Это ведь сон?

Вечер. Наверное, немногие подростки в это время суток ложатся спать, предпочитая сну листание ленты в инстаграме или просмотр чего-либо на ютубе. Впрочем, Арсений мало чем отличался от этих ребят, но на даче делать вообще нечего, если нет нормального интернета. И это значит, что кроме сна ничего больше не спасёт его сейчас. С минут пять пялясь в белый потолок, Попов медленно уходил всё глубже в свои мысли. Руки сами притянули большую и мягкую подушку, положив её так, чтобы можно было и головой лечь, и обнять. Укрывается парень почти с головой тёплым одеялом — пусть на дворе и было лето, но было прохладно — и совсем скоро уже сладко сопит, размеренно дыша. Спустя какое-то время занавеска слегка колышется, однако окна закрыты, и как же хорошо, что Арсений уже провалился в сон. У окна появляется сначала силуэт, который постепенно становится всё чётче и чётче, показываются красные рога и длинный такого же цвета хвост, горящие красные глаза, скрытые тёмными очками. Антон — так звали демона — одет во всё чёрное: джинсы, кеды, футболка и поверх неё кожаная куртка. На руках красовались по несколько колец и браслетов, которые тихо звенели при малейшем движении. — Человек... Такое милое и беззащитное создание. По крайней мере, я так думаю про тебя, малыш. Антон медленно проводит по своим губам языком, подходит ближе к кровати и садится аккуратно на её край, стараясь не тревожить спящего подростка. Окольцованные пальцы снимают очки и цепляют их за ворот футболки на груди, оставляя там висеть, а затем медленно приспускают одеяло до груди Арсения, открывая вид на прелестную картину. Шастуну просто нравилось любоваться им. Выждав некоторое время, демон кладёт ладонь на чужое плечо, ласково погладив, затем нежно проводит большим пальцем по щеке и, на мгновение прикрыв глаза, исчезает, вселяясь в сон своей «жертвы».

***

Оглядевшись по сторонам, брюнет узнаёт в этом немного видоизменённом месте стадион своей школы, которую он только в этом году окончил. На губах от этого появилась лёгкая, немного грустная улыбка — хоть и было приятно избавиться от назойливых учителей и уроков, всё же небольшая привязанность к этому месту есть. Приподняв рукава белоснежной толстовки до локтей, Арсений суёт руки в карманы чёрных порванных джинс, неспешным шагом направившись вдоль забора, прямиком к зданию школы. Компания каких-то мальчишек класса эдак девятого играла на поле, кажется, в футбол, но парень решил не заострять на этом внимание. Всё равно футбол ему не был особо интересен, да и играть он не очень-то в него любил. Но что поделать было на уроках физкультуры, когда нельзя было отсидеться на лавочке, потому что злая бабка-физрук на тебя наорёт? Арсений невольно начинает шире улыбаться, вспоминая школьные будни. Подумать только: всего полтора месяца назад это всё закончилось, а уже чувствуется небольшая ностальгия. Удивительное и в то же время странное чувство. Не замечавший до этого ещё одну сидящую около школы компашку старшеклассников, Попов, при виде их, немного напрягся. С виду они все не сулили ничего хорошего, только вот обойти с другой стороны их было нельзя, ибо просто негде, и это единственное, что сейчас жутко мешало. Да и драться парень не любил очень, поэтому редко когда мог дать достойный отпор. Только вот это совсем не значит, что он хлюпик или кто-то вроде того. Вовсе нет. Всей душой надеяться, что просто пройти мимо прокатит, было ошибкой. Это Арсений понял, когда его позвали. — Эй, пс, — раздался голос одного из парней со стороны, на которого Арсений взглянул искоса и хмуро, остановившись. — Дашь телефончик позвонить? — Нет, — тут же резко и немного грубо отрезает брюнет, уже намереваясь пойти дальше, вот только высокий с крупным телосложением парень встаёт у него на пути. — Тебе, сука, телефон жалко дать на пару минут? — хмыкает тот, делая шаг вперёд. Кажется, Арсений и сообразить толком ничего не успевает, как чувствует тупую боль в районе живота, хватаясь за него руками и сгибаясь чуть ли не пополам, упав на колени. Следом почти сразу же пошёл удар в челюсть тем же коленом, но уже в разы слабее. — Лёх, хорош! — рассмеялся ещё кто-то. На лице Шастуна улыбка становилась лишь шире, уж очень ему нравилось это