Only My Sea Prince

— Дядя, я д-думал, русалки могут дышать под водой, тогда почему… п-почему морской принц тонет? Тонет… Тонет… Тонет… Громким эхом раздается в голове у Чимина. Конечно же, конечно же, русалки могут дышать под водой, но этот парень — не блядская русалка, а всего лишь человек. Его человек. Тот самый, встречи с которым блондин ждал всю свою чертову жизнь. И сейчас, когда он наконец-таки нашел его — своего соулмейта, свою, казалось бы, несбыточную мечту, происходит вот это… Ну уж нет, нет, Пак не отпустит его, не позволит его прекрасной прямой спине коснуться холодного кафельного дна, ни за что. — Миндже, внимательно послушай меня, — садясь на корточки и осторожно беря напуганное личико племянника в свои ладони, начинает говорить мужчина. Его самого трясет не меньше, но нельзя сейчас терять рассудок. Нужно действовать быстро и точно, иначе малиноволосый попросту задохнется. — Все в порядке, слышишь? Морской принц не тонет, ему всего лишь стало немного дурно, я пойду вытащу его, а ты успокойся и подожди здесь, договорились? — немного привирает Чимин, нежно вытирая дорожки соленых слез с чужих округлых щек. — Д-договорились, — заикается Дже, сминая в кулачках край своей тонкой футболки. Старший чуть приподнимает уголки своих пухлых губ и, быстро чмокнув мальчишку в лоб, принимается осматривать комнату. Он замечает еще одну дверь, немного заваленную каким-то старым инвентарем, прямо напротив той, через которую они с Миндже вошли сюда, и, не раздумывая, бежит прямо к ней, откидывая все ненужное в сторону и попадая в неизвестный светлый коридор. Судя по расположению того стеклянного окна, вход в бассейн должен находиться где-то справа. Блондин оказывается прав. Повернув голову, он видит широкие белые двери и висящую над ними слегка потертую в некоторых местах вывеску «pool». Чимин пулей несется туда, по пути скидывая с себя свою сумку, недавно купленные пляжные сандалии и футболку. Он, вбежав в помещение, с разбегу прыгает в громадный бассейн и так быстро, как только может, плывет на глубину за парнишкой. Старший успевает поймать его буквально в полуметре от дна, резко потянув за левую руку. Он, для удобства, обхватывает малиноволосого поперек довольно-таки маленькой для парня талии и плывет вместе с ним наверх. Наконец вынырнув, Чимин, не без усилий, вытаскивает юношу из хлорированной воды и осторожно кладет его на пол подле бассейна, усаживаясь рядом и пытаясь отдышаться. Немного отойдя, старший тянет руку к чужой точеной шее, прощупывая пульс. Бьется. Хвала богам, он бьется. Он успел. Блондин облегченно выдыхает и поднимает голову вверх, стараясь унять подступающие к глазам слезы. — Черт возьми, Чимин, возьми себя в руки, — говорит сам с собой мужчина. — Ты вытащил его, но он все еще в отключке. Старший пару раз хлопает себя по мокрым щекам, для профилактики, так сказать, и ближе наклоняется к малиноволосому, приподнимая ему голову и крепко зажимая нос. Мужчина делает глубокий вдох, набирая побольше воздуха в легкие, а затем припадает к холодным губам парнишки, медленно выдыхая ему в рот. Его губы… мягкие. Спустя примерно минуту юноша начинает судорожно откашливаться, выплевывая на пол всю лишнюю воду, и приоткрывает глаза. Чимин осторожно придерживает его, позволяя облокотиться на себя, и нежно убирает прилипшую к его лбу ярко-малиновую челку. — Ты… что… — устремляя растерянный взгляд на