Пляска рыжего кота

В коридоре Гарри придержал кузена:  — Превосходство чистокровных… Получается, что Безымянный был прав?  — Эх, — Стивен посмотрел на Дафну, — показывай, где твои друзья ждут. В конце концов, кому, если не преподавателю ЗоТИ доносить до молодёжи такие вещи? Гарри досадливо крякнул — провести кузена не удалось даже здесь, в Хогвартсе. Ничего не оставалось, как вести его в заброшенный класс, уже давно служащий им чем-то вроде штаба.  — А те три девчонки, что притаились за углом? — оглядев Драко, Панси, стоявших на часах Кребба с Гойлом, Невилла, Падме, Сьюзан Боунс.  — Не наши, — отрезал младший Малфой, потянувшись к палочке.  — Я им говорила, что прятаться бессмысленно — мозгошмыги выдадут, — появившаяся из-за угла давешняя соседка по купе, вытащила за руку Гермиону и «Уизли! Снова Уизли!» — слова Шляпы намертво приклеились к Джинни Уизли. — Лучше прямо послушать, чем от чародуйчиков пересказ выслушивать — они ведь говорить не умеют.  — Мозгошмыги… Или тень от статуи, переставшая прикрываться шторой, — хмыкнул Поттер-старший.  — Ой! — девочки смутились и покраснели.  — Да ладно. Садитесь. Поговорим, — Стивен прошел к готовому стать трухой столу преподавателя, и бесстрашно на него уселся. — Итак, почему Тёмный лорд был прав… И почему чистокровный волшебник всегда будет превосходить магглорожденного. Гермиона, сейчас не занятие по ЗоТИ, так что нет смысла тянуть руку. Просто не перебивайте говорящих.  — Превосходство чистокровных над магглорожденными является расистским мифом, которые использовали сторонники Того-кого-нельзя-называть, чтобы оправдать свои злодейства, — затараторила Гермиона. — На самом деле исследования…  — …доказали это ещё в конце прошлого века, — прервал девочку Стивен. — Лорд Малфой, — повысил парень голос, окликая «проходившего мимо» Люциуса. — У нас ряд демонстраций намечается. Крайне любопытных для Вас. Не хотите поприсутствовать?  — С превеликим удовольствием, лорд Поттер, — Люциус изобразил лёгкий наклон головы и встал рядом с сыном.  — Гермиона, можешь продолжать позорить своих родителей, — «милостиво разрешил» девочке Стивен, даже не собираясь щадить её чувства и гордость, ударяя сразу по болевой точке.  — Не смейте…  — Вы кто такая? И куда дели настоящую Гермиону Грейнджер — умнейшую заучку и всезнайку, что только вчера была у меня на паре? — Стивен криво усмехнулся.  — Я… Меня…  — Мозго… — незнакомку прервал кивок Поттера — старшего, показывающего, что он заметил, что девочка знает ответ, но озвучивать его ещё рано.  — Если тебя не подменили, Гермиона, то где же твой ум? — продолжил насмешничать Стивен. Гарри посмотрел на кузена, на Гермиону, на Малфоя-старшего. Припомнил кое-что из истории собственной семьи, ещё пару вещей, лежавших на виду, парочку прочитанных книг. И зашептал объяснение на ушко Дафне. Краем глаза мальчик заметил, как встрепенулся Невилл, тоже пришедший к какому-то выводу, изрядно шокировавшего его. Потом что-то зашептал на ухо отцу Драко, заслужив от последнего поощрительное, но еле заметное, пожатие плеча.  — Это же на виду лежит! — пораженно ответила Дафна. И замолчала на несколько секунд. — Так про это говорил Северус? Гарри только кивнул. Вид растерянной Гермионы, понимающей, что из присутствующих в кабинете ответ на заданный вопрос нашли практически всё чистокровные (Кребба с Гойлом, а также младшую Уизли, можно не считать, а задумчивая Падме уже привычно теребила прядь волос, что говорило о найденном ответе, который она не может обосновать) догадались о чём речь, а единственная магглорожденная — нет. И это само по себе служило доказательством превосходства аристократии. Гермиона закусила губу. Она позорит родителей. Не могло ли это быть подсказкой? Может ответ надо искать не в трудах волшебников, а в работах учёных, не имеющих к магии отношения? Медиков, к примеру… Ведь в конце девятнадцатого века медицина начала активно развиваться! «Как же Малфои похожи друг на друга. Драко такой же надменный, как и его отец! Ой! Где-то я это уже слыщала», — мимолетный взгляд на Малфоев заставил чесотку поселиться под черепом Гермионы.  — Доминантные гены. Наследственность. Селекция! — выдохнула Гермиона минут через пять — семь.  — Очень близко, и, по большому счету, верно, — Стивен зевнул. — Только не селекция, а фиксация тех или иных признаков. Это немного разные вещи. К примеру, если встречаешь платинового блондина, то три из четырёх — перед тобой Малфой. Уизли — всегда рыжие. Поттеры страдают дальнозоркостью. И, — Стивен пожал плечами, — отменно летают. Люциус, скрывать лежащее на виду — первый признак маразма. Портреты Джеймса и Флимонта есть в альбомах выпускников. В списках факультетских сборных по квиддичу фамилия «Поттер» тоже с начала прошлого века мелькает. Вот и получаем, что талант к полету и дальнозоркость рода Поттер — секрет Полишинеля. Как и ваш окрас. Хотевший что-то сказать Малфой-старший благодарно кивнул.  — Невилл, — поощрительно кивнул Стивен Лонгботтому.  — Есть труды изготовителей палочек, в том числе и Олливандера, в которых рассказывается, что палочка может передаваться из поколения в поколение, — Невилл слегка поерзал под скрестившимися на нём взглядами. — То есть сын может использовать палочку отца, полученную им от деда…  — Есть такое, — Стивен скривился. — Опасное это дело, но возможное. Вот и получается, что при одних и тех же вводных Гарри будет летать лучше, чем любой условный магглорожденный. Просто потому, что это, в прямом смысле, у него в крови. Не в курсе, что там у остальных родов, но что-то должно быть. Гермиона, вывод сделаешь?  — Тёмный лорд был частично прав, — выдавила из себя девочка, недоумевая, как она могла пропустить столь очевидные вещи. Да, в обычной школе до этих разделов биологии она не дошла, но когда у тебя родители медики… Подобная информация становится известной из их разговоров. — Династии, профессиональные династии! Их представители часто более квалифицированы, чем только пришедшие в отрасль! Это если о связях не вспоминать, — скривилась Гермиона. — Только…  — Паровозы надо давить, пока они чайники, — уронил Стивен. — Если магглорожденный способен не только сопли распускать да на митингах прыгать и орать… Сильным — слава, слабым — смерть.  — Естественный отбор, — скрипнула зубами Гермиона.  — Будешь удивлена, но — нет. Близко, но нет. Аристократия…  — … всегда заинтересована в притоке свежей крови и свежих идей, — вступил в разговор Люциус Малфой. — Лорд Поттер, мои благодарность и сожаление, но вынужден откланяться — дела. Сын, прошу за мной.  — И моя Вам благодарность, лорд Малфой, — Стивен коротко кивнул. Пищу для размышлений он Малфою подбросил. Тот явно успел ей переварить и сделать какие-то выводы. Интересно узнать, чего этот змей удумал, но сейчас важнее продолжить выполнять зарядку для ума с детворой. — Ну-ка, кто ещё скажет отличительные признаки тех или иных родов? Альбус Дамблдор, слушая в своем кабинете беседу Стивена Лесса с учениками и кузеном, пришел к выводу, что надо научиться жить с мигренью. Вроде бы преподаватель ЗоТИ не рассказывал ничего секретного, важного, или плохого. Как он и сказал старшему Малфою, все его выводы были основаны на изучении альбомов выпускников Хогвартса да парочки школьных витрин. Дамблдору же приходилось гадать: это Стивен здесь уже столько информации получил, или же все заранее заготовил? И назначение Лесса на должность преподавателя. Хотя, нет, это точно попечители постарались. Их логику можно понять. Волшебники - это волшебники, охотники - это охотники. Альбус и сам все чаще склоняется к мысли помочь Стивену удержаться в Хогвартсе, тем самым слегка пригасив внимание Попечительского совета. Конечно, молодой Лесс - враг, так врагов и надо держать под рукой и на виду. Да и сам Стивен... Во-первых, он пришел в Хогвартс Туманной тропой. И, во-вторых, с невысохшей кровью одного из самых светлых и опасных существ, которых только знал Дамблдор - с кровью и мозгами Королевы золотых светлячков на сапогах. Друзья из Венгрии уже пожаловались, что одно из гнезд этих существ было полностью уничтожено, что приведет к сокращению поставок магглам их меда, по своим свойствам и действию весьма схожего с героином. Способность проложить Тропу на такую дистанцию однозначно указывало, что Стивен давно и много взаимодействует с теми силами, защиту от которых сейчас преподает. Может и проклятье переборет. Если оно на него подействует... Куда больше Альбуса волновала начавшееся шевеление родни Стивена по линии матери. Стивен оказался не только Гончаровым, но Гончаровым-Скуратовым. Это было опасно. Ученик самого Кощея, являюшийся основателем этой ветви рода, узнав о планах Белого Круга, не полезет в драку самостоятельно, а прибежит за помощью к учителю. Кощей в помощи не откажет, если не делом, то словом точно. Плохо. Альбус снова прислушался к разговору уже расходившихся учеников и преподавателя. Школьники делились собственными наблюдениями, которые Стивен крайне лениво, но удивительно точно и емко, опровергал или обосновывал. Внимание Дамблдора привлек короткий диалог между кузенами, когда в классе остались только они и Дафна. - Эта Уизли... Не поворачивайся к ней спиной, - Стивен с задумчивым видом одернул рукав. - И держи ее на виду. - Ты раньше таких советов не давал, - Гарри направился к выходу. - У девчонки все признаки Одной-из-Многих. Даже обученные они могут рвануть в любой момент. Эту же мелкую никто и не думал учить. В наличии у нее якоря сильно сомневаюсь - метка не даст... - Метка? - Гарри вскинул брови, став удивительно похожим на Стивена. Преподаватель ЗоТИ хохотнул. - Тавро Шио. Но об этом, - Стивен сделал отрицающий жест рукой, - поговорим дома. - Почему? Мне интересно, - Дафна демонстративно взяла Гарри под локоть. - Демонология, - пафосно пожал плечами лорд Поттер. - Высший раздел, - тут Стивен не выдержал серьезного вида и фыркнул. - Ерунда, конечно, полная. Когда-то эти разделы назывались “магической бюрократией”. Из всего спектра заклятий сегодня остались только Непреложный обет и парочка детских клятв. Клоунские фокусы. - Метка Темного лорда? - задавая вопрос Дафна смотрела куда-то в сторону. - Возможно, - Стивен задумался. - Смотреть надо. А вам - спать! Марш в кровати! - Знаем, идем. - Если Уизли рванет, - Дафна наступила на ногу Гарри, дабы он не сболтнул лишнего. - Драпать куда подальше и орать во всю глотку. Она еще мелкая, необученная - умрет быстро, спустить с цепи Пожар не успеет. Двинувшиеся в сторону подземелий Гарри с Дафной не заметили слегка отодвинутую штору, которая скрыла превратившуюся в изваяние самой себя Джинни. Стивен подозрительно долго стоял в коридоре, разглядывая один из портретов. До отбоя время еще было, и в его духе было “не заметить” шокированную Уизли-младшую. “Рвануть в любой момент”, “умрет быстро”, сказанные абсолютно ровным и равнодушным тоном, так и звучали набатом в голове Джинни. Она была опасна. В том числе и для Гарри, который не только учился на проклятом Слизерине, но и относился к ней, как к мухе - надоедливо, но не опасно, а прогнать лениво. Так не должно было быть! Сглотнув подбирающийся к горлу ком, девочка уныло поплелась в сторону гостиной своего факультета. Она практически догнала Дафну с Гарри, ведущий к лестнице коридор тут был один, когда Гринграсс слегка обернулась, взглядом, дополненным легкой полуулыбкой, пригвоздила Джинни к месту. Отдышавшись, заодно и успокоившись, младшая Уизли крепко задумалась. Что лорд Поттер, что Гарри... Они подавляли одним своим присутствием. Чем-то это было похоже на воздействие Дамблдора. Директор часто заходил к ним домой. В его присутствии становилось легко и спокойно. Все проблемы казались надуманными, легко решаемыми, переживания - необоснованными. Дамблдор словно делился с окружающими частичкой своей силы, своего понимания и всепрощения. Поттеры были другими. Несколько лет назад Джинни с семьей ездили в Румынию, навестить Чарли, работавшего там драконологом. Тогда Джинни увидела картину, навсегда впечатавшуюся в память. На увитой плющом и покрытой пеплом сгоревших мхов скале, спала драконица в гнезде. Темная, монолитная, кажущаяся несокрушимой, скала была вся в зазубринах, выбоинах, подпалинах. На ее вершине, сверкая чешуей в лучах закатного солнца, спал дракон. Джинни он казался очень милым и безобидным, пока во сне не зевнул, явив миру пасть, полную клыков, в которой сама Джинни могла уместиться полностью. Поттеры были такими спящими драконами. Оба. И Гринграсс... Ей еще далеко до них, ее зубки малы, а чешуи нет совсем, но по рассказам близнецов Дафна из кожи вон лезет, чтобы стать ровней своему будущему мужу. Джинни зажмурилась. Ей не удастся привлечь внимание Гарри или же, даже думать об этом страшно, быть с ним, когда рядом с ним такая, как Дафна. И еще это “рвануть может”... - И кто обидел нашу сестренку? - появившиеся близнецы с Гермионой, послужившей проводником и средством поиска, вытащили девочку ее из-за шторы, служившей ей укрытием и носовым платком, попытавшись подсунуть ей свой. Не получилось, но Фреда и Джорджа это не особо расстроило. Гермиона стояла перед закрытой дверью класса и нервно крутила в руках палочку. Две недели попыток найти способ помочь Джинни, что с каждым днем становилась все более хмурой и часто убегала одна и плакала в пустующих классах. Попытки найти информацию в библиотеке Хогвартса, даже в запретной секции (это близнецы постарались) закончились, после попытки спросить совета у мадам Пинс, запретом на посещение библиотеки до конца года и двумя неделями отработок у Филча. Завхоз в этот раз разошелся, заставив девочку отчищать туалеты всего Хогвартса практически голыми руками. Гермиона с трудом смогла признаться самой себе, что благодарна Драко и его компании, что в первый же день предельно жестко и демонстративно заткнули несколько особо говорливых ртов, заполучив кучу неприятностей. Гермиона пыталась их поблагодарить, преступив через гордость, но ее, заикающуюся, заткнула Панси: - Забудь. Нам пустая возня с тобой особого удовольствия не доставляет. Учись лучше лучше, а не кое-как. И было у Гермионы впечатление, что Паркинсон говорила не про обычные занятия, а про “уроки”леди Малфой, пытающуюся заставить девочку делать различные мерзости. Неудачно. Однако, леди Нарцисса осталась единственным, не считая преподавателя ЗоТИ, обращаться к которому Гермиона очень не хотела - настолько сильно Стивен отличался от остальных преподавателей, источником нужных знаний. Значит, придется сделать то, что она хочет. Как минимум - сегодня. Крепче сжав палочку, Гермиона шагнула в опротивевший ей класс. - Села! - мгновенно велела Нарцисса, увеличив число и темп взмахов палочки, едва Грейнджер перешагнула пород. От Малфой не укрылось взвинченное состояние ученицы, заниматься в котором было смертельно опасно. Конечно, к чему-то подобному она и стремилась, но не такой силы. - Что случилось? Филч, да? - Ничего, - выдавила ошарашенная такой серьезностью своей “наставницы” Гермиона. - Просто спросить хотела... - Спрашивай, - женщина внимательно следила за состоянием девочки. Гибель ученицы магия не простит. - Что значит быть “Одним-из-многих”? Кто это такие? - За этот вопрос полагается Азкабан пожизненно, за ответ - поцелуй дементора, - леди