Спагетти по-азиатски

— Шоё, а как ты учишься вообще? — с утра пораньше задался вопросом Атсуму, оборачиваясь к кровати напротив его. — Дистанционно. — сонно протянул Хината зевая. — И тебе доброе утро. Утро действительно выдалось доброе. Жара в городке была не такая удушающая как в в родном Токио, и непривычная атмосфера вокруг взрастила глубоко в подсознании неописуемое возбуждение и желание поскорее выйти на улицу прогуляться. Атсуму встаёт немного раньше привычного, и теперь, готовый к занятиям, он накидывает на себя футболку, штаны, и еще не совсем проснувшийся доползает до кухни, ставя на кипячение воду. Он еще не полную неделю в Италии, но в голову то и дело закрадываются мысли найти работу в местном кафе, чтобы влится в ритм жизни европейцев. Атсуму оборачивается на шум позади, и видит помятого от сна Хинату, опёршегося руками о стол. — Как считаешь, уже можно искать подработку? — серьезным тоном спрашивает Атсуму, обходя рыжего со спины и заключая того в крепкие обьятия. — Вполне. — пожимает плечами Шоё и поворачивет голову к Мие, щекотя своими волосами. — Только мы будем вместе работать, да? — Обязательно. Опрокинув в себя завтрак парни какое-то время сидели наслаждаясь видом из окна. Идти на учёбу Атсуму не хотелось, и в мыслях он тайно позавидовал дистанционному обучению Хинаты. Распрощавшись и дав на прощание пять, он неспеша пошёл в сторону универа. То и дело проходя милые кофейни и ресторанчики Атсуму в предвкушении чего-то грандиозного уже в тысячный раз вспомнил об Осаму. Интересно, что он вообще сейчас делает?

***

— Сюда нужно было сначала коньяк налить, кретин! И где моя зажигалка?! — орал во всю Яку. Этот парень тоже был японцем и приехал на прохождение курсов, приведя за собой на буксире ... — Я и без тебя знаю куда что нужно лить! — орал в ответ Куроо, однако потом втихую всё-таки вытащил тесто из сырной ямки и подлил коньяка, позаимстовав его у отвлёкшегося Ойкавы. — Кто спёр мою зажигалку?! — никак не унимался Яку, и Осаму готов был поклясться, что если тот не заткнётся, то он выкинет его в окно. — Я спрашиваю, кто спёр мою- — Подавись уже! — не выдержал Ивайзуми и перекинул через всю кухню зажигалку Ойкавы, на что тот обиженно надулся. — Спасибо, спустя час, блять! — отвесил наигранный поклон Мориске и всё-таки замолк. Осаму, кажется, единственный в их компании кто просто молчал всё это время. Он тяжело выдохнул, и вышел на балкончик, набирая наизусть знакомый номер. — Опа, приветствую блудного сына. — Суна, боже, вытащи меня отсюда! — жалобно заскулил Мия. Голос в телефоне издал едкий смешок, и Ринтаро с издёвкой спросил: — Готовить пасту в Италии оказалось намного сложнее, чем в Японии? — Да дело не в пасте, с ней все отлично. — выдохнул Осаму. — Моя компания это просто мегафон, у меня уши вянут уже. Они орут сутками напролёт! Я не могу находиться с ними в одной комнате! — Блин, Саму, сочувствую. — Суна учтиво притих. — Может на каникулах я к тебе смотаюсь? Сниму хату, и будешь у меня жить. Отдохнёшь от шума по крайней мере. Осаму несколько просиял. — Ты сейчас серьезно? — Серьёзнее серьёзного. Всё равно мне скучно. — "Скучно", мда. А мог бы сказать что соскучился. — с обидой в голосе ответил Мия. — Я тут всего лишь два дня, а сил жить уже не хватает. К тому же... Позади донёсся разъярённый крик Ивайзуми. — Убирайте теперь этот срач, придурки! Когда Иван и Матео придут, чтобы всё сияло! Ойкава, не прячься! Тебя это тоже касается! Осаму сбился с мысли и безысходно выдохнул. — Нихрена вы там орёте, парни. — послышался голос с того конца. — Тебя там не убьют за телефонные разговоры? — Не знаю, но... Дверь на балкон распахнулась, и к Осаму влетел раскрасневшийся Куроо, преследуемый промокшим до нитки Яку. — Уже дождь успел пройти? — невзначай бросил Осаму. — До дождя успел и пожар вспыхнуть. — выпалил последний, держа в руке внушительного вида тесак. Куроо настолько близко прижался к непрочной ограде, что казалось, он сейчас свалится с балкона. — Суна, я прерываю звонок, тут планируется убийство. — говорит совершенно равнодушно Осаму. — О, запиши на видос. — задорно восклицает Ринтаро и попрощавшись кладёт трубку. Убийства не было по причине внезапного вмешательства в ситуацию самой грозной мамочки среди парней — Ивайзуми. Позади него, сквозь открытую дверь было видно недовольную мину Ойкавы, протирающего полы. Из-за внезапного сокращения свободного пространства на балконе, Осаму успешно ретировался на кухню, и посмотрев по сторонам понял, что срач они действительно устроили знатный. На полу была пролита вода в перемешку с коньяком и рассыпавшейся мукой. Капли расплавленного сыра стекали по краям столешниц, и лишь единственная чистая зона — зона дегустации — выглядела донельзя блестящей. На столе красовался ряд тарелок с уже готовыми пастами, оформленными так аккуратно, что Осаму бы никогда в жизни не подумал как безобразно проходил процесс приготовления. Без лишних вопросов он подхватил вторую швабру и начал избавляться он луж жидкостей на полу на пару с Ойкавой. Трое других парней, по возвращению извинились за шум (по инициативе Хаджиме, конечно же), и принялись сушить всё ещё недовольного Мориске. Выяснилось, что случайно пролившего на себя коньяк коротышку, Куроо поджёг по такой же случайности когда собирался обваливать тесто в расплавленном от огня сыре. Ойкава откуда-то достал фен и принялся делать Яку укладку, а Ивайзуми дал на время поносить свою запасную футболку. Увы, ещё одних шорт ни у кого не было, поэтому Яку ушёл обратно на балкон, сушить свои на палящем солнце. Когда Иван и Матео (учитель) вернулись на кухню, она уже блестела, и сырная паста успела застыть. Ученики разбрелись по углам кухни, где потихоньку начали уже клевать носом, но скрип закрывающейся стальной двери вывел их из состояния равновесия за секунду - другую, заставив подскочить на ноги. — Какая красота! — на неидеальном английском воскликнул Матео. — Мы старались. — на таком же неидеальном английском в унисон протянули уставшие парни. — Что-ж, вам, наверное, нетерпится уже попробовать свой труд, верно? Тащите стулья, бокалы и вино, прошу к столу! — мужчина развёл руки в стороны, и пригласительно кивнул в сторону тарелок с едой. Ойкава предусмотрительно оказался к винному складу ближе остальных, поэтому он любезно попросил Иваизуми принести стул заодно и ему. Осаму же полез греть остывшие пасты, и краем глаза заметил, как на него с затаённой угрозой уставились взгляды начинающих кулинаров, готовые зарезать его за (не дай боже) испорченные при неосторожной разгоревке блюда. Остаток времени прошёл относительно спокойно, и сфотографировав стол до того как на него накинулись голодные присутствующие, Осаму с облегчением заметил, что усталость может сразить и таких неугомонных как Куроо и Яку. Они ели молча, и кажется, крепкое красное их порядком разморило. Беззаботный Матео подвёл итог, что первое самостоятельное блюдо без контроля мастера парни приготовили просто отлично, поэтому он будет рад провести полноценный урок приготовления "чего-то интересного". Попрощавшись с ним, под сопровождением Ивана, их компания поспешила в хостел, где они обосновались. Все, кроме Осаму. — Прошу прощения, а мы будем целыми днями готовить, или я могу подработать в каком-нибудь кафе если успею? Иван задумчиво посмотрел на небо, и видимо прикидывая что-то в голове медленно кивнул. — Можешь устроится на неполный рабочий день в вечернюю смену на два-три дня в неделю. — внезапно быстро протараторил он, и последовал за уже ушедшими вперёд парнями, оставив Мию одного. Получается, что обанкротиться у Осаму здесь не получится, и это уже радовало.

