6
26 июня 2020 г., 22:24
Сокджин в шоке. Нет, не так. Сокджин в ШОКЕ. Пару дней назад он спокойно жил свою новую обычную жизнь, ничего не предвещало, но тут Намджун решил поставить его перед фактом, что теперь они будут жить вместе, и сейчас они ехали невесть куда с личной нянькой по имени Чонгук. Сокджин покосился на сосредоточенного молодого альфу за рулем. Надо будет с ним получше познакомиться, что ли.
Но больше всех поразил Юнги. Брат открыто был против Намджуна всем своим естеством, но внезапно дал свое благословение на переезд и даже помог собрать вещи. Может, Сокджин ему надоел и он так изощренно хотел от него избавиться? Обидно, конечно, но лучше пусть будет это, чем то, что задумал Юнги на самом деле. Не хотелось развивать тему истинных коварных планах брата для душевного спокойствия.
Отчаяннее всего Сокджину захотелось в его уютную квартирку, когда машина остановилась напротив внушительного особняка. Да, она небольшая. Да, всего две комнаты. Но она такая уютненькая, родная, домашняя... Чонгук любезно открыл дверь со стороны Сокджина с таким страдальческим выражением лица, что омега невольно захотел извиниться. Так, на всякий случай. Вообще, если Чонгука в подворотне темной встретишь, то все ему отдашь и сам зарежешься. Добровольно. А это еще при том, что они не обговорили ситуацию, когда Сокджин отправил молодого альфу в нокаут силой своего рюкзака с щепоткой страха.
Грузчики уже заносили коробки в дом. Откуда у него столько вещей? Чонгук кивком головы попросил следовать за ним и уверенным шагом направился к дому, не оглядываясь. Собственно, куда омега денется. Он вообще умеет разговаривать? Намджун вышел встретить их, и... Ладно, окей, он выглядел шикарно. Волосы альфы были растрепаны, челка забавно торчала, словно он недавно встал с кровати. Рукава худи натянуты на пальцы, оставляя виднеться лишь кончики. Скользнув по нему взглядом сверху вниз, Сокджин залип на виднеющиеся в дырках джинс колени. Словно другой человек. Пришлось сморгнуть наваждение.
— Как добрался? — Намджун, видимо, решил вспомнить о правилах приличия и попытался улыбнуться. Лучше бы не пытался. — Как тебе дом?
— Спасибо, все хорошо, — Сокджин посмотрел поверх плеча Намджуна, упираясь взглядом в винтовую лестницу с позолоченными перилами. Господи. — Дом... Дом внушительный.
Намджун самодовольно выпрямился, всем своим видом говоря «я знаю». Сокджин направился следом, оглянувшись на потерявшего к ним интерес Чонгука. Почему-то не хотелось, чтобы приставленная нянька оставляла их наедине. Мраморный пол, высокие потолки, хрустальные люстры и очень дорогой интерьер не добавляли спокойствия. Он был здесь лишним, не вписывающимся. Как будто Намджун сначала хотел замок, но в последний момент передумал и построил особняк. Серьезно, здесь можно устраивать королевские приемы и званные ужины. Дача президента, не иначе.
— Твоя комната, — Намджун открывает одну из многочисленных дверей на втором этаже.
При взгляде на убранство в голове крутилась лишь одна мысль: «дорого». Очень дорого. Сокджиновы чемодан и коробки уже были внутри.
— Ужин будет через час. За тобой придут, а теперь располагайся.
