Где ночуют монстры

Сатори не любит школу, но родители упорно заставляют его ходить туда каждый день. В школе много детей, но они все, как один, называют его монстром. Сатори слышит это так часто, что даже сам начинает верить: он — не человек. В школе очень скучно. И одиноко. Весело только на волейболе. Весело блокировать, смотреть сверху вниз и видеть в чужих глазах злость и отчаяние. Играть с ним больше никто не хочет. Монстрам не место среди людей. Кажется, монстрам вообще нигде нет места. В обеденный перерыв Сатори растекается по парте. Мама сложила с собой бенто, но есть не хочется. Одноклассники разбиваются на группки между собой и весело болтают — кто о чем. Тендо слышит практически всех, но ни к чему конкретному не прислушивается. Ближе всех, в самом конце класса, сидит группа девчонок. Они тоже болтают; не особо весело, но увлеченно. — Я вам говорю, там что-то было! Я всю ночь не могла спать, — чуть не плача, восклицает Канане. — Мне кажется, под моей кроватью живут монстры, — на грани шепота отвечает Юи. — Может, у тебя тоже? Сатори вздрагивает и едва подавляет желание обернуться. В голове вспыхивает идея, и даже скучная школа внезапно начинает казаться немного более интересной. Домой он бежит чуть ли не вприпрыжку, а мама, привыкшая видеть его подавленным, улыбается и слегка качает головой, прося хотя бы подождать ее. Дома Сатори первым делом, только помыв руки, бросается к кровати. Школьная сумка остается брошенной где-то на пороге, но до нее ему сегодня больше нет никакого дела. Едва не ударяясь головой об основание, он заползает под кровать. Монстров там нет, но Сатори думает, что, возможно, они приходят только ночью. Весь оставшийся день он проводит как на иголках. Домашнее задание остается сделанным кое-как, и, он уверен, карга Кишимото-сан обязательно снизит ему оценку за почерк, а на ужине, ерзая на стуле, он случайно опрокидывает чашку с супом. Спать он идет, вопреки обыкновению, не пререкаясь с мамой, ровно в девять. И как только она целует его в лоб, желает спокойной ночи и тихонько прикрывает за собой дверь, тут же сваливает на пол подушки и одеяло, заползая под кровать вместе с ними. Сна у Сатори ни в одном глазу — слишком боится пропустить, когда придут такие же как он. Пол жесткий, и Тендо ворочается до утра, но никто так и не приходит. Выползая из-под кровати вместе со звоном будильника, Сатори понимает, что с ним не хотят дружить даже монстры. На следующую ночь он все равно снова забирается под кровать.