Малфой с легким удовлетворением отметила резкое побледнение Гермионы. - Но, - девочка тряхнула непослушной гривой, пытаясь осознать полученную информацию. - Много лет назад, примерно во времена Третьей Династии, существовал некий культ, практиковавший групповые человеческие жертвоприношения и такие же казни. Культ действовал, по разным сведениям, от тысячи до двух тысяч лет. Основным инструментом, своеобразным жертвенным ножом, была некая яма, наполненная разлагающимися трупами, в которую сбрасывали жертв. Они умирали от смрада или же их живьем пожирали различные паразиты. В один день из этой ямы поднялась тварь, которая называла себя Единством Многих. Созданная из осколков душ, эмоций и плоти всех жертв, умерших в той яме, она успела знатно повеселиться, прежде, чем ее остановили. Однако, не без последствий. Скоро в этой области начали рождаться дети, утверждавшие, что слышат некие голоса. Достоверно не установлено, были ли это “дети” твари в прямом смысле, или просто в плод на ранней стадии беременности попал кусочек ее распадающейся сущности. С поколениями голоса становились тише, исчезали. У потомков тех детей обнаружили интересное свойство. Обычно, в одном теле может быть одна душа, один разум, один дух. Обычно. В теле потомка Единства Многих может быть сразу с десяток душ, существующих в симбиозе, не говоря уже о том, что они очень притягательны для душ, лишенных телесного воплощения. Личность такого сосуда со временем распадается, пусть на это и требуется не пара лет, а пара десятилетий, за которые носитель может умереть и сам. После того, как родная душа покидает тело, из мертвых восстает Единство Многих. И остановить его крайне трудно. Я ответила на твой вопрос? - От этого можно как-то вылечиться? - Гермиона нервно сжимала и разжимала кулачки. - Девочка, - Нарцисса снисходительно улыбнулась, - даже о существовании Одних из Многих запрещено упоминать... - То есть, - Гермионе свело дыхание, - вся информация... - Уничтожена или под такими запорами, что разницы никакой, - подтвердила ее опасения Нарцисса. - И мне очень интересно: кто тебе про них рассказал? - Джинни, Джинни Уизли... Профессор Лесс назвал ее... - Да, - Нарцисса заправила за ухо вылезшую прядь, - род Уизли произошел от одного из таких детей. И да: они все Одни-из-Многих. Лесс же... Охотники на монстров ведут свою историю примерно с тех времен, а Визенгамоту они не подчиняются. Собственно, как и Международной Конференции магов. - А вы? Вы теперь... - Я могу подать аппеляцию в Суд Права. Маловероятно, что кто-нибудь станет доносить на меня. К тому же ты - моя официальная личная ученица. Это слегка меняет законы. - То есть вы можете, а остальные... - Суд Права, девочка, это одновременная схватка со всеми членами Визенгамота. Все они против одной меня. Все и сразу. - Ой! - К счастью, сейчас в Визенгамоте больше политиков, интриганов и бюрократов, чем умелых волшебников. С Лессом же поговорю, чтобы держал язык за зубами. - Он... Джинни случайно это подслушала. - Все равно, - Нарцисса показала на место за одним из столов. - Давай немного разберемся с тем, кто такой Стивен Лесс-Гончаров-Скуратов, лорд Поттер, охотник на монстров и маг. - Охотники - потомки волшебников-ренегатов, - начала Гермиона, но была прервана жестом леди Малфой. - Не верно. Охотники на монстров - не потомки магов, отказавшихся признать Статут. Это и есть те самые маги и их ученики. - Но ведь даже волшебники так долго не живут! - Магглорожденные - да, чистокровные... Могут прожить и дольше. Тут многое зависит от того, как далеко волшебник продвинется в овладении своим даром. Сейчас это практически не встречается, ибо многие Высшие разделы признаны Темной магией. Нет, ошибочка: все Высшие разделы признаны Темной магией, чье изучение запрещено. К примеру, Глава рода Гончаровых застал еще Вильгельма Завоевателя. Жив, здравствует и в трезвом уме до сих пор. Вот из какого рода вышел маг Стивен Лесс. - Маг? - зацепилась Гермиона за тот момент, что леди Малфой уже не в первый раз называла Стивена именно так. - В былые времена магами называли волшебников, создавших принципиально новое заклинание. Он из таких. - Получается, что... - ... один из сильнейших и умелых волшебников в стране, не подчиняющийся Визенгамоту и Министерству, находящийся вне Статута и взращенный в стране, которая никогда не была нам дружественной. - Почему он... - Есть причины, о которых тебе рано знать. Сейчас же можешь быть свободна... - Но занятие... - Не в таком состоянии! И мы прекратим их на некоторое время - тебе нужно развивать самоконтроль. Этим и займемся. - Самоконтроль? Я... - Ты не контролируешь себя от слова “совсем”. Ты следуешь правилам и следишь за их выполнением, но вот контролировать себя, свои стремления, поступки, эмоции не умеешь. Обучать магии в таком состоянии - нельзя. Дамблдор будет извещен, что ты полностью отстранена от всех занятия до моего решения о твоей пригодности к ним. - Вы не имеете права! Согласно распоряжению Министерства от... - Имеют. Согласно указу Его Величества Короля Шотландского Карла, подтвержденного решением Визенгамота и указом Ее Королевского Величества Елизаветы Первой “личное ученичество имеет приоритет перед общим, как долг небесный превыше долга земного”. Если не вдаваться в детали, то, приняв тебя в личные ученицы по полному ритуалу, я сделала тебя своей дочерью, с точки зрения некоторых юридических тонкостей. - Дочерью? - опешила Гермиона от такого известия. - Не в вопросах наследования, владения и привилегий, но вот отстранить тебя от учебы я могу. И сделаю это сейчас же. - Это несправедливо! Это не законно! Это, - в очередной раз захлебнувшаяся слезами Гермиона вылетела из класса, чуть не сбив с ног подслушивающую под дверью МакКошку. И сегодня Миневра не стала пытаться успокоить девочку, а схватилась за косяк, часто дыша. - Это что сейчас было? - выдохнула декан Гриффиндора, когда ансамбль песни и пляски имени Тысячи Пьяных В Стельку Чертей закончил выступление на ее голове. - Это называется ментально-эмпатический импульсный удар, положительно структурированный, со звучанием по Огню, - хмыкнула Нарцисса. - Добро пожаловать, в мой персональный ад, в котором я живу уже второй месяц. - Эмпатия? - несколько настороженно посмотрела на Малфой Миневра. - Чистые эмоции и ничего более, - Нарцисса взмахом палочки открыла окно, впуская свежий воздух. - Ваше сознание, профессор, - съехидничала женщина, - попытались грубо и нагло, но очень сильно, принудительно структурировать, энергией Огня выжигая все лишнее, что мешает жить по прописанным истинам и правилам, замещая утраченное пылающей книжной мудростью. Надеюсь, что это происшествие отучит тебя, Миневра, взламывать мои щиты во время занятий! - Значит... - ... ты меня поняла? - Бога ради, Нарцисса! Дети! Дети, которые учатся вместе с ней! Если... - Да, Гермиона им каждый день нечто подобное устраивает, пусть и не столь сильное, зато постоянно. Устраивала, - через паузу поправилась леди Малфой. - Я стараюсь не давать девочке полностью восстанавливаться. - Мы должны позаботиься о детях! - Ты должна, как их декан - ты и заботься. Попробуешь привлечь костоломов из Мунго - предварительно вспомни, что по рождению я - Блэк. Еще вопросы? - Угрозы... - Какие угрозы? Это простое предупреждение, - в класс зашел Стивен. - Мы, чистокровные, помним и храним и свое наследие, и свой долг. И по этой причине я всегда рядом, готовый в любой момент вышвырнуть эту комнату из реальности. - Вместе со мной и Гермионой, - вставила Малфой. МакГонагалл затравленно перевела взгляд с одного говорившего на другую. И в первый раз заметила, как