School days

      Уже прошла неделя, как Олег стал учителем в 109 школе, где-то у подножия Москвы, в почти забытом богом учебном заведении с невероятно уютной атмосферой. Он быстро свыкнулся с учениками и легко с ними подружился благодаря своей приятной ауре и образу «самый-добрый-учитель-на-земле-Лобацевич». Ну, почти со всеми. Вечно недовольный и дерзкий Илья Яцкевич, то и дело грубил или же вовсе не появлялся на его уроках, исчезая каждый раз в неизвестном направлении. Однако, старший не оставлял попыток сдружиться с ним или банально немного поговорить, но, к сожалению, все это оказалось тщетным.       Вновь направляясь к уже привычному зданию школы, довольно холодным ветренным утром, по заполненным до краёв листьями дорогам, пока кофе приятно обжигал руки парня, Олежа слегка щурился из-за запотевших от его же собственного пара очков. Горячее латте, с тремя кубиками сахара и толстой пенкой под крышкой стаканчика — любимое кофе учителя. Ещё совсем раннее утро, а потому вокруг все ещё слабо горят старенькие, немного обшарпанные фонарные столбы, пока на небе красуются полупрозрачные, словно тонкая вата, серые облака, а если приглядеться получше, то можно даже заметить одинокую яркую звезду на тусклом небосводе. Грустная луна —начинающий полумесяц, пытается светить сквозь тонны облаков, чтобы подарить тёмному пробуждению хоть немного света.       Натянув повыше шерстяной красный шарфик, который, когда-то давно связала ему его мать, судорожно вдохнул морозную свежесть утра. Уже почти конец первого месяца осени и матушка-природа даёт знать всем о себе, и о том, что пора бы уже доставать шерстяные шапочки и тёплые, пушистые, с длинными рукавами свитера, а ещё укутываться длиннющими, словно шланги, шарфами, сидеть дома, накрывшись мягкими пледами, выпивая очередную кружку чая с лимоном. «Знаете, учителя тоже люди и им тоже хочется посидеть дома» проносится бегущей строкой мысль где-то внутри черепной коробки Олега, когда тот вспоминает свою школьную пору и о том, что говорила ему его классная руководительница.       — Теперь я вас понимаю, Елена Викторовна. — выдаёт он шёпотом, грея замерзшие и немного покрасневшие руки о бумажный стаканчик с бодрящим напитком.       Уже подходя ближе к школе, останавливается, а после смотрит на часы. Всего «8:15», хотя занятия начинаются лишь в «9:00». Проходя мимо главного входа, учитель решает зайти с другой стороны, чтобы поскорее попасть в свой кабинет и согреться возле стоящей рядом батареи. Немного обшарпанная краска на белых стенах здания откалывается и с тихим стуком падает на грязный асфальт, кажется, здесь уже давно не делали ремонт. Хоть и изнутри это место выглядит, как «Образцовое общеобразовательное учреждение» снаружи оно больше смахивает на забытую людьми, давнюю постройку, которую раз за разом обходят стороной. Потрепанная крыша, с коричневым, более напоминавшим светло-бардовым шифером защищала это здание уже на протяжении долгого времени, однако, это все придавало свой особенный шарм этому месту.       Обходя школу и поздоровавшись с несколькими учениками, которые лениво плелись грызть гранит науки, и учителями, не отличавшимися большей бодростью, заметил возле одной из стен школ два силуэта. Решив подойти поближе, он понял, что это были два парня: один из них был в чёрном худи с каким-то ярким жёлтым плеером посередине и частыми полосками на рукавах того же цвета. Было несложно разглядеть в этом человеке «любимого» ученика «10 Б» Илью Яцкевича. Прижатый к стене, он с большим пристрастием обхватил чужую шею, в то время, как другой парень вцепился в его губы. Простояв ещё несколько минут в оцепенении и небольшом шоке, Олег дернулся, а после вновь начал подходить ближе, нервно сжимая в руке бумажный стаканчик. Лобацевич не был гомофобом, да и геем тоже, но почему-то при виде такой картины его слегка дёрнуло, и в мозгу, словно по команде, что-то щёлкнуло. Ему захотелось это прекратить и наругать этих мальчишек, странное чувство двигало им в этот момент: лёгкая злость, перемешанная с удивлением и легкомысленностью.       Когда дистанция между ними сократилась, и чтобы дотронуться до чужого плеча оставалось около двух метров, парни резко отскочили друг от друга, стремительно побледнев. Их зрачки быстро расширились, а руки нервно задрожали. Олег не успел разглядеть лица второго парня, но, кажется на нем были круглые очки с серебряным ободком и пара колец на левой руке, которую он быстро спрятал в карманы чёрных штанов. Быстро развернувшись «неизвестный», не долго думая, дал деру, оставляя бедного Илью наедине с Олегом Вячеславовичем.       — Блять… — нервно выдохнул Яцкевич, оборачиваясь на предателя, который уже скрылся за белоснежной стеной, а после повернулся и спрятал руки в карманы.       — Илья… — тихим тоном произнёс старший. — Пройдём в кабинет. — а после довольно резко взял того за запястье и повёл в сторону заднего входа. Младший и не сопротивлялся, лишь шёл за своим учителем в темп тому, иногда вздрагивая и быстро дыша. Даже через плотную ткань толстовки чувствовалось его быстрое и громкое сердцебиение, хоть на лице и не проскочило ни одной эмоции.       Заходя в кабинет, Лобацевич отпустил чужую руку, случайно задев его пальцы, чувствуя кончиками пальцев, как сильно он обжегся за то мелкое мгновение их соприкосновения. Закрывая кабинет и приглашая сесть за парту, он раздражённо снял пальто и кинул на свой стул. Достав другой стул из-за парты, поставил напротив парнишки и сел, громко выдохнув.       — Итак… Что это было, Илья? — неясно почему, но учитель был сильно раздражен, даже он сам не понимал в чем дело, ведь его никогда не беспокоила чужая личная жизнь.       — Вы, взрослый человек, Олег Вячеславович, думаю сами догадались. — пытался держать уверенное лицо, даже скривил в конце что-то наподобие улыбки, потирая запястье.       — Не поясничай. — резко отрезал. — А если бы кто-то из администрации увидел это или твоих одноклассников, или ещё хуже сфотографировали и выложили в сеть. Почему ты так себя ведёшь? — «Да что со мной вообще» проносится в голове у Лобацевича.       — А почему вас это так волнует? — младший немного призадумался. А ведь действительно, почему? Это ведь вовсе не его дело, не его жизнь и далеко не его проблемы, даже если бы этого парня вызвали к директору или бы после издевались в школе. Так почему?       — Илья, — сделав глубокий вдох на чужом имени, посмотрел прямо в глаза и даже немного улыбнулся. — ты — мой ученик, и моя обязанность, как классного руководителя защищать тебя и волноваться насчёт твоей школьной жизни. Это моя работа. — последняя фраза далась тяжело, потому что была чистой ложью.       — Ах. Вот оно как… — протягивает младший, натягивая рукава тёмной худи посильнее, словно ему было холодно.       В пустом классе и правда было прохладно, лёгкая дрожь и холодок пробежали по телу, пока из открытого окна в конце класса заваливался большими клубами пара холодный ветер. Неприятно поежившись, паренёк опустил лицо вниз, смотря на худые колени в чёрных, немного обшарпанных джинсах с разрезами на коленях. Обдумав все слова и недавние действия, Олег встал.       — Подожди немного.       Двинувшись куда-то в угол класса под странный взгляд ученика, парень немного пошарился в оставленном портфеле и вытащил оттуда небольшой термос, ёмкостью около одного литра. Достав оттуда же одноразовый, белый, бумажный стаканчик, быстро открутил крышечку и налил горячий ароматный чай. Кажется он был из различных трав, резко запахло смородиной и мятой, а ещё чем-то донельзя сладким, даже приторным, похожим на мед. Илья любил мяту. Протягивая стаканчик мальчишке, учитель улыбнулся.       — Здесь прохладно, выпей.       Удивившись и немного сконфузившись, Яцкевич принял горячий напиток, тихо пробубнив «спасибо», а после сделал глоток. Немного обжигающий, сладкий и ароматный чай растекся по горлу, оставляя приятное послевкусие из-за чего он спокойно выдохнул, чувствуя как его наполняет тепло и тело содрогается из-за небольшого контраста. Атмосфера, кажется, налаживалась, но почему-то сердце ещё бешено стучит, отдаваясь пульсом в висках. Пройдя в конец класса, старший закрыл окно, а после вернулся с привычной аурой «счастья и добра».       — Давай так. —  говорил, приятно улыбаясь. — Я никому ничего не скажу и не буду тебя наказывать, но в ответ — ты перестанешь прогуливать мои уроки и впредь будешь осторожней, идёт? — протягивая мизинчик, как в детстве, учитель ждал от того ответной реакции.       Выслушав условия, паренёк осторожно кивнул, а после зацепил соглашение пальцем, понимая то, какие горячие и сухие ладони у старшего. Вновь прислоняясь к краю стаканчика губами, горячий пар обжег лицо парня, так что он закрыл глаза.       — Вот и прекрасно. — и вновь эта милая улыбка, довольная, без резкости в голосе, а с искрами доброты в глазах.— А сейчас, тебе пора на уроки. Ступай, Илья. — проговорил старший, поглядывая на часы, висевшие над косяком двери класса. Яцкевич привычно кивнул и поспешно скрылся из класса, под проницательный взгляд Олега.

