Глупая. II часть

Северус Главным предметом обстановки в гостиной был длинный резной стол черного дерева, за которым сидели два десятка непривычно молчаливых волшебников; прочую мебель бесцеремонно распихали по стенам. Освещало комнату только пламя, ревевшее в мраморном камине, над которым висело большое зеркало в резной золочёной оправе, а углы гостиной прятались в тенях. Застывшее в одной позе человеческое тело висело вниз головой над столом и медленно кружилось, словно на невидимой верёвке, отражаясь и в зеркале, и в полированной поверхности стола. Никто из присутствующих не обращал на него внимания, кроме совсем побелевшего Драко, сидевшего прямо под телом — несмотря на страх, написанный на его лице, он не мог удержаться от того, чтобы время от времени украдкой не кидать на него взгляд. Волан-де-Морт сидел перед самым камином, отчего его лицо, расчерченное тенями и пламенем, больше походило на уродливую маску — безволосое, змееподобное, с узкими прорезями вместо ноздрей и блестящими красными глазами с вертикалями зрачков. Я сидел по правую руку от него, но наравне со всеми чувствовал опасность, исходящую от Тёмного Лорда. — Итак, Северус? — спросил он, переводя взгляд с одного Пожирателя на другого, словно выискивая что-то в их побледневших лицах. — Мой Лорд, Орден Феникса намеревается перевести Гарри Поттера из нынешнего укрытия в субботу, при наступлении вечера, — твёрдо ответил я. Реакция других Пожирателей последовала незамедлительно: одни замерли, другие заёрзали — и все не отрывали глаз от меня и Волан-де-Морта. Я заметил, как нервно переглянулись Яксли и Долохов, впрочем, тут же вновь сосредоточив внимание на Тёмном Лорде. Я знал, что эти двое всегда действовали сообща и уже долгое время пытались добиться признания Волан-де-Морта. Только благодаря моему положению среди Пожирателей их ненависть ко мне ещё не перешла в открытый конфликт. — В субботу... при наступлении вечера... — повторил Волан-де-Морт и посмотрел на меня. Его красные глаза вглядывались в мои с таким напором, что сидевшие поблизости маги предпочли отвести глаза, опасаясь, похоже, обратиться под воздействием этого магического давления в пепел. Я же смотрел в лицо Волан-де-Морта спокойно, подняв на поверхность тумана воспоминания о споре среди членов Ордена сразу после смерти Дамблдора. Спустя несколько секунд безгубый рот Волан-де-Морта искривился в подобии улыбки. — Хорошо. Очень хорошо. И сведения эти получены... — Из источника, о котором мы с вами говорили, — тут же ответил я. Мне пришлось рассказать о Мэри, но, конечно, опустив тот факт, что она и есть Каролина Кэндисс, хозяйка «Ядовитого сада». Мэри Макдональд состоит в Ордене Феникса, но спустя какое-то время после смерти директора Хогвартса сменила сторону, признав могущество Тёмного Лорда. Конечно, Волан-де-Морт желал удостовериться в том, что мой источник надёжен, и я опасался, что он решит ввести ее в ряды Пожирателей Смерти, воспользовавшись тем, что она ещё состоит в Ордене. Но Грюм и Кингсли, сами того не ведая, только помогли мне вывести Мэри из этой опасной игры, и теперь, если Волан-де-Морт и вспомнит о ней, то сочтёт бесполезной для себя. — Мой Лорд, — Яксли склонился над длинным столом, бросив на меня насмешливый взгляд. Все повернулись к нему. — Я слышал иное, мой Лорд. Яксли замолк, напряжённо ожидая ответа, однако Волан-де-Морт не произнёс ни слова, и он, нервно облизнув губы, продолжил: — Долиш, мракоборец, обмолвился как-то, что Поттер не тронется с места до тридцатого, то есть до вечера, который предшествует его семнадцатилетию. Я злорадно усмехнулся: — Мой источник сообщает, что существует несколько планов, предназначенных для того, чтобы сбить нас с толку. Полагаю, это один из них. На Долиша наверняка наложен Конфундус, причем далеко не впервые — давно известно, что он легко поддаётся этому заклятию. — Уверяю вас, мой Лорд, Долиш говорил