Дневники убийцы

"Дорогой дневник,

Вчера вечером над Мистик-Фоллз пролетала комета — та самая, что приходит раз в пятьдесят лет. Говорят, была большая вечеринка в школе, я не пошла. Не смогла… Но мы договорились с девочками о ночевке у меня! Керри, Бонни и я — совсем как в детстве! Сегодня со Стефаном, новым мальчиком в школе, начали готовить проект по истории города, надеюсь, мы подружимся! Приятно знать, что ты не единственная новенькая в месте, где все друг друга знают. Кстати, у Стефана есть брат Деймон, настырный тип. И, кажется, большой бабник, но он хотя бы забавный. Надеюсь, мы сможем нормально поговорить завтра за ужином. Спонтанно пригласила их на дружеские посиделки, все-таки Стефан нравится Керри, может, они сблизятся. Буду держать тебя в курсе, мой дорогой дневник!"

Откровенно говоря, Елена считала себя достаточно спокойным человеком; всё прожитое за столько лет научило ее практически монашескому спокойствию и быть готовой ко всему. Но было то, что не столько выбешивало ее вбитые в голову инстинкты, сколько ощущалось перманентным давлением на больную мозоль. Особенно если эта мозоль натерлась тогда, когда Елена отчаянно пыталась выжить. К примеру, неорганизованность, что самое неприятное, неорганизованностью страдали Гилберты и не считали это проблемой. Чужие пороки Семнадцать не трогали, своих было навалом, но не когда это мешало ее планам. Например, как сегодня, нужно уже было выходить из дома, чтобы успеть заблаговременно доехать до Бонни, а после до школы, но оба Гилберта продолжались спать. К несчастью для них, у Елены сегодня было абсолютно прекрасное настроение. Первым делом Елена постучалась в комнату Дженны, и так как растолкать ее ни сейчас, ни пятнадцатью минутами ранее не получалось, девушка перешла к запугиванию: милым голоском она доложила, что Дженне звонил ее научный руководитель и спрашивал, планирует ли она появиться на консультации по диплому. Как и ожидалась, Дженна вылетела из комнаты, как пробка из бутылки шампанского. На очереди был Джереми. Не церемонясь, Елена открыла дверь в комнату Джереми пинком, намеренно поднимая чудовищный грохот. — Доброе утро, Вьетнам! — гаркнула она во все горло. Перепуганный подросток тут же вскочил с постели, полусонно перебирая ногами, будто понимая, что что-то надо делать, а что конкретно, мозг еще не придумал. Хихикающая Елена, прислонившаяся к дверному косяку, явно была рада такому повороту событий. — Нихрена не смешно, Елена, нихрена, — бурча себе под нос, повторял Джереми, рысью скачущий по комнате, пытаясь найти одежду в окружающем беспорядке. Елена же, выполнив долг хорошей сестры, объявившей о наступлении утра, которую, впрочем, совсем не волновало, что оставшиеся в живых Гилберты будут дальше делать, развернулась на носках и, пожав плечами, вышла из комнаты. Семнадцать начала набирать номер Бонни.

