Good and bad situations

Все в этом загробном мире стало для них запретом. Их любовь, их прикосновения, их взгляды друг на друга. Абсолютно все. А иначе — вас обоих ждет высшая мера наказания. Естественно ты этого боялась, словно нашествия всадников Апокалипсиса. Но чувства были слишком сильны к этому демону-брюнету. — Он что, снова прилетел? — недовольно бормотала соседка, зарываясь глубже под свое излюбленное одеяло цвета фиалки. Она уже давно все прознала про твои с Матсукавой любовные интрижки. И сначала не одобряла запрещенные отношения, а также ты ей попросту мешала выспаться по ночам, ведь всегда оставляла балкон открытым. Но вскоре свыклась с этим, ведь любовь не выбирают, а чувствуют душой и сердцем. Даже если в этом мире у вас его и нет.

*****

Босыми ступнями подходишь к огромным шелковым шторам, что болтались у самого каменного пола. Распахиваешь их и комнату моментально наполняет чарующий лунный свет. Соседка снова сердито цокает и поворачивается на бок. Ночи в переломном мире нынче прохладные, но тебя это особо и не волнует. Распахиваешь дверь и выходишь на огромный балкон-террасу, что была украшена огромной оранжерей из различных цветов, которые только обитали и росли в этом мире. Вообще, ты их здесь разводишь ради конспирации, чтобы никто не заметил твоих тайных встреч с Матсукавой. А ещё они безумно приятно пахнут, что добавляет больше романтичности. — Где же он? — Обеспокоено спрашиваешь у самой себя, потирая ладошки, чтобы хоть немного их согреть. Подходишь к краю балкона, опираясь на мраморную перегорожу. Чуть склоняешься вниз, высматривая каждый миллиметр каменной кладки у входа общежития, находя глазами те самые красные крылья. — Ку-ку, — раздается тихим баритоном в области затылка. Не успеваешь отреагировать и вскрикнуть, как тебя уже постепенно поднимают к вышине. Вместе с тобой вверх и тянется длинная ночнушка, словно шлейф. Иссей оставляет невесомый поцелуй на оголенном плече. Его руки сомкнулись кольцом на твоей талии и вы летите к вашему излюбленному месту — беседке на крыше, которую построили задолго до поселения сюда ангелов. Хотелось ему помочь, расправить свои белоснежные крылья, но только этим будешь мешать парню, ведь закроешь весь обзор. А ещё ты уж слишком доверяешь брюнету. Поэтому и уверенна в том, что он с легкостью отправит вас двоих на взлет, ведь он же сильный, как-никак. — Я скучала… — Я тоже. Весь день только думал о тебе.

*****

Наконец вы прибываете к той самой альтанке. Снова повезло, как и в прошлый раз. Никого не было из тех самых странных парочек, к коим вы сами относились. Аккуратно усаживает тебя на мраморную лаву, продолжая придерживать со спины. — Дай мне взглянуть на тебя, — щекочешь носик парня пером из крыла, чтобы он отпустил и ты смогла к нему повернуться. Как всегда прекрасен. Его глаза спокойны и холодны, как лед, а ухмылка — нахальна и дьявольская, словно оттуда прольются адские языки пламени и поглотят тебя. Ты его катализатор. Чистый, невинный, добрый и наивный облик. Матсукава стал твоим искусителем, а ты его светлая муза, живущая на небесах, пока он — гниет в пучинах ада.

*****

— Где ты поранился? — проводишь указательным пальцем по скуле брюнета, отчего тот невольно шикнул. — Ой прости. Я не хотела делать больно. — Не извиняйся, — спокойно промолвил парень, прикладывая ладонь поверх твоей кисти, чтобы поцеловать внутреннюю сторону ладошки. А от царапины и след простыл, ведь не зря обучаешься исцеляющими способностями, чтобы лечить своего возлюбленного. — Спасибо. Сегодня на уроке пропустил одну атаку оппонента. Он усаживает тебя на бедра и вовлекает в поцелуй. Его руки нежно поглаживают волосы и спину, опускаясь все ниже и ниже. Благо ночнушка длинная, поэтому Иссей может сегодня не рассчитывать на что-то большее чем простые ласки и поцелуи. От его поцелуев всегда перехватывало дух, поэтому они у вас не всегда длинные и сочные, как хотелось бы самому парню. Но он и довольствуется этим, особенно когда ты дотрагиваешься до его крыльев. Они сделаны будто из кожи и плоти страдающих в девяти кругах ада. — Мне очень страшно от того, что мы делаем... — Не бойся, Т/и, — прикладывает палец к твоему рту, — когда мы выпустимся, то обязательно будем счастливы, — целует шею, опускаясь к голой ключице. - И ни один закон, — прокусывает бледную и бархатную кожу, — нам не будет помехой. А ведь страшным наказанием за такое наплевательство на высшие правила — будет изгнание в мир людской с вечными мучениями. Но сейчас вы оба на это плевали. Сейчас только вы вдвоем и никто больше, наслаждаетесь любовью, которая признана в этом мире как табу. — Кстати, я скоро выучу способность невидимости. Поэтому мы сможем видится в моей комнате, а не просиживаться на прохладе. — А ты оказывается та ещё чертовка...