с полной уверенностью, — сказал Яксли, с мольбой глядя на своего хозяина. — При таких чарах это вполне естественно, — небрежно отозвался я, переведя внимание Тёмного Лорда на себя. — Уверяю вас, Яксли, авроры уже не имеют никакого отношения к защите Гарри Поттера. Орден считает, что в Министерстве полным-полно наших агентов. — В кои-то веки и Орден оказался прав, а? — произнёс сидевший неподалёку от Яксли коренастый мужчина и издал хриплый смешок, эхом раскатившийся вдоль стола. Волан-де-Морт даже не усмехнулся. Он поднял взгляд к телу, медленно вращавшемуся над столом и, казалось, погрузился в раздумья. Я чувствовал исходящее от него напряжение, но молчал, выжидая — мне нельзя проиграть этот спор. — Мой Лорд, — продолжал Яксли, — Долиш уверен в том, что для перемещения мальчишки будут задействованы все силы Министерства… Волан-де-Морт поднял ладонь, и Яксли умолк — ему только и осталось, что с обидой смотреть, как его хозяин снова обращается ко мне: — Где они собираются потом прятать мальчишку? — В доме одного из членов Ордена, — ответил я, равнодушно посмотрев на Яксли, но почти тут же вновь посмотрел на Лорда. — Согласно моему источнику, это место защищено всеми средствами, какие только имеются в распоряжении Ордена и Министерства. Думаю, мой Лорд, надежды взять его там у нас практически нет — если, конечно, Министерство не падёт до следующей субботы. Это даст нам возможность найти дом и снять с него столько чар, что мы сможем прорваться внутрь. — Ну-с, Яксли, — Волан-де-Морт взглянул вдоль стола красными глазами, в которых причудливо отражался горевший в камине огонь, — успеет ли Министерство пасть до следующей субботы? И снова все повернулись к Яксли. Тот расправил плечи: — Мой Лорд, на этот счёт у меня есть хорошие новости. Мне удалось, хоть и ценой огромных усилий, наложить Империус на Пия Толстоватого. У многих из тех, кто сидел вокруг Яксли, округлились глаза, а его сосед Долохов одобрительно хлопнул Яксли по спине. — Хорошее начало, — сказал Волан-де-Морт. — Однако Толстоватый — всего лишь один человек. Прежде, чем я вступлю в игру, необходимо окружить Скримджера нашими людьми. Даже одна неудавшаяся попытка покушения на жизнь министра сильно отбросит меня назад. — Да, мой Лорд, это верно, но вы знаете, что Толстоватый возглавляет Отдел обеспечения магического правопорядка и постоянно контактирует не только с министром, но и с главами всех прочих отделов Министерства. Я думаю, что теперь мы, получив контроль над чиновником столь высокого ранга, сможем подчинить себе и других, а они совместными усилиями свалят Скримджера. — Если только нашего друга Пия не разоблачат до того, как он завербует всех остальных, — сказал Волан-де-Морт. — В любом случае, вероятность того, что Министерство станет моим до следующей субботы, мала. И если мы не сможем достать мальчишку в его новом укрытии, придётся сделать это, когда он будет перебираться туда. — Тут у нас имеется преимущество, мой Лорд, — заявил Яксли, решивший, похоже, любой ценой добиться хоть какой-нибудь похвалы. — В Отдел магического транспорта уже внедрено несколько наших агентов. Если Поттер трансгрессирует или попытается воспользоваться Сетью летучего пороха, мы узнаем об этом сразу. — Он не сделает ни того, ни другого, — сказал я, начиная раздражаться от тупости этого Пожирателя. — Орден остерегается любого вида транспорта, находящегося в ведении или под контролем Министерства, да и вообще не доверяет ничему, что хоть как-то с ним связано. — Тем лучше, — произнес Волан-де-Морт и прикрыл глаза. — Ему придётся передвигаться в открытую, и, значит, нам будет легче взять его. — Вновь подняв глаза к медленно вращавшемуся телу, он продолжил: — Я займусь мальчишкой лично. Во всём, что связано с Гарри Поттером, допущено слишком много промахов. Некоторые из них были моими. Мальчишка жив благодаря скорее моим ошибкам, чем собственным победам.

