Поверженный

🎵Natalie Taylor - Surrender От лица Вики.       ― Повтори, ― прошипел Люцифер. Все мои органы превратились в один туго сжатый комок от его пылающего взгляда.       ― Я. Люблю. Другого, ― четко отрезав, ожидаю всего, что угодно, даже смертоубийства.       ― Ты пользуешься своей властью надо мной, Уокер. Была бы ты подобием Ости, уже горела бы в жаровне за то, что говоришь, ― он был зол. Очень зол. Но и я не радовалась тому, что происходит сейчас. Я не могу признаться ему, не могу! Это разобьет его. Разобьет всех нас.       ― Люцифер, уходи, я все равно не буду разговаривать, ― я переставила одну ногу из ванной на пол, но вторую не успела: демон подхватил меня за бедра, как игрушку, и понес в комнату, бросив на кровать.       Мое полотенце раскрылось и я предстала перед ним абсолютно нагая. Дьявол беспристрастно моргал и смотрел в мои глаза, от чего радужку нещадно жгло. Мои попытки отвести взгляд не увенчались успехом.       ― Смотри на меня, ― он склонился передо мной, упираясь руками по обе стороны кровати, приближаясь. ― Я никуда не уйду, пока твои мозговые шестеренки не начнут вертеться в правильную сторону. И дай мне наконец прочесть тебя!       Я глубоко и медленно вдохнула, всем своим видом показывая, что не хочу об этом говорить. Что я скажу? Что я беременная Избранная, которая, возможно, даже не успеет родить и отправится вместе с его карапузом в Небытие? Ну уж нет, такая новость точно добьет Люцифера. Мало того, что я веду себя, как истеричная сука, так еще и это. Нет, я ничего ему не скажу!       ― Во-первых, я будущий ангел и выбор стороны изменять не собираюсь, ― он брезгливо поморщился. ― Во-вторых, ты женат и твой семейный подряд никак не подразумевает бешеную любовницу в моем лице, ― его взгляд сменился на игривый. Что ты там замышляешь, черт возьми?       ― Во-первых, ― он перебил меня. ― Я не буду отговаривать тебя от принятия стороны светоносных уродцев, но даже несмотря это никуда не отпущу. Во-вторых, с Ости теперь меня связывает, разве что, общее место рождения.       ― Но как? Разве вы еще не нарожали тринадцать милых демонят? ― милыми будут только те, что похожи на него, я думаю.       ― Нет, я хочу детей только от одной девушки, ― ком в горле начал расти с немыслимой скоростью.       ― И… какой же? ― включая дурочку, спрашиваю я и старательно делаю вид, что не понимаю, о ком речь.       ― Уокер, не притворяйся глупой, тебе совсем не идет, ― он приблизился ближе, ласково целуя в висок.       «У тебя будут дети от этой девушки, Люцифер, только тебе не суждено будет их увидеть» – эта мысль беспрестанно сновала в моей голове с того самого момента, как я узнала о беременности. Осознание пробило в моей груди огромную дыру, которую не залатать ничем. Даже хваленые небесные мази не помогут.       ― Расскажи, что случилось. Никогда не поверю, что твой Отец так просто отказался от этого союза, ― я пытаюсь перевести тему и отвлечься от дурных мыслей, уничтожающих морально.       ― Отца больше нет. Вельзевул все это время был в сговоре с Мальбонте и отдал ему троих Высших, включая и его. Ад теперь под руководством Астарота.       У меня глаза на лоб полезли. Неужели все настолько серьезно, что даже Сатану он сумел спокойно забрать себе? Даже не представляю, с кем мне придется скоро столкнуться. Я же и трех секунд против него не протяну! Люцифер увидел мое ошеломленное выражение лица и осторожно прикоснулся к моей правой щеке, шепча:       ― Не бойся, я не отдам тебя ему, ― после этого он подошел к столу ангела, взял безразмерную серую футболку, что мне так любезно подготовил сын Фенцио, и аккуратно надел её на меня, почти не задевая поникшие крылья. Демон присел рядом со мной, осторожно поглаживая колено, и смотрел вперед, ожидая дальнейших действий.       