представление, пусть и короткое. Наблюдая за всем этим около минут пяти на расстоянии метров пятнадцати, Антон скрестил руки на груди, прислонившись спиной к чёрному сетчатому забору. — Мои хорошие, вы перегнули палку, — почти что пропел себе под нос парень, отстранившись от забора и направившись к той подозрительной компании спасать своего пацана. Сделав пару шагов, шатен вмиг исчезает и оказывается позади того здорового парня, щёлкая пальцами, отчего спустя секунд десять несчастный взрывается. Помимо боли Арсений теперь морщится больше от того, что теперь весь заляпан кровью, как и всё вокруг него. А после этого не может поверить своим глазам, поглядывая то на ребят, то на незнакомца. — Я, конечно, сам то ещё зло, и уважаю подобные поступки... Но, знаете, ребята, не тогда, когда это вредит тому, кто принадлежит мне, — Антон поворачивается к остальным, вновь щёлкая пальцами пару раз. И этого было достаточно для того, чтобы всю компанию откинуло на большое расстояние. Демон улыбается шире и поворачивается к Арсению, всё ещё сидящему на асфальте, снимает очки и подмигивает. Попов сглатывает, пытаясь избавиться от кома в горле, но выходит плохо. Взгляд голубых глаз медленно опускается на ладони, испачканные в крови, на такую же одежду, асфальт, и тело внезапно пробивает крупная дрожь. — Ты... — только и может выдавить из себя Арс, не спеша поднимаясь на ноги и тыльной стороной ладони вытирая кровь с лица. — Я тот, в кого ты не веришь, — бархатный голос звучит уже сзади, над ухом, а дыхание опаляет шею, но никаких прикосновений после не следует. — Посмотри на меня, Сенечка. Брюнет продолжает стоять в неком ступоре, но, неосознанно сделав шаг назад, упирается спиной в чью-то грудь, отчего сразу отстраняется и видит перед собой преобразившегося демона. Небольшие красные рога и длинный хвост такого же цвета, видневшийся из-за его спины. Возможно, в иной ситуации, увидев такое зрелище не перед собой, а на картинке, Арсений бы и умилился даже, и сказал, что «это же такой милый мальчик, посмотрите», но не сейчас. Напряжение, казалось, растёт каждую секунду, хотя для стоящего напротив парня в чёрном всё было наоборот — всё происходящее всё сильнее забавляло. — Чего ты хочешь? — голос парня срывается ещё на первом слове, а непослушные ноги с большим трудом делают несколько шагов назад, отходя от незнакомца. — Ты убить меня хочешь вместе с этими или что?.. — Ох, малыш, нет, конечно, — вкрадчиво произнес всё такой же бархатный голос, пока его обладатель медленно шёл к своей «жертве». — Максимум, что я хочу сделать с тобой, — это растерзать тебя на мягкой постели. Надеюсь, что ты меня понял правильно. — Что за хрень ты несёшь? Попов перепачканными руками поправляет толстовку, которую уже ничего не спасёт, оттягивая её немного вниз, а посмотрев и оценив её состояние, недовольно хмыкает. И ему нужно совсем немного времени, чтобы понять, что нужно бежать. Бежать прямо сейчас, не оглядываясь, иначе он точно попадёт в руки к похотливому демону, который сейчас его просто пожирает взглядом. — Хрень? Да ладно тебе. По-моему, это прекрасная идея. Она бы тебе тоже понравилась. Арсений разворачивается, едва не поскользнувшись в луже крови, и тут же направляется за угол школы, чтобы оббежать её и зайти через центральный вход. — Эй, детка, ну и куда же ты собрался? — с наигранным разочарованием поинтересовался Антон, остановившись. И почему-то эта ситуация кажется Шастуну такой забавной, ведь этот мальчик не знает, видимо, что он может очень даже легко его догнать, а уже после этого загнать в угол и делать всё, что взбредет в голову. Было, наверное, очевидно, куда направится пацан, так что Антон, взмахнув хвостом и надев очки обратно, уже через пару секунд появляется на крыльце школы, прислонившись спиной к двери и убрав руки в карманы узких чёрных джинс. С губ срывается смешок, когда в поле зрения попадает запыхавшийся Арсений, что старался убежать от своего страха, отправившись дальше, к одному из запасных выходов. И пока Арсений благополучно загоняет себя в ловушку, не осознавая этого, шатен решает подняться по лестнице — всё равно спешить некуда. Забежав в здание, парень вспоминает месторасположение своего уже бывшего классного кабинета, направившись