***

Гермиона Мы с Роном и Джинни расположились на заднем дворе «Норы», постелив на траву небольшой плед и поставив на него корзину с фруктами и сандвичами, заботливо приготовленными для нас миссис Уизли. Помимо обсуждений плана отъезда Гарри из дома его родственников, в доме царила суматоха — все готовились к предстоящей свадьбе. Организаторов никто не нанимал, потому что сейчас дом был тщательно защищён и рисковать, приглашая сюда посторонних, Уизли не могли, по этому нам тоже пришлось помогать в подготовке этого события. Сегодня мы, наконец, привели двор в порядок: убрали ржавые котлы, старые ботинки и болотные сапоги, которым раньше были уставлены ступени заднего крыльца, выбросили полусгнившие листья и мелкий мусор, пропололи огород и проредили заросли вокруг дома. Наслаждаясь вечером, мы отдыхали и болтали о том, что происходит в Ордене Феникса. — «Нора» сейчас заменила дом на площади Гриммо, — заявила Джинни, щурясь от лучей заходящего солнца и глядя куда-то вдаль. — Папа говорил, что после смерти Хранителя Тайны, которым был Дамблдор, теперь все, кому было известно местонахождение штаб-квартиры Ордена Феникса, становятся Хранителями поочередно. — Неудивительно — ведь заклятие Доверия сильно ослабело, да и у Пожирателей теперь гораздо больше возможностей вытянуть из кого-нибудь из нас эту тайну, — я уже думала об этом, находясь дома с родителями. — Использовать дом на площади Гриммо теперь очень рискованно. — Да, тем более, что Снейп наверняка уже выдал тот адрес Пожирателям, — произнес Рон, гневно нахмурившись и сжав кулаки. Я промолчала, понимая, что он может быть прав. Мое горло словно сдавила невидимая рука, не давая дышать. — Грюм наложил на это место пару дополнительных заклятий, — Джинни посмотрела на меня с сочувствием. — Орден надеется, что их будет достаточно для того, чтобы не подпустить его близко, или связать ему язык, если он попытается что-либо сказать на этот счёт, но полной уверенности в этом, по словам Кингсли, все же нет. Я отвернулась от друзей, стараясь скрыть побледневшее лицо. Несмотря на то, что они были правы, мне не хотелось думать о том, что Снейп вернётся в дом на площади Гриммо или решит провести туда Пожирателей… — К тому же эта мисс Кэндисс может создать проблемы, — слова Рона застали меня врасплох. Причем она здесь вообще? — Зря Кингсли не послушал Грюма и отказался проследить за ней. — Кингсли все правильно сделал! — закатила глаза Джинни. — Не стоит портить с ней отношений, пока, по крайней мере — не хватало ещё, чтобы она переметнулась на сторону Того-Кого-Нельзя-Называть! — Подождите: вы говорите о мисс Кэндисс? Как она связана с Орденом? — я никак не могла увязать одно с другим и с недоумением переводила взгляд с Рона на Джинни, заметив, что та смущенно опустила глаза и сделала вид, что занята тем, что достает бутерброды из корзины с едой. — Да. Оказывается, она жила на площади Гриммо последние полгода, — начал объяснять Рон, не обратив внимание на явное напряжение, возникшее между мной и его сестрой. — Дамблдор предоставил ей убежище и договорился о поставках редких ингредиентов для Ордена. Люпин говорил, что она настаивала на том, чтобы стать членом Ордена, но Дамблдор по каким-то причинам не допускал ее на собрания. А теперь, когда он умер, Грюм начал подозревать ее в помощи Снейпу — понятно, что они были не просто знакомыми. Внутри меня что-то разом оборвалось. Мгновенно вспомнились странный папирус, изготовленный из редкого растения, и настойчивое желание Снейпа помочь мне. Значит ли это, что Дамблдор понял все уже тогда и поэтому не доверял Каролине Кэндисс? Но почему же он позволил себя обмануть Снейпу? Как профессор смог оправдаться перед ним? Идиотка, настоящая идиотка! Я бегала за Снейпом, который попросту покрывал свою любовницу, попытавшуюся изуродовать меня, и исправлял ее ошибки! Заметив на себе сочувствующий взгляд Джинни, я заставила себя расправить плечи и гордо вскинуть подбородок: подруга даже не подозревала, кто на самом деле отравил меня, и наверняка считает, что я переживаю из-за того, что у Снейпа есть другая. Ах, если бы так, Джинни...