На моих глазах выступили предательские слезы не только из-за трогательности самого момента, но и из-за злости на себя. Я не могу ему сказать, что его попытки меня сберечь - абсолютно бессмысленны. Да, я прекрасно понимаю, что должна сказать ему обо всем: и о настоящем пророчестве, и о ребенке, и о том, что мои чувства к нему – самое прекрасное и самое разрушительное, что я когда-либо испытывала. Любой другой вариант будет до боли несправедлив по отношению к нему, но я не могу. У меня не хватает духа это сделать. Не хватает храбрости сделать ему больно и дать понять, что наш союз был обречен изначально. Не хватает смелости лишить его надежды, тем более после того, что он пережил. Да, его Отец тот еще мудак, но все-таки Люцифер по-своему ценил его. Сатана был с ним с самого рождения и вкладывал в него свои знания, пусть и весьма изощренными способами, а я рядом лишь несколько месяцев. А если я скажу о малыше и его реакция будет совсем не той, что я ожидаю? Он только что сказал, что хочет детей, но не уточнил временной промежуток, в который они у него появятся. Вдруг он разозлится? Иногда его восприятие некоторых ситуаций весьма пугает и, боюсь, этот случай не станет исключением. Я поступаю очень глупо и неправильно по отношению к нему, но все-таки решила: он ничего не узнает. Если ребенок родится раньше, то он увидит его после битвы, а если этого не произойдет, то… я даже думать об этом боюсь. Операция «Залезть в трусы наследнику Преисподней» завершена и Мими теперь получит свою злополучную тысячу злотых, но вот последствия этого для меня и для Люцифера фатальны.       ― Тебе сейчас нужно думать о том, как ты станешь Королем Ада, а не о какой-то Непризнанной, Люцифер. Почему у тебя такая безразличная реакция на все? Неужели Ад еще не начал паниковать из-за смены власти? Ты так спокойно сейчас стоишь передо мной. Это странно, ― я взорвалась, осыпая Дьявола своей небольшой речью, на что он лишь усмехается.       ― Пока у руля стоит Астарот, все будет в порядке. Как только закончу здешние дела, я приму престол и ты узришь Ад в самом лучшем его проявлении. В отличие от Отца, я всегда любил свой мир и не пытался его разрушить, ― мягко сжав мое колено, проговорил он. И я ему верю. Он всегда был ответственен в подобных вопросах. В его жизни было место несерьезности, но это касалось незначительных мелочей, но в остальном он был бесподобен. Каждый раз, видя его сосредоточенное лицо во время выполнения заданий или поиска важных пергаментов, тугой узел внизу живота болезненно затягивался, не уступая другим чувствам ни на секунду. ― Ты лучше скажи мне, красотка, почему я не могу почувствовать твою энергию?       ― А, это… ― черт, черт, черт! ― Геральд проверяет мои телепатические способности и учит скрывать свою энергию, ― он нахмурился, вглядываясь в мои глаза. Не могу же я сказать, что так скрываю от тебя твоего же ребенка! Шепфа, что за идиотка.       ― Хм, и у тебя отлично получается, ― он начал ласково поглаживать бедро, поднимаясь выше. От этого мое тело прошиб электрический разряд. Прошу, не отпускай меня.       ― Люцифер, я… хочу сказать тебе кое-что, ― начала я.       ― Ну, наконец-то. Не прошло из ста лет, ― Дьявол ухмыльнулся. ― Я весь внимание.       ― Даже несмотря на то, что я тебе сейчас сказала, быть вместе мы все равно не сможем, ― голос собирался предательски дрогнуть, но я сдержалась. ― Я не готова. Я боюсь того, что нас ожидает. Ты станешь Королем Преисподней и забудешь меня – так будет правильно. Ты – тот, кто должен возвести Ад на новый уровень, а я этому только помешаю, ― говорила я это, начиная всхлипывать.       ― Уокер, не неси чушь. Думаешь, если бы я поддался обычной страсти, то сейчас распинался бы перед тобой? ― он выставил руку вперед, перебивая. ― Ты что-то замышляешь, однозначно. Говори, в чем дело, твои муторные речи на меня не действуют.       Люцифер снова не воспринимает меня всерьез. И правильно, я бы такую дуру набитую тоже не смогла воспринять на серьезных тонах. Подобную ахинею может нести только умственно отсталая. Обманывая себя, я обманываю всех вокруг. Только я хотела рассказать ему все, но в комнату ворвался Дино, прерывая меня.       ― Что здесь происходит? ― ангел ринулся к кровати, а я подскочила и встала за ним. Дьявол смотрел с явным негодованием. Я, как собачонка, подбежала к ангелу, прячась за его крыльями, всем видом показывая, что Люцифер не мил мне. От этого сердце щемило со страшной силой, но мне нужно было сделать так, чтобы он ушел. Я так жалею, что еще на горе дала ему шанс. Если бы не тот случай, он бы позабыл меня, как очередную игрушку, и нам обоим не было бы так больно. Дино подоспел вовремя, давая понять, что мне нужно молчать до самого конца, несмотря на боль, что мы испытываем.       ― Уже ничего, ангелок, ― говорил Демон, глядя сквозь тело Дино. ― Уже ничего.       Он молча поднялся с кровати и направился к выходу, напоследок бросая:       ― Я устал от твоей лжи и нежелания принимать меня, Уокер. Если вдруг настроишься на объяснения – скажешь Геральду, но я вряд ли тебя выслушаю, ― вдруг он быстро обернулся и сказал, протягивая ко мне руку с цепочкой и камнем, которые я благополучно выбросила за одной из колонн. ― И надень чертов кулон, пусть он останется, как память.       Ушел. Оставил меня с болью в груди. Радуйся, Уокер! Разве ты не этого хотела? Дура. Кретинка. Имбецилка! Ты и только ты виновата в том, что происходит сейчас. Не позволила бы раньше случиться всему этому – все было бы нормально. Ты бы тихонько сгинула и никто даже и не заметил. Но нет, надо зацепить за собой огромный балласт, который причинит столько боли, сколько не перетерпел тот же Зигза, сидя в заключении не одно столетие. Надеешься, что он в скором времени переключится на другую и перестанет думать обо всем, что случилось? Как бы не так. Он хоть и Демон, но у него есть душа, и душа его может болеть так же, как и твоя. Не одна ты тут страдаешь, прими уже этот факт, тупица.       ― Я ненавижу себя! ― начала кричать, ударяя кулаком о стену. ― Дино, я так ненавижу себя!       Ангел пытался схватить меня сзади за плечи, но я вырывалась. Я крушила все, что попадалось под руку: зеркало на стене, бедная тахта, ваза с магнолиями и кипы пергаментов, лежащих на столе. Почему я такая дура? Почему я не могу признаться во всем Люциферу и забыться? Да потому что тогда он погибнет. Я чувствовала его, когда он был рядом со мной. Он любил меня. Эти новости уничтожат его. Так нельзя! Он – будущий правитель Преисподней, он должен думать только о престоле, а меня забыть. Да, забыть. Однозначно.       ― Вики… ― ангел прижимал меня к себе, поглаживая по голове и сдерживая мои рыдания. ― Все образуется, прошу тебя, потерпи.       ― А как образуется, Дино? Думаешь, Люцифера осчастливит новость о том, что я погибну при любом раскладе, причем вместе с его ребенком? Думаешь, будет так? Как бы ты себя повел на его месте? ― спросила я у него, прерывая свой звериный рев.       ― Я не смог бы жить с чувством вины, ― обреченно ответил ангел.       ― О какой вине ты говоришь? Ты бы пошел против пророчества? Вряд ли. Ничего не исправить и о чьей-либо вине здесь речи не идет. Разве что о Шепфа, ведь это он не пожелал марать свои поганые ручки в крови созданного им же монстра! ― я кричала, смотря вверх, надеясь, что этот старый хрыч услышит меня. Не по-ангельски, согласна.       ― Вики…       Какое-то время я просто лежала, уткнувшись в грудь ангела. Что я теперь смогу изменить? Ничего. Слезы чем-то помогут? Нет. Максимум, что я могу сделать – продолжить тренировки, чтобы напоследок показать Мальбонте, кто здесь руководит парадом. Наконец познав смирение, я осторожно начала говорить:       ― Пообещай мне одно, Дино: когда меня не станет, именно ты расскажешь ему все. Я доверяю только тебе и надеюсь, что ты справишься с его разрушительным гневом. Скажешь, что я любила его и буду любить всегда, даже в Небытие, ― ангел внимал каждому моему слову, прижимая ближе к себе. ― Кстати, когда я была в Лабиринте, Сэми сказал мне, что Небытие – это не необъятная пустота, как говорит нам Фенцио, это отдельный мир со своими законами и правилами. ― Дино поднял мою голову, пронзительно глядя в глаза, на его веках выступила соленая влага. ― Я больше не боюсь. Я принимаю свою участь такой, какая она есть. Спасибо, что ты рядом со мной.       ― Ох, Вики… ― ангел тихо и рвано задышал, прижимая меня к себе. ― Как мы можем тебя отпустить? К этому нельзя быть готовым. Я не готов. Никто не готов. Такой, как ты, нет больше. Проживая здесь не одно столетие, я так и не встретил ни одну, на кого ты была бы похожей. Твоя сила духа, твоя безрассудность, твоя доброта и искренность вызывают желание уберечь тебя от всех напастей. У меня никогда не было сестры и просто близкого человека, кроме отца. Когда ты оказалась здесь, то сразу запала мне в душу. С тобой я делюсь самым сокровенным, с тобой мне легко и просто. Только тебе я могу показать настоящего себя, и ты примешь меня таким, какой я есть. Думаешь, я так просто приму пророчество? Да никогда в жизни, слышишь? ― он не отпускал меня на секунду, убаюкивая своими теплыми словами. ― Ты должна признаться Люциферу, несмотря на запреты Серафимов. Так будет правильно.       ― Я не могу. Одно дело - моя смерть. Со временем, я надеюсь, он примет это, и глубокая рана, любезно оставленная мной на его сердце, зарубцуется. Другое дело - смерть ребенка, наследника. Он не переживет этого. Думаешь, он продолжит править Адом, как ни в чем не бывало? Нет, он не сможет, Дино. Я не могу позволить ему страдать. Нельзя. Если ребенок не появится до битвы с Мальбонте - Люцифер не должен знать о нем.       ― Что бы ты ни сделала, я поддержу тебя, но знай, сейчас ты поступаешь неправильно, ― ангел остался непреклонен.       Нет смысла спорить с его словами, потому что он абсолютно прав. Разве кто-то поступал правильно, когда пытался спасти своих любимых? Возможно, но сейчас не тот случай. Пускай Люцифер возненавидит меня, пускай мешает с грязью даже после смерти, но я буду знать, что в какой-то степени я пыталась его спасти от еще большего горя.       Поначалу слезы бесконтрольно капали на постель, но потом я осознала: я не уйду в пустоту. Я оставлю свой след здесь. Меня не забудут. Моя жизнь станет символом вечной любви и преданности друзьям и любимым. Хочу, чтобы каждый знал и помнил, что я готова была отдать последнее, лишь бы помочь. И я сделаю это в самый последний раз. Легкие поглаживания Дино наконец подействовали, и я погрузилась в глубокий сон. Самый спокойный сон за последнее время.