прямиком туда. При этом он мысленно благодарил тех, кто додумался сделать в этой школе сразу три лестницы. Добравшись туда, Арсений не сразу чувствует боль, пронзившую ноги после бега по улице, коридорам и лестницам аж на четвёртый этаж. Сев за учительский стол, что стоял у окна, он вытянул ноющие от боли ноги, стараясь отдышаться, а сердце, кажется, вот-вот должно либо остановиться, либо выпрыгнуть из груди, разломав к чертям грудную клетку. Передохнув совсем чуть-чуть, Арс поднимается, подходя к одной из парт, которые стояли ближе к двери, и двигает одну к ней, чтобы запереться, после чего опирается на неё руками и на мгновение закрывает глаза. — Хорошая работа, детка... Вот только ты не представляешь, как это всё смешно, — пролепетал с довольной улыбкой демон, сидя на первой парте ряда у окна, закинув ногу на ногу. От неожиданности Попов успевает не то, что выкрикнуть чёткое «блять», а ещё удариться коленом и кистью об ту самую парту, которая должна была его спасти. — Я, наверное, понял... Ты сам хочешь, чтобы мы остались наедине, поэтому и заперся в кабинете, дожидаясь меня, верно? — мечтательно продолжил Антон, слезая с парты. — Или ты ещё не понял, что я — демон, и могу появиться где угодно? Да, даже в твоей аппетитной заднице, о чём я, кстати, давно мечтаю. — Ты можешь пойти и выебать здесь абсолютно любого парня или девушку, почему ты решил доебаться именно до меня?.. Попов поджимает губы, сделав пару шагов в сторону, к доске, покачав головой и медленно оседая на пол, взявшись руками за голову, жмурит глаза и шумно выдыхает. Шастуна такое зрелище только умиляет, но он останавливается напротив беззащитного подростка, скрестив руки на груди, и медленно покачивает хвостом из стороны в сторону. — Ты мне очень сильно понравился ещё давно, и никто мне больше и не нужен, так что моя цель — это ты, Арсений. Парень тихо всхлипывает и закрывает руками лицо, потому что всё происходящее напоминает ночной кошмар. Просидев в гробовой тишине ещё минуты две, Арс поднимает голову и выжидающе смотрит на демона, замечая довольную улыбку, отчего сглатывает, прижав к себе колени. Видя, что пацан напуган очень сильно, Антон не сдерживает смешка, подходит ближе и садится на корточки возле него, за подбородок приподняв голову и заставляя посмотреть на себя. — Послушай, я не собираюсь тебя насиловать, убивать, унижать или что-то ещё. Окей? Прекрати меня бояться, — уже более низким тоном произнёс Шастун, осматривая лицо брюнета, что с напряжением вцепился в чужое запястье. — Я вообще должен был забрать твою душу и свалить обратно в этот чёртов Ад, и ты бы сейчас чувствовал лишь поглощающую тебя пустоту... Но я, как видишь, всё ещё этого не сделал. — Ну так забери у меня её уже! Чего ты меня мучаешь? — почти что перебивает демона Арсений, повысив голос, хмурясь. Сейчас во взгляде голубых глаз прибавилось уверенности, и парень действительно готов продать душу дьяволу, лишь бы от него отстали. — Забрать? Зачем? — Шастун удивлённо вскидывает брови. За все годы его работы таких людей, кто хотел бы отдать свою душу так просто, вообще не встречалось. — Милый, ты мучиться будешь пиздецки, когда окажешься без своей дорогой душеньки, потому что чувствовать ты будешь ровное нихуя. А потом ты просто сдохнешь либо от старости, никчёмно прожив свою жизнь, либо свихнёшься или совершишь грёбанное самоубийство, — демон хмурится, схватив ворот одежды младшего свободной рукой. — Так что радуйся тому, что у тебя есть сейчас. — Тогда мне интересно, почему тебе, демону, не наплевать на то, что будет со мной, когда ты выполнишь свою работу, — грубо отвечает Арс, скрывая страх за агрессией. По крайней мере, постаравшись это сделать. По правде говоря, не по себе стало от слов незнакомца, так, что даже пробежали неприятные мурашки по телу. На слова парня Антон лишь качает головой, вздыхая. Какой же этот малец всё-таки непонятливый. — Я ведь сказал, что ты меня привлёк. На этот раз слова были сказаны ласково, почти шёпотом, а одна из рук поднялась к лицу Попова, погладив по щеке. Шёпот этот, немного завораживающий, отвлёк подростка от сильной тревоги, но совсем ненадолго. Нахмурившись, Арсений резко и с силой ударяет Шастуна по руке, отворачивая голову, сразу пытается