блондина, хрипит паренек. Его голос сейчас немного ослаблен, но даже это не мешает ему звучать столь мелодично и успокаивающе. Пак уверен, если бы этот мальчишка был настоящей русалкой, то утащил бы на дно бесчисленное количество моряков. Даже самые опытные морские волки с их натренированной годами выдержкой не смогли бы противиться ему. — Теперь все хорошо, не бойся, — приветливо улыбается мужчина, смотря на юношу вблизи. Красивый. Безумно красивый. — Как себя чувствуешь? Болит что-нибудь? — Я в норме, — отвечает парень, слегка смущаясь столь резкому проявлению внимания и заботы со стороны неизвестного ему человека. — Только голова немного кружится, но это пустяки. Мне просто нужно чуточку передохнуть. Сейчас сниму хвост и… — Дядя Чимин! — слышится звонкий детский голос. Малиноволосый тут же замолкает и вместе со старшим поворачивает голову в сторону маленького ребенка, который немного неуклюже бежит прямо к ним, пытаясь удержать в руках кипу каких-то вещей. — Прошу тебя, выслушай, — неожиданно говорит младшему на ухо блондин, опаляя горячим дыханием чувствительную кожу. — Это Миндже, мой племянник. Он наблюдал за тобой и теперь думает, что ты настоящий русал. Дже очень эмоциональный мальчик и часто принимает все близко к сердцу, поэтому, пожалуйста, подыграй ему немного. Понимаю, что не имею права просить тебя о таком, но… — Хорошо, — чуть улыбается ярковолосый, неожиданно поворачивая голову и прикладывая холодный указательный палец к пухлым губам блондина. — Я подыграю. — Дядя, знаю, ты просил подождать тебя в той комнате, но я очень хотел поближе посмотреть на морского принца, — опустив курчавую макушку вниз, виновато пищит мальчонка. — А еще я принес твои вещи… Не ругайся, пожалуйста. — Ты ведь Миндже, да? — все еще находясь в надежных объятиях мужчины, дружелюбно улыбается ребенку «хвостатый», чуть склоняя голову на бок. Малыш вмиг устремляет на него взгляд своих сверкающих глаз и уверенно кивает. — Не беспокойся, твой храбрый красавец дядя твердо пообещал мне, что не будет ругаться. Храбрый… красавец… Чимин, конечно, часто слышит комплименты в свою сторону, природа-матушка не обделила, чего уж скрывать, и реагирует обычно спокойно, но этот малиноволосый паренек выбивает его из колеи. Это из-за того, что они соулмейты, или же он просто по уши в него с первого взгляда? — Правда? — умильно приподнимает тонкие бровки Дже. — Спасибо вам, ваше высочество! — Ваше высочество? — удивленно распахивает свои итак большие глаза юноша, а после сладко хохочет, смотря прямо на смущенного ребенка. — Никакого высочества, кроха, зови меня просто Чонгук. — Но, ты ведь принц, разве мне можно обращаться к тебе по имени? — задает вопрос Миндже. — Вообще-то, по нашим морским обычаям, нельзя, — задумчиво говорит малиноволосый, слегка почесывая свой гладкий подбородок. А он отлично играет, думается блондину. — Давай поступим так, вы с твоим дядей окажете мне одну малюсенькую услугу, а я взамен разрешу вам называть меня как вашей душе угодно, согласен? — с энтузиазмом выдает парень, протягивая мальчишке руку, чтобы официально закрепить их договор. — Согласен, — даже не посоветовавшись с блондином, тут же отвечает Дже, вкладывая свою маленькую медовую ладошку в чужую и крепко пожимая ее. — А что за услуга? — Ох, как видишь, таких красивых длинных ножек, как у тебя и твоего дяди, у меня нет, — по-детски дует свои слегка порозовевшие