Полюби меня, если сможешь

Утро началось с разноса. Пригов, злой как черт, размашистым шагом зашел в ИВЦ, неодобрительным взглядом окинул сотрудников, словно ища, к кому можно придраться. И нашел — Батя с Багирой, мирно попивая кофе, о чем-то мило болтали, посмеиваясь.       — Прохлаждаетесь? — осведомился начальник опасно спокойным тоном, постепенно закипая. — Сплетничаете? Заняться нечем? Булатов обменялся с Ритой озадаченным взглядом.       — Пригов, ты чего?       — Я чего? — взвился генерал-майор. — Меня начальство который день изводит, спрашивает, когда мы Карима возьмем, и что я им должен ответить? Что мои подчиненные непонятно чем занимаются вместо того, чтобы искать преступника? Это я им должен ответить?       — Пригов, не кипятись, — успокаивающе произнес Батя. — Кое-что у нас все-таки есть. Багира? Рита вместо ответа щелкнула мышкой, выведя на монитор какой-то список.       — Мы прогнали по базе всех, с кем Карим хоть как-то контактировал. Дальние родственники, одноклассники, подельники… Также навели справки о том, какая есть недвижимость у всех этих людей. Адреса Карима наши ребята совместно с полицией проверили, разумеется, ничего. Теперь вот пытаемся вычислить, где он мог залечь на дно. Мне кажется, эти адреса самые перспективные, — на экране появился список раз в пять короче предыдущего. — Вот это, например, пустующая дача его бывшей одноклассницы. А есть еще квартира одного из его боевиков, который погиб месяц назад…       — Ну хоть что-то, — буркнул генерал-майор, немного остывая. — Наши уже на месте?       — Разумеется.       — Ну вот, можете же, когда захотите, — проворчал Пригов. Кивнул подчиненным: — Зайдите-ка на минутку, есть разговор…

***

Человек в военной форме, воровато оглянувшись, свернул за угол здания, на ходу доставая телефон. Набрал номер и, дождавшись ответа, торопливо затараторил:       — Карим, это я… У тебя спецы на хвосте, начальство приказало шерстить все адреса, где ты можешь быть… Я список видел, там есть и твоя левая хата… Валить тебе надо… Что? Да точно, точно. Нет, они пока по другому адресу поехали…       — Видимо, уже приехали, — раздался за спиной голос Булатова. Говоривший, вздрогнув, обернулся и принялся затравленно озираться, переводя испуганный взгляд с Пригова на Булатова, стоявших в паре шагов от него.       — Капитан Чусов, пройдите за мной, — предельно официально отчеканил генерал-майор. Чусов, тот самый штабной усатый капитан, с которым как-то схлестнулся Кот, потерянно оглянулся, словно надеялся на внезапную помощь. Но ждать спасения было неоткуда. Зато стало ясно: его поймали на самой дешевой разводке.

