Вечеринка!

— Да хули все так текут по этому Попову? — сонно и раздраженно отнекивался Антон, — Он, блять, даже не такой уж и красивый… — с каждым словом все глубже зарывал себя, — «Фекс-симвал школы», бе-бе-бе. — и становился токсиком. — Не пойду я на его вечеринку! — Знаешь, Антон… Все любят Арса, потому что он крутой чел. Во всех смыслах этого слова. А течёшь здесь только ты. Даже Дима, одноклассник и лучший друг Антона, уже не мог терпеть закидоны Шастуна: он сбросил звонок, попытавшись абстрагироваться от токсичной херни, что все время нёс его друг. А Антон остался лежать и смотреть в потолок. — А вот и пойду! — шмыгнул носом юноша, — Ещё как, блять, пойду! А Арсений пиздец как нравился Антону. Действительно, парень помогал всем, кому мог, его считали старостой и каким-то школьным «ангелом», что ли. Арсений даже выглядел так, словно у него есть невидимые крылья. И даже когда в беседке 10-х классов происходила какая-то хуйня, Арсений вписывался и разруливал. Как благородно, блевать аж тянет., а зачем же Антон наблюдает за ним, если тянет блевать? однажды и Шастуна дёрнуло написать насчёт домашки, спросить, была ли у кого-то «вот эта хуйня. ребят, пожалуйста, горю!!!» Никто не ответил. абсолютно. Даже неловко как-то, ну правда. Только хотел удалить сообщение — тут же сверху выползло уведомление. ~Сеня Попов у нашего класса было это. смотри, тебе просто ответы нужны или объяснить? «Никто не помог — И ОТ ПОПОВА ПОМОЩЬ НЕ ПРИМУ!» — думал Антон, а у самого кровь закипала. в итоге он проигнорировал сообщения Арсения, тот же просто кинул ответы и, в свою очередь, удалил чат. ему тоже было не совсем приятно. когда хочешь помочь, а тут, блять, игнор, как с куста. «неблагодарный же ты, Шастун. ещё ж понадоблюсь тебе», — улыбался Арсений, рассматривая зеленоглазого парня на аватарке: его глаза были слишком выразительны, а губки поджаты. Фото выглядело как «случайное». как Арсению и нравилось. потом было очень неловко сталкиваться лицом к лицу с великим старостой в школе. в целом: Антон вёл себя как мудак, а сам вкрашился в Попова по свои красные большие уши. А чем же ещё славился Попов Арсений Сергеевич? вечеринками! оу, когда его родители уезжали — казалось, вся школа на следующий день будет в похмельном состоянии. А хули Антон завёлся спросите Вы… Дима пригласил его на одну из таких вечеринок. *** Шастун оделся как ебырь-террорист, но в последний момент задумался: «аче всмысле?». И решил надеть что-то поскромнее. по Антону так и не скажешь, но это чмо ещё то. Чмо, которое так ненавидит парня-звездочку с параллельного класса. Придурок, который хочет дружить с парнем из параллельного класса. Идиот, который хочет -быть выебанным— трахаться с Поповым с параллельного класса. Антон — довольно застенчивый, местами добрый, пассивно-агрессивный и оставшийся в школе из-за того, что не поступил в колледж. Арсений — открытый, экспрессивный, такой активный, а почему в 10-м? он хотел на вышку сразу же. и всеми силами пытался взять свой красный диплом и золотую медаль. как какой-то соревновательный пёс на анаболиках, ей-богу аутфит Антона, все же, был чёрным, сдержанным и достаточно ебабельным, чтоб родители поверили — сын правда впервые за долгое время захотел позаниматься с другом и остаться у того на ночевку, но только за порог, и Антон уже снимает булавки с коленок чёрных скинни. чудеса инженерии: купить порванные джинсы и потом подкреплять их булавкой, чтоб тебе не дали пизды. заебись. *** Антон был во все оружии: хотелось выгулять такие натирающие джинсы, конверсы с хеллоу китти задрали стоять без дела, а как объяснить чёрную майку с перечёркнутой надписью «сеня»… я искренне не знаю. это был такой жалкий крик о помощи. такой бесполезный, не только жалкий. на самом деле, в глубине души, Антон был очень хорошим парнем, просто стеснительным и компенсирующим это матом, сигаретами и токсичностью. он бы раскрылся в любви, честно. он был бы на седьмом небе от счастья, стоило кому-то быть рядом и просто целовать в щеку, приговаривая на ухо «я в тебя верю. ты молодец». Но Антона не любил никто и, в целом, он осознавал на то причину, но все равно было обидно — особенно из-за Димки. Антон не знал, на что надеялся, когда шёл туда, ему просто хотелось повеселиться. впервые в жизни. заявиться в дом Попова можно было без стука (и, похоже, через чёрный ход тоже). в том вечере было мало веселого, но Попова было видно сразу: парень общался со своими гостями, приветствовал новых лиц и, скорее всего, скоро бы подошёл к Антону. как только Антон сообразил это, он тут же потерялся в толпе, и его охватила паника. заиграла любимая песня, а Антон, прислонившись к стене, зажмурился, пытаясь успокоиться. не так много людей было вокруг, дом был не настолько большим (а слухи о вечеринках Попова были такими уж раздутыми). Антона успокаивала только любимая песня, игравшая, а тот момент практически на всю громкость. Он отстранился от стены и начал глазами искать Попова в толпе снова.