Стивен резко дёрнул головой. - Опять? – хихикнула Нарцисса, выставляя из-за кафедры горящую ногу и начиная её тушить. - Типа того, - скривился Лесс. – Идея повальных обысков уже не кажется мне бредовой. Достал, гадёныш наглый. - Что происходит? – снова «подняла шерсть» МакГонагалл. – Нарцисса, тебе нужно срочно в палату. - Зачем это? – улыбнулась женщина. – Мне так весело и приятно играть с моими друзьями. В палате их прогонят от меня, и мне станет скучно. Ты хочешь прогнать от меня моих дружочков? Ты хочешь оставить меня одну? Хочешь сделать мне скучно? Ты плохая девочка? – последние слова Малфой буквально прохрипела. Взгляд Нарциссы в этот момент напомнил Миневре другую Блэк – Беллатриссу. Такое же безумие, такая же бесконечная и бесконтрольная алчность. - Гроулом петь точно не надумала? – вяло и небрежно бросил Стивен, изучая коридор и двор через слегка раздвинутые пальцы правой руки. – Хорошую карьеру сделаешь. Особенно если выступать будешь на базарных площадях да в грошовых кабаках. Вылетевший изо рта леди Малфой язык чёрного огня, Лесс небрежно поймал свободной рукой, локализовал в ладони и резко сжал в кулаке, из которого скоро выпала небольшая горошина, переливающаяся оттеками чёрного. Миневра судорожно сглотнула, осознав, что ей продемонстрировали, просто и небрежно: материализация магического импульса через компактификацию. Трюк, который не получался даже у Дамблдора, а у Фламеля выходил через раз на десятую попытку. МакГонагалл сама слышала, как кое-кто из членов Светлого Круга сокрушался, что такое полезное, пусть несомненно Темнейшее из Тёмных, умение пришлось придать забвению. Их точно нельзя подпускать к детям! - Не думаю, что тебе, Нарцисса, удастся продолжать свои «занятия» после такого. Я достаточно закрывала глаза на творимые тобой безобразия, - начала отповедь Миневра, справившись с удивлением и гневом. - Это не в твоей власти, Минни, - криво усмехнулась Нарцисса, уже нормальным голосом, поправляя обгоревшую мантию, и отменно топчась на больной мозоли МакГонагалл. – Для этого надо отменить такие указы, что Хогвартс просто перестанет существовать. Иными словами, чтобы выкинуть отсюда меня, тебе придётся не просто остаться без работы, но ещё и отрезать себе ногу с рукой. И голову. У тебя ведь нет другого жилья, кроме преподавательских апартаментов? И другого образования, кроме Хогвартса? И что ТЫ, полукровка, можешь предложить НАМ такого, чтобы МЫ впустили тебя в наши дома, позволив учить наших детей? Чем ты знаменита? Что ты сделала? Чего добилась? - Можете натравить на меня аврорат, профессор, - усмехнулся Стивен. – Буду рад повторить достижение моего отца… И превзойти его. Миневра затравленно огляделась. Она уже давно не ощущала себя настолько беспомощной, как ей сейчас продемонстрировали. Малфой прикрывали древние законы, Лесса защищала сила его магии и огромный боевой опыт бойца-одиночки. МакГонагалл вспомнила встречу в палате, в самом начале занятий. Вспомнила начало этого разговора. И только сейчас поняла, что на самом деле делала Нарцисса Малфой: она не только учила Гермиону владеть собой и своей магией, но и разряжала её на себя, позволяя остальным детям и преподавателям спокойно учиться, страдая вместо них. И ведь ей прямо об этом сказали! - Может многие и забыли, но мы не они, - ответил Стивен на невысказанный вопрос. – Мы помним и храним. - К этому разговору мы ещё вернёмся, - отрезала МакГонагалл, заставив подслушивающего Дамблдора коротко ругнуться. – Что Вас беспокоит, коллега? - Филактерия. Поврежденная. Или якорь, - пожал плечами Стивен. – Не в первый раз чую, но локализовать не могу. Видимо, некто из учеников притащил его с собой. Но не являться с ним на занятия ума хватает. Или просто приволок из дома красивую безделушку… Не, это вряд ли. - Почему? - До общежития бы локализовать смогли, что я, что он, - внезапно ответила Малфой. – Я тоже ощущаю эту мерзость, особенно при промывке. Значит, она не лежит на одном месте, а таскают эту штуку с собой. - Меня больше беспокоит, что за наглая тварь там сидит. Не может он не чувствовать мои сторожевые плетения, просто не может, ан нет – высовывается из своей скорлупы время от времени, - Лесс злобно сплюнул. - Твои планы? – встала в стойку МакКошка, вместе с Дамблдором. Альбус сразу понял, что учуял Лесс. Заодно и нашел очередную кандидатуру на роль автора защиты бокса для опасных артефактов, куда Малфой упрятал дневник. И если бы не невольная помощь слегка чокнутого домовика, то вряд ли в этом году получилось бы снова столкнуть Гарри с осколком Волдеморта. С другой стороны… Появлялся кандидат на роль того незнакомца, что просто вышвырнул Квирелла с его соседом в Серые Пределы. Дамблдор не сомневался, что готовому стереть невинное дитя из мира, хватит глупости, силы и дури призвать силы, которые вообще не должны существовать в природе, всего-лишь для поражения врага, а не для приближения победы Света и Добра. - Ждать. Искать, - тем временем ответил Стивен МакГонагалл. – Найду – сотру в порошок и развею по ветру. Свинцовые, голодные и неповоротливые, волны под ногами, противно-серое небо над головой, мелкий, надоедливый дождь, практически лишающий видимости из-за текущей по лицу воды, пробирающий до костей ветер. Типичная ночь или не менее типичный день в Каэр Азкабан. Молодой аврор скороговоркой пробубнил себе под нос комплекс заклятий, призванный защитить от непогоды. Конечно, хватит их не очень надолго, т.к. этот раздел магии ему никогда особо не давался, но до конца обхода, до теплой и спокойной караулки, каким-то комфортом он себя обеспечил. Страж Азкабана посмотрел на своих «коллег»-дементоров, что сегодня были особо резвыми. Посмотрел на горизонт, где за пеленой дождя скрывались берега Шотландии, и ждущая его комнатушка в девять квадратных метров, со скрипящими половицами, протекающим потолком и наглыми тараканами. Далеко у горизонта сверкнула молния, извещая о приближающемся шторме. Аврор поспешно запахнул мантию и торопливо поспешил дальше по стене. В следующий момент его навсегда приняла в свои объятия милосердная и прощающая все грехи Тьма. Вытащившая из затылка бывшего аврора тонкий нож, пришедшая с дождём и штормом Тень обернулась к метнувшимся в её сторону дементорам. В покрывающей стену старого замка дождевой воде на несколько мгновений отразился покрытый сложным и смертельно-прекрасным узором боевой серп, после чего её накрыла ткань упавших на мокрый камень плащей. Ещё одна тень ворвалась в караулку. Попивающие глинтвейн авроры успели убрать кружки ото рта, лишь чтобы они заполнились их кровью. Закончившие зачищать внешний периметр тени спрыгнули во внутренний двор, где к ним присоединились ещё трое. Заранее заготовленная С4 открыла дверь, ведущую в подвалы замка. Начавшие активное противодействие дементоры устроили в Азкабане знатный переполох, не дававший аврорам организоваться достаточное время для стремительного и неудержимого прорыва слаженной пятерки неизвестных к одним из самых глубоких камер, где содержались одни из опаснейших преступников – Сириус Блэк и Беллатрис Лестрейндж. Взрывчатка без проблем открыла двери их камер. Обнаруженного в камере Сириуса черного волкодава сперва чуток пристукнули по башке, чтобы не кусался, после чего сделали некую инъекцию. Моментально уснувшего пса одна из теней, которые в неверном свете факелов, освещающих коридоры подвалов Азкабана, превратились в хорошо и специфично экипированных людей в закрытой броне, взвалила себе на плечи и, прикрываемая ещё одной, потащила его наверх. Бросившаяся на неизвестных Белла была встречена правым хуком, а потом и шокером в низ живота – женщине быстро и чётко дали понять, что если она будет по-плохому, то и с ней будут также. Баш на баш. Белла скрипнула зубами, но приняла правила навязанной ей игры. Столько лет в Азкабане очень ослабили её, и на свободу хотелось весьма и весьма сильно. Поквитаться за такое обхождение… Получившая укол стимулятора, прояснивший сознание Белла смогла осознать, что эту обиду придётся проглотить – перед ней стояли матёрые профи. С такими удастся вновь пересечься, только если ей понадобятся их услуги. И то не факт, что она про это узнает – малые наемные отряды, способные провернуть подобную операцию, хранили не только свою анонимность, но и предпочитали не знать заказчика. Услуги же таких «специалистов» требовались всегда, везде и многим, что сказывалось на цене. Сириуса унесли куда-то наверх, Беллу же повели вниз, практически к самому обиталищу дементоров. В одной заброшенной камере, со сгнившей в прах решеткой, её сопровождающий, вновь использовав взрывчатку, пробил стену, за которой оказалась природная расщелина. По колено в гуано, стараясь не разбудить обитающих здесь летучих мышей, Белла, постоянно ощущающая между лопаток чужой взгляд, выбралась на берег моря. Около выхода из лаза их уже ждала самоходная маггловская лодка с лодочником. Кажется, кто-то из её былых соратников называл это средство передвижения «скоростным катером». Беллу довольно невежливо подтолкнули к ней. Делать было нечего – пришлось садиться в лодку, остро сожалея, что сил на аппарацию пока не хватает. И палочки нет. Едва тень спрыгнула за ней, как катер стал, стремительно набирая скорость, удаляться от проклятого острова, приближаясь к берегам Шотландии. Женщина некоторое время тревожно всматривалась в очертания Азкабана, наблюдая за поднявшимся там переполохом, ожидая погони, которой всё не было. Дементоры должны были быть весьма злы – сегодня многие из них расстались с тем, что заменяло им жизнь. Только зачарованная сталь боевого серпа её сопровождающего принесла погибель не менее, чем пятерым-семерым стражам Азкабана. Женщина попыталась вспомнить, кто из волшебников был способен такое? Пришла к выводу, что на островах таких не было. Значит, за ней с кузеном прислали команду с континента. Это впечатляло. Белла переключила своё внимание со своей бывшей тюрьмы на нежданных освободителей. Глухие шлемы с тонированным забралом, одежда, полностью скрывающая любые особенности фигуры, множество колюще-режущих предметов, закрепленных по всей поверхности тела. В ночной тьме её освободители выглядели абсолютно одинаковыми. Белла сумела оценить тактический ход, связанный с разделением её и Сириуса: две погони организовать гораздо труднее, чем одну. Отследить – тем более. Катер приблизился к берегу, начав петлять между прибрежных скал. Её проводник поднял что-то со дна катера, оказавшееся шлангом, подсоединенным к какой-то хитрой маггловской машине. Сильной струёй воды, потекшей из шланга, он смысл со своих необычно высоких ботинок следы подземелий Азкабана, потом это же проделал с ногами Беллы, усилием воли подавившей возмущенный крик. Из-под сидения был извлечен мешок, который вручили женщине, жестом велев ей поспешить. Внутри пакета обнаружилась непривычного фасона одежда, почти идеально подходящая по размеру. Особым желанием переодеваться под чужим взглядом Белла не горела, но желание оказаться как можно дальше от Азкабана вместе с тактическими соображениями, задавили остатки былой гордости. Конечно, ей повезло, что в молодости она несколько раз, из любопытства, носила брюки и знала, как их одевать. Или не повезло? Белла сумела по достоинству оценить уровень подготовки и проведения этой операции. Могло статься, что и про тот опыт у освободителей была нужная информация. Её тюремную одежду засунули в мешок, к уже лежащим в нём боевым серпам, которыми убивали дементоров, и выкинули за борт. Ещё через несколько минут катер резко вильнул к берегу и пристал к небольшому, полусгнившему причалу. Уже ожидающие тут две тени быстро выдернули из катера как саму женщину, так и помогли выскочить её сопровождающему, заняв их место в катере, продолжившего движение всего через пять ударов сердца после остановки. Белле условно вежливо показали двигаться вперёд. Выпускать её из поля зрения или оставлять за спиной никто не собирался. Женщина это одобряла – знать, что она решила не сопротивляться, оценив возможности, силы и средства, задействованные для их освобождения в сумме с примененными тактическими решениями и схемами, её пленители-освободители не могли. Беллу привели в какой-то заброшенный и покосившийся лодочный сарай. Внутри уже стоял раскладной стульчик, лежала стопка газет, корзинка с едой, пара шахтёрских фонариков и несколько книг. Её сопровождающий указал беглянке на стул с газетами. Сам достал из корзинки бутерброд, слегка приподнял забрало шлема, и быстро его съел, не позволяя женщине разглядеть никаких деталей. Взяв одну из книг, надел и включил фонарик, начав читать. Белла хмыкнула, заглядывая в корзинку. После тюремной гадости даже магазинный «Цезарь» показался амброзией. Ещё там было несколько других салатов, тоже поточного производства, маггловская сладкая шипучка, аккуратно сложенная скатерть, и ещё один бутерброд. Женщина кивком головы поблагодарила своего освободителя. Или освободительницу – специально подогнанная броня срывала даже пропорции тела и рост, не позволяя определить даже пол. Перекусив, она начала знакомиться с подборкой газет за время, проведенное в застенках. Через несколько часов, внимание Беллы привлекла с хлопком закрытая книга. Её конвоир приблизился к женщине, взял её за плечо и переместился в какой-то переулок, где их уже поджидал закрытый фургон, с отгороженным глухой переборкой водителем. Снова дорога, снова чтение при свете фонарика. Несколько раз фургон знатно тряхнуло на колдобинах. Пару раз резко затормаживали. Вот остановка. Сопровождающий показал Белле на выход, предварительно открыв дверь. Женщина вышла из фургона. Они стояли около небольшого частного дома. Утренний туман, но отсутствующий ветер, намекали на Центральную Англию. Это было вполне вероятно. Сложно было сказать, когда именно они покинули тот лодочный сарай, сколько ехали, не ездили ли кругами. Фургон фыркнул мотором и уехал. Конвоир показал Белле на дом. Открыв дверь ключом, специально повешенным на заборе, и пропустив её внутрь, он захлопнул дверь. Ногу Беллы что-то ударило. Рефлекторно бросив взгляд вниз, там лежал брошенный сквозь собачью дверь ключ от дома, она упустила момент, когда можно было попытаться узнать вытащивших её из Азкабана наемников – сопровождающий куда-то переместился. Белла ещё раз убедилась в правильности решения не сопротивляться и не пытаться узнать, кто это был. Связываться с настолько матерыми профи… Это не безумие, это – суицид. Откуда-то из глубины дома раздался тихий смешок. Знакомый тихий смешок. Белла резко развернулась, вскидывая руки в защитную стойку, подготавливая кое-что из родовых секретов. Да, палочки у неё не было, но за свою историю Дом Блэк успел скопить достаточно знаний и навыков. Для многих из них палочка не требовалась. И восстановилась она для их применения достаточно. Миновав короткий коридор, Белла осторожно заглянула в первую комнату. - Привет, сестрёнка. Поиграешь со мной и моими друзьями? Они тебе рады. Мы будем долго играть, а потом пойдём гулять? - Цисси, ты совсем сбрендила? – рявкнула Белла, бросаясь к сестре, что сидела в комнате, внутри сложного рунного круга в костюме Евы. Краем сознания Беллатрикс отметила покрывавшие тело Нарциссы шрамы от заживших глубоких и обширных ожогов. Это с