***

      На самом уроке истории, учитель объяснял нечто скучное — реформы 18 века на Востоке страны, под дружные зевки всего класса. Оглядев большую часть коллектива, он устало вздохнул, а после присел на стул, говоря о домашнем задании, а ведь прошло всего 20 минут с начала урока.       — 25 параграф, ответить на вопросы и подготовить сообщение о самых важных поправках реформы. А теперь, можете заниматься чем хотите, впрочем, как и обычно. — под счастливые возгласы «Спасибо» и «Вы лучший учитель» парень решил перепроверить посещаемость класса по журналу.       Спросив каждого, заметил Яковлева, почти заснувшего и пускающего слюни на парту, казалось, он уже давно провалился в Царство Морфея взирая, наверное, четвертый или пятый сон. Решив не кричать из-за своего стола, он осторожно встал и подошёл поближе, оглядывая ученика: достаточно крупное телосложение, короткая, слегка зализанные в правый бок светлые, русые волосы. Было заметно, что парень ходит в различные секции спорта, а возможно даже какой-то борьбы.       — Яковлев Андрей, просыпайся, это класс, а не твоя спальня. — немного в шуточной форме произнёс старший. Кто-то в глубине класса прыснул от смешка. Поднимая уставший и слегка растерянный взгляд на учителя, паренёк лишь разочарованно фыркнул.       — А вы — учитель, а не моя мама. Так что будьте добры объяснить нам тему, в отличие от этих идиотов я вас слушал. — выплевывая слова, словно токсичный яд, он презрительно оглядел своих одноклассников, а после вновь вернулся к историку.       — Почему тебя не было на прошлом уроке? — быстро перевёл тему Олег, становясь немного серьёзнее. Он любил учеников и проявлял к ним уважение, ровно до того момента пока не получал того же.       — Не ваше дело, Олег Вячеславович. Живу в свободной стране, имею право. — самодовольно произнёс паренёк, поднимая тяжёлую голову с деревянной поверхности.       — Так же как и я имею право пожаловаться твоим родителям.       — Но вы этого не сделаете. — с каждым словом его улыбка становилась все шире и шире, в то время как лицо было уже намного оживленнее. Поднимая, тяжёлую голову со стола, он слегка потянулся, а лишь после продолжил. — Вы не потеряете свою репутацию «самого доброго и классного учителя» таким глупым образом. Разве я не прав? — раздражение с непониманием отразились на лице Олега. Молчание затягивалось, вокруг начали шептаться другие ученики, волнение подступало к горлу. Что сегодня за день, проблема на проблеме.       — О чем ты? — попытался сделать более непринудительный голос и слегка улыбнулся. — Я просто предупреждал тебя. Первый раз — всегда ограничивается словами. А теперь, я пожалуй вернусь к уроку. — немного кривенько развернувшись, он услышал мелкий скрежет зубов и от этого на душе стало немного легче. Ему нельзя ударить в грязь лицом.       — Урыл. — произнёс кто-то из глубины класса и все остальные залились ярым смехом. Вспыхнув, Андрей встал, накинув сумку на плечо и игнорируя любые слова вышел из кабинета, при этом показывая средний палец, тому, кто попытался его остановить.       Лишь один человек в классе не был заинтересован в происходящем. Сидевший на последней парте, слева от окна, он задумчиво глядел в него, натягивая чёрный рукав худи пониже. Он хотя бы пришёл на урок. Нервно ерзая и иногда шипя, он легонько постукивал пальцем по парте, наверное, слушал музыку. Олег, заметив его лишь слегка улыбнулся, впрочем и неважно, уже звенит звонок.