***
Сокджин сидел краю кровати, не притронувшись к коробкам, и ежеминутно смотрел на часы. Время шло медленно, тянулось резиной, нагнетая. Ладонь провела по мягкому покрывалу, на которое даже дышать лишний раз страшно было. Золотая клетка. Оставалось еще минут двадцать, нужно было разобрать хотя бы сумку. Вряд ли он задержится здесь надолго. Открыв двери шкафа, омега резко закрыл их и через пару минут снова открыл. Внутри скрывался небольшой коридорчик. Такие гардеробные Сокджин видел только в американских фильмах или у звезд, чьи дома показывали по телевизору. И теперь одна из таких гардеробных временно принадлежит ему. Появление Чонгука на пороге было молчаливым ознаменованием наступления ужина. Хоть бы раз улыбнулся, ну честное слово. Сокджин даже спрашивать ничего не стал, только мельком взглянул на часы, фиксируя время. Значит, ужин в этом доме в семь вечера. Интересно, а стол будет ломиться от неимоверного количества роскошных блюд? Намджун уже сидел внизу разумеется во главе, чье содержимое позволило испустить облегченный выдох: на столе стояли тарелки с обычной едой, доступной для простых смертных, и без непонятных приборов. Чонгук отодвинул для него стул за другим концом стола и тут же встал позади. От кого молодой альфа собрался его охранять? От жареной курицы, кимчи и десертов? Ну да, это же самые опасные противники. Хотя, если Сокджин подавится... Внезапно хлопнула входная дверь, и Намджун отчего-то помрачнел. Не прерывая трапезу, нечитаемым взглядом посмотрел на мгновенно подавившегося Сокджина. Сглазил. Чонгук заботливо похлопал его по спине. С размаха. Три раза. Так, что Сокджин после первого раза чуть не поцеловался со столешницей. — Это я! Ты опять сел ужинать без меня? Я же предупреждал, что приду! Знакомый голос резанул по ушам, опережая появление хозяина. Когда в столовую влетел растрепанный парень, Сокджин подавился еще раз и снова был стукнут заботливой рукой Чонгука. — Тэхён? Омега запнулся о собственные ноги, да так и замер, уставившись в ответ. Нервная улыбка расползлась по его губам, а взгляд забегал по помещению. — Хё-о-о-н, привет. Ты тоже тут? Хотелось съязвить. Он определенно сильно нагрешил в прошлой жизни. Отлично, то есть Тэхён связан с Намджуном. Не исключено, что родственными связями. Возможно даже близкими. Почему не рассказал? Сокджин бы понял. Вошел бы в состояние шока, офигел бы ради приличия, да, но понял. — Как видишь. Тэхён пригладил выцветшие пряди и расправил рубашку, садясь за стол. Перед ним тут же поставили чистую тарелку и бокал, наполнив вином. — Полагаю, нам нужно разъяснить сложившуюся ситуацию, — Намджун впервые за время так называемого ужина подал голос, переведя взгляд с одного омеги на другого. — Как ты, наверное, уже понял, Тэхён является моим младшим братом. Честно говоря, Сокджин сейчас вообще мало что понимал. Тэхён нервно рассмеялся, совсем не помогая. — И, как ты, Тэхён, понимаешь, Сокджин теперь будет жить с нами. Тэхён в один большой глоток осушил бокал. У Сокджина не было сил удивляться способностям младшего к пьянке. Его мироздание вообще пошатнулось, а жизнь требовала переосмысления. — Теперь мы будем видеться каждый день и не только в университете. Здорово, да? — Очень, — Сокджин промокнул губы салфеткой и встал из-за стола. Чонгук мгновенно среагировал, отодвигая стул и помогая встать. Приятно, черт возьми. — Пойду в комнату. Подумаю. Намджун кивнул, воюя с салатом. Не будь он хозяином дома и мужчиной, сам бы с радостью сбежал куда подальше. Хорошо, что Сокджин не устроил этот омежий «концерт». — Джин-хён, подожди, — Тэхён догнал старшего на лестнице и схватил за рукав. — Поговорим? Сокджин кивнул и направился в комнату, надеясь не заблудиться. Чонгук, словно почувствовав чужую неуверенность, обогнал омег и открыл нужную дверь. Сокджин благодарно улыбнулся, но альфа только нахмурился и склонил голову. Смутился? — Еще не разобрал вещи? — Тэхён не знал, с чего лучше начать. Ему самому было неловко. Он хотел рассказать об этом, правда, но не при таких обстоятельствах. — Прости. Я не знал, что Намджун собирается привести тебя сюда. — Сам не ожидал, — Сокджин осторожно сел на кровать и положил руку на живот. Он еще не был большим, но определенная округлость уже наблюдалась. — Ты не говорил, что вы братья. — Ну. Согласись, это не та новость, которую можно вставить между разговором о погоде и обсуждением домашнего задания. — Туше. Между ними вновь повисло молчание. Тэхёну было стыдно, Сокджин же думал. Он не обижался на младшего. Действительно не обижался. В чувствах, конечно, был полнейший переполох, но обиды в этой ядреной смеси не было. Лишь непонимание, неверие и ощущение нереальности происходящего. Он словно наблюдает за происходящим со стороны. Все это как бы одновременно происходит с ним и не с ним. — Ты злишься? — Нет, — Сокджин зарылся пальцами в пушистые волосы Тэхёна и растрепал их еще больше, превращая в гнездо. — На тебя невозможно злиться. — Потому что я такой очаровательный? Сокджин улыбнулся и слегка пихнул младшего в бок. Определенно поэтому.***