губы Чон, коротко кивая в сторону довольно-таки массивного плавника, — да и мой близкий друг, который обычно таскает меня по океанариуму, сейчас занят, а мне очень-очень нужно попасть в другое помещение. — Так ты хочешь, чтобы мы перенесли тебя туда? — задает вопрос мальчонка, деловито складывая руки на груди. — В точку, кроха, — чуть улыбается малиноволосый, кокетливо заправляя небольшую прядку своих влажных волос за ухо. — Вы же справитесь? — Конечно, справимся, — гордо заявляет ребенок, забавно приподнимая округлый подбородок. — Мы с дядей Чимином очень сильные! — Ну, раз так, — сладко посмеивается с действий мальчишки Чонгук, — то я полностью доверяю свою королевскую хвостатую тушку вашим крепким рукам. Чимин, о котором эти двое благополучно забыли, на всем протяжении их небольшого диалога просто молчал, внимательно разглядывая лицо ярковолосого и подмечая для себя каждую, даже самую крохотную его деталь. Чонгук и правда очень красивый, а все его родинки, неприметные шрамики и до сих пор не сошедшие юношеские прыщи придают его славной мордашке особый шарм и очарование. Блондин впечатлен. Правда впечатлен. — Что ж, ваше высочество, — наконец подает голос Пак, подхватывая малиноволосого на руки и осторожно, чтобы не упасть вместе с ним в бассейн, поднимаясь на ноги. Немного тяжело, но ничего, Чимин — не высушенная на солнце щепка, справится. — Куда нам идти? Чон окольцовывает шею мужчины своими руками, ближе прижимаясь к его крепкому телу, и указывает тонким пальцем куда-то вперед, на еще одну дверь, ведущую в неизвестный длинный коридор. Да сколько их здесь? Не океанариум, а лабиринт какой-то. Идут они не долго, всего минуты три-четыре. Блондин изо всех сил старается подавить глупую улыбку, но она то и дело норовит расцвести на его вытянутом лице, когда он думает о том, как комично все они сейчас выглядят со стороны. Мокрый полуголый Чимин, несущий на руках мужскую версию знаменитой на весь мир русалочки Ариэль, и маленький курчавый ребенок, что старательно придерживает кончик чужого зеленоватого плавника, в придачу. Хоть комедию снимай, ей богу. — Мы пришли, — пару раз несильно хлопнув старшего по голой груди, говорит Чонгук, когда они подходят к пустующей в данный момент раздевалке. — Хэй, кроха, — обращается к мальчишке малиноволосый, — спасибо большое за помощь! Раз свою часть нашего договора ты выполнил, то и я обязан выполнить свою. Ну, как хочешь меня называть? — Чонгуки! — радостно выпаливает Миндже. — Чонгуки? Мне нравится, — широко улыбается младший, снимая со своей мокрой макушки небольшой серебристый гребень и отдавая его ребенку. — Маленький презент от меня. — С-спасибо! — умильно заикается малыш, с нескрываемой радостью принимая подарок из рук «хвостатого». — Пустяки, для тебя ничего не жалко, — игриво подмигивает мальчонке Чон. — Но, у меня припасено кое-что и для твоего прекрасного дяди, — постепенно переходит на едва слышный шепот парень, резко хватая Чимина за острый подбородок и чувственно целуя прямо в пухлые губы. Не ожидавший подобного Дже смущенно ойкает и, быстро закрыв ладошками глаза, отворачивается в противоположную от «парочки» сторону. — Ничего не говори, я потом все объясню, — оторвавшись от ошарашенного мужчины, мурчит ему на ухо ярковолосый. — Встретимся у входа в океанариум через полчаса. А сейчас быстро, пока Миндже не смотрит на нас, занеси меня в комнату и уходи.