***

Когда к ним в класс переводится новый мальчик, Сатори думает, что это ужасно глупо. На дворе сентябрь, середина учебного года, почему не прийти к началу? Все одноклассники, наоборот, в восторге: они с нетерпением ждут прихода нового потенциального (Сатори очень горд тем, что выучил это слово) друга. Когда дверь открывается, пропуская внутрь новенького, класс взрывается шепотками. Сатори даже отрывается от разглядывания неба за окном. Новый одноклассник высокий (будто шестигодка, а они всего на третьем), возможно даже выше Тендо; блондин — наверняка полукровка. На секунду Сатори допускает мысль, что потенциально (какое же красивое слово) — это и его новый друг. — Меня зовут Цукишима Кей, — Цукишима пишет свое имя на доске. — Пишется как Хотару, но читается — Кей. Пожалуйста, позаботьтесь обо мне. Сатори разочаровано выдыхает. Выглядит одноклассник необычно, но представился абсолютно как все. Ничего интересного. Тон скучный, на губах вежливая улыбка. — Пф, обычный, — выдыхает Сатори себе под нос и уже готовится снова лечь на парту, когда до слуха доносится тихое цыканье. Новый одноклассник стоит прямо рядом с его партой — наверняка услышал. Стоит и смотрит сверху вниз, с такой пронзительной наигранной жалостью в глазах и мерзкой усмешкой, что Сатори чувствует себя одним из тех низких одноклассников, чьи броски он всегда блокирует. Это неприятно, и Тендо показывает очкарику язык. Тот усмехается только сильнее и идет к своей парте дальше. Обычные парни не дружат с монстрами. Очкарик записывается на волейбол, и в первой же игре их ставят по разные стороны сетки: у команды с такими высокими игроками было бы слишком большое преимущество. Сатори не волнует рост противников: какая разница, насколько ты высокий, если не можешь предугадать атаку, а твои собственные всегда блокируются? Сатори знает, что уж его интуиция не подводит. Мяч ударяется о руки за сеткой и летит обратно к Тендо, заставляя от неожиданности свалиться на пол. — Тебе только что забил обычный парень, — усмехается Цукишима, растягивая губы в отвратительно мерзкой улыбке, и Тендо на секунду понимает, почему с ним никто не хочет играть. А потом поднимается и с удовольствием разыгрывает следующее очко. Обычные парни не побеждают монстров. Отныне никто не хочет играть в волейбол с ними обоими. На обеде Цукишима выставляет на парту игрушечного динозавра. Темно-коричневая ящерица-переросток карманного формата смотрит на всех брезгливым взглядом превосходства и разевает пасть, готовясь атаковать каждого, кто подойдет слишком близко. Одноклассники шепчутся, и из разных концов класса доносятся смешки. — Это что за монстр? — нахально спрашивает заводила класса, Кента, тыкая пальцем в пластмассовую игрушку, и вот-вот готовится захохотать от своей, как ему кажется, остроумной издевки. — Это не монстр, а дейноних. А тебе стоит озаботится собственными знаниями по естествознанию, если не можешь отличить динозавра от монстра, — отвечает Цукишима, спокойно прожевав и ухмыльнувшись. Даже сидя, он умудряется казаться на голову выше окружающих. Сатори чувствует, как его начинает переполнять восторг. Обычные младшеклассники определенно не должны уметь так саркастично отвечать, и уж тем более знать названия динозавров, которые он, даже прочтя раза три, вряд ли сможет выговорить. Кента обиженно бурчит что-то про четырехглазых ботаников, а Сатори громко смеется, привлекая к себе внимание всего кабинета. Цукишима, явно не ожидавший такой реакции, недоуменно смотрит прямо ему в глаза и вопросительно приподнимает бровь. — У тебя крутой динозавр, — отсмеявшись, говорит Сатори, поднимаясь из-за парты, и подходит к не-такому-уже-и-новенькому. — Спасибо, — растерянно отвечает Цукишима, все еще недоверчиво оглядывая подошедшего. — Меня зовут Тендо Сатори, — и протягивает руку, едва не подпрыгивая от нетерпения. — Я уже представлялся, — скомкано бурчит Цукишима, поправляя слегка сползшие очки, но руку все равно пожимает.