отодвинуться, но его тут же хватают за шею, прижимая к стене. — Не трогай меня! — только и может прохрипеть Арсений, брыкаясь, пытаясь отпихнуть от себя демона ногами, свободной рукой с силой уперевшись в чужое плечо. Глаза напротив вновь загорелись, как тогда, на улице, а ноги подростка благополучно теперь прижаты коленом к полу. — Не смей. Мне. Указывать. От тона, каким сказана эта фраза, по телу снова пробежали мурашки, и брюнет тихо взвыл, кажется, сдавшись окончательно: — Отпусти... Пожалуйста. Шастун ухмыляется и облизывает губы, слегка обнажив клыки, а затем наклоняется ближе, заглядывая в глаза, шепчет прямо в губы мальчишке: — С чего бы это я должен тебя слушаться, м? — одна рука соскользнула на талию, начиная поглаживать её сквозь одежду, а пальцы другой немного ослабли, но так же начали проводить по нежной коже на шее. Сказать сейчас что-то, аргументирующее собственную просьбу, Попов не мог, поэтому просто опустил взгляд вниз, понимая, что спорить или драться с этим существом вообще бесполезно — он проиграет, даже пытаться не стоит. — Я не нравлюсь тебе? — новый вопрос, разрезающий напрягающую тишину, на который Арсений не сразу находит ответ. — Я боюсь тебя... Закусив губу, Арс осторожно старается убрать чужую руку со своей талии, немного морщась. — Я не собираюсь причинять тебе вред, обещаю. И ты не представляешь, какая это ценная вещь — обещание демона, — Шастун убирает руки с талии парня и, не слушая его вовсе, теперь двумя руками обхватывает его бедра, сжимая. Затем одной рукой скользит между ног, сжав пальцы на ширинке джинс, на что в ответ получает попытку свести ноги и тихий всхлип. Наклоняется и шепчет на ухо: — Советую не сопротивляться, потому что я могу приковать твои руки над твоей головой, так что не дури, детка. Не оставляя попыток освободиться до сих пор, Арсений тихо хнычет и пытается убрать руки шатена, что так нагло его лапали, от своих бедер. Подумать только об этом и переосмыслить происходящее будет уже достаточно для того, чтобы загреметь в психушку. И пока демон настойчиво впивается губами в шею, а после оставляет укус, Попов пытается его отпихнуть обеими руками, однако это выходит, мягко говоря, плохо. — Блять, пусти! — вырывается само, после чего парень распахивает глаза, встречаясь с взглядом напротив. Антон был зол. Очень зол. Дыхание участилось, а в стену около головы Арсения последовал удар кулаком. — Если ты будешь сопротивляться, тебе мало не покажется, я не советую тебе меня злить ещё сильнее, Арсений, — проговаривая чётко каждое слово, Шастун коленом раздвигает ноги парня и прижимается ближе. — Ты будешь ещё пытаться уйти?! Попов вжимается в стену и жмурится, отвернув голову в сторону, не в силах что-либо сказать. И если бы сейчас можно было провалиться сквозь пол кабинета, он бы с радостью это сделал как можно скорее. Видя состояние своей «жертвы», Антон немного остывает, тяжело выдохнув, понимая, что вспылил, осознаёт, что продолжать так не может. — Малыш... Ласково убрав руку от лица подростка, шатен вновь заставляет его посмотреть на себя. Нежно проводит тыльной стороной ладони по его щеке и вытирает слёзы, тепло, но едва заметно улыбнувшись. — Ты во сне, а это значит, что ты можешь делать всё, что захочешь... Даже можешь позволить мне то, что я сейчас хочу, ведь когда ты проснёшься, то, скорее всего, не вспомнишь ничего. — А если я не хочу тебе этого позволять? Заставишь силой? — тихо выдавливает из себя парень. — Почему не хочешь? — Ну, во-первых, я тебя и знать не знаю, и... боюсь. — Это ничуть тебе не мешает... Давай так: если тебе не понравится, я прекращу, м? — на губах вновь появляется хитрая ухмылка. Знает же, что понравится. — Ты согласен? — Как будто ты иначе от меня отцепишься, — хмыкает Арс, поведя плечом, и хмуро смотрит в красные глаза. — А во-вторых, ты испортил всю мою одежду... Шастун снова немного удивляется, смеётся и закатывает глаза, качая головой. Какой же всё-таки этот мальчик капризный бывает временами. — Одежда тебе всё равно будет не нужна... Но раз тебе так важно, то хорошо. Антон немного отстраняется и, оглядев обиженного подростка, щёлкает пальцами, после чего кровавые следы с одежды и кожи начинают не спеша исчезать. Попов опускает взгляд на