***

До назначенного Чонгуком времени остается, если верить большим настенным часам в форме осьминога, висящим в холле океанариума, минуты две. Уставший Миндже начинает канючить, недовольно дергая уже сухого и одетого блондина за руку, ведь совсем не понимает, кого или чего они здесь дожидаются и почему не идут домой. Он все-таки еще совсем ребенок, да и после исчезновения «хвостатого» немного расстроен, хоть и старается не подавать виду. Кстати о «хвостатом». Чимину пришлось не слабо так поднапрячь свою скудную фантазию, чтобы выдумать более менее правдоподобную причину пропажи малиноволосого. Он наплел Дже что-то про сказочную телепортацию, якобы после их поцелуя Чона обволокла еле видная золотистая дымка, и он такой «пуф» и бесследно растворился в воздухе. Глупо, конечно, но мальчонка вроде поверил, хотя мужчина искренне не понимает, зачем все это? Зачем парень поцеловал его? Зачем попросил отнести в другую комнату, если мог просто поговорить с Миндже, а потом спровадить их из бассейна и, сняв плавник, добраться до нее сам? Зачем он вообще подыграл, если сейчас собирается прийти сюда на своих двоих и раскрыться? Пак бы и дальше продолжил терзать себя подобными вопросами, если бы не почувствовал чужую теплую ладонь, осторожно накрывшую его глаза. — Сюрприз! — раздается позади приятный бархатный голос, и Чимин с племянником одновременно разворачиваются на сто восемьдесят градусов, смотря на широко улыбающегося им малиноволосого, одетого в свободную полосатую футболку, укороченные кремовые бриджи и новенькие черные конверсы. — Чонгуки? — в неверии округляет темные глазки-бусинки Дже. — Н-но как? Дядя Чимин сказал мне, что ты исчез. — И он не соврал, — поправляя футболку, уверенно говорит Чон. — Поцелуй твоего прелестного дяди оказался непростым и каким-то образом перенес меня обратно в бассейн, — хихикает парень, — но так же, благодаря ему, я теперь сам могу ходить по суше! Разве не здорово? — Еще как здорово! — радостно пищит малыш, хватая ярковолосого за руки; от его прежней усталости и следа не осталось. — Ты теперь можешь погулять с нами! Мы с дядей покажем тебе все! О, и еще ты обязательно должен попробовать мороженое! Я видел большой киоск на центральной площади, когда мы шли сюда! Пойдем, пойдем! — Хорошо-хорошо, мы пойдем, — сладко смеется парень. — Только, если твой дядя не против. — Я не против, — сверкает белоснежной улыбкой Пак. — И называйте меня Чимин, ваше высочество.

***

— А ты неплохо все продумал, — говорит блондин, неспешно поедая сливочное мороженое в вафельном стаканчике. Они буквально минут пять назад отошли от киоска, а теперь просто гуляют по полупустой площади, наслаждаясь теплой июльской погодой; солнце скрылось за небольшими тучками, поэтому и такого обжигающего пекла нет. Миндже быстро расправился со своим мороженым, по форме смутно напоминающим сердечко, и побежал вперед, к старому городскому фонтану, чтобы достать оттуда пару счастливых монеток и показать их малиноволосому. — Да я и не думал особо, — смущенно приподнимет уголки своих персиковых, поблескивающих от слюны губ Чонгук, облизывая купленный старшим фруктовый лед. Он мог и сам заплатить, чай не содержанка, но мужчина упорно настаивал на своем. — Просто действовал по ситуации. Повезло, что Миндже не задает лишних вопросов, иначе, моя фантазия исчерпала бы себя. — Обычно он очень любопытный, но сейчас, по всей видимости, слишком рад твоей компании. Но знаешь, мне все еще кое-что не понятно, — задумчиво говорит блондин, смотря на юношу. — Зачем вообще было так изощряться? Ты ведь мог просто поговорить с ним, а потом со спокойной душой выпроводить нас обоих из бассейна. — Может я хотел, чтобы меня поносили на ручках, — по-детски дуется