Полюби меня, если сможешь

На утро окатило невыносимым стыдом. Чувство было такое, словно предала, если не хуже — совершила ужасное преступление. Да еще Вася дурацкой счастливой улыбкой и сияющими глазами лишний раз напоминал о том, что случилось ночью — и от этого стало еще более тошно. Надо же, они столько времени вместе, но прежде испытывать такое жгучее чувство стыда ей почему-то не приходилось. Почему-то… да нет, причина как раз была очень простая — Батя, сидевший за столом напротив и одаривший насмешливо-понимающим взглядом, когда Кот, проспавший завтрак, ворвался на кухню и так совершенно естественно, если не сказать собственнически чмокнул ее в щеку — и контр-адмирал, кажется, сразу обо всем догадался. Да еще Бизон подлил масла в огонь, многозначительно усмехнувшись и довольно бесцеремонно выдав:       — У кого-то, я смотрю, бурная ночь была. Женя, вздрогнув, залилась краской, а Багира шутливо ткнула Бориса кулаком под ребра и засмеялась:       — Еще бы не бурная, твой храп даже в нашем домике слышно было, правда, девчонки?       — Это точно, — хмыкнула Ума и взглянула на Бизона с нескрываемым лукавством: — Ну зато теперь понятно, почему ты до сих пор не женат. Тарасов что-то возмущенно буркнул в ответ, Рита что-то сказала, и они с Умановой опять рассмеялись, но Мура уже не вслушивалась, вяло ковыряя ложкой остывшую кашу — еда не лезла в горло.       — Мурашова, ты почему ничего не ешь? Нам в любой момент придется выдвигаться, еще неизвестно, когда в следующий раз получится перекусить, — Батя смотрел строго и вместе с тем с какой-то теплой снисходительностью — совсем как заботливый и строгий отец — и Муру невольно передернуло. Когда-нибудь, хоть когда-нибудь он перестанет смотреть на нее как на сопливую девчонку, которую нужно опекать, отчитывать, наставлять? — Чтобы сейчас же все съела, это приказ. Кот, усердно работая ложкой, замер, взглянув на командира с уважением и чем-то еще почти неуловимым.       — Бать, как это у тебя получается? Да скажи я Женьке что-то подобное, она бы меня тут же послала далеко и надолго.       — Очень смешно, Вась, — недовольно буркнула Мура, не глядя на него. Булатов скупо усмехнулся и первым поднялся из-за стола, кивнув старшим товарищам:       — Бизон, Багира, пойдемте-ка, нужно кое-что обсудить. Пригов обещал с утра позвонить, если появится какая-то ясность, нужно быть готовыми встретить «гостей».

***

Однако день снова выдался спокойным, даже мирным: выяснилось, что «объект» приезжает только завтра, на сегодня можно расслабиться — и напряжение понемногу спало. Батя засел в домике с какими-то картами, схемами и планами, все что-то рассчитывал и сверял; Бизон, проверив необходимое снаряжение, утащил Уму на кухню — учил готовить настоящий борщ. Багира, долго не выдержав, сбежала от Бати с его бумажками на свежий воздух — возни с документами ей хватило и в штабе.       — Что, совсем надоело в КТЦ? — понимающе усмехнулся Кот, присев рядом с ней на скамейку напротив наскоро сколоченных мишеней.       — Лучше не спрашивай, — поморщилась Багира и легко, будто играючи, метнула подряд три ножа — все врезались точно вокруг центра. Следом швырнула еще три — два тоже попали в «яблочко», а третий угодил аккурат в самый центр.       — Круто, — протянул Василий, отследив полет, — а еще говоришь, форму потеряла.       — Это так, баловство, — отмахнулась Рита и потянулась по-кошачьи мягко, демонстрируя безупречную гибкость. — Час-другой в спортзале совсем не то же самое, что регулярные учения и боевые задачи, сам понимаешь.       — Скучаешь по всему этому? Рита улыбнулась; протянув руку, легонько потрепала его по волосам.       — Не поверишь, Вась, второй год в штабе, а до сих пор не определилась. Вроде как-то привыкла, настроилась, сработалась со всеми ребятами в ИВЦ… и понимаю прекрасно, что делаю то, что нужно и важно… но иногда бессилие убивает. Думаешь, что должна быть там, на линии огня, а вместо этого можешь только координировать… А я ведь в спецназ шла не для того, чтобы в офисе в костюмчике сидеть.       — А что, тебе и костюмчик идет, — подмигнул Ионов, ничуть не покривив душой: форма и шпильки Багире шли невероятно, все-таки неспроста Батя пристроил ее в КТЦ поближе к себе, куда приятнее работать, когда рядом красивая женщина, уж в этом-то Кот убедился на собственном опыте.       — Вот ты сейчас прям как Батя говоришь, — фыркнула Рита. — Я не пойму, это что, мужская солидарность?       — Точно, — засмеялся Кот и, легко вскочив, протянул Багире руку: — Пойдем обедать, а то Бизон там без нас все слопает.

