Полюби меня, если сможешь

Когда взмыленные и совершенно измученные бойцы очутились в переговорной, мрачный Пригов их уже ждал. И начал без лишних предисловий.       — Ситуация осложнилась, товарищи офицеры.       — Да куда уж больше-то, — пробурчал сонный и голодный, а поэтому вдвойне сердитый Бизон. Но генерал, кажется, этой тихой реплики не услышал.       — Что еще, Пригов, не томи уже, — поторопил Батя, и тот вздохнул.       — Люди Исы похитили племянницу Астанина, — и, не обращая внимания на воцарившееся изумленное молчание, спокойно продолжил: — «Циклон», разумеется, от операции отстранен. Никакую другую группу вам в помощь отправить не могу, есть вероятность утечки, а ситуация слишком серьезна. Так что все задачи теперь на вас. Первое — засада в аэропорту. Иса еще не в курсе, что рейсы отменят в последний момент, так что его люди обязательно туда сунутся. Второе, и главное — сам Исаев, хоть из-под земли мне его достаньте, но чтобы к вечеру он сидел в КТЦ в наручниках! Хватит ему уже бегать! И третье, тоже очень важное — заложница. Тут, думаю, ничего объяснять не надо, сделайте все возможное и невозможное тоже…       — Ну, как обычно, — чуть слышно проворчал Бизон. Пригов же как ни в чем не бывало продолжал раздавать указания.       — Кошкина, — повернулся к Багире, — тебе отдельное задание. Астанин. Я не знаю, что ты будешь делать, какие слова говорить… Хочешь убеди, хочешь загипнотизируй, хочешь в камере его запри, но чтобы под ногами у ребят он не путался! Не мне тебе рассказывать, что бывает, когда в операцию встревает человек с личными мотивами, пусть он сто раз подготовленный боец.       — Поняла, — коротко кивнула Багира. Генерал поднялся, давая понять, что совещание окончено.       — Все, товарищи офицеры, за работу. И будьте внимательны, — добавил, помедлив, и по этой короткой реплике Рита поняла, что он тоже переживает за ребят, хоть и старается этого не показывать. По статусу не положено.

***

Растрепанные солнечно-рыжие косички щекотали шею, ровное дыхание было почти неслышным. Мура двигалась по коридорам КТЦ как можно осторожнее, стараясь не разбудить уснувшую у нее на руках девочку, которой в последнее время и так пришлось пережить немало. Запах детского шампуня, карамели и клубничной жвачки, сонная тяжесть теплого детского тела… Было в этом что-то непривычное, трогательное что ли. Осторожно устроив девочку на диване, Женя на несколько секунд замерла, смотря в ее забавно нахмуренное лицо — и будто обдало теплым дыханием ветра. Ей не раз приходилось сталкиваться с детьми — тот же Пашка в ее первые дни в «Смерче», не единожды спасенные на заданиях дети, племянница Кота… Но подобное чувство окутало впервые. И слова Бати, вспомнившись именно сейчас, зазвучали совсем иначе. Как-то более явственно, осязаемо, реально. Может быть, и в самом деле пора… Глубоко задумавшись, Женя не сразу услышала тихий звук открываемой двери. Багира бесшумно, умудряясь не цокать каблуками, прошла в комнату отдыха, бросила взгляд на спящую девочку, потом на заметно усталую и какую-то растерянную Муру, мягко улыбнувшись.       — Бедная девочка, ну и натерпелась же, — произнесла тихо, осторожно укрывая ее пледом.       — Да уж, — вздохнула Мура. — Хорошо хоть, эти уроды ее не били… И вообще, хорошо, что все закончилось. Рита кивнула, умолчав о том, что ничего еще не закончилось — Исаев опять ускользнул, побегать за ним группе придется еще неизвестно сколько… Но сейчас говорить об этом не было смысла — новой информации все равно пока не имелось, а ребятам нужно отдохнуть и восстановить силы, прежде чем снова бросаться в бой.       — Ты иди, Жень, — сказала тихонько, устраиваясь на краешке дивана. — Я с ней побуду. Скоро ее мама приедет. Астанин, конечно, бушевал, Пригова чуть не послал далеко и надолго… Слава богу, что все обошлось. Иди, Жень, иди, тебе тоже поспать не мешает… Мура послушно кивнула и двинулась к выходу, только сейчас осознавая, как сильно устала. Но, закрывая за собой дверь, успела заметить, каким взглядом Багира смотрела на спящую девочку — жалостливо, тепло… и почему-то необъяснимо горько.