***

В школе же Елена имела удовольствие наблюдать именной цирк под названием «Начинающая ведьма почуяла вампира». На деле же у Бонни едва ли волосы не вставали дыбом при виде несчастного Стефана, в то время как Кэролайн всеми силами пыталась отбелить его в глазах подруги, её очевидную симпатию к Стефану было тяжело не заметить. И все же Кэролайн оставалась интересным экспонатом с точки зрения Семнадцати, сейчас как человек она не представляла особого интереса для нее, но Елена помнила другое, в нее впоследствии должен был влюбиться Никлаус Майклсон, а ей нужен был первородный вампир на её стороне, даже если придется кого-то под него подложить. К тому же Стефан был весьма дипломатичным вампиром, когда не входил в амок , он держался молодцом, стоически игнорировал холодное отношение Бонни и Елены и флирт Кэролайн. «В конце концов, — подумала Елена, — если он продолжит вести себя в том же духе, с ним даже можно будет подружиться». Дальше по списку интересных экспонатов шел историк. Начать стоило с того, что у мистера Тернера явно был пунктик на унижении всего, что носит фамилию Гилберт. Нет, отстаивать честь семьи Елена не собиралась, как минимум потому, что нельзя отстаивать то, чего нет, но на откровенное хамство нарывался только Джереми, в то время как Семнадцать просто игнорировали. Видимо, у преподавателя был какой-никакой кодекс чести и до унижения инвалидов он не опускался. По крайней мере при свидетелях. До сегодняшнего дня Семнадцать даже не знала, замечает ли он ее вообще в классе. Но, видимо, ее молитвы Боги игнорируют из-за количества грехов, и поэтому проект ее заставили делать с Сальваторе; благодаря чему они и оказались у него дома, так как впускать в не подготовленный дом вампира Семнадцать решительно не собиралась, мало ли, у Стефана режим Потрошителя по поводу и без включается. А раньше времени показывать, что убийство вампира для нее не такая уж и большая проблема, не хотелось. К слову, в доме Сальваторе их тоже не ждали, весьма, мягко говоря, не ждали. Импровизированная дискотека Вики и Деймона явно не включала двух школьников. Со Стефаном ещё можно было договориться, но что делать с Еленой? Хотя всегда можно было сказать, что девушка просто похожа на пропавшую Вики, да и не настолько хорошо ее знала в лицо сама Гилберт, чтобы ответственно заявлять такое, смотря на полуголую девушку в десяти метрах от нее. Так что пока Деймон пытался спрятать Вики в глубинах дома, а Стефан мешал девушке выйти дальше за периметр холла и кухни, Елена старательно делала вид, что ничего не понимает. Обоюдным молчаливым решением было, дабы не накалять обстановку ещё больше, начать обсуждение проекта уже сейчас, к тому же это был хороший шанс для Елены, которая попутно мысленно сравнивала официальную версию событий с оговорками Стефана. «— Определенно, у нас получится стать друзьями, — заключила Семнадцать в конце беседы». Но тут, как гром среди ясного неба, заявился Зак Сальваторе, и, крикнув Деймону, чтобы он присмотрел за Еленой, он точно на буксире потащил Стефана в подвал, тихо шипя, что у них здесь не вампирский притон. Хищный оскал старшего брата Семнадцати понравился сразу. Она всегда уважала людей, не боявшихся сказать, что они мудаки бессовестные. Потому что, может быть, совести у них и не было, зато всё остальное точно было. Всё же нельзя было игнорировать тот факт, что Деймон был горячим, невозможно, черт возьми, горячим. Вследствие чего в голове Елены назревал вопрос: «Это она так изголодалась по мужскому вниманию от симпатичных, с ее точки зрения, мужчин, или это у Деймона взгляд такой, как будто хочет попробовать с тобой пару поз из Камасутры?». — Новая любовь Стефана, приятно познакомиться, меня зовут Деймон, я его старший брат, — обратился он к ней, чуть склонив голову и поцеловав руку, — надеюсь, ты вылечишь его разбитое сердце, его бывшая была такой стервой. «— Да, Катерина просто золотой стандарт суки, хоть как ГОСТ используй. За пятьсот лет насолить всем и вся, но так, чтобы тобой некоторые всё ещё и продолжали восхищаться — это надо уметь, — подумала девушка». — Мне тоже очень приятно, но ты ошибся. Я его одноклассница, Елена, и у нас общий проект по истории, в честь близящегося ежегодного праздника основателей города, всех детей основателей попросили что-нибудь сделать. Мы готовим исторические справки вместе со старыми традициями. — Почтение традиций, как славно… Увлекаешься историей? — продолжил Деймон, пытаясь ненавязчиво заглянуть Елене в глаза, получалось хорошо, но и она не лыком шита. — О