***

      — Саня, какого хуя? — нервно проговорил парень, резко разворачиваясь к своему другу. В его светло-голубых глазах читалось явное непонимание и раздражение от сложившейся ситуации.       — Не понимаю о чем ты. — спокойно произнёс парень, уводя глаза куда-то в сторону окна, рассматривая наискушнейший пейзаж.       — Ты ходишь за мной весь день, словно банный лист. Даже в туалет за мной поплелся, в чем проблема? — Толя явно не хотел отступать от своего, продолжая сверлить друга испытывающим взглядом.       — Да ни в чем. Я же всегда за тобой хожу, все как обычно. — пытался он уверить в правдивости своих слов, хотя сам же не верил в них. Его душа и сердце буквально кричали «Да потому что я ревную тебя», но мозг настойчиво затыкал их.       — В чем проблема? Привет, не помешал? — а вот и главный источник этой проблемы. Явился тут как тут, как там говорят «Помяни черта, он и появится»? Если так подумать этот самодовольный мальчишка и правда чем-то похож на маленького чертенка в обличии сущего ангела.       — Помешал. — невольно фыркнул Саша, но промолчал под грозным взглядом друга.       — Спасибо, я старался. — ухмыльнулся он, видя как парень рядом с ним свирепеет с каждым словом. — Так в чем проблема?       — Привет, Серёжа. Да, ни в чем. — все ещё сверля взглядом своего друга, он сдался, устало выдыхая. — А что ты здесь делаешь? Разве у тебя не урок? — переключая индикатор интереса, Толя «не замечал» напыщенный взгляд Александра.       — Да, у меня русский. Просто вышел в туалет, а что, волнуешься за меня? — дернув уголками губ, он сделал небольшой шаг ближе к Шевчуку. — Не волнуйся, даже если я прогуляю урок, все будет хорошо. — а после вновь прикоснулся к излюбленному лицу парня, пока тот стоял, словно вкопанный в землю, не в силах сделать и движения. Серёжа был довольно высоким парнем, 190 для школьника, это даже слишком.*       — Так, если ты сейчас не пойдёшь на урок у тебя и правда будут проблемы. — резко сбрасывая чужую руку с лица, преградил Анатолия собой, гневно прожигая того взглядом.       — Ох, и ты тут. Я тебя почти не заметил. Прости, я забыл, что у тебя такая ревнивая женушка. — пропустив мелкий смешок, он довольно уверенно прошёл дальше, оставляя этих двоих наедине, произнеся на прощание. — Ещё увидимся, сладкий.       Простояв ещё несколько минут в полной тишине, Саша пытался унять свое быстро бьющееся сердце и попытаться выкинуть глупые мысли из головы, заставляющие кровь вскипать в жилах, а кулаки — чесаться.       — Он меня раздражает. Ты можешь не общаться с ним? — судорожно произнёс Быстриченко, поворачиваясь лицом к другу. Лицо того быстро залилось краской почти до самых кончиков ушей, а сами глаза нервно пульсировали. Он смутился? — Толя, ты…       — Пошли в класс! — резко выкрикнул парень, неожиданно высоким голосом и развернувшись пошёл быстрым шагом в кабинет истории, оставляя тугомыслящего Сашу стоять одного посреди светлого коридора. Когда Алекс опомнился, он лишь быстро подбежал к своему другу, пытаясь догнать его в быстром темпе, чуть не споткнувшись о собственную ногу.