их-то родовой устойчивостью к огню! Но сейчас это было не важно. - Ты не хочешь играть… Белла мысленно ругнулась, поднимая остатки ментальных и эмоциональных щитов. «Когда эта ночь закончится, наступит новый, долгий, очень долгий день», - поняла женщина, начиная приводить сестру в порядок. - И какого хрена ты полезла ТУДА и на ТАКУЮ глубину? – еле сдержав более крепкие выражения, поинтересовалась одна бывшая Блэк у другой. – Ты забыла, ЧТО было со мной? - Я ученицу взяла, личную. Из маглорожденных. - Тебе не стоило этого делать. Грязнокровка… - Это Картер Блэк в юбке. - Повтори, пожалуйста. Я не расслышала, - промурлыкала Белла, в чьем голосе явно слышалось: «Ты не могла найти более болезненного способа суицида, сестра? Или предварительно сойти с ума?» Картер Блэк, Пылающий Жеребец. Один из величайших волшебников прошлых эпох. Прославился… много чем. Именно для его убийства, уже впавшего в маразм и склероз, Поттерами было создано «Дыхание Нидхегга», по своей разрушительной мощи превзошедшее даже «прах вечности». - Я по полному ритуалу взяла в личные ученицы магглорожденную, - отчеканила Нарцисса. «Больше некому – мы последние из Огненных домов», - услышала безумная Беллатрикс Лейстрейндж, сгорая в Чёрном огне Беллатрикс Блэк, скрипевшей зубами от ненависти и презрения, но готовой закрыть собой тех, кого ненавидела и презирала от надвигающей стихии. Иначе просто нельзя. - Показывай. И рассказывай, - Белла включила чайник, и начала заваривать чай. – К Аспектам всегда успеем. Где-то и когда-то. Сириус Блэк пришел в себя прикованным к стулу, в какой-то комнате без окон, с одинокой лампочкой под потолком. У единственной двери, ведущей куда-то наружу, стоял, сложив руки на груди, поигрывая тростью, Люциус Малфой. - Малфой, - буквально выплюнул Блэк, пытаясь рывком освободиться. Безуспешно. - Тихо, лошадка, не трать силы. Лучше скажи: почему все пони лысые, а у тебя такая длинная и шелковистая шерстка? Из-за спины Блэка вышел молодой мужчина, почти парень, одетый в мотоциклетную кожу, с парными ножами на предплечьях. Смутно знакомый Сириусу мужчина. Лениво брошенная им фраза что-то всколыхнула в памяти. Какое-то смутное, очень смутное, воспоминание, практически стёртое дементорами. «Как же он похож на Джеймса, - подумал Блэк, пытаясь поймать ускользающую мысль. – Так мог выглядеть Джеймс, доживи он до сегодняшних дней. Он словно его младший кузен…». Эта мысль снова затронула какие-то глубины памяти, из которых на поверхность поднялось имя. - Стивен? – прохрипел Сириус, пытаясь вспомнить: кто это вообще такой? - Прогресс, однако. Признаться, не ожидал, что ты хотя бы имя моё вспомнишь, - Стивен подошел ближе к Блэку. – Тебя вытащили из Азкабана, где ты провёл последние двенадцать лет. С менталистикой, как я уже успел убедиться, в Британии всё очень плохо, у тебя – в особенности. Ты же «тёмную магию» не изучаешь и не практикуешь. Значит, есть не нулевая вероятность, что после слома блоков ты не станешь дураком с выжженными мозгами. Скажешь потом за это «спасибо» дементорам и тому, кто тебя к ним отправил. И всё-таки, по просьбе лорда Малфоя, я дам тебе шанс пробить их самостоятельно. У тебя пять минут. Время, - Стивен отодвинул манжет, показав запястье с часами, - пошло. - Стивен, я не предавал Джеймса и Лили! – крикнул Сириус, снова пытаясь освободиться. - Дыра в крыше – от моей гранаты, - отмахнулся Стивен. - Ты… - … был там? Да, был. Да, сражался. Не трать зря время, Сириус, доказывая и рассказывая мне, что я и так знаю. Ломай лучше блоки. Время идёт. - Не уверен, что он сможет, - Малфой презрительно поджал губы. - Заткнись, Пожиратель, - выплюнул оскорбление Блэк. - Я говорил Вам, лорд Малфой, что не стоило приходить и участвовать во всем этом, - Стивен глянул на часы. - Вам может потребоваться влиятельный свидетель, лорд Поттер, - шевельнулся Малфой. – Находясь под Империо... - Врешь! Не был ты ни под каким Империо! – крикнул Сириус. - Это было зря, - вздохнул Стивен. - В нём течёт кровь Блэков. Нас бы не поняли, не дай мы ему шанс, - Люциус слегка изменил позу, сохраняя надменный вид. - Достал ты со своей чушью про чистую кровь! – Сириус плюнул в сторону Малфоя. – Стивен, ты же не был таким! Ты же не чужой Джеймсу, так почему… - Понимаю, - признался Лесс, игнорируя ожидаемые вопли Блэка. – Ладно. Время вышло. Начинайте. Сразу после этих слов вокруг прикованного Сириуса зажегся магический круг. Его свечение высветило нескольких человек с обручами менталистов на головах, до этого практически сливавшихся со стеной. Круг полыхнул, наполняя энергией сложнейшие, на взгляд Блэка, рунные вязи, побежавшие к этим, по мнению Сириуса, мразям. «От семи до двенадцати. Средний или полный круг. Да с опорой на статические контуры. Мне хана», - осознал Блэк. Сейчас бы убить себя, но Сириус не знал таких заклятий, ибо любую ошибку можно исправить, а не ошибается только тот, кто ничего не делает. Он всегда предпочитал действие пассивности и презирал считающих иначе. «Жаль, что никто так и не узнает, что Поттеров я не предавал», - подумал Сириус перед тем, как менталисты начали свою работу. - Что удалось узнать? – поинтересовался Стивен у ведущего Круга из двенадцати магов, специализирующихся на работе с мыслями и разумами, когда ритуал завершился, и отключившегося Блэка уволокли в приготовленную камеру. – Томас, это лорд Малфой, наше официальное прикрытие. - Очень приятно, ваша светлость. Томас Бельский, ментальный маг, - крепко сложенный мужчина, напоминающий боксера-профи, вежливо кивнул, - Пражское отделение Гильдии. - Взаимно, - вернул кивок Люциус. - Удалось узнать, что более мерзкого сознания я ещё не встречал, - Томас снял обруч-усилитель. – Я всякого повидал и скажу прямо: сегодня первый раз после работы так тошнит, что пиво в горло не пойдёт. - Можно несколько более детальней? – холодно поинтересовался Малфой. - Нужно, - сплюнул на пол Томас. – Работавший с этим Блэком до нас учился и практиковался в Северной Америке – это чисто их школа. И очень «чистая». Я такую встречал только у некоего Геббельса и его ребяток. - Уверен? – Стивен опасно прищурился. - Уверен, почерк один в один. Конечно, не полностью идентичен, но построение матриц, выбор и расположение опорных точек – так только в Штатах делают. - Может кто-то под Штаты работает? – уточнил Стивен для проформы. - Может, но это тогда совсем плохо. Сам знаешь, кто настолько чисто копирует чужие школы, - Томас покрутил на пальце обруч. – Проверю, конечно, но не рассчитывай на успех. - Японцы с монголами, - явно огорченно и недовольно выдохнул Стивен под согласное кивание менталиста. - Вам удалось извлечь какие-нибудь воспоминания? – решил вмешаться в обсуждение, смысл которого от него ускользал, Люциус. - Конечно, и очень многое. Думаю, что через недельку – дней десять получите всю интересующую Вас информацию в полном объёме. Кое что ребята принесут через часик – полтора. - Её можно будет использовать в суде, к примеру? Или обнародовать, без опаски затяжного установления подлинности? - Конечно, - Томас пожал плечами. – Даже больше скажу: с тем, что мы с ребятами Вам предоставим, можно не только в ваш Визенгамот идти, но и в обычный суд. - Вот даже как… Вас это не настораживает? Что слишком легко всё получается? - Я бы не сказал, что легко. Просто североамериканская школа хорошо работает с массовым сознанием. Если надо, чтобы население целой страны поверило в свою избранность и высшее предназначение – лучшего варианта не найти. К примеру, Стивену, как элементалисту уровня «Слышащий Стихию», на потуги североамериканцев будет ровным счётом плевать – они могут из семи