***

Яркое солнце клонилось к горизонту, и каменные улицы нагретые им еще с дневного времени создавали ощущение, будто находишься в настоящей духовке. Атсуму исследовал все ближайшие кафе, и с каждым разом становился всё более и более грустным. Из-за обилия иммигрантов, найти работу студенту в сфере обслуживания, а именно — официантом, практически невозможно, в отличие от той же самой Японии. Надежда совсем угасла спустя пять часов пеших поисков, и скатившееся в никуда настроение лишь ухудшило ситуацию. Остался последний ресторанчик (японский, вот так совпадение!), и как назло, находившийся буквально напротив окон квартиры. Не то чтобы это как то мешало, просто настолько близкое к дому расположение делало устройство в нём на работу каким-то нереальным. И мельком бросив взгляд на окна своего этажа, надеясь там заметить рыжый комок энергии, Атсуму открыл входные двери ресторана. Его тут же на месте поприветствовала ухоженная светловолосая девушка, приветливо улыбащаяся и приглашающая Атсуму к столу. Он максимально вежливо отказался и попросил её сопроводить его к администратору, или к кому-нибудь, с кем можно поговорить насчёт работы. "Алиса" — это имя было на бэйджике, на секунду растерялась, но натянув всё ту же улыбку попросила парня немного подождать пока она позовёт администратора. Пока девушка скрылась за массивной дверью, Атсуму оглядывал ресторан, поражаясь разнице в дизайне между странами. От столов и предположительно кухни веяло знакомыми запахами блюд, и хоть Мия и успел по дороге съесть парочку булочек, от этого его чувство голода никуда не улетучилось. Шум от столовых приборов и голосов приятно убаюкивал, и хотелось прямо сейчас лечь на этот мраморный пол и уснуть. И всё равно что там может быть грязно, выглядел он достаточно чистым. Внутреннее сопротивление между "можно" и "нельзя" внезапно прервал мягкий мужской голос. — Вы хотели поговорить по поводу работы, верно? — улыбась спросил на японском невысокий мужчина в дорогом костюме, немного взъерошенный, но от этого не менее деловой. — Прошу пройти в мой кабинет. Ох, и да, - он поклонился. — Меня зовут Иттетсу Такеда. Атсуму растерялся и поклонился мужчине в ответ, не ожидая такого жеста. Они ведь не в Японии, да? Здесь же вроде можно и без поклонов... — Атсуму Мия. Приятно познакомиться. Он следовал за Такедой чувствуя себя немного неловко, и готовясь произнести уже выученные за всю жизнь слова о просьбе найма на работу. Впрочем, это был последний раз когда они ему пригодятся. По крайней мере, Атсуму на это надеялся.