Как легион в душ ходил

Лето нынче было жарким. Об этом Арден знала и сама, но и письма матери о том, что все грядки высохли и некоторые растения завяли, прямо кричали о нестерпимой жаре. Утром становилось тепло, а ведь весной, когда бывало выйдешь во двор штаба, съёжишься от утренней прохлады, а сейчас? В семь утра уже подыхаешь и молишь богов, чтобы только тренировки урезали или в конце тренировок отпустили на реку. Недавно они с ребятами из двести девятого* и сто четвёртого ездили в ближайшую к штабу разведки деревню. В ней легион обычно закупал овощи, мясо и молоко. Ну, а что? Лучше ведь, чем ждать три недели, пока повозки прибудут из столицы. А от фермы до замка всего ничего: около четырёх часов ходу. Конечно же, в тот день они решили идти пешком. Нет, Арден всё понимает! В их.. профессии, так можно сказать, физическая подготовка была превыше всего. Но идти три с половиной часа под палящим солнцем? Увольте, это уже было слишком. Такую пытку аргументировали, конечно, как-то неумело. Мол, лошадям тоже отдых нужен, да и не сделается с вами ничего, если вы лишний раз разомнёте жопы. В тот день Арден очень сильно хотела ударить капрала, но увы, ей, как офицеру, не было дозволено поднимать руку на командование. Зато командор Зое чувствовала себя прекрасно! Шла себе впереди всех, даже пыталась маршировать, но тут же была остановлена Аккерманом: он посчитал, что такой кривой марш и пьяная от жары походка никак не красят женщину, а уж тем более армию. Они пришли на ферму и им сразу дали целый ворох заданий: прополоть грядки, вскопать землю для новой теплицы... И ещё много чего. Арден и Ингрид отправили пасти коров, сказав, что после этого им придётся вспомнить как их доить. Естественно, пообещали кувшин кипячёного молока и буханку домашнего хлеба на обед. Девушки с охотой приступили к выполнению своей работы, лениво бредя позади стада и взмахивая длинными прутиками. Осберту вручили косу и отправили вместе с Жаном косить траву на холме позади хлева. Вздорного Эрена вместе с хладнокровной Микасой отправили стричь молоденьких овечек. Остальных распределили по грядкам и полям, где нужно было убрать старые растения и листочки. Ханджи бегала меж грядок с граблями позади, сгребая всё на своём пути, Леви же сидел и аккуратно перебирал саженцы для дальнейшей посадки, но потом он не отказал себе в удовольствии всыпать ей по первое число за наведение бардака в огороде. А она только смеялась и причитала с недовольным лицом, когда же там обед. А обед был таким долгожданным событием, что ни завизжать от радости офицеры не могли. Они аккуратно убрали все предметы и инструменты, наскоро отмыли руки в бочке у амбара и сломя голову понеслись в сторону столика на поляне. И ели с удовольствием и много: пили холодное молоко и с причмокиванием ели печёную картошку с солью. Жан, как представитель непарнокопытных, примостился к тарелке с салатом и жевал, жевал и жевал, чем сподвиг Йегера навалить на него кучу плоских шуточек про жвачных зверей и плевать Эрен хотел на то, что лошади не жвачные. Могла случиться драка, только вот этих двоих вовремя рассадили по разным углам стола, одному в рот всучив почти целый качан капусты, чтоб ужрался вдоволь, а другому в пачку вставили горячую картошку. Но больше всего к картошке прониклась любовью Саша, без конца впихивая в себя горячий корнеплод. Благо, Конни подсовывал ей и кусочки хлеба с помидорами. Леви сидел поодаль от этого «свинарника», выбрав себе компанию мирно пощипывающих травку курочек. Правда, с ним очень быстро оказалась Ханджи, держащая в одной руке глиняный горшок с парным молоком и удерживая подмышкой початок вареной кукурузы. Леви сухо пожелал ей удачи заразиться всем, чем только можно, выпив молока из-под коровы, а Ханджи только звучнее зачавкала. Так что если вы думали, что разведчики только крошат титанов и днями тренируются укладывать на землю врагов одним чётким ударом, вы глубоко ошибались. Вернулись тогда почти ночью, зато довольные собой и сытые настолько, что отказались от позднего ужина в столовой, которым весь вечер занимался Рой. Парень, к слову, обиделся, буркнув что-то о том, чтобы вояки и дальше ели что попало и пили хоть из лужи, и что он больше не будет горбатиться денно и нощно ради сытости разведки. Сегодня же день был свободен и от тренировок, и от поездок на всевозможные хозяйственные работы. Бойцы могли спокойно съездить в города, навестить родственников или остаться в штабе. Арден не горела желанием покидать относительно прохладные стены замка и ехать до