шкур вылезти и ничего не добиться. В случае же работы с отдельно взятой личностью – лучше обращаться к арабской или латиноамериканской школе. Защита сознания – Китай, без вариантов. Так и тут: блоков много, да ещё они сами по себе формировались, но «хвостов» торчит столько, что можно и без всякой менталистики раскрутить, чисто соответствующими психологическими методиками. С менталистикой получится быстрее, качественнее, чище, и без последствий. - Остался в Штатах кто-нибудь приличный? – вяло уточнил Стивен у Томаса, явно не ожидая положительного ответа. - Есть пара человек. Плюс шаманы и ганфайтеры, - неожиданно ответил менталист. – Доверять не стоит, но не в делах минувших дней. Кстати, одного из них ты сам знаешь! - Ты про того негра-алкаша? – Лесс прикусил губу, задумавшись. – Может быть, может быть. В конце концов, конвои в наш Мурманск он водил, и под Мидуэем засветился. - Я так понимаю, что Вы отправляетесь в Штаты? – уточнил Малфой, когда он и Лесс вышли из Стамбульского отделения Гильдии охотников на монстров, где содержали Блэка. - Письмо напишу, - отмахнулся Поттер-старший. – Меня преподавание в Хогвартсе ждёт. Это сегодня воскресенье, занятий нет, вот и вырвался. - Ваши впечатления о Хогвартсе? Я собираюсь поставить перед Попечительским советом вопрос о восстановлении Вашего голоса в нём. - Отвратительно, - припечатал Стивен. – Просто отвратительно. Не знаю, кто составляет учебную программу, но я положил на неё ноги. - Вот как… Занимательно. - По схемам из учебников ЗоТИ даже мелкого духа изгнать не получится. Я сейчас не про какого-нибудь бабайку, а что-нибудь совсем безобидное. - Возможно, представить письменный доклад с последующим выступлением? Может и удастся протолкнуть какие-нибудь изменения. - Завтра пришлю со школьной совой. - Буду ждать. Доброго дня. - И вам не чихать. Конечно, ни в какой Хогвартс Стивен не отправился. Лорд Малфой – ситуативный союзник, не более, и доверять ему Лесс не собирался даже на крыло от дохлой мухи. Побродив по Стамбульским переулкам, скинул приклеенное Люциусом следящее заклинание на какую-то бродячую кошку и переместился в Осло. Там посидел в кафешке, после чего отправился в Мельбрун, где прилепил вторую следилку на крокодила с крокодиловой фермы. Попутно заглянул к местным «чёрным археологам», на предмет интересных антикварных изданий. Затем посетил подпольный бордель в столице Колумбии, по какому-то странному стечению обстоятельств расположенный в антимагической зоне. Обычным самолётом отправился в Лондон, где переместился в Годрикову лощину, в дом Поттеров. Внешне необитаемое строение приютило в своих стенах Елизавету Петровну Мейстер – многоюродную бабку Стивена, широко известную в узких кругах под прозвищем «Импи», являющимся сокращением от «Императрицы». Стивен очень обрадовался, когда пересекся с ней в один из своих визитов в родовое поместье. Покопаться же в старых пыльных книгах, содержащих много чужого грязного белья Импи, историк по образованию и призванию, не отказывалась никогда. И была в этом очень крутым специалистом. - Привет от старых штиблет, - крикнул Стивен, входя в дом своих предков по отцовской линии. - Щелбан от новых ботинок, - получил в ответ недовольное бурчание от женщины лет тридцати – тридцати пяти, сидевшей за столом в библиотеке и что-то активно переносящей из толстенного талмуда в такую же тетрадь. Стивен мысленно вздохнул. Импи была старше Дамблдора почти на четверть века, но вместо седой и сгорбленной старухи выглядела женщиной в самом расцвете красоты и привлекательности. Как так получилось-то? - Есть что-нибудь интересное? И полезное? – Стивен сунул свой любопытный нос в тетрадь, ничего не понял и решил просто спросить. - Кое-что. К примеру, - Импи указала рукой на изучаемый талмуд, - некое подобие каталога хранящихся документов. Была удивлена наличием в этой свалке какой-то примитивной системы. Сейчас занимаюсь её приведением в божеский вид и современным стандартам. - Помощь нужна? – уточнил Лесс. В способности бабки справиться с большинством проклятий и сторожевых заклинаний он не сомневался, а вот запоры на крови требовалось открывать ему. - Не помешает, - удивила его собеседница положительным ответом. – Конечно, это не очень срочно, но смотри сюда. Импи сменила перчатки, в которых работала, перед тем, как достать из шкафа тубус с пергаментом. - Только посмей прикоснуться – руки оторву, склею и вставлю… сам знаешь куда, - предупредила она Стивена, поспешившего сложить руки за спиной. И старающегося даже дышать крайне осторожно – про трепетное отношение своей родственницы к историческим документам он был в курсе. – Это карта окрестностей Годриковой лощины, которую я датирую примерно началом - серединой XVII века. - Межевые столбы. Две линии, - сразу заметил нестыковку Стивен. – И ни одна не ощущается… Дичь какая-то. - Или их не закляли по полному ритуалу, или дезактивировали после принятия Статута. Минимум, попытались. - Межу, обычно, ставят, когда рядом есть сид, - Стивен сделал жест рукой, повесив в воздухе крупномасштабную карту окрестностей. – Две межи – два холма – два Двора? - Вот и проверишь. Пропуск у тебя есть. - Век бы его не имел, - крякнул Стивен, прикидывая объем работы. – На Рождество гляну, раньше мне из Хогвартса не выбраться. - И про Хогвартс… Есть информация, что… - Что в его фундаменте замурована заживо принцесса сидов со свитой. Уже имел с ней разговор. - Учти: её родня ничего не забыла и не простила. - Вмешиваться не станет, - Стивен почесал подбородок, вспоминая состоявшийся разговор, - пока Орлиная кузница холодна. В Хогвартс лорд Поттер вернулся только через несколько часов, весь грязный, хмурый и слегка разочарованный: быстрая разведка окрестностей Годриковой лощины не выявила не только остатков межи, что было вполне ожидаемо, но и следов деятельности умерщвленных в утробе матери младенцев, которыми подпитывали пограничные заклятья, ему найти не удалось, а ведь эти уродцы спокойными не бывают. С одной стороны, это говорило о том, что межу всё-таки погасили по всем правилам. С другой… С другой возникал вопрос: где характерный для такого случая некрополь? Стивену становилось дурно от одной мысли, что могло завестись в подобном могильнике, оставшемся без пригляда на демоны знают сколько лет. Если же, там ещё и «глухая» печать. Сиды, кстати, локализовать не получилось, что ещё ниже опустило настроение Стивена. Лучшим вариантом тут был тот, что фейри просто сменили место своего обитания – зачистить мелкую мерзость, заведшуюся в них будет достаточно просто и быстро. Сиды мертвецов… Это мигрень известная и привычная. Хуже будет, если у него на заднем дворе мёртвый или вымерший «полый холм». Тут уже не обойтись без специфических мер, которые по нынешним временам использовать было затруднительно. Кейт в известность уже была поставлена, но у неё своих проблем много: ищет ниточки к Светлому Кругу и его цитадели. Царившая в коридорах Хогвартса суматоха и громыхающие басы массового испуга не остались без внимания Лесса. Легко отведя глаза ученикам, преподаватель ЗоТИ влился в основной поток, впитывая в себя отдельные реплики явно испуганных школьников. Так и вышел к лежащей без сознания кошке местного завхоза и кровавой надписи. И в последний момент успел схватить Аргуса за плечо, не позволив подойти к месту происшествия. Конечно, дети уже знатно потоптались, но это не факт, что не осталось какой-нибудь ловушки или просто неприятного сюрприза. Филч попытался вырваться, в том числе и силой, но был жёстко успокоен нажатием на болевую точку. Боль всегда хорошо прочищала разум. Случилось так и на этот раз – Аргус