***

Женя проснулась от телефонного звонка. Не открывая глаз, пошарила по тумбочке, не сразу нашла мобильный, наугад приняла вызов и рухнула обратно на подушки, не в силах заставить себя встать.       — Дочь, куда ты пропала? — строго поинтересовалась Светлана Игоревна таким же тоном, каким в детстве отчитывала за тройки.       — И тебе доброе утро, мамуль, — подавив зевок, отозвалась Женя, поплотнее кутаясь в одеяло. Светлана Игоревна неодобрительно вздохнула.       — Совсем тебя твое начальство загоняло, как я посмотрю… Время, между прочим, уже второй час дня. Нет, с этим нужно что-то делать… Мура поглубже зарылась в подушки, время от времени выдавая невнятные междометия в ответ на поток родительских причитаний. Из кухни умопомрачительно запахло едой, потом послышался звон тарелок и шум воды. Женя довольно улыбнулась — ну что может быть лучше, чем мужчина, который готовит и моет посуду…       — Кстати, надо что-то уже со свадьбой решать, — донесся из трубки деловитый голос Светланы Игоревны. — Список гостей готов? Ресторан выбрали? Платье ты себе уже купила? Если нет, можешь взять то, в котором я выходила замуж. Подошьем, поправим по вашей нынешней моде… Между прочим, в нем и моя мама, и бабушка замуж выходили, это уже традиция… Так когда вы с Васей приедете? Мура от неожиданности подскочила на постели, распахнув глаза.       — С к-кем? — промямлила растерянно.       — С Васей, женихом твоим, — терпеливо повторила мама. — Вот уж правда, перед свадьбой все женщины глупеют. Между прочим… Женя со стоном закрыла лицо рукой, пытаясь осознать масштаб катастрофы.       — Мамуль, понимаешь, — забормотала, с трудом вклинившись в монолог, — понимаешь, Вася…       — О господи! — ахнула Светлана Игоревна. — Что случилось? Женя, ты меня так не пугай! Он что, ранен? С ним все в порядке? А…       — Да все с ним в порядке, — с легким раздражением перебила Мура. — Просто мы с ним… — И резко замолчала, не зная, что сказать. — В общем, мамуль, это не телефонный разговор, — выпалила на одном дыхании. — Приеду — тогда расскажу. Все, целую, пока, — и торопливо сбросила вызов, не дожидаясь еще тысячи и одного вопроса. Шумно выдохнула и привалилась к стене, совершенно дезориентированная.       — Жень, хватит валяться, обед стынет, — поторопил Батя, заглянув в спальню с кухонным полотенцем через плечо. Заметил обескураженное выражение лица Муры и сразу встревожился: — Что случилось? Мурашова…       — … Понимаешь, я просто не успела, — оправдывалась Женя за обедом, уплетая горячие куриные котлеты. — Когда Кот… ну, когда мы расстались, родители в отпуске были, я уж не стала их беспокоить. А потом, когда у нас с тобой все снова началось… я вообще обо всем на свете забыла. Потом собиралась им все рассказать, но на службе закрутилась, как-то забыла… Да и времени съездить все не было, не по телефону же о таком рассказывать… В общем, вот, — выдохнула и подняла на Булатова виноватый взгляд: — Ты очень сердишься, да?       — Да-а, Мурашова, с тобой не соскучишься, — протянул Батя, разливая по чашкам чай. — То есть твои родители терпеливо ждут твою свадьбу с Ионовым, — с трудом удержался, чтобы не скрипнуть зубами, — а ты даже не нашла времени, чтобы их уведомить об изменениях в своей личной жизни? Ну, Жень, ты даешь!       — Бать, ну не злись… я правда не нарочно… Булатов тяжело вздохнул, глядя в ее широко распахнутые виноватые глаза. Нет, злиться на эту невозможную девчонку у него бы при всем желании не получилось.       — Ладно, разберемся, — заявил с напускной суровостью. — В ближайшие же выходные. Вместе к твоим поедем, познакомлюсь с ними заодно, сколько можно тянуть. И имей в виду, — предупредил строго, видя, что Мура собирается что-то сказать, — едем в любом случае. Даже если на КТЦ упадет метеорит или Пригова захватят зеленые человечки. Женя не удержалась и прыснула.       — Хорошо, что товарищ генерал тебя не слышит. Он бы не оценил.       — Ешь давай, — усмехнулся Булатов и пододвинул ей вазочку с печеньем. — И бегом на базу, Багира звонила, есть новая информация…