***

Северус — Ты узнаешь нашу гостью, Северус? — голос Волан-де-Морта вырвал меня из размышлений о судьбе Малфоя, оставшегося без палочки. Тёмный Лорд поднял палочку Люциуса, наставил её на медленно вращавшееся над столом тело и слегка повел кистью бледной руки, и оно ожило и забилось, как будто пытаясь порвать незримые путы. Я поднял взгляд к перевёрнутому лицу, и все Пожиратели смерти тоже уставились вверх, на пленницу, словно получив наконец разрешение проявить любопытство. Как только лицо несчастной повернулось к огню, она произнесла надтреснутым, полным ужаса голосом: — Северус! Помоги! — Да, разумеется, — ответил я, едва лицо её снова медленно повернулось в сторону. Смотреть в ее глаза, наполненные ужасом, с едва мелькнувшей надеждой при виде меня, было тяжело. Я быстро спрятал пылавшую внутри ненависть к Волан-де-Морту в сферу, наполняя туман отвращением к Чарити Бербидж. Тёмная река Грейнджер в моем сознании настойчиво билась под толстым слоем тумана, словно напоминая мне: «Ты обещал позаботиться о преподавателях Хогвартса! Ты обещал Альбусу!». — А ты, Драко? — удовлетворенно кивнув, Тёмный Лорд обратился к младшему Малфою и погладил свободной рукой голову змеи. Драко резко затряс головой и опустил лицо. Теперь, когда женщина очнулась, он, казалось, не мог больше смотреть на неё. — Ну да, ты же не ходил на её уроки, — протянул Волан-де-Морт. — К сведению тех из вас, кто с ней незнаком: сегодня у нас гостит Чарити Бербидж, состоявшая до недавнего времени преподавательницей в школе чародейства и волшебства Хогвартс. Вдоль стола пронёсся шумок одобрительного понимания. Алекто Кэрроу, оскалившись, неприятно захихикала: — Да, профессор Бербидж сообщала детям чародеев и волшебников сведения о маглах... Объясняла, что они не так уж и сильно отличаются от нас... Один из Пожирателей смерти с отвращением плюнул на пол. Чарити Бербидж снова повернулась лицом ко мне: — Северус… пожалуйста… пожалуйста… — Молчать! — Волан-де-Морт снова взмахнул палочкой Малфоя, и Чарити умолкла, словно ей в рот засунули кляп. — Однако пачкать и развращать сознание детей магов профессору Бербидж было мало… Пока Тёмный Лорд с отвращением в голосе рассказывал о статье, которую она написала в «Ежедневный пророк» на прошлой неделе, я решил воспользоваться тем, что Волан-де-Морт так поглощён сейчас собственной ненавистью к маглам. Встретив умоляющий взгляд Чарити, я аккуратно проник в ее разум, не теряя внимания и за тем, что творилось вокруг: ошибиться сейчас и выдать свое вмешательство в наказание Волан-де-Морта было непозволительно. Разум Чарити, казалось, разрывался от переполнявших ее паники и страха: бешено мелькали обрывки как самых счастливых, так и кошмарных воспоминаний и образов. Не спеша, чтобы не вызвать у Тёмного Лорда подозрений, я начал внушать ей покой и умиротворение. Не в моих силах сейчас было спасти ее, но облегчить ее душевные муки и попытаться отвлечь от этого ужаса я был в состоянии, но действовать следовало очень аккуратно. Ее глаза закрылись, а хаос в голове, наконец, перешел в плавно перетекавшие из одного в другое воспоминания: приятные я задерживал на несколько секунд, позволяя ей насладиться ими. — Вырождение нашей чистой породы, уверяет профессор Бербидж, есть вещь самая желательная… она была бы лишь рада, если бы все мы спаривались с маглами… или же, вне всяких сомнений, с оборотнями… Все вокруг молчали, напряжённо следя за каждым движением своего хозяина. В голосе Волан-де-Морта звучали безошибочно узнаваемые гнев и презрение — это означало, что он в любой момент может выплеснуть на кого-то свое негодование. Чарити Бербидж в очередной раз повернулась лицом ко мне. Я с видимым безразличием смотрел на неё, радуясь, что глаза женщины крепко зажмурены, а лицо все ещё мокрое от слез. Казалось, та со страхом ожидает своей участи, но я знал, что на самом деле она сейчас даже не понимает, где находится. Заметив легкий взмах палочки Волан-де-Морта, я тут же выскользнул из сознания Чарити. — Авада Кедавра! Полыхнула зелёная вспышка, осветив каждый угол гостиной. Чарити рухнула на стол, ударившись о него с такой силой, что тот затрясся и затрещал. Несколько Пожирателей смерти отпрянули, прижавшись к спинкам своих кресел, а Драко и вовсе упал на пол. — Кушать подано, Нагайна, — негромко произнёс Волан-де-Морт, и огромная змея, тяжело забравшись на полированную поверхность стола, набросилась на свою жертву.