заметил лёгкие движения пальцев Лесса, выдающие, что тот не просто так наблюдает, а тихо и незаметно вовсю колдует. Результат диагностики Стивена не порадовал абсолютно: кто бы не сделал это с кошкой, это была очень мощная и магически усиленная тварь – тонкие нити экспертных заклинаний просто рвались в клочья на остатках её ауры и энергетики. Кто её науськал и с какой целью Лесс прекрасно представлял, в последний момент удержавшись от развертывания полного комплекса поисковых заклятий. Поддерживающие целостность Хогвартса и заботящиеся о безопасности учеников комплексы сложнейших заклинаний находились в настолько ужасном состоянии, что предсказать их взаимодействие с чем-либо ещё, как и реакцию на стороннее воздействие, Стивен не брался. В результате накопленная сила ударила в границу миров, выпустив в Хогвартс свору мелких демонов, духов, элементалей и прочих созданий, весьма полезных в охоте и гоне. Ловить Стивен собирался не тварюгу, а её хозяина, ибо он окончательно перешел черту. Ещё две тварюшки покинули Хогвартс, унося с собой послания. Одна полетела к Кейт, в епархии которой как раз и были подобные штуки, вторая – к Малфою, за разрешением использовать в охоте его сына – сенсоры из Малфоев всегда были отличные. Уже собираясь уходить, лорд Поттер ощутил на себе чей-то презрительно-недоуменно-ошарашенный взгляд. Обернувшись, он увидел поглаживающего бороду Дамблдора. Стивен буквально на несколько мгновений позволил себе снять ряд щитов, закрывающих его ауру и энергетику. И довольно про себя, усмехнулся, увидев, как Дамблдор слегка отшатнулся от представшего зрелища – искрящейся ауры элементалиста и демонолога высших рангов. Ранее. Азкабан. Смотря со стены Азкабана на бушующее Северное море, Дамблдор размышлял. Побег Сириуса Блэка стоял в планах на этот год, но не предполагал таких потерь. По исходному плану, появление в газете статьи об успехах Гарри Поттера и семейства Уизли должно было пробудить давно заложенную всплывающую команду на побег. Конечно, тот факт, что Поттер со всем семейством Уизли скорее враждовал, чем общался, создал знатную проблему. Исключением не были даже близнецы, которых Гарри считал слишком безрассудными. «Макаки с гранатой», - как однажды выразился младший Поттер. Старший от младшего не отставал: с его подачи и при его поддержке, на фоне вызванного появлением второго Поттера шока, Визенгамот принял несколько постановлений, не только значительно усиливших позицию чистокровных волшебников и расширивших их полномочия, дав им новые инструменты и возможности влияния на проводимую политику, перечеркнувших ряд достижений на этом поприще самого Дамблдора, но и провернул это так, что Альбус вынужден был поддержать оные предложения. Чувствовалось, что Стивену не хватает опыта реальных высокоуровневых интриг, но отличная подготовка к оным была однозначно. Дамблдор был уверен, что Поттер-Лесс просто не принимал участия в Игре такого уровня, а вот в более мелкой – давно и полностью. В любом случае лагерь чистокровной фракции пополнился будущим сильным игроком, достаточно умным и хитрым, чтобы, в отличии от Тома и Люциуса, скрывать свои действия, намерения и стремления за мишурой дымовой завесы. Игроком, который вполне может запустить интригу, которая достигнет цели разве что при жизни его внуков. Лорд Поттер явно мыслит десятками лет. Это значит, что под угрозой мог оказаться и основной План. Его защита и противодействие Лессу требовало изымания части сил и средств, использующихся на уровне сегодняшнего дня. И тут же возникал вопрос: не этого ли добивается мерзкий тандем Малфой – Поттер? В игру «ты знаешь, что я знаю, что ты знаешь, что я знаю» можно играть с Томом или Малфоем, чьё мышление во многом было сформировано в Хогвартсе, что же творилось в надежно укрытой мощными и многослойными ментальными щитами голове у внезапно ворвавшегося на политическую арену Поттера-старшего… Однако, это всё были цветочки. На охрану Азкабана всегда ставились те, кто слушался вышестоящих чётко осознавая, что Старших нужно слушать не из-за субординации или страха, а просто потому, что Старшим в самом деле виднее. И раз в Азкабан кого-то прислали, то этот кто-то здесь и должен находиться. За что и почему – Старшим виднее. Целая смена надежнейших авроров была убита… Такое происшествие не скрыть. Кто-то начнёт задавать вопросы, не исключено, что весьма неудобные. Возможно, что всплывут некоторые старые дела, должные уже рассыпаться в прах, но кто теперь может сказать точно? Надо срочно что-то придумать. Плюс использовать магию в Азкабане, а двери в подвал точно выбили Бомбардой, могли очень и очень немногие волшебники, расправиться с дементорами – ещё меньше. Теперь предстояло много работы по выяснению кого и чем купили на выполнение данной операции. И это тоже нельзя откладывать: крыса в Белом круге – плохой признак. Дамблдор медленно обошел караулку, несколько коридоров, где авроры и дементоры дали бой нападавшим, камеры Сириуса и его кузины. Всё время своего обхода мест происшествия, Альбус с трудом удерживал маску поощрительного внимания на лице, выслушивая пустые рассуждения экспертов аврората, вместо презрения. Это надо же такое выдумать: команда штурмовиков, использовавшая маггловские припособы. Да, на одной из стен нашли остатки каких-то деревяшек кусков ткани, сильно поеденных кислотой. И что? Вероятно, что их сюда принесло штормом, который не позволил вовремя смениться аврорам. Беглецов явно переместили из тюрьмы аппарацией. В конце концов, щит Азкабана, запрещающий сюда переместиться магическим образом, не совсем идеален – сильный и опытный волшебник сможет его преодолеть. Таких единицы, к счастью, но они есть. Железное колечко с крючочками? Да, мало ли откуда оно могло взяться. Сигнал о серьёзном происшествии в Хогвартсе Дамблдор воспринял со скрытым облегчением – появился повод покинуть этих дураков, нагнанных с неизвестными целями и непонятно кем. Переместившись в директорский кабинет, Альбус потайными ходами вышел в нужный коридор и замер, когда в его нервы буквально вонзилось эхо мощного призывающего заклинания. Чья-то сила ударила в фундамент самого мироздания, призывая живущих в нём паразитов, подчиняя и обманывая их. Дамблдор поспешил выйти из скрывающей проход ниши, дабы не упустить мерзавца, посмевшего начать творить Призыв Охотничьей своры. Хорошо, что на это заклинание нужно почти полчаса... Призванные тварюшки промчались мимо ошарашенного Дамбдора: все более-менее искусные волшебники, не говоря уже про иерархов Белого Круга, что всегда были сильнейшими, мудрейшими, знающими и самыми умелыми волшебниками в мире, считали, что подобные чары нельзя сотворить практически мгновенно. Склонившийся на миссис Норрис Стивен Лесс, вокруг которого ещё не погасли постэффекты призыва, про их мнение точно не знал. Явно почувствовавший взгляд Дамблдора, преподаватель ЗоТИ неожиданно на несколько мгновений «вспыхнул». Альбус еле удержал негодующий и обличающий возглас: сонм посмертных проклятий, не меньшее количество Отпечатков, Договоров и Сделок и активный канал Силы к внешним источникам… Стивен явно был практикующим Призывателем – представителем той ветви магического искусства, что с трудом искоренили во времена Непобедимой Армады, а после придали забвению. Лорд Поттер развернулся и куда-то пошел, пачкая пол осыпающимися с одежды хлопьями засыхающей грязи. Дамблдор же стоял в коридоре и размышлял: чем он так прогневал Свет, что его сталкивают с политиком, мастером боевых искусств и Призывателем – воплощением всех его самых страшных кошмаров, величайшей угрозой всему хорошему и доброму в мире?