***

      Проскальзывая меж толпы учеников, Олег уверенно направлялся к кабинету психолога, желая спросить у главного любимчика школы, почему ученики «10 Б» такие странные. Подходя к кабинету он услышал странные крики из класса, а потому сразу зайти не решался. В этой части школы было довольно тихо, а потому каждое слово было слышно с точностью до каждой буквы. Олег не любил подслушивать, но и войти в этот момент внутрь он слишком боялся, а потому информация сама по себе вливалась ему в голову.       — Ты можешь не кричать? — устало и достаточно спокойно говорил Джонни, видимо уже уставший от выходок зам директора.       — О нет, я ещё не кричу. Ты ещё не слышал, как я могу кричать, да у тебя глаза на лоб полезут. — свирепея, он лишь становился громче, что аж Лобацевичу становилось не по себе, не представляя, что чувствует бедный математик.       — Кирюш, будь спокойнее. Ты правда себе надумываешь. — попытался он успокоить парня напротив, странно смягчяя его имя. — Я тебе клянусь, мне никто не нужен кроме тебя.       — Тогда почему ты вечно ошиваешься с учениками и позволяешь этим мелким девкам, флиртовать с тобой?! — довольно обдичиво и разочарованно произнес старший. Кажется разговор начал заходить в слишком личное русло, а потому Олег решил, что лучше это прекратить, иначе он может услышать что-то ещё.       — Да потому что я блять учитель, Кирь! — уже не выдержил Колбая, срываясь на более высокий тон.       — Извините, можно войти? — со страхом в голосе успел лишь спросить Лобацевич, быстро постучав перед тем как зайти, как его резко прервали.       — Нет нельзя, занято! — ответили те двое в унисон, грозно глядя на только зашедшего учителя. Этого вполне хватило, чтобы парень нервно закрыл дверь, а после замолчал. Ещё несколько секунд стояла гробовая тишина, в которой, казалось было слышно чужое дыхание. Тихо скрипнула дверь, а в отверстие вылезла голова Джонни       — Прости, Олег. Что ты хотел? — довольно улыбчиво и приветливо поинтересовался старший, закрывая за собой дверь. Он был немного потрепан: бандана скатилась на шею, все ещё оставаясь завязанной, немного растрепались волосы, выскакивая в разные стороны, а ещё слегка мятая рубашка где-то в области воротника и расстегнутая верхняя пуговица, оголяющая длинную шею.       — Я…в общем… Ты не знаешь где может быть Яковлев Андрей? — слова в голове немного путались от ранее услышанного, а потому, выдав не тот вопрос, Лобацевич в мыслях ударил себя по лицу.       — А, точно. Скорее всего он в кабинете физики, он часто там бывает. — ему и секунды не потребовалось на раздумья, чтобы ответить, видимо этот парнишка часто там бывал.       Думая о том, как поскорее бы уйти из этой гнетущей неловкостью атмосферы, историк как-то виновато улыбнулся, отводя взгляд сначала на белоснежную стену с несколькими царапинами, а после на деревянный пол, цветом похожий на только что сварившуюся горячую карамель.       — Хорошо, спасибо. Я тогда пожалуй пойду. — собирался поскорее покинуть это место.       Он чувствовал давящее напряжение, но не понимал, как Джонни удаётся сохранять такое самообладание и даже не прогнуться. Вдруг он резко его отдергивает, но уже как-то более взволнованно бегает глазами по чужому лицу.       — Подожди, ты что нибудь слышал? Не говори никому, не думаю, что кому-то понравится такая правда. — как-то грустно ухмыляясь, он с надеждой глянул на историка. Это парень сейчас был похож на рыжего кота, который, снимая перед тобой свою шляпу, умолял помочь ему этими невинными и милыми глазками.       — Да, конечно. Я все понимаю, не волнуйся. — улыбаясь и легонько махая, Олег скрылся за ближайшим поворотом, пока математик, тяжело вздыхая, вновь открыл дверь, входя внутрь.       — Что ему было нужно? — немного раздражённо произнёс Кирилл, оглядывая, неожиданно интересный горшок с папоротником неизвестного вида, стоявший на одной из полок, рядом с какими-то грамотами и кубками учеников школы.       — Спрашивал про Яковлева. — выдохнул парень, уже ожидая новую волну агрессии и ревности. Это происходило постоянно и уже походило на привычку.       — Ах точно, и ты конечно же ответил. Кстати об этом Яковлевом, как он тебе? Неплох да? Ну же, признай это. — все не мог успокоиться, разжигая все новые искры в глазах своего парня.       — Перестань. — прорычал Джонни единственное слово, поднимая тяжёлый взгляд, резко защелкивая дверь.       — А иначе что? — как бы смеялся Петров, понимая к чему все идёт. Любая ссора, разногласие, да даже спор о том, кто сегодня будет мыть посуду закончился одним и тем же, что несомненно радовало обе стороны.       Преодолев никчемное расстояние в пару метров, парень резко прижал блондина всем телом, заставляя того вжаться в стену. Вцепляясь искусанными губами в чужие уста, он грубо переминал их, пробуя на вкус, а после, поймав момент вторгся языком, проводя по нижней губе, он не спешил, издеваясь над партнёром. Слегка кусая и оттягивая нижнюю губу, он насладился низким стоном, а после легко спустился к шее, опаляя её горячим дыханием.       — Не выдумывай больше. — шепчет он куда-то в разгоряченное тело, покусывая. — Мне никто не нужен больше.       — Хорошо. — судорожно выдыхает Кирилл, обхватывая руками чужую шею.