Чон, откусывая большой кусок от своего мороженого, а потом болезненно, но при этом очень мило кривясь, потому что замерзли зубы. — Ну, а тот поцелуй, — чуть отойдя, уверенно продолжает парень, — вполне неплохое оправдание моим «новоявленным» ногам. — Ты такой ребенок, боже, — добродушно хохочет Пак. — Но, должен отметить, у тебя потрясающие навыки. Твое тело невероятно гибкое, и ты так изящно плаваешь, что просто глаз не оторвать, да и дыхание задерживаешь надолго. Спортсмен? — Дайвер, — заливаясь краской, отвечает Чонгук. — Моя мама — морской биолог, а отчим и сводный старший брат — профессиональные дайверы, они-то и втянули меня во все это. — Отчим? — чуть нахмурив светлые брови, переспрашивает Чимин. — Ага, мой родной отец бросил нас, когда мне было десять, — легко пожимает плечами малиноволосый, так, словно они тут о котятах беседуют, — а примерно через год после этого мама познакомилась с мистером Чоном. Сначала они общались и созванивались чисто для того, чтобы обсудить парочку рабочих моментов, но потом все как-то резко переросло в роман, — хихикает парень, — но я был совсем не против, даже наоборот. Ёнхун и Хосок замечательные люди, они дали нам все то, чего не смог дать отец. Мы стали настоящей семьей, у нас даже вкусы и интересы почти совпадают! — Это прекрасно, Чонгук, — выслушав небольшой монолог младшего, тепло улыбается блондин. — Ну, не то, что твой отец бросил вас, а то, что вы обрели любящую семью. — Я понял, — звонко смеется с растерянного выражения лица мужчины Чон, хватаясь за живот. — Спасибо, что спас меня. Не представляю, как бы они пережили новость о моей смерти, — успокаивается юноша, кидая деревянную палочку и цветастую обертку от мороженого в ближайшую урну. — Не думай о таком, — успокаивающе говорит Пак. — И кстати, нам надо серьезно поговорить кое о чем, — медленно выдыхает Чимин, пытаясь собраться с мыслями и осторожно протягивая руку к ярковолосому. — Думаю, ты уже понял, что мы с тобой со… — Чонгуки! — прерывает блондина подбежавший к ним Миндже; старший тут же смущенно одергивает руку от юноши, пряча ее в карман своих легких шорт. — Посмотри! Я достал несколько монеток для тебя! — Ох, они очень красивые, ты большой молодец, кроха, — искренне хвалит ребенка Чон, ласково ероша копну его темных слегка курчавых волос. — И я даже знаю, что мы можем с ними сделать. — Что же? — пищит мальчик, заинтересованно смотря на малиноволосого. — Видишь маленькую группу уличных музыкантов вон там? — говорит Чонгук, присаживаясь на корточки, чтобы их с Миндже лица были на одном уровне, и кивая куда-то вперед. — Уверен, они были бы очень рады получить от тебя пару монеток. — Правда? — забавно выпучив свои черные глаза, задает вопрос малыш, получая в качестве ответа уверенный кивок головой. — Хорошо, но ты ведь пойдешь со мной? — Конечно, — обворожительно улыбается парень, выпрямляясь и переплетая с мальчонкой пальцы. — И Чимин тоже пойдет с нами, так ведь? — протягивает мужчине руку Чон, выжидающе смотря прямо в его кофейные глаза. Точь-в-точь такие же, как и у него самого. Блондин на секунду словно в транс впадает, замирая на месте и пытаясь до капли впитать в себя собственное имя, произнесенное чужим (родным) чарующим голосом. Если бы у старшего вдруг спросили, чего он желает больше всего на свете, он бы сразу и без толики сомнения ответил, что хочет всю жизнь просыпаться от ласкового чонгукого «Чимин~а» по утрам и засыпать под его томное едва слышное «Чимин» по вечерам, но об этом думать, наверное, пока еще рано. — Охотно присоединюсь, — слегка тряхнув головой, спускается с небес на землю Пак, вкладывая свою ладонь в ладонь младшего и крепко, но в то же время с какой-то особой деликатностью, сжимая ее. — Вперед!