***

Цукки ненавидит надоедливых людей, выкладываться в полную силу, жаренную кукурузу и когда его называют Цукки. Сатори очень громко напевает песни прямо ему на ухо, заставляет играть в волейбол с максимальной отдачей, подсовывает свой обед с кукурузой и неизменно зовет по прозвищу. — Я просил тебя так меня не называть, — упрямо дуется Кей, в очередной раз услышав оглушительное «Цукки!», прозвучавшее на весь класс. Но все равно продолжает общаться, потому что Тендо действительно нравятся его динозавры, блоки и отвратительный характер. Спустя месяц он перестает поправлять коверканье своего имени. Спустя два впервые сам предлагает Тендо остаться после тренировки. Спустя три больше не стряхивает голову Сатори со своего плеча, когда тот беспардонно вторгается в личное пространство. Спустя четыре все еще не подпевает, но, с ужасно недовольным видом, проговаривает слова песни, когда Тендо «предоставляет ему честь» закончить за ним строки припева. Сатори каждый раз оглушительно смеется, едва не сгибаясь в три погибели, а Цукки только слегка улыбается уголками губ. В списке ненавистных вещей остается только жареная кукуруза, а остальные идут с пометкой «если это не Тендо Сатори». Тендо учится произносить название дейнониха. А вместе с ним — еще десятка динозавров. И теперь даже может отличить тираннозавра от велоцираптора. Цукки учится говорить слово «потенциально» и выглядит невероятно взрослым, когда применяет его в речи, особенно если при этом поправляет очки. По крайней мере, Тендо он кажется безумно крутым. Сатори пробует надеть очки Цукки, но сам выглядит в них скорее как безумный ученый. Кей прыскает в кулак, а потом утверждает, что не смеялся. Мама Тендо в полнейшем восторге от его нового друга, который иногда приходит к ним на обед. Самому Тендо нравится мама Цукки, потому что она тоже вкусно готовит, а Акитеру никогда не против поиграть в волейбол вместе с ними. Цукки смущается, когда его тоже утягивают в игру, но Тендо успел выучить все оттенки недовольных взглядов из-под очков, чтобы утверждать, что это наигранно. В феврале Цукки впервые остается у него на ночевку. Тендо в предвкушении носится по дому, едва не сбивая углы локтями, и не важно, что Цукки был у него уже тысячу раз. Это — особенное. Это — ночевка! В школу им завтра не надо, воскресенье, поэтому можно будет проболтать полночи, тайком от мамы наесться сладостей, а потом проваляться до обеда. Тендо проверяет заначки конфет и печенья, когда раздается звонок в дверь. Цукки делает ужасно серьезное лицо и теребит пальцы, что значит, он тоже волнуется до предела. От этого становится невероятно весело, Сатори смеется, а Цукки морщится и фыркает, понимая, что его раскусили. Повисшая в воздухе напряженность тут же рассеивается. Оказывается, что Цукки тоже принес с собой конфеты. А еще огромную энциклопедию с кучей иллюстраций, которую они рассматривают, вместо того, чтобы смотреть матчи с маминого ноутбука, как планировали изначально. Еще у Цукки есть плеер — старенький, остался от Акитеру, — поэтому до ужина они обсуждают песни и спорят о том, какой из вокалистов лучше. Ближе к десяти, все-таки посмотрев пару матчей, Тендо помогает Цукки расстелить футон и, когда мама желает им спокойной ночи, на автомате скидывает на пол одеяло и подушки, собираясь залезть под кровать, и лишь потом ловит удивленный взгляд Кея. — Если засмеешься, я откушу тебе пальцы! — угрожающе шипит Тендо, чувствуя, как горят щеки и уши. Цукки издает смешок, и Сатори кидает в него подушкой. — Ты мог сказать, что из солидарности решил поспать на полу со мной, но теперь я жду историю, — хмыкает Цукки, а у Тендо появляется ощущение, что его щеки теперь горят так ярко, что никакой ночник не нужен. Между прочим, слову «солидарность» Кея научил именно он. Неблагодарный говнюк. О том, откуда он сам знает такие слова, маме лучше не знать. Сатори обиженно выдыхает, кутается в сброшенное одеяло, потому что от пола начинает сквозить холодом, и рассказывает. Про монстров, про друзей и про глупое ожидание. Цукки не смеется. Цукки встает и почему-то первый заталкивает свои подушку и одеяло под кровать, а затем ложится туда, ударившись стопой о ножку. Тендо смотрит на исчезнувшего под кроватью друга широко раскрытыми глазами. — Если ты сейчас же не залезешь сюда, меня утащат монстры, — глухо говорит Цукки, стараясь спрятать смущение серьезными нотками. Сатори тут же заползает к другу, пытаясь скрыть счастливую улыбку. Вдвоем под кроватью тесно, и Кей с непривычки ударяется головой о перекладины. А еще жалуется на твердый холодный пол, но все равно прекрасно засыпает спустя два часа разговоров. Проснувшись, они путаются в одеялах, пихаются, и Цукки снова ударяется головой о деревяшки, но, кажется, дела до этого никому нет. Сладости, которые они оба готовили на этот вечер, так и остаются забытыми в заначке.

***

Всю следующую неделю Цукки ходит какой-то странный. Задумчивый. И Сатори думает, что их дружба трещит по швам. Кей не посмеялся над тем, что Тендо ждет подкроватных монстров, но его отношение как-то изменилось. Он ходит напряженный, прижимает к себе сумку и постоянно бросает на Сатори странные долгие взгляды, когда думает, что тот не видит. Когда Тендо приглашает Кея домой вместе делать уроки в четверг, он уверен, что тот откажется. Цукки, напротив, слишком резко соглашается, будто только этого и ждал, а затем начинает теребить пальцы. Это выглядит еще более подозрительно, но до тех пор, пока Кей не обзывается монстрами и хочет ходить в гости, все хорошо. Наверное. По крайней мере, Тендо убеждает себя в этом всю дорогу до дома. Пообедав и сделав задания по математике, Цукки, стоило Тендо вернуться из туалета, как-то резко собирается домой, краснея кончиками ушей и явно на ходу придумывая отмазку, что ему позвонил Акитеру и попросил вернуться пораньше. Тендо поджимает губы, закрывая дверь за (возможно уже бывшим) другом, и за весь вечер даже ни разу не начинает напевать ни одну из песен. Мама спрашивает, не заболел ли он. Сатори грустно мотает головой, горбясь на стуле, и лениво ковыряет палочками рыбу. Когда мама целует его в лоб, желает спокойной ночи и закрывает за собой дверь, Тендо с особой злостью скидывает одеяло. Ну и не надо, ему никто не нужен. Жил же он десять лет без друзей — и дальше справится. Обняв рукой подушку, он начинает заползать под кровать, когда ладонь нащупывает на полу пластмассу. Тендо вздрагивает, тут же одергивая руку и зажигает ночник. Под кроватью нестройной гурьбой стоят динозавры, каждого из которых Тендо узнает. Впервые в жизни, заползая под кровать, Тендо знает, что монстры под ней уже ждут его.