Юнги вывалился из подъезда, кутаясь в забытое Сокджином пальто. Выход на улицу не входил в его планы, но человеческий организм настолько несовершенен, что постоянно требует подпитки. Еще хотелось курить. Сегодня он самолично сдал младшего брата на руки этому мудаку, и теперь это не казалось такой хорошей идеей. В принципе, и до этого не казалось, но договор есть договор. — Привет. — Твою мать! — Юнги взвизгнул и схватился за сердце. — Извини, не хотел напугать. Хосок. Юнги прищурился, пытаясь вспомнить. Хосок... Кажется, так звали одного из альф-приспешников Намджуна, чтоб его. — Друг Намджуна? — рукопожатие все же состоялось. — И коллега. — Чего хочешь? — Поговорить, — Хосок переступил с ноги на ногу. Чего это он такой неуверенный? — Кафе? Тут есть неподалеку хорошее. Я угощаю. Юнги пожал плечами. Кафе, так кафе. Есть все же хочется больше, чем идти в магазин и готовить. Продукты, конечно, все еще будут нужны ему завтра, но он подумает об этом завтра. Тем более, если платит не он. Не то чтобы Юнги мало зарабатывает, но, давайте будем честными, кто откажется от халявной еды? Кафе оказалось круглосуточным и практически пустым. Мужчины выбрали дальний столик у окна, и к ним тут же полетел слишком бодрый официант для столько позднего времени, широко улыбаясь и протягивая меню. Приняв заказы, парнишка бодро ускакал в сторону кассы. Принимают они тут, что ли? Ему самому нужно, минимум, пять кружек крепкого кофе, чтобы взбодриться. А этот скачет, как в задницу ужаленный. — Так, о чем ты хотел поговорить? — О договоре. Юнги не успел ничего ответить — заказ принесли быстро. Наплевав на разговор, старший тут же накинулся на еду. Беседа беседой, но обед по расписанию. Утолив голод, Юнги все же соизволил полностью обратить внимание на терпеливо потягивающего чай Хосока. — И что тебя не устраивает? Или мне уже есть о чем беспокоиться? — Нет, просто, этот договор, он... Бессмысленный. Зачем ты так с братом? Юнги подался вперёд, опуская подбородок на скрещенные пальцы, широко расставив локти на столе. — Тебе вообще какое дело? За друга беспокоишься? — За Сокджина. О, а вот это уже интересно. Юнги даже ощутил нечто похожее на азарт. Тот азарт, когда ты наблюдаешь за разворачивающимися событиями и пытаешься предугадать следующий поворот. Кто же ты? Кандидат? Соперник? Идиот? — Допустим. И? — Он мне... нравится? — Слишком мало уверенности. — Что ты от меня хочешь? — Хосок всплеснул руками. — Что я брошу Намджуну вызов? Я не настолько уверен в себе. Я из героев второго плана, если проводить сравнение с литературными произведениями. Я во многом уступаю Намджуну. Юнги слушал эту самоуничижительную тираду с непроницаемым выражением лица. С одной стороны, ему было жаль Хосока. Ему не нравилось, когда кто-то принижал себя и свои достоинства. Но с другой — Юнги было противно. Хосок сам себя закапывал вне зависимости от того, действительно ли верил в то, что говорил, или нет. Он словно и не пытается ничего исправить, приняв свою «судьбу». Это даже немного грустно. — Хватит унижать самого себя. Это тебя не красит и выставляет в совершенно невыгодном свете. Значит, ты считаешь, что можешь стать хорошим избранником для моего брата? Какого черта это превратилось в собеседование? — Да, думаю, что смогу, — Хосок подобрался, а в глазах загорелась искра. — Хочу узнать его получше, хочу ухаживать и водить на свидания. Я... хочу сделать его счастливым. Намджун не сможет ему дать этого. Юнги задумчиво побарабанил пальцами по столешнице. Какого черта он делает? Если Сокджин не начнёт его игнорировать после того, что Юнги с ним сделал и сделает, то ему можно будет присудить звание самого святого человека из тех, что альфа знает. — Мы заключили договор на пару-тройку месяцев, как пойдет. Намджун должен испортить впечатление о себе, чтобы мой чрезмерно романтичный братец не грезил о нем как о муже. — Не думаю, что Сокджин вообще мечтает об их совместном будущем. Вряд ли он был рад новости о переезде. Юнги вспомнил выражение лица Сокджина. Он выглядел таким потерянным, словно его бросили и жестоко предали. Да, радостью там даже и не пахло. — В любом случае, у тебя есть, как минимум, два месяца, чтобы очаровать моего брата. Если в течении этого времени он не примет решение, то вы оба оставите его в покое и исчезнете навсегда. Хосок вскинул голову. Губы расползлись в широкой улыбке, освещая его лицо. Юнги прищурился. Перед ним словно солнце засияло. — То есть ты разрешаешь мне начать ухаживать за твоим братом? — Мы все равно уже глубоко погрязли в этом дерьме, — Юнги поморщился. — Но если ты его хоть как-то обидишь, я тебе яйца откручу.
