Поверженный

🎵Astyria - Burn       ― Все никак не могу понять, как вы с ним схлестнулись. Ты ведь обычная Непризнанная, которую мне ничего не стоит сейчас просто взять и раздавить, как жалкую букашку, ― Сатана показывает характерный жест, указывающий, что он пытается кого-то расплющить большим пальцем своей руки.       Мужчина, чьей точной копией был Люцифер, только без татуировок, с седыми волосами и величественными рогами, вгонял меня в панику. На нем был дорогой костюм и прекрасные лакированные туфли, которые не пачкались даже тогда, когда он топтал ими головы своих жертв.       ― Проснись, я с тобой разговариваю, ― я очнулась только тогда, когда он оказался около меня и щелкал пальцами.       Ужас захлестнул меня в тот момент, когда я на секунду представила, чем он мог заниматься несколько минут назад: линчевал бывшего убийцу или садил на Дыбу очередного заключенного? Собравшись с мыслями, я отвечаю ему:       ― Я знаю, что все, происходящее сейчас с Люцифером ― ваших рук дело.       Его брови поползли вверх от такого дерзкого заявления, и он, немедля, отреагировал:       ― Не смей разговаривать со мной в подобном тоне, если не хочешь умереть раньше, чем появится грязнокровка Мальбонте, ― хватая меня за горло, он начал громко смеяться, заметив мое недюжинное удивление. ― Что, думала, что мы здесь существуем автономно, не зная о происходящем наверху? Что же, спешу тебя расстроить, дорогая, ― он отбросил меня в сторону, от чего я отлетела на несколько метров и неудачно приземлилась на крылья.       ― Послушайте, я просто хочу попросить вас перестать мучать его. Я понимаю возможные причины его страданий, но умоляю вас, пощадите своего сына! Делайте со мной все, что вам вдумается! Накажите меня, но не делайте еще больнее ему! ― на моих глаза выступила соленая влага, когда я вспомнила, что Люцифер чувствует сейчас.       Сатана посмотрел на меня с мрачным упреком на лице и, развернувшись на пятках, двинулся в другой конец тронного зала. Пока он отходил, я ненароком пробежалась глазами по помещению: огромный темный зал, освещение которого заключалось в наличии бессчетного количества негаснущих свечей, заключенных в черные железные канделябры. На потолке величественно расположилось огромное полотно Тинторетто “Страшный суд”.       Все в этом зале было так гротескно и так пафосно, что невольно задумываешься: насколько Сатана самовлюбленный индюк, желающий показать себя во всей красе?       ― Я понял, что Люцифер нашел в тебе. Ты волевая и сильная морально. Скажи, неужели ты сейчас готова пройти со мной в пыточную и сесть в Железную деву на несколько дней, чтобы я перестал мучить его? ― я кивнула. Да, я готова и всегда буду готова, если речь касается вашего непутевого сына. ― Удивительно. Сколько раз я добивал его до отправления в Небытие, но никто не пытался заступаться за него. Ты либо храбрая, либо слабоумная. И я больше склоняюсь ко второму.       Пройдя к лестнице, ведущей к трону, он торжественно провозгласил:       ― Я думаю, на сегодня мы ограничимся адским кнутом, ― мне было страшно, но не за себя, а за Люцифера. Что если Сатана соврет и пока он меня истязает, то мой Дьявол погибнет?       ― Пообещайте, что вы перестанете мучать его! ― он усмехнулся, и глаза его загорелись огненным маревом.       ― Еще хоть одно слово, и тебя ждет не только кнут, но и колыбель Иуды!       ― Пообещайте!       