Полюби меня, если сможешь

Взрыв должен был рано или поздно случиться — и он произошел. Пока ехали вместе в лифте, в кабине царило гнетущее молчание — Кот ощущал напряжение буквально физически, а вот по непроницаемому лицу командира невозможно было даже догадаться, о чем он думает в данный момент. Как, впрочем, почти всегда…       — Бать, может, все-таки поговорим? По-мужски. По-моему, нам есть что обсудить, — произнес наконец Ионов, привалившись плечом к стене. Булатов ответил не сразу.       — Что, дуэль предлагаешь? — осведомился со своей снисходительной отеческой усмешкой — и от этого его тона Кота изрядно тряхнуло: не то от растерянности, не то от гнева. Это ж надо уметь так мастерски делать вид, будто ровным счетом ничего не происходит!       — А что, вариант, — процедил Вася сквозь зубы. — Или ты против?       — Кот, не дури, — устало произнес Булатов. — Под трибунал захотел? Василий невольно сжал кулаки.       — Отличный ход, браво! Сначала девушку у меня увел, теперь вот под трибунал! Удобно быть командиром, а? Батя ничего не ответил, только едва заметно поморщился, как будто Кот нажал на какую-то болевую точку. Похоже, затянувшийся разговор и ему никакого удовольствия не доставлял. Лифт дернулся, остановился, двери разъехались. Ионов вздрогнул, отчетливо и болезненно вспомнив вдруг ту самую сцену, когда, приехав в КТЦ с докладом, первым делом увидел нежничавших Батю и Муру.       — Ну, я так понимаю, другого способа расставить все точки над i у нас с тобой нет, — бросил контр-адмирал и первым вышел из кабины, выругавшись про себя весьма витиевато. Детский сад какой-то, в самом деле!

***

      — Вась, ну это просто детский сад! — ворчала Багира, ловко обрабатывая свежие ссадины какой-то едкой химической гадостью. — Ну вот что за мушкетерские игры вы тут устроили, скажи мне? Ладно Пригов в командировке, не видел ваших боев без правил, а то живо бы в бессрочный отпуск отправил!       — Рит, ну ты же сама все знаешь, зачем спрашиваешь? — со вздохом отозвался Кот. Багира осуждающе покачала головой, присела рядом, теребя в руках ватку.       — Да с тобой-то как раз все понятно. А вот какая муха Батю укусила… — не договорив, махнула рукой. — Хотя, может, это и к лучшему. Вам все равно нужно было как-то разобраться со всем этим. Ну что, полегчало?       — Немного, — признался Вася и, усмехнувшись, добавил: — Все-таки не придумали еще лучшего средства от страданий, чем старый добрый русский мордобой.       — Ну да, — хмыкнула Рита. — И еще водка. — И как-то вся подобралась, особенно сильно сейчас похожая на кошку, готовую к прыжку. Вася, знавший ее столько лет, сразу понял, что Багиру осенила какая-то идея.       — Рит, ты чего? — спросил осторожно, встретив ее рассеянный взгляд. Багира торопливо встала, принялась убирать со стола в аптечку разные тюбики и пузырьки.       — Ничего, — ответила быстро. — Вась, поезжай-ка ты домой, рабочий день давно закончен, тем более завтра у тебя выходной.       — Ладно, — пожал плечами Ионов и поднялся. Уже у двери остановился, вопросительно взглянув на Риту. — А…       — Да не узнает никто, — усмехнулась Багира, сразу догадавшись, о чем он хотел ее попросить. — Мальчишки…

***

Булатов как раз выходил из КТЦ, когда его догнала Багира.       — Присядем? — кивнула на лавочку возле входа. Батя, пожав плечами, послушно устроился на скамейке.       — Рит, ты о чем-то поговорить хотела? — первым не выдержал контр-адмирал, прерывая затянувшееся молчание.       — А, ты же домой торопишься, — хмыкнула Кошкина. — Женя тебя, наверное, уже заждалась…       — Рит, ну чего ты издеваешься? — вздохнул Батя, отведя взгляд. — Ну да, да, с Котом я поступил как… Отвратительно поступил.       — Казанова ты престарелый, Булатов, — усмехнулась Багира. — Ладно, нотации я тебе читать не буду, ты мальчик взрослый, надеюсь, знаешь, что делаешь. А вот с Котом контакт наладить придется, хочется тебе этого или нет, вам же еще вместе работать.       — Да понимаю я все, Рит! Только что я могу? Сегодня уже пытались поговорить, сама видела, что из этого вышло. Багира откинулась на спинку скамейки, взглянула на Батю с хищным прищуром.       — Есть у меня одна идея…