the witching hour chimes at three

Стремительно близится Белтейн, и прибывшие к празднику парни выглядят, как свежее мясо для голодных ведьм, с восторгом наблюдающих за показательным матчем. Талли радуется вместе с прочими, пока Абигейл и Раэль, кажется, смотрят только друг на друга и на неё. Абигейл кладёт ладонь на её бедро совершенно по-хозяйски, когда похожий на принца парень начинает пялиться слишком долго, чтобы это казалось нормой. Вот только Талли, до сих пор раздражённая, скидывает её руку, чтобы присоединиться к игре. Парень ухмыляется и мчит за ней. – Вот, полюбуйся, что ты натворила! Раэль тяжело вздыхает в ответ. – Она не наша собственность. – И про свою второгодницу ты так же говоришь? – Её зовут Сцилла, и мы просто друзья, она не нравится мне так, как т… – Раэль прикусывает губу, отводя глаза. – Талли. – Только Талли? – её скулы твердеют, а спина напрягается. От объяснений Раэль спасает парочка подваливших ведьмаков. До того, как они пытаются завязать разговор, Абигейл протягивает к ним руки. – Уверена, вы двое знаете, как порадовать девушку. Прекрасное весеннее солнце озаряет мир, в котором возможно любое безумство, но весело только Талли. Она улыбается тому самому парню, и смущённо машет в ответ. Раэль срывает пару виноградин, протягивает ей, и когда она берёт, чувствует даже не облегчение, а благодарность. – Тал, я прошу прощения за то, как себя вела, я не хотела тебя расстраивать. Тогда, мгновение спустя, Талли переплетает их пальцы. – Я знаю. Всё равно, спасибо, что говоришь это. Развалившаяся рядом на подушках Абигейл ловит её вторую руку, и почувствовав прикосновение, Талли не разрывает его. – Тал? – неуверенно спрашивает Абигейл. – Я схожу с ума из-за того, что всегда попадаю в эпицентр ваших ссор, а когда мне попадает, становится ещё хуже, – она смотрит ясно и твёрдо. – Не делай этого снова. Талли переводит дыхание, уголок её губ слегка приподнимается. – Во всяком случае, попытайся не делать этого снова? – Я… – поражённая, Абигейл коротко кашляет, пытаясь собраться. – Я постараюсь получше, даю слово. Взгляд Талли – ищущий, внимательный. Абигейл не смеет отвести глаз, будто магия копится между ними, мелькает искрами, наконец, Талли кивает и кладёт обе их руки на свои колени. Спустя удар сердца, Абигейл уверенно продолжает: – Сейчас Белтейн, и я не должна обижаться на тебя за желание отпраздновать. Озадаченная, Талли глядит на них обеих. – Ты это о чём? – Ты не наша собственность… Если что-то осчастливит тебя, то это осчастливит и меня, – Раэль осознаёт это, только когда произносит вслух, да, всё так, даже если будет больно. Но Талли смотрит только ещё более обескураженно. – Мы имеем в виду этого мудозвона, с которым ты так задружилась… он не безупречен, но я и так в курсе, что у тебя есть вкус, доказывать тут нечего, – жмёт плечами Абигейл. – В честь праздника, давай, жги, наверное. И Талли вдруг начинает хихикать, потом и вовсе хохотать, пока дело не доходит до икоты. Остальные ребята вокруг них озадаченно посматривают в их сторону. – Я не хочу его! – Талли сжимает их ладони. – Я буду очень рада провести Белтейн с моими девушками. Раэль ухмыляется – они не навешивали никаких ярлыков раньше, решив оставить это ей, чтобы она сама решила, что именно у неё на сердце после всего произошедшего. А теперь всё читалось на её лице. – Я просто хотела, чтобы вы двое не были такими… Разве вы не нравитесь друг другу?.. – эта путаница вдруг заставляет Талли волноваться. – Это всё не должно быть только для меня, правильно? Я же не заставляю вас двоих делать что-то, что вы ненавидите? – Дамы, не хотите ли… Абигейл поднимает руку, даже не утруждая себя тем, чтобы обернуться к прервавшему. – Не видно, что у нас разговор? – Ой. – Свободен. Понурив голову, парень валит прочь. – Это было как-то паршиво, не? – Раэль приподнимает бровь. – Ты ж не так давно позволяла ему клеить себя. – Я милашка только для тех, кто это заслужил, – она поднимает ладонь Талли, чтобы оставить нежный поцелуй на её запястье. Талли сияет, и ей кажется, это лучше, чем всё, что может дать ей этот парень и все прочие. Тогда, после неловкой паузы, она тянется к руке Раэль и повторяет с ней, но только на этот раз медленнее и осторожнее. Так, будто Рэй может вырваться и оттолкнуть хотя бы просто за то, что она посмела. Но подняв глаза, Абигейл видит, как проклятие всех её последних дней краснеет и щурится от слабой улыбки. Её живая красота на фоне яркой солнечной весны вдруг делает больно где-то в груди. Спады и подъёмы в их отношениях никогда не совпадали, они с Рэй всегда существовали в противофазе. И только сейчас в первый раз они чувствуют одно и то же одновременно – искреннюю, уверенную нежность друг к другу.