Сатана усмехнулся и посмотрел на меня исподлобья, сказав:       ― Ты сама напросилась.       По щелчку мы оказались в камере с окровавленным полом. Вокруг стояли многочисленные орудия пыток, от одного взгляда на которые кровь стыла в жилах: Дыба, Железная дева, электрический стул, Аист, жаровня и многое другое. Со лба стекают капли холодного, даже несмотря на жару здесь, пота.       ― Добро пожаловать в мою любимую комнату Ада! ― с гордостью произнес Сатана, окидывая взглядом свое владение. ― Чувствуй себя, как дома, если сможешь, конечно, ― жуткая усмешка, от которой сердце прекращало биться.       Легким взмахом руки владыка Преисподней заставил мои колени подкоситься, и я обреченно рухнула на пол, открывая вид на свою оголенную спину.       ― Какой чудесный вид! Как жаль, что я немного его подпорчу.       Удар! Адская боль пронзает все тело, громкий крик сам вырывается наружу.       ― Это только начало, Непризнанная. Ты еще пожалеешь, что пришла сюда.       ― Продолжайте, ― сквозь зубы прошипела я, услышав очередной громкий звук и ощутив новый удар, который оставил глубокую полосу на моей спине. Кровь хлынула на пол, я ощутила это по тому, как стекают влажные ручейки по спине.       Спустя двадцать ударов я уже ничего не чувствовала, кроме желания как можно скорее удостовериться, что Люцифер жив. Поначалу крылья пытались отбиваться, закрывая собой мою спину, но Сатана прикоснулся к ним, произнеся незнакомое заклинание, и они безжизненно осели на пол. Необходимо отвлечься, чтобы не умереть прямо здесь, на заляпанном кровью полу.       Теперь я осознала, почему Люцифер налетел на меня тогда, в темнице, после аудиенции с Отцом. Учитывая, что он наказывает его в разы жестче, меня очень удивлял тот факт, что сын Сатаны был способен приходить на занятия и вообще ходить после подобного. Если мне удастся выбраться отсюда живой, то я обязательно попрошу у него прощения за тот случай в полицейском участке и за его последствия.       Удары закончились, и я упала ничком, одновременно облегченно и слабо выдыхая.       ― Что же, мартышка, ты не скончалась, а это уже победа. Пожалуй, сегодня без колыбели Иуды, я же не монстр какой-то! Кстати, Люцифер в порядке, отсыпается, но если ты еще хоть толику его энергии присвоишь себе, то он отправится в Небытие без промедлений, а ты за ним! Хотя, тебе туда путь уже заказан и без моей помощи, ― сказал Сатана, надевая пиджак. ― У тебя есть десять минут отлежаться, а потом чтобы духу твоего здесь не было.       Я видела его лакированные туфли, в которых он вальяжно вышагивал к выходу, как вдруг они остановились, а их владелец обернулся ко мне, сказав напоследок:       ― И да, передай Люциферу, что свадьба с Ости состоится на следующей неделе. И, будь добра, передай лично, ― он едко усмехнулся и покинул камеру.       Последние слова добили мое и без того полуживое тело. Впервые меня истязали и физически, и морально. И все-таки я бы поспорила с утверждением Сатаны о том, что он не монстр.       У меня никак не получалось встать на ноги, рыдания, вырывающиеся из груди, все сильнее прижимали меня к полу. Ах, глупая Вики, неужели ты на что-то надеялась? Как сын Сатаны будет с такой, как ты, даже чувствуя что-то? Это неправильно. Да даже если бы что-то и вышло, то ненадолго: Мальбонте не позволит этому союзу продержаться вечно.       