Все вокруг танцуют, пьют и веселятся Ты самая красивая, но так не хочешь танцев Музыка ужасная, да и одной так скучно «Привет, мы не знакомы, но со мной будет получше»

Арсений, как шиза, подкрался незаметно. он обнял парня со спины, а Шастун почуял характерный запах а́лкоголя. — Я так рад, что ты пришёл. — Арс точно уже был подшофе. — Я ждал тебя. Наслаждайся вечером. — это было такое недолгое объятие, но это было так… грубо. без мысли о том, что это может быть неприятно. и вообще — почему люди не спрашивают разрешения перед тем, как прикасаться к другим людям? Но Шастуну не было неприятно, ему было хорошо. Даже очень. У Антона сорвало кран: он решил выпить и… и что? потанцевать? все ещё не хотелось. выпалить Попову о своих чувствах? ну уж нет. переспать с кем-то (с Поповым)? … maybe. к ночи музыка становилась развязней, а Антон наблюдал за Арсением издалека, с бокалом вина, ибо шампунь уже давно не впирал. пока парень стоял на ногах и с закрытым ртом, он выглядел нормально, а когда пытался заговорить с кем-то или пройтись — это всё, туши гранату — кидай свет. Антон был в расстроенных чувствах: его бывшая лучшая подружка пыталась буквально сесть, стать или как-то притереться к хую Попова, не давала ему прохода и вообще…вела себя, как его девушка, а стойте. почему бывшая лучшая подруга? ПОТОМУ ЧТО ИРА НАЧАЛА ТЕЧЬ ПО «АРСИКУ» ДО ТОХАНА. МММ, а теперь эта пизда вертится вокруг него, как Ио вокруг самой большой планеты в Солнечной системе. очень уж не нравится все это. — О, Тош, ты тоже здесь? — бухой в хуй Шастун и не заметил, как девушка отлипла от Попова и подбежала к своему гейскому дружку поздороваться: — Приве-е-ет! — Кузнецова обняла Шастуна и даже чмокнула в щёчку. до чего же это гадостно. — Да. — с задержкой отвечал Антон, не отводя глаз от Арсения. А Ира все пиздела и пиздела дальше, как какой-то заевший патефон. Арсений кинул взгляд на Антона и сладко ухмыльнулся, а этот пиздун подумал, что это направлено Ире. — Слуш, Ир, я поду спать, окей? Сорян. Или чёт подобное. Или он молча оттолкнул девушку от себя, поставил бокал на место и инстинктивно направился на второй этаж.

Давай! Я буду прыгать до утра! Давай! Кусок бухого мудака! Давай! Твоя подруга польщена, Давай! Она уже хочет меня! Давай!