***

      — Мура, ты сегодня весь день сама не своя, ну что случилось? — Булатов подошел как всегда неслышно — и Женя от неожиданности выронила тарелку, наполовину полную вишни. Не то чтобы сбор ягод показался каким-то особенно увлекательным занятием, но от неприятных мыслей удалось немного отвлечься, а это было сейчас именно то, что нужно. И вот стоило только немного успокоиться…       — Бать, напугал, — натянуто улыбнулась, не в силах взглянуть ему в глаза, и снова принялась старательно обрывать ягоды с куста.       — Извини. Так ты не ответила на мой вопрос, — настойчиво произнес контр-адмирал, глядя на низко склоненную русую макушку. — Что случилось? Женя прикусила губу, силясь не рассмеяться — нервно и зло. Что случилось? Случилось то, что она любит его который год, а он все это время предпочитает ничего не замечать. Именно предпочитает, потому что не понять столь очевидное мог только полный идиот, а контр-адмирал Булатов уж точно не идиот. А она ведь однажды чуть не сорвалась… но он вовремя остановил, притормозил, а после умело замял тему, сделав вид, будто ничего не было. И продолжал, упорно продолжал строить из себя заботливого папашу — но знал бы он, как сильно это временами бесило! Вот как сейчас…       — Ты правда хочешь это знать? — спросила с вызовом, резко вскидывая голову. — Или просто решил поиграть в заботливого отца? Тогда выбери лучше для этой цели Уманову, думаю, она будет счастлива!       — Мурашова! — в голосе Булатова явственно звякнули знакомые металлические нотки. Все-таки терпение сдержанного, невозмутимого контр-адмирала тоже было не безграничным. Женя и сама с опозданием поняла, что перегнула палку, но не успела произнести хоть что-то — лицо Бати вдруг изменилось, став настороженным и напряженным. Мура хотела повернуться, чтобы понять, что происходит, но командир, протянув руку, с силой сжал ее плечо.       — Тихо! Не двигайся! Женя наконец проследила за его взглядом и нервно сглотнула, чувствуя, что цепенеет от страха. Старший лейтенант Мурашова боялась в этой жизни двух вещей — и одной из них были змеи.       — Мура, ты чего? — Булатов не мог не заметить, как на лицо Жени разом нахлынула бледность. — Ты что, змей боишься?       — Ага, — едва слышно прошептала Женя, словно загипнотизированная глядя на шевелящуюся в траве гадюку. — Меня в детстве змея укусила, с тех пор боюсь.       — Спокойно, спокойно, — Булатов резко убрал руку с ее плеча. — Главное, не делай резких движений. Дай мне руку. Женя протянула командиру подрагивающую ладонь.       — Теперь вторую. Вот и хорошо. А теперь держись крепче. Мура не успела ойкнуть — Булатов рывком оторвал ее от земли, подхватил, придержав за талию, и только отступив на дорожку, разжал руки, отпуская. А Женя так и замерла, непроизвольно вцепившись в его плечи и боясь сделать вдох. Сердце грохотало где-то в горле — не то от страха, не то от этой запредельной близости, не то от тени тревоги, едва заметно мелькнувшей в его глазах…       — Ну все, все, — выдохнул Булатов куда-то ей в волосы. — Все. Ну что ты за человек, Мурашова, на минуту тебя оставить нельзя, обязательно что-нибудь случится, — он говорил вроде бы укоризненно-мягко, но в голосе скользнуло что-то такое… что-то, что заставило покрепче прижаться к нему. И, словно разом забыв обо всем, сдавленно выдохнуть:       — А ты не оставляй… И снова что-то непонятное, чему невозможно было найти определения, мелькнуло в его взгляде. Но уже в следующую секунду Батя резко отступил, возвращая на лицо свое обыденное непроницаемо-спокойное выражение. А на дорожке уже показались Багира и Кот — и перепуганный вид Васьки причинил почти физическую боль.       — Бать, что у вас тут случилось?       — Ничего, — резко бросила Женя и первой направилась к дому, не в силах понять, чей взгляд так болезненно прожигает спину — взгляд Васи или все же Булатова.