Кое-как приподняв свое тело на колени, я стала пытаться встать полностью и, о Шепфа, получилось! Хватаясь за стену пыточной, я осторожно двинулась к двери, а там и к водовороту, который мне предстояло отыскать. Спина стала кровоточить меньше, наверное потому, что кровь закончилась еще во время пытки, но, как ни странно, я все еще на ногах, пытаюсь найти выход.       Очень жаль, что мне никто не проводил здесь экскурсию, так было бы легче. Теперь же я слабо ступала на полы темного коридора, изредка слыша шепот и крики заключенных и обреченно волоча за собой безжизненные крылья. Постепенно до меня дошло, что я в той самой темнице, куда меня приводил Люцифер и его чокнутая невеста. До водоворота недалеко, главное – наконец отыскать правильный путь, ведь это подземное строение было похоже на лабиринт даже больше, чем лабиринт Адама и Евы.       Пока я пыталась выбраться, меня не побеспокоил ни один заключенный или страж, что не могло не радовать. Выйдя к расщелине, я увидела водоворот, который готовился поглотить мое ослабленное тело. Кровь снова начала стекать по ногам, я чувствовала, как сознание говорит мне «до свидания!», но мне нужно продержаться до комнаты.       Водоворот осторожно подхватывает меня и уже через несколько секунд я оказываюсь возле входа в крыло, в котором находилась наша с Мими комната. Не успела я и завернуть за угол, как меня окликает Дино. Черт, как же не вовремя!       ― Вики, я хотел с тобой кое-что обс… Что с тобой? ― его глаза округлились и были похожи на огромные блюдца.       ― Все хорошо, помоги мне дойти до комнаты, пожалуйста, ― он подхватил меня на руки и потащил в знакомом направлении.       Ангел распахнул мою дверь ногой, и я остро ощутила спокойную энергию Люцифера и бурлящую – Мими.       ― Вики, я же говорила не ходить к нему! ― голосок демонессы перешел на писк.       ― Куда она ходила? ― грубо проговаривал Дино, укладывая меня на кровать Мими.       ― Эм, ну, тут такое дело…       ― Говори! ― его голос сорвался на крик.       ― Она была на аудиенции у Сатаны, потому что тот пытался расплавить мозги своему сыночку! ― на одном дыхании выпалила демоница и закрыла рот рукой.       Я посмотрела на нее сквозь полузакрытые веки, показывая всем своим видом, что для меня она теперь стала еще большим треплом.       ― Со мной все нормально, как Люцифер?       ― Он метался в постели, кричал и пытался призвать водоворот, но в один миг он замер и задышал ровно и тихо. Я сначала подумала, что он уже на грани, но нет, все хорошо, он просто заснул, ― беспокойно проговаривала подруга, поглаживая меня по голове. ― Дино, тащи все свои склянки, нам нужно спасти её прекрасное тельце от жутких шрамов.       Посмотрев на меня с упреком, ангел удалился, а уже через минуту вернулся с увесистым сундуком с лекарствами.       Мими развернула меня на живот, обнажая спину и удивленно проговаривая:       ― Мама моя, как же ты выжила, девочка?       Если бы я знала, то с радостью бы поделилась лайфхаком по выживанию после истязаний Сатаной.       ― Вики, мы еще обсудим этот вопрос, ты мне все подробно расскажешь, а теперь отдыхай, ― взволнованно сказал Дино, попутно нанося на мою спину какие-то небесные мази. Черт, как же больно! Я зажала в зубах подушку и мычала, пытаясь всячески подавить желание зареветь от боли. В очередной раз мне не понятно, как Люцифер терпел все это.       ― Тшш, потерпи, дорогая, ― Мими осторожно поглаживала мои крылья, которые начали постепенно выходить из транса. Когда боль начала утихать, я погрузилась в глубокий сон.