свою одежду, руки, тихо охает и даже слабо улыбается, потрогав свои вещи. — Пойдёт? — И много чего ты можешь вот... так? — с неподдельным интересом спрашивает брюнет, а позже снова смотрит на парня напротив. — Много. Могу расправиться с твоими обидчиками, которые после этого могут не то что побояться к тебе подходить, а вообще... больше ничего не смогут, в общем-то. Могу исполнить твои некоторые мечты... Может быть, ты бы хотел где-то побывать? Антон ухмыляется и склоняет голову на бок, проведя рукой по своим волосам, а после снова приблизился к парню, устроив руку на его талии. — Интересно... — тихо выдыхает Арсений, поморщившись от касаний, надеясь где-то в глубине души, что удастся немного разговорить шатена, а потом и уйти. Вот только из мыслей его выбивают горячий язык, который прошёлся по месту прошлого укуса на шее, и новые поцелуи вместе с крепкими руками, что обняли его за талию, прижав к себе. Арсений крепко пальцами сжимает чужие плечи и немного наклоняет голову назад, шмыгнув носом и жмуря глаза. — С кровью мне нравилось больше... Аппетитнее выглядело, — усмехается Антон, медленно поцелуями опускаясь к ключицам, нежно прикусив выступающую косточку. Руки ловко цепляют край толстовки и пробираются под неё, принимаясь ласкать горячую кожу, прижимая к себе слегка дрожащее тело. Шастун вслушивается в тихие вздохи и всхлипы, намереваясь сделать так, чтобы его мальчик получил удовольствие, а страх прошёл. Арсений немного выгибается в пояснице и обвивает руками шею демона, пальцами сжав его светлые волосы. — Блять... Я даже твоего имени не знаю, — на выдохе шепчет Попов, невольно прижавшись к парню, когда вдоль его позвоночника прошлись пальцами сверху вниз. — Антон, но можешь называть меня папочкой сейчас, мне будет приятно, — зашептал он на ухо раскрасневшемуся подростку и одну руку опустил между его ног, начиная ласкать его член, после чего послышался тихий полустон. Арсений невольно сводит ноги, но их тут же с силой, но при этом ласково разводят обратно в стороны, расстегивая ширинку джинс, снова шепнув: — Не волнуйся, детка, тебе понравится. Шаст улыбается шире, прильнув к чужим губам, целует настойчиво и проводит языком по нижней губе парня, призывая приоткрыть рот, затем скользит им немного внутрь, чувствуя, что Арсений начинает отвечать неумело и осторожно, что только умиляет. Демон стаскивает с себя чёрную кожанку и отбрасывает её в сторону, не отрываясь от жаркого поцелуя, который успел немного раззадорить брюнета, который начал слабо поддаваться бёдрами к руке Антона. Шастун слабо шлёпает парня по бедру, призывая его приподняться, сам отстраняется и с пошлой ухмылкой заглядывает в голубые глаза, отстраняясь. — Малыш... сделаешь папочке приятно? Я тебя после этого достойно награжу, — шепчет он в губы брюнету, но выбора не оставляет, поднимаясь на ноги и помогая приподняться Арсению. До младшего не сразу доходит, что именно он должен сделать, и осознаёт всё до конца, когда уже стоит на коленях перед Антоном, а кончик хвоста медленно скользит по его губам, подбородку и щеке. Кому расскажи про то, что тебя загнал в угол демон, пристал, а теперь ты стоишь на коленях перед ним, готовясь делать минет, сразу сочтут за психа, позвонив в «сто три». Но это ведь сон, правда? Немного дрожащими руками Арс прикасается к бедрам шатена и с попытки, наверное, третьей у него получается расстегнуть пуговицу вместе с ширинкой. На его волосы ложится рука, ласково поглаживая, а сверху слышится нежное, но властное: — Не торопись. Арсений даже не удивляется тому, что у Шастуна уже стоит, но решает немного помучить его и оттянуть момент своей участи, сквозь ткань боксеров пальцами лаская член. Сверху слышится шумный вздох, значит, демону нравится. Арсений рад. Он не спеша приспускает и бельё, обхватывает член рукой и начинает медленно двигать, поднимая взгляд вверх. И это выглядит для Антона так по-блядски и невинно одновременно, что хочется просто взять и грубо войти в этот наверняка очень горячий рот. Выдохнув, Попов прикрывает глаза и языком касается головки, затем проводит по всей длине и пробует взять в рот. Выходит совсем неумело, ведь делает он это впервые, но внутри он надеется, что его за это простят. Начав посасывать