***

От лица Люцифера.       Предательство. Красивое слово, но ужасное значение. Сегодня я впервые почувствовал именно его значение, когда она одним махом переметнулась к ангелу, прячась за ним. До последнего не веря в то, что она способна на это, я пытался добиться правды, но она была непреклонна. Нечитаемая, непроницаемая, такая холодная. Я не чувствовал её энергии, понимая, что от меня пытаются скрыть что-то важное. Как я ни пытался прочитать её, у меня ничего не вышло. Чувствую себя жалким человечишкой.       Когда я вышел из комнаты ангелочка, то готов был разрушить всю школу. Девушка, которой я практически признался в том, что у меня есть к ней чувства, оттолкнула меня своей неопределенностью и нежеланием довериться. Почему? Неужели я давал повод усомниться во мне? Я никогда не оставлял её, хотя должен был! Нельзя было так привязываться к ней, потому что теперь сложно. «― Я устал от твоей лжи и нежелания принимать меня, Уокер. Если вдруг настроишься на объяснения– скажешь Геральду, но я вряд ли тебя выслушаю. И надень чертов кулон, пусть он останется, как память.».       Она не настроится. Она не придет. Она не объяснится. Эта гордая ослица будет держать все в себе до последнего, а я больше не стану давить на неё. Надоело. Мной играют, как сраной игрушкой. Я чертов Король Ада, со мной никто не может так себя вести! Но ей я позволил. Манипулировать, использовать, воздействовать – она вертела мое сердце в своих руках, как хотела. Больше я не поддамся, слишком велики жертвы. Я буду рядом, но на расстоянии. Я помогу ей в битве с Мальбонте, но больше ничего. Хватит.       Я тешил себя надеждами, что после того, как свергну Папашу, добьюсь её. Теперь же на руку играло все: Отец мертв, Ости больше мне никто, а её родители никак не возразят, ведь они тоже коньки отбросили. Я мог прямо сейчас сделать её своей королевой, наплевав на запрет, но ведь она у нас будущий ангел. Что же, я сделал все, что было в моих силах. Её чудесная логика и боязнь быть со мной сыграли свою роль.       ― Люцифер, постой, ― за мной бежал Геральд, останавливая негромким криком. ― Мне надо с тобой поговорить.       ― Мне не о чем с тобой разговаривать, Учитель, ― лениво отмахнулся я.       ― Это касается твоего Отца, ― ладно, заинтересовал.       Мы по щелчку оказались в его кабинете, который он тут же запечатал. Беспокойно озираясь, он сказал:       ― Мальбонте близко. Я не знаю, когда он нападет, но нам надо шевелиться. Серафимы уже собирают небесный легион, мы готовим учеников к атакам. Твоя задача – собрать легион в Аду. Ангелы думают, что он нападет сразу на несколько миров, включая наши.       ― Ясно, а мой Отец тут причем? ― интересуюсь я с явным нежеланием.       ― При том, что его он использует в битве с Избранной. Нам нужно знать основные слабые места твоего Отца, дабы найти прорехи в его многовековой броне, тогда Уокер сможет ударить грамотно.       От его слов мое сердце ускорило свой бит до нереально быстрого. До настоящего момента я не осознавал, с чем Вики придется столкнуться.       ― А можно выйти на битву вместо неё? ― я не задумывался о возможных последствиях. Она не сумеет побороть его, и погибнет сама. Мне плевать на то, что потом будет хаос, мне нужно, чтобы она была жива.       Геральд нахмурился, потупив взгляд в стол, за которым сидел.       ― Нет, Люцифер. Это её предназначение и Мальбонте погибнет только от её рук. Ты ничем не поможешь.       Ебучий Шепфа, будь он неладен. Так страшно было убивать собственноручно созданное существо, поэтому ты выбрал Избранную, которая провела на Небесах всего несколько месяцев! Старый дурак! Я ударил кулаком по столу, из-за чего по нему прошла незамысловатая трещина.       ― Я знаю все, что у вас случилось. Когда я подразумевал беречь её, то не совсем это имел в виду, ― осторожно начал Геральд, на что я лишь рвано усмехнулся.       ― Да? А она тебе не сказала, в чем причина её поведения? Она закрылась, не сказала мне ничего, кроме «Люфифер, я ни хатю тибя видеть» ― я нервно передразнил её. ― Я даже её энергию прочитать не могу!       Учитель на это лишь сменил свое выражение лица на угрюмое и отвел глаза.       ― Я знаю, что ты что-то знаешь, Геральд. Она не может так меня отчебучить, потому что еще вчера хотела совсем другого! ― в моем голосе говорило отчаяние. Как бы я ни злился, мне не хотелось её терять. Я теперь её, со всеми потрохами и тараканами в голове. Она принимает меня таким, какой я есть: злой, агрессивный, ревнивый собственник. Рядом с ней я чувствую себя живым, чувствую нужным, чувствую, как будто я на своем месте. Она даже соплю из меня сделала! Если бы мой Отец не избивал меня с пяти лет и не закалял мой характер своими кровожадными замашками, то я бы разрыдался прямо здесь. Чертова Уокер! Ты за это ответишь!       ― Люцифер, я не могу ответить тебе, потому что со мной не делятся важной информацией. Только общая, и вся она тебе известна, ― Учитель все еще не смотрел на меня.       ― Лжешь, Геральд, я это за версту чувствую. Ты пахнешь лицемерием. Но знаешь, допытываться до тебя я не буду. Не хочу. Мне надоело, что я живу, как слепец. Мне нужно разрешать беспорядки в Аду, а я здесь распинаюсь. Хватит.       ― Люцифер, ты должен узнать все от Виктории. Не скажет она – не скажет никто. Прости меня, ― он наконец заглянул мне в глаза, в которых я видел только боль.       Я смиренно улыбнулся ему и покинул кабинет. Мои дела здесь закончены и сейчас я всецело принадлежу Аду.

