Мама я не гей

      — Мама, я не гей!       Парень — что — врёт — в — глаза. Парень — который — не — слушает — взрослых. Парень — который — играет — в — майн. Всё это про него.       Роман Фильченков. Паренёк семнадцати лет, последний класс. Слушает музыку, играет на гитаре, рисует, обычный подросток.       Только вот есть у него тайна, он гей. Что такого, да? Все уже привыкли к таким не обычным личностям в обществе, а он боится рассказать что он «не такой».       Он дружит с парнями и девушками, на переменах болтает с подругами о моде, заплетает хвостики на короткие волосы, а вечером может ходить по гаражам с друзьями и пить дешёвое пиво.       В такие вечера Рома особенно часто смущается и скромничает, а причина — лучший друг. Да, всего то.       Джонни Колбая. Любитель женских тел, пошутить и выпить с друзьями. И с любимой фразой:       — Нахуй не дорожка, запомни мандавошка!       Только вот, Джонни на столько скрытная сука, что даже самые близкие друзья не знают о его ориентации. Он слишком молод чтобы успеть переебать половину школы, но и уже стар для ухаживаний в виде шоколадок и одуванчиков с футбольного поля.

***

      Эх, конец одиннадцатого класса, прекрасное время… Что? Нет! Это же ЕГЭ, никаких гулянок, выпускной бал… Сука.       А ещё это чёртово признание которое я оставил на конец года. Какой же я дебил, дебил, дебил…       Пора собираться. Мама сказала что нужно идти в костюме… Не за что, только толстовка, только джинсы. Так чупа-чупсы, можно идти.

***

      На школьном балу. Одинокий парень стоит в углу и гоняет третий по счёту чупа-чупс у себя во рту. Пары танцуют, группы друзей собрались в разных частях зала и что то активно обсуждают. Некоторые так же стоят возле стены и наблюдают со стороны.       Рома не особо выделялся… Хотя нет, он единственный выделялся. Даже те самые хулиганы что чмырили всё и всех в школе были в красивых костюмах, ну или по крайней мере пытались приходить в рубашках и чёрных джинсах, дабы учителя не начали придираться.       Ромка был одет в чёрную толстовку и чёрные джинсы с цепью. Вроде бы нечего, вот только на лице у него была бандана в чёрно-голубую клетку.       Фильченков вышел на улицу. Удачно на выходе стоял Джонни, тоже одетый не очень то официально. Чёрная рубашка и облегающие джинсы, красный галстук на шее. Колбая не боялся что ему что-то скажут, по этому курил смотря в небо.       Джонни выглядел эстетично. Очень эстетично. Его пальцы держали сигарету, дым будто формировал разные формы. Его привычная красная бандана была завязана на руке и довольно длинные волосы были растрёпаны. Роман поймал себя на мысли что залип.       — Джонни? Ты куришь?       — Да, — брюнет повернулся к другу, — мне нравится запах никотина. А ещё нравится когда он наполняет лёгкие.       — Вау… Ты красив в лунном свете, — даже не смутившись произнёс Рома не задумываясь над словами.       — Я знаю, — Колбая привык что друг витает в облаках и порой говорит подобные вещи по отношению к нему.       Джонни потушил сигарету и подошёл к Роме. Он смотрел тому в глаза. Тишина не казалась напряжённой. Всё было так, как должно было. Сердце Ромы пыталось вырваться наружу, Джонни был в порядке, он просто ждал каких либо действий от друга.       Фильченков не спешил с признанием. Он вообще никуда не спешил. Его забирали в плен глаза цвета коньяка. Они и вправду пьянили. Роме казалось что мир остановился чтобы подождать его. Только его одного. Его и его сердце которое норовило выпрыгнуть из груди лишь бы не быть сейчас здесь.       Спустя пару минут голубоглазый поднялся на носочки и робко поцеловал брюнета. Тот отвечал, но не долго, он резко остановился, на его лице расплывалась насмешливая улыбка. Спустя пару секунд Колбая не выдержал и засмеялся что было силы.       А Рома… А что Рома? У него сейчас был хаос и война с самим собой. Джонни перестал смеяться и ядовито бросил:       — Не подходи ко мне больше. Никогда.       С этими словами парень зашёл в школу.       А Фильченков остался стоять. Было больно и обидно. Слёзы хотели покатиться из глаз, но мальчик чётко решил:       — «Сначала нужно уединиться».

***

      Рома не решался идти домой, потому пошёл на заброшку. Это был старый корпус его школы, но его не использовали. Тут было много всего, от парт до огромной библиотеки с книгами. Ребята часто таскали отсюда разные предметы, даже отличники порой приходили посмотреть, есть ли в здешней библиотеке то что может им помочь.       Учителя не говорили почему этот корпус не использовали. По внешнему виду здания можно было сказать что его забросили довольно давно. Лет десять если не пятнадцать, назад.       Голубоглазый часто приходил сюда один или вместе с Джонни. Когда они в первый раз пришли в это здание им было до жути интересно. Тогда же они сделали маленькую выходку, оставили свои инициалы на стене возле кабинета математики.       Как раз к этому кабинету пришёл Рома, он осветил фонариком инициалы и дал волю слезам. Они текли так быстро что через пару минут истерики голова начала раскалываться. Парень присел к надписи и опустил голову. Рыдания отскакивали эхом от стен здания. Было ощущение ненужности, отчуждённости. Даже местные крысы могли посочувствовать этому мальчику.       На эмоциях Рома не придумал ничего лучше чем… Умереть. Да, смерть на их месте. Благо интернет работал по всему городу и Фильченков отправил маме сообщение о том что ночью его не будет и он ушёл ночевать к другу, как часто это делал. А Джонни было отправлено одно сообщение.

Роман Фильченков Спасибо. Наше место. ₂₃:܆₅₅ Отправлено Прочитано

Набирает сообщение . . .       Рома не медлил, достал из кармана маленький ножик и вейп с готовой жижкой. Постепенно вдыхая и выдыхая запах голубоглазый начал делать порезы вдоль вен чередуя вейп с ножиком.       Слёз уже не было. Ничего не было.       Темнота внутри меня,       Темнота снаружи,       Пожирает мою душу,       Оставляя пустоту.       А свет, что таится в сердце,       С каждым днём всё тускнет,       И придёт момент,       Когда оно умрёт.