Глупая. II часть

Гермиона — Мисс Грейнджер, вы опоздали! — раздался за моей спиной низкий голос Снейпа, который, отразившись от стен в пустом классе, испугал меня. Резко обернувшись, я стала озираться, ища профессора, но, кроме меня, здесь никого не было. Столы и стулья в классе были отодвинуты к стенам, как обычно на наших занятиях, и пара кресел стояла в центре комнаты. — Профессор? — неуверенно позвала я. Может, он у себя в кабинете? Вытащив палочку из кармана мантии, я подошла к лестнице и посмотрела наверх, где тут же бесшумно отворилась дверь, словно приглашая меня войти. — Грейнджер, ну что вы там застряли? — в голосе Снейпа звучало раздражение, заставившее меня поторопиться. В пустом кабинете царил полумрак. Где же профессор? — Гермиона, скорее… — послышалось из-за двери, ведущей в личные покои Снейпа. — Гермиона… Голос профессора был слабым и то и дело прерывался, пугая меня. Кажется, с ним случилось что-то ужасное! При этой мысли я кинулась к тяжёлой резной двери и распахнула ее. — Гермиона! Снейп, полуобнаженный, лежал в постели и умоляюще смотрел на меня. Его грудь покрывали рваные раны, а постельное белье и подушки успели пропитаться кровью, которая текла по шее и животу мужчины. — Профессор! — бросившись к кровати, я взмахнула палочкой, накладывая «Эпискей», чтобы остановить кровь, но безуспешно — моя палочка вела себя, как мертвый кусок дерева. Не понимая, что происходит, я в панике несколько раз взмахнула ей, но из кончика не вылетело даже искры, словно я напрочь лишилась магии. — Профессор, я… все будет хорошо! Я сейчас! — отбросив ставшую бесполезной палочку, я побежала в лабораторию Снейпа, зная, что там хранятся запасы зелий для мадам Помфри. Ну же, Гермиона, быстрее! Он умирает! Как назло, ящик с лечебными зельями я нашла не сразу, но, быстро отобрав необходимые флаконы, заторопилась обратно. Первое, что я увидела, вернувшись в комнату — алый луч заклятия, пронёсшийся возле моего лица. Отшатнувшись, я с ужасом уставилась на нападавшего. Снейп стоял у окна и целился в меня волшебной палочкой. Он был полностью одет, на темной ткани его сюртука не было никаких следов крови, и лишь бледность лица напоминала о том, что ещё пару минут назад он был близок к смерти. — Кто вам разрешил войти в мою лабораторию, мисс Грейнджер? — резко спросил он, подозрительно прищурившись. — Что вы вообще здесь делаете? — Вы… вы истекали кровью, профессор… — я запнулась, лихорадочно шаря взглядом по кабинету в попытке найти палочку. Я была до смерти испугана — предугадать, что ещё взбредет Снейпу в голову, было нереально. — Чары не сработали, и я вспомнила о зельях. Я… я просто хотела помочь вам! Палочка обнаружилась на полу, возле изогнутой ножки кровати — чересчур далеко, чтобы суметь подобрать её незаметно. — Вечно вы суете свой нос туда, куда не просят! — рявкнул профессор, сделав шаг вперёд. Кончик его палочки угрожающе заискрил, выдавая гнев владельца. Медленно отступая к кровати, я сосредоточилась на невербальных манящих чарах. Тщетно. Заметив, что рука Снейпа делает широкий замах, я бросилась туда, где лежала моя палочка, выронив ненужные флаконы с зельями. Луч проклятия разбился об стену за моей спиной, но я уже схватила палочку и, повернувшись к профессору, уверенно прицелилась в него. — Вам нужно было просто оставить меня умирать, мисс Грейнджер, — с отвращением выплюнул он, шагнув ко мне. — Но это для вас слишком негуманно! Что, Темного Лорда вы тоже станете спасать? Я взмахнула палочкой, пытаясь невербально парализовать Снейпа, но ничего не произошло. Игнорируя насмешливый взгляд мужчины, я предприняла вторую попытку. — Ступефай! — выкрикнула я, но никакого эффекта не было и теперь. Почему?! Почему я не могу колдовать?! — Как забавно! Эта глупая девчонка никак не может взять в толк, что недостойна магии, — раздался женский голос позади меня. Резко развернувшись, я взяла на прицел вошедшую в комнату Каролину Кэндисс, но та только усмехнулась, поправляя расшитую золотом синюю мантию, а затем растянула губы в слащавой улыбке, больше походившей на оскал. — Северус, — пропела она, подойдя к профессору. — Ты ещё не рассказал ей? — Рассказал что?! — нетерпеливо воскликнула я, переводя взгляд со Снейпа на Кэндисс. — Хм-м, — Каролина театрально задумалась, коснувшись кончиками пальцев своих губ. — Например, то, что грязнокровки больше не могут безнаказанно воровать магию у истинных волшебников! — Магию невозможно украсть! — сквозь зубы прорычала я, со злостью и отвращением глядя на женщину. — Ах, Северус, — протянула Каролина, закатив глаза. — Препираться с этой девчонкой становится таким скучным! Мне кажется, она заслуживает наказания. И ещё — у кого, интересно, она украла палочку? Снейп, прежде стоявший не шелохнувшись, при этих словах ехидно поднял бровь и снова шагнул ко мне. — Профессор Снейп, — несмотря на то, что моя палочка сейчас была для меня бесполезной, я не решилась опустить ее. — Вы знаете, что это моя палочка, и вы сами учили меня ею колдовать! Тот на мгновение замер, и черты его лица смягчились, а рука, сжимавшая палочку, дрогнула и немного опустилась. — Я знаю, мисс Грейнджер, — тихо произнес он, но тут же нахмурился, неприятно оскалился и добавил: — Я был вынужден вас учить... Ведь вы украли ее ещё много лет назад. — Нет! — выкрикнула я одновременно с его безжалостным: «Круцио!».