***

      Астарот ждал меня в своем кабинете. Пока я отсутствовал, беспорядки немного улеглись, благодаря его грамотным действиям, конечно.       ― Спасибо, что выручил меня. Снова, ― я подошел к его столу и плюхнулся на стул, обреченно опустив крылья на пол.       ― И все-таки мне не понравилось руководить Адом, ― молвил Высший. ― Это только твоя прерогатива, так что приступай скорее.       Я кивнул ему, глядя сквозь него в окно позади него, не задерживая свой взгляд ни на непроглядных тучах, ни на чем.       ― Что-то случилось? Ты поговорил с той Непризнанной? Она теперь вся твоя? ― с неким подобием усмешки проговорил Высший.       Резкое чувство нарастающей агрессии заполонило мою пустую грудную клетку, а глаза налились раскаленным свинцом.       ― Понял, молчу, ― отмахнулся Астарот.       ― Нам нужно собрать легион, ангелы в унисон голосят о скором прибытии Мальбонте в наш мир, ― я огорошил новоиспеченного бывшего правителя Ада такой «прекрасной» новостью.       ― В такое трудное время? С этим сможешь совладать только ты, Люций.       ― Без проблем. Уведоми народ о встрече на главной площади и призови всех Высших. Все это серьезнее, чем я думал.

***

      Я оказался в своей комнате и отправился в душ, чтобы привести себя в чувство. Горячие капли обволакивали мое тело и придавали чувство умиротворения, тогда я выкрутил кран до упора к холодной воде. Ледяные потоки возбуждали мое нутро, что долго спало внутри меня. Просыпались то хладнокровие и та кровожадность, которые молчали последний год, лишь временами напоминая о себе. Убийство Непризнанного, когда он забросил Уокер в лабиринт стало очередным подтверждением моего естества. Черт, зачем я это вспомнил? Чем она занята сейчас? Гоняет чаи с ангелочком? Блять, Люцифер, соберись с мыслями!       Наскоро натянув на себя черный костюм-тройку с черной рубашкой, я был похож на того, кто способен править миллиардной армией бесовщины. Уже оказавшись на главной площади, я увидел весь размах: бесконечная толпа стояла и ждала меня, моих слов, моих дальнейших указаний. Многие из них погибнут, когда Мальбонте нападет, а некоторые будут недовольны сменившейся властью, но мне все равно. Я пришел сюда, чтобы мой народ поднялся выше и был равен ангелам, которые всегда воротили от нас нос.       ― Многие почтили меня своим присутствием здесь. Что же, похвально, ― кричал я с издевкой, и половина демонов ехидно усмехнулись. Хорошее начало, ― Надвигается шторм, который сотрясет весь наш мир. Шторм, от которого мы можем и не оправиться. Мальбонте! ― многие охнули, не зная, что он не выдумка. ― Он готовит армию, чтобы напасть на наш мир. Нам необходимо собрать легион самых смелых и самых безрассудных, кто готов отдать свою жизнь во благо нашей огненной геенны! Как много из вас будут готовы на это? ― народ неумолимо заулюлюкал, показав свою жажду крови. В очередной раз убеждаюсь, что здесь я свой. ― Все готовы сразиться с могущественным монстром? ― мужчины, женщины и даже дети-чертики кричали так громко, что у любого земного человека могла лопнуть голова.       Легион возглавит Асмодей, а я останусь в школе, потому что Мальбонте в любом случае придет за Избранной, а в Ад и Эдем отправит своих пешек. Я все еще надеюсь, как чертов мальчишка, что Вики перестанет вести себя, как сучка, и скажет все важные моменты, которые даже Геральд утаил от меня.       Я не позволю тебе покинуть меня, глупышка Уокер.