Стоило Антону плюхнуться на чью-то удобную кровать и достать сигареты с зажигалкой из рюкзака, кто-то постучал в комнату. — Занято! — рефлекторно кинул Антон, затем поджег сигарету, наконец-то чувствуя вкус настоящего взросления. на прикроватной тумбочке стояла в деревянной рамочке фотография, что Антон взял в руки для исследования. на ней был изображен пиздюк Арсений, сидящий рядом с прекрасной собаченцией породы Колли. Арсений улыбался и обнимал пёсика. Антон понял, где он находится. вернее, в чьей комнате. Он затушил сигарету о тумбочку и свернулся в три погибели, прижимаясь носом к подушке. сквозь сигаретную вонь было плохо слышно, но все равно различим шампунь Арсения с крапивой, духи Tom Ford и что-то ещё. Что-то такое слащавое, как он сам. Антон накрылся синим шёлковым одеялом и хотел, было, заплакать, но сон был сильнее. знаете, что было сильнее? рука, так сильно сжимающая бедро худощавого парня, от чего он, собственно, и проснулся. Глухой шлепок по заднице помог парню придти в себя. — Не ахуел ли ты? — шипел Арсений. Всё-таки, в его комнате спал -краш— парень, который ему симпатичен. — А ты не ахуел ли быть таким охуенным? — юноша перевернулся на спину, и его взгляд встретился с огромными голубыми глазами Попова. Шастун облизнул губы и полез целоваться. Его не останавливали. рука поселилась в гнезде на голове Арсения, а губы не могли оторваться от губ. — Ты мне понравился сразу. Тело Антона ныло и просилось на продолжение банкета. В нем все ещё играл литр вина и немного шампусика. — Трахни меня. — совершенно неожиданно, как ведро ледяной воды на голову, — Прошу, трахни меня, Антон. — повторил Попов в губы Шастуну, — Давай. Выеби меня. Антон совсем не верил в происходящее. на первом этаже все ещё играла музыка, кто-то ебался через стенку от них, а на Шастуне буквально лежал Арсюша и ныл, желая быть выебанным. — Какая же ты шлюха, Попов. — У шлюхи теперь есть мальчик для ебли. — огрызнулся он в ответ. Это ведь только первый шлепок по заднице Попова, а стояк крепчает так сильно. Арсений слишком сильно всхлипывает и стонет, а Антон накрывает его рот ладонью, но ненадолго. Шлюху нужно было раздеть и самому расчехляться. А Попов и правда шлюха: растянут как надо, бери и еби. вроде, пробивает на ревность, а вроде и хорошо от мысли, что Ира вряд ли причастна к этой сладкой заднице. — Я сам… разработал себя. — шепотом поясняет краснеющий Арсений, желая припасть лицом к шёлковым простыням, чтоб скрыть откровенный румянец, но Антон вспоминает о том, что нужно закрыть этому горлопану рот. и, наверное, поставить не в коленно-локтевую, а положить на спинку.       (а График оказался не таким уж и великим, как Длинный у Антона.) Нытьё Попова все портило, но руку Шастуна он воспринимал, как какую-то соску: кусался, облизывал железки, зачем-то целовал. в роли смазки выступала слюна Тоши, а Арсений мог реагировать только взглядом по пять рублей. они не могли производить так много шума, как соседи через стенку, так что Антон решил поставить ультиматум перед тем, как войти в этого ебучего придурка: — Если кто-то узнаёт, что я гей, то они узнают, что ты гладковыбритая сучка с анальной пробочкой в обратном причинному месте. Ясно? позволить Арсению сказать что-либо — слишком рискованно. Антон отнял руку ото рта парня и дал пощечину, тут же затыкая его и входя на всю. на удивление (нет), довольно свободно. Попов даже свыкся с рукой на своём ебале, только она была тяжёлой из-за украшений, но королю вечеринок нравилось. также ему нравилась рука на его члене, что так заботливо отдрачивала, пока его ебали, а еще нравился Антон, что пытался заткнуть рот ему, а сам едва сдерживал стоны и вздохи, пытаясь не въебывать в кровать. плохо получалось: кровать ходила ходуном. разрешив Попову кончить, Антон убрал руку, но Арс только тяжело вздохнул и выпятил губы, призвав к поцелую. Антон рассчитывал на момент кремового пирога, но Арсений отвлёк его поцелуем, что тот проебал ощущение. и похуй. таких моментов ещё было до кучи. — А трахаешься ты классно. Живи с этим. — С этим? — Шастун тыкнул в грудь Арсения пальцем. Они рассмеялись, но вопрос «Будь моим парнем?» повис в воздухе. И чтобы ответить на него, Антону пришлось сходить ещё на три свидания, заканчивавшихся уже в его спальне, где Арсению можно было наконец покричать вдоволь.