***

— Спасибо тебе за сегодня, — шепотом говорит блондин, прижимая к своей груди мирно сопящего Миндже. После того, как они благородно вручили монетки музыкантам, немного послушали их ненавязчивые, легкие мелодии и даже немного потанцевали, Дже захотелось сходить к океану, «родному» дому Чонгука, поэтому он потянул старших на побережье. Нагулялись они вдоволь; подышали свежим морским воздухом и насобирали целую кучу самых разных ракушек. Малиноволосый дал мальчишке обещание, что обязательно в следующую их встречу научит его делать из них красивые браслеты. Но, Миндже — ребенок, и как бы сильно он не хотел подольше побыть в компании Чимина и Чонгу, усталость все-таки взяла свое, и он быстро задремал на теплой спине младшего, пока тот катал его на себе по песчаному пляжу. — Это меньшее, что я мог сделать, — так же шепотом отвечает ярковолосый, бесшумно шагая рядом с мужчиной по узковатой аллее к громадной многоэтажке, в которой находится его квартира. — Ты мне, все-таки, жизнь спас. — Об этом… — немного мнется блондин. — Вероятно, ты уже понял, что мы с тобой… — Соулмейты? — выгибая выразительную бровь, уголками своих пухловатых губ улыбается парень. — Конечно, я понял. — И… что скажешь? — Честно, я не особо-то верил во все эти истории про соулмейтов. Считал, что это просто очередные бредни, выдуманные телевизионщиками, поэтому и в поиске своей родственной души смысла, как такового, не видел, — опустив голову, чуть слышно говорит Чонгук, разглядывая носки своих недавно купленных черных конверсов, — но я, видимо, тот еще счастливчик, ведь моя родственная душа сама нашла меня, пускай и не в очень подходящий момент, — хохотнув, коротко выдыхает юноша, бегло смотря на мужчину. — Однако, я… я не знаю, как объяснить; это, наверное, влияние всех этих соумейтских штучек, но, хоть мы знакомы всего ничего, рядом с тобой я почему-то чувствую себя в безопасности, и мне так тепло и комфортно, словно мы… — Знаем друг друга от макушки до пят всю свою жизнь? — остановившись у своего подъезда, заканчивает за малиноволосым Чимин, приподнимая чужую голову за подбородок и ласково заглядывая в глубокие глаза, в которых отражаются багряные отблески неспешно заходящего вечернего солнца. — Как бы странно и, возможно, пугающее для тебя это не прозвучало, но я чувствую тоже самое, — подбадривающе улыбается блондин, — но уверяю тебя, не стоит бояться этого. Жизнь всего одна, Чонгуки, так что давай рискнем и воспользуемся выпавшей нам обоим возможностью стать ближе. Не попробуешь — не узнаешь, да? — У-угу, — заикается смущенный словами старшего Чон, стыдливо отводя взгляд и слабо кивая в знак согласия. — Кстати, у меня завтра выступление в три часа, буду рад, если вы с Миндже придете посмотреть. — Обязательно, — нехотя отпустив подбородок парня, шепчет блондин. — Что ж, до встречи? — До встречи, — едва слышно говорит ярковолосый, дожидаясь пока мужчина со спящим Дже на руках скроется в пустом подъезде. — И спасибо… Чимин осторожно заносит племянника в квартиру, снимает с его ножек зеленоватые сандали и укладывает на свободный диван в гостиной, невесомо чмокая в лоб и накрывая легким одеялом, а сам идет на кухню, чтобы выпить стакан прохладной воды. Проходя мимо большого панорамного окна, блондин краем глаза замечает пушистую малиновую макушку, постепенно отдаляющуюся от многоэтажки, и непроизвольно останавливается. По телу разливается приятное тепло, а на лице расплывается счастливая улыбка. Он почему-то твердо уверен, им с Чонгуком еще многое предстоит пережить, но, чтобы ни произошло, теперь они всегда будут рядом друг с другом. Всегда.