головку, Арсений вскоре услышал сдавленный стон, и понял, что действует правильно. Чуть сильнее сжав тёмные волосы, Шаст стал направлять пацана, постепенно глубже входя в его влажный ротик, не отводя взгляда от такого зрелища, шумно и рвано дыша. — Ох, блять... — тихо стонет Антон, резче толкнувшись, отчего Арсений немного закашлялся, тут же отстраняясь, но почти сразу же продолжает языком ласкать головку члена. Когда парень уже снова хочет обхватить его рукой, обе его руки хвостом заводят за спину, зафиксировав там же, что заставило раскраснеться ещё сильнее. Напряжение в штанах становилось сильнее, и очень хотелось прикоснуться к себе, отчего Арс начинает немного ёрзать, жмурясь. Поняв, что мальчишка смущается, Шастун сам начал двигаться навстречу, облизывая губы, томно постанывая и одобрительно поглаживая пальцами по макушке. Попов тихо мычит, поддаваясь осторожно навстречу, хочется вытереть слюну, стекающую с подбородка, но он может сейчас лишь руками подёргать. Чувствуя, что так и до пика недалеко, Антон отстраняется от Арсения, не спеша убирая от его рук хвост, и проводит большим пальцем по его влажному подбородку, улыбаясь. — Вставай на ножки, Сеня, и подойди к столу. Шастун поправляет джинсы, шлёпнув по заднице парня, когда тот поднимается, нахмурившись от шлепка, но послушно идёт к учительскому столу, на котором ничего не было. — Какой ты ненасытный... — шмыгает носом Арс, повернувшись лицом к демону, уперевшись бедрами в стол, сглотнув. И хоть тело до сих пор пробивала лёгкая дрожь, в штанах уже стало тесно, а в помещении жарковато. Арсений заглядывает в глаза, приподняв голову, когда парень подходит к нему вплотную, устроив руки на его бедрах. — Я же демон похоти, — тихо усмехается Шастун, разворачивая парня к себе спиной. Ладонью оглаживает упругие ягодицы сквозь грубую ткань джинс, с улыбкой глядя на то, как Арс виляет бёдрами и сжимает пальцами край стола. Затем заводит руки вперёд, расстегивая чужие джинсы, потянув их вниз сразу с бельём, на что слышит шумный выдох. Арсений пытается отвлечься окончательно, дать этому демону сделать всё быстрее, но тот, видимо, специально делает всё медленно, наслаждаясь каждым мгновением происходящего, потому как оглаживает прелестное мальчишеское тело почти целиком. Ведёт руками сверху вниз, слабо надавливая, словно пересчитывает рёбра, сжимает талию, заставляя немного выгнуться и выпятить зад, сжимает пальцы на бедрах, прощупывая тазовые косточки, и похотливо улыбается, обнажив клыки, пока младший стоит, извивается от прикосновений и пыхтит, чувствуя, как щёки горят от смущения. — Ты просто прелесть, мальчик мой, — шепчет Антон на ушко брюнету, подняв одну руку к его рту, кончиками пальцев проведя по нижней губе. — Поможешь мне? — Помочь?.. Если бы Арсений сейчас видел эту улыбку, ему бы стало не по себе, но даже от соблазнительного шёпота над ухом пробегает приятная дрожь по телу. Два чужих пальца заставляют разомкнуть влажные губы и тут же скользят внутрь, отчего брюнет слегка жмурит глаза, затем медленно, как бы пробуя, проводит языком по пальцам, вбирая их глубже, тихо замычав. Парень прекрасно понимал, к чему идёт дело, к чему оно шло изначально, но если Шастун продолжит действовать медленно, Арс уверен, что психанёт. Глубоко вдохнув, брюнет тихо пискнул, когда между ягодиц прошёлся горячий член, надавливая на колечко мышц, и, запаниковав, подался из-за этого вперёд. — Тише, тише, я тебя растяну... С этими словами старший медленно достаёт два мокрых пальца из горячего ротика и опускает вниз, разводя ягодицы в стороны и касаясь колечка мышц, на фалангу пальца медленно проникая внутрь. От неприятных ощущений Попов шипит и старается уйти от прикосновений там, но его талию обвивает Антон, крепко прижав к себе, губами мягко касаясь плеч подростка. — Тише, расслабься, хорошо? Обещаю, тебе будет приятно, — успокаивающе шепчет Шастун, стараясь входить глубже как можно осторожнее, при этом не забывая нежно целовать и покусывать плечи Арсения, чтобы отвлечь его от боли. Арс царапает ногтями поверхность стола и жмурится, кусая губы, но не издаёт ни звука, лишь прерывисто и шумно дыша, что и хвалит демон, ласково приговаривая: «умница». Первый палец входит практически полностью, и