***

Долго скучать в одиночестве Коту не дали. Едва он пошел на поправку, к нему то и дело кто-то наведывался: забегали молоденькие медсестрички, прослышавшие о симпатичном холостом пациенте; заглядывала Ума, которая, сама недавно выйдя из госпиталя, прекрасно понимала товарища. Приходил Бизон, непременно принося что-нибудь вкусное, беззлобно подтрунивал, называя «болезным» и ворча, что кто-то легко заработал себе внеочередной отпуск. Один раз даже навестил Пригов. Ненадолго, но часто заглядывала Багира, пересказывая последние новости… Пришла и сегодня. Из ярко освещенного солнцем коридора буквально ворвался теплый золотистый свет — и Рита шагнула в палату, придерживая на плечах больничный халат. Кот широко улыбнулся, готовый встретить ее бодрым вопросом о ситуации в Центре, да так и замер.       — Дыша духами и туманами… — процитировал, завороженно разглядывая ее. — Багир, ты откуда такая красивая? На свидании, что ли, была?       — Балда, — рассмеялась Рита, заправляя за ухо выбившийся из прически завиток. — Встреча у меня. Деловая, — добавила строго, поймав понимающе-хитрый взгляд. Встреча. Деловая. Ну-ну… Кот усилием воли заставил себя оторваться от созерцания стройных ног коллеги — скромное черное платье не прикрывало даже коленей.       — А ты на все деловые встречи так ходишь? — ляпнул, напоровшись на выразительный взгляд, и тут же прикусил язык. Будто черт дернул, в самом деле… Рита тихонько фыркнула и протянула ему пакет, доверху набитый солнечно-оранжевыми мандаринами.       — С наступающим, Вась, — сказала с улыбкой. — Пусть все плохое останется в прошлом. А новый год начнется только с хорошего.       — Спасибо. Кот заставил себя улыбнуться в ответ, хотя внутри все тоскливо сжалось. Даже если бы он умудрился сбежать из госпиталя не долечившись, чтобы не отмечать праздник в серых больничных стенах… Ну что ему делать одному в пустой квартире? Все ребята разбегутся кто куда: кто-то отмечает с семьей, кто-то со своими половинками…       — И не раскисай, — мягко добавила Рита, легко потрепав его по плечу. Как будто мысли прочитала, честное слово. — Все будет хорошо… … Кот подошел к окну. На улице вовсю разгорался морозный солнечный день, и от мысли, сколько еще придется проторчать в этом чертовом госпитале, накрыло смесью недовольства и тоски. Сбежать, что ли, в самом деле… Тяжелая дверь корпуса распахнулась. На улицу, на ходу запахивая пальто, выскочила Багира. Мужчина, стоявший возле припаркованного неподалеку автомобиля, чуть повернулся, галантно распахивая перед ней дверцу, и Кот узнал Шального. Узнал — и сам удивился тому, каким раздражением вдруг обожгло. «Собственник несчастный!» — обругал себя мысленно, отходя от окна и опускаясь на жалобно скрипнувшую больничную койку. Нет, ну в самом-то деле, что за приступ в стиле ревнивого брата Бизона? В конце концов, Багира свободная женщина, имеет же она право на личную жизнь…

***

Чаще всех к нему почему-то приходила Мура. Все такая же подбитая, несчастная, погруженная в себя, тем не менее навещала почти каждый день. Сидела подолгу, пока сердитый врач буквально не выставлял ее за дверь. То рассказывала что-то нейтральное, старательно улыбаясь, то просто молчала. Кот ее не прогонял. Не хотела — не приходила бы…       — Жень, если ты думаешь, что мне что-то должна, то это не так, — довольно резко сказал он ей в первый раз, когда она явилась поблагодарить его и засиделась допоздна. Почему-то мысль о том, что Мурашова чувствует себя обязанной ему, вызвала необъяснимое отвращение. Мура испуганно сглотнула, как-то потерянно глядя на него.       — Вась, ты не думай, я не поэтому… И он сдался. Ну хочется ей просиживать часами в казенной палате — пусть… Вот и сегодня, выйдя из своей глухой задумчивости, в которую снова впала, исчерпав все возможные темы, Мура вдруг спросила:       — Вась, а почему к тебе никто не приходит? Кот оторвался от почти разгаданного кроссворда, недоуменно взглянув на нее.       — Почему никто? Наши все время забегают, сегодня вот Багира приходила…       — Нет, а не из наших… — пробормотала Женя, опустив глаза. И вдруг выпалила, будто бросившись в омут: — Вась… Ты… У тебя кто-нибудь есть?       — Нет, — от неожиданности Кот без раздумий ответил правду. И тут же поморщился, чувствуя себя преступником, легко пойманным на допросе. — Жень… Но Мура, кажется, его даже не услышала. Стиснула руки, еще ниже опустила голову, словно боялась встретиться с Котом взглядом. Но голос, хоть и дрожащий, какой-то отчаянный, все равно прозвучал решительно и даже с какой-то нездоровой надеждой.       — Вась… А давай поженимся?..