***

      Возвращаясь в класс, Серёжа основательно подумал над будущим планом действий, улыбаясь своим мыслям в голове. Говорят, он тихий и странный парень, может достать все, что угодно, да и сделать тоже, правда далеко не за бесплатно. Он знает многое, а потому его боятся, стараются к нему не лезть или же даже не пересекаться, ведь суровый взгляд карих глаз пробирает до глубины души, заставляет посильнее вжаться в тело, а ведь действительно, страшно общаться с человеком, который знает о тебе практически все: твоя семья, друзья, твоя любимая собака, с кем ты встречаешься, а кого ненавидишь, да при малейшем желании он даже может узнать любимый вкус твоего мороженого или куда ты любишь ходить после школы.       Заходя в кабинет информатики, блондин небрежно кинул сумку на стул, а после прошёл чуть дальше. Вечный шум, гам, разговоры, а ещё чьи-то вечно недовольные крики неприятно смешивались в раздражающий комок головной боли. Иногда так хочется лишиться слуха лишь бы не слышать эти чёртовы голоса своих «любимых» одноклассников, которых Серёжа так ненавидел. Никто и никогда ещё не привлекал его внимания, даже Даша — самая красивая и милая ученица школы, он презирал её ведь чуял в ней подделку, а если быть точнее, то видела насквозь её гнилую душонку.       Толя — оказался первым и, наверное, единственным донельзя искренним и милым человеком, которого он когда-либо встречал. С первых минут его появления в школе он понял, что это тот самый человек, с которым бы он хотел проводить много времени: гулять, смеяться, возможно ходить под руку, веселиться и просто общаться. А все, что он хотел, он всегда получал. Таким уж он вырос: упрямый, амбициозный, а ещё с огромным терпением, рвением и упорством.       — Чеерт, Паша, почему ты меня не поднял? — изнылся Алексей, укладывая телефон на поверхность парты, немного обидчиво глядя на своего хорошего друга.       — Потому что я не успевал, блин. Опять продули. Давай ещё раз? — немного виновата произнёс Калугин, что-то нажимая на телефоне.       — Привет, Паша. — приторно, с улыбкой произнёс блондин, махая ручкой. — У меня есть разговор, пойдём?       — Почему я должен идти с тобой? — немного раздражённо спросил Павел, прожигая в до нельзя счастливом лице парня дырку. Сменив улыбку на резкую серьёзность и смерив этим взглядом Лёшу, сидящего рядом, он слегка оскалился. Горбунов, вздрогнул, переводя ничего не понимающий взгляд на экран уже потухшего смартфона. Заметив это, Паша осторожно встал из-за парты, убирая смартфон в карман, не спуская глаз с этого нахального и победного лица.       — Ладно, пойдём поговорим. — а после скрылся за выходом из класса, случайно толкнув кого-то из одноклассников. Учительница привычно опаздывала, а потому бояться, что их наругают было глупо. — Что тебе нужно?       — Деньги, богатство, слава? — спрашивал он словно у себя, заставляя нервы парня натягиваться, будто тонкая струна. — Не-а. — улыбаясь, словно Чеширский кот, приятно растягивая слово. — Сделай мне одно одолжение, а взамен проси, что хочешь, я могу достать все: бабки, наркоту, алкоголь, сигареты, может ответы на тест?       — Я не хочу участвовать в твоих аферах, мне ничего не нужно. Если это все, тогда я пойду. — а после развернулся, проходя к уже знакомому классу.       — Как жаль… Наверное, Алексею будет очень обидно узнать, что его лучший друг ему уже далеко не друг. — Павел не видел чужого лица, но точно знал, что он победительски улыбается. — Ты не посмеешь. — сжимая кулаки, он опустил голову, чувствуя, как кровь подступает к голове. — Проверим? — издевательски спросил Сергей, понимая, что все идёт наилучшим образом.