парень жмётся ближе к шатену, заскулив. Заводит руку назад и наклоняет голову, сильнее выпятив зад, невольно насаживаясь до конца, тихо и протяжно стонет, вздрагивает и затем приоткрывает рот в немом стоне — кажется, Шастун надавил на комок нервов, чему не может не улыбаться, начиная двигать пальцем. Каждый раз он старается касаться простаты, что почти выходит, а с мальчишеских губ начинают срываться стоны удовольствия, но такие тихие, и Антон старается уловить каждый, оставляя на нежной коже засосы. Когда брюнет начинает сам насаживаться на палец, Шаст медленно и аккуратно начинает входить теперь двумя. — Б-блять, Антон! — хнычет Арс, снова зажмурившись от не очень приятных ощущений, но когда его член обхватывают длинные пальцы, принимаясь ласкать головку, он снова стонет протяжно и сладко, двинув бедрами навстречу чужой ладони. Шатен спустя минуту уже двигает двумя пальцами свободно, входя полностью, начиная постепенно ускорять движения, ровно как и рукой на члене. Арсений наклоняется вперёд и хватается руками за учительский стол, едва не ложась на него, и пошло стонет, наплевав на то, что они оба находятся сейчас в школе. Глядя на то, как хорошо парню, Шаст облизывает губы и опускает взгляд на его аппетитный зад, медленно вынимая пальцы. — Малыш... Залезай на стол, — даже по голосу можно было понять, что демон улыбается, улыбается хищно и довольно. Арсений послушно разворачивается и залезает на край стола, сообразив снять окончательно штаны вместе с боксерами и толстовкой, немного разведя ноги. Подойдя ближе, Антон слегка надавливает на его плечи, заставляя лечь, а сам пока избавляется от тех же мешающих джинс вместе с бельём. Арсений руками почти сразу закрывает лицо, сгорая от смущения, чувствуя, что его подвигают ближе к краю стола, а ноги закидывают на плечи, причём сам Шастун стоит на коленях, ласково целуя внутреннюю сторону бедра парня, оставляя засос даже там. Разводит ножки в стороны и мокрым языком проводит по ложбинке между ягодиц, прикрыв глаза. — Антон! Парень дёргается от сего действия, но тут же кусает костяшки пальцев и выгибается, ощущая, как чужой язык начинает медленно проникать в него, входя всё глубже и сразу же начиная двигаться. Колени начинают слегка дрожать, тело напрягается, и Арс судорожно хватает ртом воздух — он сейчас просто с ума сойдёт от таких ощущений. Довольный такой реакцией Антон продолжает двигать языком немного быстрее, при этом входя на ту длину, на которую вообще возможно это сделать, руками крепко держит парня за бёдра. Спустя пару минут сладкой пытки он отстраняется и, приподнявшись, проводит языком по всей длине члена, усмехаясь, когда слышит тихий скулёж. Поднимается с колен и, наклонившись, проводит дорожку мокрых поцелуев от низа живота до самой шеи, закидывая ноги своей «жертвы» на свои бёдра. Арсений выгибается влажным и тёплым губам навстречу, стонет и обвивает руками шею Антона, кусая губы. Зарывается пальцами в светлые волосы и сжимает, когда чувствует очередной укус острыми клыками, шикает и жмурится. Разведя шире ноги парня, шатен головкой члена надавливает на растянутое колечко мышц, начиная постепенно входить, не спеша, чтобы не причинить боли, но всё равно слышит сдавленный болезненный стон. Попов крепко обвивает ножками бёдра парня и сжимается, от этой приятной боли стонет Шастун, шлёпая пацана по ягодице, ведь двигаться сейчас невозможно. — Малыш... Расслабься, пожалуйста, — шатен срывается на полустон, нежно гладит по бедру Арсения и выдыхает, чувствуя расслабление, а вместе с этим слыша тихий всхлип. — Чшш... Антон наклоняется к лицу брюнета и заглядывает в голубые глаза, застланные пеленой слёз, ласково целует в лоб, скулы, подбородок, а затем утягивает Арса в требовательный поцелуй. Терпение терпением, однако когда перед тобой лежит такой сексуальный мальчик, всё терпение летит к хуям. Медленно войдя в парня по основание, под конец немного резко, Шаст скользит своим языком в чужой рот, углубляя поцелуй и ловя громкий и протяжный стон наслаждения и боли. Выждав немного времени, демон начинает двигаться, сжав руки на талии паренька. Арсений царапает плечи шатена и начинает сам поддаваться вперёд, выгибаясь в пояснице и начиная активнее отвечать на поцелуй. Поняв, что