родного домика в лесу за стенами несколько часов на солнцепёке. Лучше уж смыть с себя пот и пыль в летнем душе, который сделали совсем недавно. Бани перестают топить ещё в апреле, а в душевые кабины замка подают только холодную, ледяную воду в тёплый период года. Поэтому было решено развернуть полевые кабинки во внутреннем дворике. Вода за день нагревалась, к вечеру немного остывала, становилась именно той, которой приятнее всего было ополаскиваться. Правда, офицеры очень хотели, чтобы вечером их отпускали на ближайшую реку, но Леви был строг: ещё не хватало, чтобы недоконь Кирштайн и истерик Йегер утопили друг друга в очередной драке. Поэтому все терпели недлинные очереди в кабинки и млели под летней водичкой из душа. Вот и сейчас Арден млела, шлёпая босыми ногами по влажным доскам и изредка задевая штору локтями. На улицу вытекала мыльная вода, а Ульв всё норовила упасть на пятую точку, то и дело поскальзываясь. За шторкой слышно было копошение и шум, шуршал гравий, и Арден на мгновение замерла, продолжая взмыливать русые пряди. Но потом вновь вернулась к мытью тела, ополаскиваясь в последний раз. И именно сейчас по дворику пробежал Рой, сообщая, что сейчас построение для того, чтобы определить, кому сегодня достанется участь уборщика чуланов и кладовых. Но стоило Арден высунуть руку за шторку, чтобы найти на полке рядом свою форму, и девушка вдруг поняла, что ничего там нет! Только застиранное полотенце и сапоги! – Это глупая шутка... – Пробурчала девушка, обматывая полотенце вокруг и напяливая сапоги. Встряхнув влажные волосы, Арден уверенно пошла по направлению к главному входу в замок. Если этот кто-то думал, что Ульв струсит, то ошибся: Арден не из робкого десятка. Бойцы удивлённо заулюлюкали и зашептались, а Арден совершенно спокойно встала в конец построения, скрестив руки за спиной. Когда вышел Леви, то первой его реакцией была стремительно поднимающаяся вверх бровь. Потом он вновь вернул лицу спокойствие и холодность, оглядел всех остальных, а в конце опять вернулся взглядом к Арден. Ведь являться в таком виде на построение – сущая наглость! – Капрал, сэр, разрешите объяснить! – Звонко отчеканила Арден, не стыдясь своего вида. – Попробуй? – Протянул Леви, ожидая какой-нибудь сказки. – Сэр, капрал, я не обнаружила своей одежды около душевой кабины, а вернуться в замок не успела: построение же. В начале строя раздался несдержанный хохот Осберта, потом его подхватил Жан, довольный выходкой друга и Конни, который точно видел из окна общей комнаты как Пайнс бежит в замок с охапкой женской формы. Леви хмыкает, кивает в сторону здания и Арден, отдав честь, скрывается в штабе. – Осберт, два шага вперёд. – Хохот юношей стихает, Пайнс сглатывает слюну и делает шаги. Леви хмуро смотрит на него и скрещивает руки на груди. – Снимай шмотки. Глаза округлились у всех, особенно у Осберта. А потом его товарищи снова засмеялись, только уже над ним. – Чё зенки вылупил? Давай, ты же горазд тырить девичью форму, сейчас без своей подходишь, ничего страшного не случиться. – Невозмутимо говорит Леви, ожидая, когда же Пайнс соизволит раздеться. Тому хватает пяти минут, чтобы остаться в сапогах и белье. – В который раз убеждаюсь, что у Ульв яйца есть, не то, что у тебя, Пайнс. Ты ж в белье, какого ляда прикрываешь хозяйство? Ай, хер с тобой. – Леви указал на дорожку вокруг замка. – Пятнадцать кругов, бегом марш. – Но, сэр.. – Двадцать кругов. Не заставляй меня применять силу, Пайнс. Давай, шевели задом. Пайнс послушно побежал, а немного свободное бельё развевалось подобно флагу разведки на козырьке крыши. – Ну что, девочки. – Аккерман повернулся к остальным, довольно ухмыляясь. – Сегодня разбираем чуланы и кладовки, давайте, руки в ноги и за швабрами. Толпа потянулась в замок с протяжным горестным стоном. Поздним вечером в душе мало кто задерживался: все успевали умыться до отбоя. А вот после него в душ обычно ходил Леви. Но не сегодня. Сегодня он слишком устал, чтобы ждать, пока все ополоскают рожи лица и вернутся в комнаты, поэтому пришлось сначала ждать свою очередь, а сейчас как можно быстрее справляться с водными процедурами. Но вот Леви вытянул руку, чтобы найти свою форму, и.. её не было! – Пайнс!!! – Рявкнул Леви. – Ты нюх потерял или что?! В соседней кабинке послышался печальный вздох. – Да не я это, не я! Я только у Арден форму стащил, а не у вас! Я жить ещё хочу! Аккерман заскрипел зубами. – Тогда кто тут такой смелый?! Послышался удаляющийся хриплый смех Ханджи. Леви почти зарычал. – Очкастая!!! Тебе конец, ясно?!