***

      «Да где черт возьми находится этот кабинет?!» проносится бегущей строкой мысль в голове Олега, прежде чем он стукается об дверь, что гласит большими буквами «Кабинет Физики 27». Радуясь в душе такой маленькой победе над очередной сложностью этого дня, он довольно улыбается, словно кот, наевшийся сметаной. И перед тем как войти, он осторожно стучится и приоткрывает дверцу, принимая уже довольно привычный и деловой вид.       — Можно войти? — голос звучал так чётко, но неуверенно, что он показался себе похожим на опоздавшего ученика.       — А, Олег? Это ты? Заходи, конечно. — на удивление вместо ученика его встречает учитель, заведующий этим классом — Максим. Неожиданное знакомство неделю назад всплывает фрагментами в памяти и парень дружелюбно улыбается.       Немного разговорившись и поговорив о том, какая сегодня до чёртиков холодная погода и что осень в этом году наверное будет самой холодной за последнее время, парни обменялись парой мыслями и шутками, порождая в классе странную дружескую атмосферу. Наконец вспомнив зачем он изначально вообще пришёл в этот класс, Олег задаёт волнующий его вопрос.       — А, Яковлев Андрей он— не успевает он и спросить, как его перебивают.       — Ушёл буквально перед тобой. Ты хотел что-то ему сказать? Я могу передать.       — Да нет, просто у нас с ним вышла небольшая перепалка сегодня, хотел с ним об этом поговорить. — немного виновато произнёс Олег, устало зарываясь рукой в свои короткие волосы.       — Так это ты «гребаный мудак, который испортил ему день»? — не дожидаясь ответа, Максим громко рассмеялся, оставляя бедного историка стоять в смущении и некотором недопонимании. — Хаа, щас, подожди, пхахах… — пытался он отдышаться от волны смеха, накрывшей его.       — Ты на него не обижайся. — смахивая воображаемую слезу со уголка глаза, Петров легко улыбнулся. — Андрей не плохой, просто… Немного вспыльчивый и закрытый, но он добрый парень.       — А ещё наглый, высокомерный, не уважающий старших и— начал было добавлять Лобацевич, но был прерван в очередной раз.       — Тише, тише, он просто подросток. — начал Максим успокаивать неожиданно разгорячившегося учителя, приглашая сесть за стол и обсудить это все. — Будь к нему проще, вспомни себя в его возрасте ты ведь не сильно старше. — произнёс старший, слегка улыбаясь, а после перевёл взгляд на одну из дальних парт возле окна. Казалось, они хорошо ладят с этим парнем, что Олег заметил ещё в первый день их знакомства.       — Почему ты его так защищаешь? — выпалил Лобацевич давно волнующий его вопрос, осторожно переводя взгляд на человека, сидящего рядом. — Почему?.. — призадумался Петров, уводя взгляд куда-то в стену, где висел плакат из формул и вычислений, а после улыбнулся. — Я сам не знаю.

***

      Выходя из злосчастного учебного заведения, которое день за днем заставляет приходить в него и буквально втискивает в теья знания: нужные, не нужные — всем относительно плевать — Илья устало выдохнул. Голова привычно немного закружилась, а в запястье неприятно зажгло тягучей болью, словно горящий воск из ароматных свеч, как те, которые тоннами стоят на полках магазинов, капал большими каплями, обжигая кожу, оставляя после себя небольшие красные пятна. Сжав это место другой ладонью, он терпеливо прошипел, сколько это ещё будет продолжаться? Пытаясь незаметно пройти мимо толпы каких-то старшеклассников, он столкнулся плечом одним из них и его больно ударили.       — Дохуя широкий? — словно пуля из пятого калибра полетело обвинение в уставшего парня, который просто уже хотел молча уйти, но его дернули за плечо. — Типа крутой? Извиняйся. — с омерзением выплюнул слова какой-то рыжий парень, как за ним из толпы его ребят послышался лёгкий смешок. Пытаться ударить и сбежать было бы плохой идеей, тогда уж точно быстро уйти не получится, да и перспектива четверо на одного не привлекала, но и тешить их эго не позволяла гордость и остатки уважения к себе.       — Схерали? Я тебя и пальцем не тронул. — произнёс Яцкевич, крепче сжав пальцы в кулак, вонзая ногти в тонкую молочную кожу, уже готовясь к возможному удару со стороны этого подобия «человека». Ожидав немного другой исход событий, рыжик лишь оскалился, словно голодный волк, готовясь к лёгкой добыче.       — Че за хуйня? Оставь парня в покое. — совершенно незнакомый и не причастный к этому всему паренёк злобно зыркнул на пацанов стоящих позади, от чего те немного сжались и притихли. Кажется, он был кем-то важным среди них, ну или хотя бы имел уважение, но на удивление выглядел адекватно.       — Че те надо, Энди? Съеби, это не твоё дело. — прорычал рыжеволосый, уже развернувшись спиной к Илье, питая больший интерес прогнать «главного-обломщика-на-земле-Яковлева». Яцкевич довольно быстро узнал в нем своего одноклассника, хоть они и редко пересекались, несмотря на то, что учились в одном классе почти 6 лет. Как-то не было возможности, да и банального желание заводить разговор с другой стороной, а вот как оно вышло.       — Да завались ты. Илья, ты в порядке? — смешанная апатия с испугом, переменилась на лёгкое удивление, он тоже его узнал, даже помнит его имя? Андрей довольно радостно улыбнулся, оглядывая парня перед собой, но его улыбка резко сменилась на страх, а после и злость. — Я его беру, не смейте его трогать. — а после он резко подошёл и взяв того за свободный рукав, повёл за собой куда-то за школу. Младший долго не понимал что  происходит, но любопытство взяло реванш над банальным инстинктом самосохранения и страхом, а потому лишь когда они зашли за школу, где их никто не увидит, как думал Илья сегодня также утром, он дерзко отдернул руку.       — Рука. — властно приказал Яковлев, убивая того взглядом.       — Чего? — ничего не понимал парень напротив.       — Боже! —взбесился Энди, а после схватил того за руку и поднял рукав тёмного худи. Множество глубоких и не очень порезов, рассечений, рубцов и царапин, их даже посчитать было невозможно, хотя в этом заслуга крови, которая стекала чуть не из вены, где-то со сгиба локтя, а после впитывалась в черную ткань, хотя несколько редких капель все-таки сумели упасть на землю. От неожиданности и резкого страха, Яковлева затрясло, словно он ехал по ухабистой дороге или же болел с температурой под сорок. Отвернувшись, он пытался привести дыхание в норму, но чуть не осел на землю из-за тремора.       Илья, стоявший и понимающий целое нихуя лишь как-то виновато взглянул на парня напротив, а после вновь спрятал запястье под рукавом кофты.       — Как ты понял? — первым подал голос младший, пытаясь хоть как-то разрядить обстановку.       — Ты не заметил, но у тебя вся рука была в крови и когда ты пытался натянуть худи пониже, то ненадолго приоткрыл его. — борясь с желанием упасть, произнёс, после, наконец повернувшись и взглянув тому в глаза. — Это пиздец.       Как-то неоднозначно поведя плечами, Илья лишь ещё раз взглянул на руку, а после прошипел от новой волны тягучей боли, разносящейся по всему телу, словно наркотик. Сначала, это просто способ заглушить свою душевную боль, свою обиду и всю свою ненависть, но со временем ты и правда начинаешь ловить кайф с этого и тебе хочется ещё, сделать ещё один порез тонким лезвием по бледной коже, разрезая её будто тонкую гладь. Доставить себе ещё хоть немного боли, заставить чувствовать свое тело себя живым, а после долго и внимательно наблюдать то, как рубец расширяется, выплескивая наружу все больше и больше алой жидкости, которая вскоре уже заполняет почти всю твою руку. Он точно был зависим от этого.       — Чувак, это очень жутко, прекращай это, не знаю, что у тебя там за ситуация, но это точно не выход. Хотя бы старайся не делать этого в школе, если тебя спалят то прямой дорогой в больничку, а там уже тебе напишут букетик, можешь не переживать. — с какой-то иронией и долей грусти произносит Андрей, ухмыляясь собственным словам.       — Мы даже не друзья, так почему ты мне пытаешься помочь? — после продолжительной паузы в длиною около полминуты, Илья сменил тему.       — Так давай станем. Как там было в детстве…— не раздумывая и секунды он быстро выпалил, а после принял образ великого мыслителя, пытаясь напрячь свои извилины, для воспоминаний ностальгирующего детства. — Меня зовут Андрей, давать дружить? —а после протянул мизинец, в качестве подписи этого странного дружеского договора. Немного сбитый с толку с этого жеста, Яцкевич по инерции повторил действия парня напротив,       — Илья. — да уж, он всегда был крайне краток.       — Теперь мы друзья, Илья, ты сам это подтвердил. — немного качнув связку из рук он не отпустил с донельзя счастливой улыбкой на лице.       — Видимо да. — немного смутившись, сказал младший убирая руки в карманы.