можно смелее действовать, Шаст начинает двигаться в размеренном темпе, при этом выходя почти полностью и входя до конца, блаженно застонав и всё же отстранившись от манящих губ. Прикрыв тыльной стороной ладони рот, Арс проклинает всё на свете, ведь ему хочется ещё, быстрее, но просить о таком было слишком стыдно. — Антон... Ах! Антон, п-пожаалуйста!.. И его два раза просить не нужно: шатен резче толкается и начинает наращивать темп, рвано и грубо вбиваясь в податливое тельце под собой. Одну ногу закинув на своё плечо, решив поменять угол проникновения, Шастун буквально сводит мальчика с ума, с каждым движением заставляя его пошло стонать и извиваться, касаясь простаты. — Аах! Паапочка! — внезапно вырывается у парня, что он осознаёт не совсем сразу, а лишь тогда, когда демон начинает двигаться просто бешено, буквально втрахивая в стол, не жалея чужой зад от слова совсем. Для Антона это и правда было словно красной тряпкой для быка: и так сдерживаться сложно, а сейчас ещё этот сладкий голосок на весь кабинет пошло выстанывает протяжное «пааапочка». — Оох, да, малыш... Тебе нравится?.. Ответом служат всё те же блаженные стоны, потому что что-либо ответить Арсений сейчас не был в силах. Ещё несколько грубых толчков, и Шаст крепко бёдрами прижимается к покрасневшей заднице, а Арсения гнёт дугой, и голос, кажется, вот-вот сорвётся от стонов, которые для демона были буквально музыкой для ушей. Медленно выйдя и отстранившись, Антон помогает подняться и пацану, тут же прижимает к себе и впивается в его губы, но не надолго, потому как потом разворачивает младшего к себе спиной. — Антон... Стой, п-погоди... Ах! Арс не успевает возразить что-либо, как чувствует новый толчок и едва успевает ухватиться руками за стол, выгнувшись в спине. Ноги не слушались и подкашивались, слегка дрожали, а низ живота всё сводило и сладко тянуло. Продолжая глубоко и грубо вбиваться в податливое тельце, шатен сам не тихо постанывал, чувствуя, что долго не продержится в таком темпе. Ведь даже несмотря на то, что парень был растянут, в нём было довольно узко. Звонко шлёпнув его по ягодице, Антон хватается за бедра и начинает снова задавать бешеный темп, буквально выбивая пошлые и громкие вскрики из мальчишки. Уже лёжа грудью на этом самом столе, Арсений старался двигаться навстречу, закатывая глаза от удовольствия и пошло приоткрывая рот. — П-папочка, ещё! Ещё!.. — скулит Арсений и разводит ноги шире, радуясь тому, что его держат и не дают грохнуться на колени. Улыбается и жмурится снова, когда Антон начинает толкаться рванее, а его член начинает пульсировать внутри. — Блять, малыш... Я сейчас... — Шаст выстанывает протяжнее, продолжая быстро вбиваться в сексуальную задницу, облизывая губы, в один момент останавливается и бурно кончает внутрь с громким стоном. Тело пробивает дрожью, и Арсений кончает почти одновременно с шатеном, даже не касаясь себя, всхлипывает и жмётся бедрами ближе к Антону, стонет, а в глазах пляшут звёздочки. Шастун медленно отстраняется и ухмыляется виду, что предстал перед ним, облизывает губы и притягивает к себе расслабленное тело, мягко целуя в губы, а Арсений лениво обнимает его в ответ и отвечает на недолгий поцелуй, стараясь восстановить дыхание. — Сень... Ты прекрасен. Не хочешь потом повторить? — Эй... Хрипло рассмеявшись, демон нехотя отпускает смущённого парня, быстро одевается сам, а затем помогает и брюнету, очень кстати «наколдовав» салфетки. Это ведь сон, здесь можно всё, так почему бы и нет? Когда уставший и уже одетый Арсений садится у стены, прислонившись к ней спиной, Шастун садится рядом, приобнимая паренька, не переставая довольно улыбаться. Это чудо так быстро засопело на его плече, пока Антон гладил его по волосам, что и оставлять Арса не хотелось, поэтому оставалось лишь прервать это всё. — Я не ошибся, ты и правда милый... — шёпотом произносит шатен, целуя Попова в макушку, крепче прижимает к себе и кладёт ладонь на его плечо. Сам прикрывает глаза, а в следующее мгновение всё происходящее начинает растворяться в ночной темноте.

***

На часах ещё всего половина третьего ночи, но Арсений едва ли не подскакивает на мягкой постели, глубоко вдохнув, оглядываясь. И что это было?.. Это ведь просто сон, да?