Полюби меня, если сможешь

      — Так вот ты где прячешься. Пригов тебя обыскался. Багира, пройдя внутрь пустынного в этот час спортзала, остановилась у ряда скамеек, прижимая к груди папку с какими-то документами и глядя, как Батя энергично и сосредоточенно отрабатывает удары.       — Я не прячусь, — буркнул Булатов, поправляя закачавшуюся от удара грушу. — Просто размяться решил. Рита дернула уголком губ.       — Понятно, физкультминутка. Хук левой, кстати, отличный, — заметила, изображая неподдельный интерес к тренировке. Но долго молчать не могла — так ее распирало. Вообще-то женщина в смысле сплетен, перемывания косточек и прочих прелестей в Багире просыпалась очень редко. Но метко. Вот и сейчас Рита долго сдерживаться не сумела. — А Кот с Мурой сегодня заявление в ЗАГС собирались подавать. Кулак рассек воздух в нескольких миллиметрах от спортивного снаряда, даже не задев. Булатов выругался себе под нос и, приноровившись, с удвоенной силой принялся молотить по груше. Однако взгляд Багиры настойчиво жег немым вопросом — и Батя, зло чертыхнувшись, сдернул с рук перчатки.       — Ну что? Что ты так на меня смотришь?! — взорвался, резко развернувшись к коллеге. — Прикажешь мне пойти и перед всей группой их поздравить?! В лице Багиры что-то чуть заметно дрогнуло. Тон друга и командира, было видно, ее задел — но Батю это сейчас волновало меньше всего.       — Ну, это уж ты сам решай, — очень ровно отозвалась Рита.       — Бардак! — в сердцах рявкнул контр-адмирал. — Не группа спецназа, а брачное агентство! А ты… Сваха! — припечатал сердито и, швырнув на скамейку перчатки, широкими шагами направился из спортзала. Багира проводила его недовольным взглядом.       — А зачем так кричать-то? — бросила в пустоту обиженно и, покачав головой, направилась следом.

***

В КТЦ Кот с Мурой разошлись. Ионов первым делом завернул в отдел к Багире (ну кто бы сомневался!) под предлогом узнать последние новости, а Женя сразу же прошла в комнату отдыха — нужно было поставить букет. Откопав на полке запылившуюся за ненадобностью вазу, Мура быстро сбегала за водой, но сложность неожиданно оказалась в другом — пышная, тяжелая композиция никак не хотела помещаться в отведенную емкость, норовя развалиться на глазах. Женя даже немного запыхалась и так увлеклась, что не услышала шаги за спиной.       — Красивый букет. От неожиданности руки разжались; прозрачное стекло крошевом брызнуло на пол вместе с водой, цветы рассыпались по полу. Женя стояла ни жива ни мертва, а Булатов, опустившись перед ней, быстро собрал уцелевшие цветы и протянул Муре. Словно во сне, Женя взяла из его рук букет и едва не ойкнула — один из шипов вошел глубоко в ладонь, обдирая кожу до крови.       — Поздравляю, Жень, — тихо, отечески-мягко произнес Булатов, а Мура почувствовала, что из горла рвется нервный смешок: это ведь она всегда смотрела на него снизу вверх… — Я рад, что у тебя все хорошо. И, резко выпрямившись, удалился из комнаты отдыха, даже не вспомнив, зачем, собственно, заходил. А Мура уже сознательно крепче сжала шипастые стебли, с каким-то мазохистским удовольствием ощущая боль в израненной ладони. И, проведя рукой по лицу, с удивлением поняла, что та насквозь мокрая и горячая не от крови, а всего лишь от слез.