***

      Проснулась я на боку, тело уже не так сильно болело, а крылья и вовсе чувствовали себя комфортно. Оглядев комнату, я увидела Мими, спящую в кресле, Дино, полусидящего на полу и Люцифера, мирно посапывающего на моей кровати.       Осторожно приподнявшись, я направилась в душ, никого не разбудив. В зеркале ванной я наконец увидела себя: героиня самого кровавого фильма ужасов. На спине все еще были видны глубокие темно-фиолетовые шрамы от кнута, которые, я буду искренне надеяться, хоть немного затянутся. Платье больше было похоже на лохмотья, а все тело и лицо в запекшейся крови. Моей крови! Чертов Сатана, будь он неладен!       Душ в данном случае – божественный подарок судьбы. Горячая вода, стекающая по спине, сначала вызывала острые болевые ощущения, но потом все мое тело начало постепенно освобождаться от накопленного напряжения ровно до того момента, пока я не вспомнила вчерашние события и слова Сатаны. Нужно сказать новоиспеченному жениху о предстоящей женитьбе и не расплакаться, как девочка-подросток, у которой увели первого парня.       Покинув ванную, я заметила, что Дино ушел. Оно и к лучшему, не будет лишних расспросов, которые сейчас были абсолютно ни к чему. Мими, пока я была занята, перешла на свою постель и снова уснула, успев заменить окровавленное постельное белье на новое. Люцифер же сладко спал на моей постели.       Набросив на себя светлый шелковый халат-кимоно, я направилась к нему. Осторожно присев на кровать рядом, я аккуратно коснулась его волос. Он в последний раз лежит в моей постели. Я не могу больше жертвовать им ради удовлетворения своего эго. Он не был предназначен мне, и никогда не будет. Остается только смириться и быть с ним доброй напоследок.       Все еще не отнимая руки от его угольно-черных волос, я почувствовала его неуверенные шевеления. Он открыл глаза, внимательно осматривая мое лицо.       ― Доброе утро, соня.       Он потянулся и посмотрел на меня с некоторым неверием. Наверное, опять разочаровался, что проснулся здесь, а не в объятиях Ости. Хотя кого я обманываю, он этого избегает, как кошки цитрусовых.       ― Не думал, что снова проснусь в этой кровати. Как долго меня не было в этом мире?       ― Ты просто немного поспал. Что-нибудь помнишь?       ― Только как держал тебя за руки, отдавая энергию, а потом ― пустота, ― очень хорошо, что его разум был выключен в момент ужасных мучений, спонсором которых был его проклятый Отец.       Мне очень хотелось еще хоть немного полежать вот так рядом с ним, но нужно было закругляться, ведь у Сатаны есть глаза и уши абсолютно везде.       ― Мне нужно тебе кое-что сказать, ― от моих слов его глаза немного округлились.       ― Наверное, поблагодарить за мой прекрасный дар тебе? ― вот любит же он все испортить! Ладно, нельзя поддаваться.       ― Ты женишься на следующей неделе, ― я старалась произносить все это без эмоций, сдерживая при этом бурю в своей душе.       Его глаза расширились от сказанного, еще чуть-чуть, и они вовсе выпадут.       ― Что за ерунду ты несешь? У тебя жар? ― он нарочито прикоснулся своей рукой к моему лбу, но я его оттолкнула.       ― Уходи, я не могу тебя больше задерживать, ― ну же, уходи скорее, я не хочу, чтобы ты видел, как я разрыдаюсь!       ― Уокер, ты совсем с ума сошла? Разыграть меня пытаешься? ― он уже поднялся к кровати, пытаясь схватить меня за руки и придвинуть к себе, но я не поддавалась.       ― Люцифер, я была у твоего Отца. Пожалуйста, уходи и больше никогда не приближайся ко мне.       Он подошел ко мне и схватил за щеки, заглядывая в глаза в попытках считать меня, но я снова не поддалась. Демон очень громко чертыхнулся, от чего Мими подскочила на своей постели, как ошпаренная.       ― Уокер, ты доведешь меня до белого каления! Перестань меня блокировать и скажи уже, в чем дело! ― Люцифер никак не унимался, пытаясь выпытать правду, но я была непреклонна.       ― Прости меня, ― направляясь к двери под его крики, я открыла её и указала рукой на выход. Прости меня за все, а в особенности за то, как страдал из-за меня после каждой нашей встречи.       ― Я с места не сдвинусь. Мими свидетель твоего сучьего поведения, говори, в чем дело! ― его глаза горели так сильно, что создавалось ощущение, будто он сейчас спалит эту комнату вместе со мной.       Прости меня, но я должна это сделать. Пусть ты больше не будешь рядом со мной, зато будешь цел и невредим.       ― Хватит! Прошу, оставь меня в покое и иди к своей будущей жене! Если у тебя есть какие-то вопросы, то задай их Отцу, а меня не трогай! Я не хочу больше видеть тебя рядом с собой. Ты мне противен! ― непрошенные слезы уже начали стекать по щекам, как вдруг огненный взгляд Люцифера погас, и он пошел на выход, напоследок спрашивая:       ― Ты действительно уверена в том, что сейчас сказала?       ― Абсолютно.       ― Ты сделала свой выбор, Непризнанная. Прощай. От лица Люцифера.       Я очнулся только утром. Уже начиная нервничать, я успокоился, почувствовав рядом с собой знакомую энергию с запахом жасмина и нотками гибискуса.       ― Доброе утро, соня, ― оу, да она сегодня сама доброта, даже страшно.       ― Не думал, что снова проснусь в этой кровати. Как долго меня не было в этом мире? ― она смерила меня хмурым взглядом.       ― Ты просто немного поспал. Что-нибудь помнишь?       Это чертовски сложный вопрос. А я должен помнить что-то важное? Последнее ― это её теплые руки и соприкосновение моей головы с постелью, а дальше ― тьма.       ― Только как держал тебя за руки, отдавая энергию, а потом ― пустота, ― она посмотрела на меня с видимым облегчением. Однозначно, этой ночью произошло что-то из рук вон выходящее. Что-то, что я незамедлительно узнаю. Только я придумал, с чего начать этот непростой разговор, она проговаривает без каких-либо эмоций:       ― Мне нужно тебе кое-что сказать, ― а вот это уже интересно.       ― Наверное, поблагодарить за мой прекрасный дар тебе?       ― Ты женишься на следующей неделе, ― я ожидал услышать, что угодно, но только не это.       ― Что за ерунду ты несешь? У тебя жар? ― я пытаюсь коснуться ее, как ожидалось, раскаленного лба, но она меня оттолкнула.       ― Уходи, я не могу тебя больше задерживать, ― что с тобой не так, НЕсмышленая ты наша?       ― Уокер, ты совсем с ума сошла? Разыграть меня пытаешься? ― с этими словами я пытаюсь схватить ее за руки, чтобы узнать, в чем же дело, но она снова отпихивает меня от себя силой, морщась при этом. Неужели я настолько тебе неприятен, что ты испытываешь отвращение?       ― Люцифер, я была у твоего Отца. Пожалуйста, уходи и больше никогда не приближайся ко мне. Я подошел к ней вплотную, пытаясь считать её мысли, не обращая внимания на её вид, из-за которого мне хотелось взять её прямо здесь, при свидетелях. Черт, она блокирует меня!       ― Уокер, ты доведешь меня до белого каления! Перестань меня блокировать и скажи уже, в чем дело! ― если бы действительно была у Папули, то она не стояла бы сейчас здесь, а сновала по заугольям Небытия.       ― Прости меня, ― я сейчас не сдержусь и заеду ей, если она не скажет мне, в чем дело.       ― Я с места не сдвинусь. Мими свидетель твоего сучьего поведения, говори, в чем дело!       Я вижу её лицо, которое снова начинает перекашивать от злости и… бессилия? Ни с того ни с сего я слышу её надрывный крик, от которого все внутри меня сжимается:       ― Хватит! Прошу, оставь меня в покое и иди к своей будущей жене! Если у тебя есть какие-то вопросы, то задай их Отцу, а меня не трогай! Я не хочу больше видеть тебя рядом с собой. Ты мне противен!       Теперь слезы украшают её глаза, а я начинаю мысленно ругать себя за то, что позволил своему сердцу начать превращение из булыжника в полноценный орган. Конечно, нужно было предполагать, что не зря я жил всю жизнь, отталкивая от себя всё и всех. Не зря я был одним из самых жестоких демонов, не зря за свои тысячи лет жизни для меня было чуждо понятие «любовь», не зря его боялся даже Сатана. Осознавая всю абсурдность ситуации, я решаю соответствовать тому греху*, который олицетворяю:       ― Ты действительно желаешь того, что сейчас сказала?       ― Абсолютно.       ― Ты сделала свой выбор, Непризнанная. Прощай.       Больше ты не увидишь меня, Виктория Элизабет Уокер. _____________________________________________________________ * гордыня