нет, как бы патетично это ни звучало, мое сердце принадлежит кардиологии, — глаза вверх, глаза вниз; да-да, наследие семьи Гилбертов, милая дочка-врач с необъятным желанием помогать, — в случае чего помогу, — смущенно улыбнувшись, она отвела взгляд, поправила волосы, тонкий нежно-розовый румянец проступил на щеках девушки. — Сердце занято лишь медициной или у меня есть шанс? — ухмыльнулся вампир, не оставляя попыток заглянуть в глаза Семнадцати, что принципиально смотрела в пол, играя в невинное смущение. — Боюсь, я ещё не отошла от смерти родителей, — тихо прошептала она, надеясь на скорый приход Стефана, желательно вместе с хрониками, ибо попытки привлечения внимания от Деймона мешали ей хотя бы примерно изучить первый этаж, не говоря уже о его любви к нервирующему появлению за спиной, что заставляло ее постоянно себя одергивать от стойки вполоборота. — Елена, у нас возникли небольшие... проблемы... семейные, — сказал Стефан, практически вбегая в комнату, и тяжело взглянул на Деймона, тот лишь усмехнулся и с видом пай-мальчика сложил руки за спиной, явно радуясь неловкому положению брата. — Всё в порядке, если хочешь, можешь отдать мне хроники... или приходите в пятницу на ужин, заодно лучше узнаем друг друга, — мило предложила Елена, пытаясь держать обоих братьев в поле зрения, медленно отступая назад. «— Надеюсь, из-за большой дружбы вы тоже полезете спасать мой зад от первородных, — с невинной улыбкой рассуждала Семнадцать». — Прекрасная идея, Елена, — промурлыкал Деймон, снова оказавшись за ее спиной. Если бы он только знал, как небезопасно пугать человека, у которого под юбкой стилет, вымоченный в вербене. — Соседи ведь должны дружить, тем более раз вы с моим младшим братцем одноклассники, — продолжал говорить Деймон, игнорируя сжатые челюсти и гневно раздувающиеся ноздри брата. — Что ж, тогда до пятницы, приятно было познакомиться с тобой, Деймон, — дружелюбно попрощалась Елена, вот только просмотра семейной драмы с первых рядов ей не хватало. Дома Елену уже ждал обыск и заведенная Дженна. Как Семнадцать и предсказывала, мистер-Я-ненавижу-всё-что-носило-носит-и-будет-носить-фамилию-Гилберт, высказал тёте, что она некомпетентная бездарность и как вообще можно такой быть. Вследствие чего Дженна решила перевернуть всю комнату Джереми в поисках заначки алкоголя и таки преуспела в этом. — Я ведь не справляюсь, да? — спросила Дженна, опускаясь на пуфик и делая глоток какого-то пойла, — кстати, твой брат ужасно прячет заначки, совсем как я в свои годы, — невесело усмехнулась она, продолжая отпивать из бутылки. — Нет, ты делаешь всё возможное, ты приостановила свою учебу, оплачиваешь наши счета, борешься с нашей учебой и посещаемостью, — на этих словах они обе усмехнулись, и Елена приобняла её за плечи, — просто нужно время и подход, ты же знаешь, Джереми был всегда с … наклонностями, — успокаивала Елена её, постепенно отбирая бутылку. — Эй, нет, тебе нельзя пить, не с твоим сердцем, Елена! — вот что было в Дженне от хорошего опекуна, так это слежка за здоровьем подростков, тут она была зорче орла, в особенности после открытого признания Джереми о зависимости. — Кстати, ты же помнишь, что в пятницу у нас ежегодный дружеский ужин, придет мой новый одноклассник Стефан и его брат? — заговорщицки улыбающаяся Дженна была стойко проигнорирована, — и мы с девочками ночуем вместе, помнишь? — с сомнением закончила Елена, косясь на Дженну подозрительным взглядом. — Я-то помню, — сказала она, резко обернувшись к ней и спросив, — так кто из братьев тебе понравился? — Вариант «никто» достаточно правдив? — с сомнением спросила Елена. «— Деймон, конечно, горяч, как июльское солнце, и мне хочется раздеться только от одного его взгляда, но пока не будем торопить события — переспать всегда успеем, как минимум тогда, когда его одержимость Катериной спадет, — про себя дополнила ответ Елена». — Пока я их не видела, условно да, — сказала Дженна и, хлопнув ладонями по коленям, поднялась на ноги и побрела к выходу из комнаты, слегка пошатываясь. — Дженна, ты ведь из-за этого не пьешь, да? — спросила Елена, намекая на её неоднозначную реакцию. Ответом послужил её смех. — А ты ведешь себя, как моя ровесница, но я же не против, — шутливо крикнула Дженна из коридора. Елене же не было столь же весело, ведь если она правильно понимала, лишь одно её неправильное детство весьма сильно меняло каноничные события. А учитывая всё то, что Семнадцать уже успела натворить непосредственно за четыре месяца в Мистик-Фолз, кажется, она запустила эффект бабочки…