***

Северус Мы целовались — исступленно, отчаянно, цепляясь друг за друга так, словно, кроме нас, в этом мире не осталось больше никого. Мы одного поля ягода — одинокие, неприкаянные, жалкие, эгоистичные, обиженные и нелюбимые… Тёмная река в моем сознании поднялась, создавая буруны и водовороты, обжигая чужими чувствами, и вышла из берегов, её бешеный поток снес всю выстроенную мной защиту. Сфера безостановочно крутилась среди пенных струй, ее защитная оболочка покрылась мелкими трещинами, словно воспоминания о юной гриффиндорке хотели вырваться наружу и соединиться с рекой. Пытаясь отвлечься от мыслей о Грейнджер, я грубо толкнул Мэри к стене, и в тот же миг сфера лопнула, выбросив на поверхность тёмного потока чужие образы. Не выдержав такого напора, я сдался. Прижимая Мэри к стене, я видел перед собой Грейнджер, в моей голове крутились воспоминания и ощущения Крама, когда он касался Гермионы. Спустя несколько мгновений картина перед глазами сменилась, и теперь я сам целовал девушку в кабинете Защиты от Темных Искусств. Чем сильнее я погружался в воспоминания, тем более отвратительной мне казалась реальность: тяжелый, сладкий запах Мэри перебивал тонкий цветочный аромат Гермионы, а мои пальцы, вместо того, чтобы путаться в густых вьющихся волосах, словно прикасались к гладкому шелку… Крепко зажмурившись, я сосредоточился на воспоминании о Грейнджер в ванной старост и углубил поцелуй с Мэри, мои руки скользнули от ее шеи вниз по груди и животу, к бедрам, огладили их, затем снова коснулись груди, приподняв её. Грубым движением задрав подол неглиже, я коснулся ее между ног, отодвинув тонкую ткань белья в сторону для более интимной ласки. Наблюдая за извивающейся в мыльной воде Гермионой, я повторял движения ее пальцев, ощущая возбуждение гриффиндорки и разделяя его с ней, внушал самому себе, будто это мои прикосновения вызывают у неё дрожь и судороги. Мэри, задыхаясь, что-то шептала и рвано дышала, но я не слышал ее. Не желая возвращаться к действительности, я не отрывал глаз от девушки в воспоминании, сосредоточившись на наших с ней общих ощущениях и на её жарких стонах… Не прекращая ласкать Мэри, я буквально вжал ее в стену и, уткнувшись лицом ей в шею, сдавленно, сквозь зубы зарычал, когда на Грейнджер, наконец, накатила волна, прошедшая через все тело, выгибая его в судорогах, и та, с завившимися кольцами, словно змеи, волосами, запрокинутой головой, закрытыми от наслаждения глазами, с широко разведенными бедрами и приоткрытым ртом сбивчиво простонала мое имя. — Се-ев… — почти одновременно с Грейнджер громко протянула Мэри, часто дыша и напряжённо изогнувшись в моих руках. Все ещё удерживая перед глазами образ Гермионы в мыльной воде, я, не сбиваясь с ритма, продолжил ласкать Мэри, углубив проникновение пальцев, и уже через несколько секунд она дернулась и задрожала от настигшей ее кульминации. Пробормотав что-то, Мэри благодарно поцеловала меня в губы, а следом я ощутил, что ее тонкие пальцы коснулись ширинки моих брюк. Этот влажный поцелуй и накатившие после собственного оргазма усталость и опустошение словно отрезвили меня. Я отстранился от Мэри и замер, тяжело дыша: сейчас мне не хотелось ничего, разве что просто завалиться и уснуть. И, желательно, вычеркнуть этот эпизод из своей памяти: опуститься до того, чтобы представлять другую... Мэри расценила это по-своему — она хитро улыбнулась и кокетливо коснулась моей груди. — Согласна, на кровати будет удобнее, — промурлыкала она. — Нет, — сипло выдохнул я, схватив ее за запястья, и отстранился. — Не стоит… Глаза Мэри удивленно расширились, затем потускнели, а улыбка сползла с лица. — Ты хочешь… остановиться? — непонимающе спросила она. Я не знал, как сказать Мэри о том, что в очередной раз воспользовался ее чувствами, хотя на самом деле на случившееся тут минуту назад мне совершенно наплевать, поэтому молча притянул ее к себе и крепко обнял. — Прости, — вот и все, что я мог сказать. Мэри все поняла. Помедлив, она примирительным жестом провела ладонью по моей спине и, глубоко вздохнув, отодвинулась. — Тебе не за что извиняться, — уголки ее губ приподнялись, словно ничего особенного не случилось. — Я вижу, в каком состоянии ты находишься в последнее время и могу понять, почему ты… сорвался. Медленно кивнув, я с облегчением выдохнул. В отличие от Мэри, я в себе разобраться не мог, и следовало срочно навести порядок в голове. Между тем поверхность реки Грейнджер медленно затягивал плотный туман, и то, что темные воды выглядели спокойными, меня откровенно обрадовало. — Северус? — неуверенно позвала Мэри. — Ты так и не сказал, зачем пришёл. — Да, — разговаривать сейчас никакого желания не было. — Думаю, лучше поговорить об этом утром. — Хорошо, — произнесла Мэри и замолчала — похоже, пыталась подобрать слова, чтобы не задеть моих чувств. — Тогда… ты не будешь против? Тут она покосилась на дверь, которая так и стояла распахнутой, не желая явно выпроваживать меня. Усмехнувшись, я кивнул и пошёл к двери. — Северус! — уже в коридоре я обернулся. Мэри, стоя на пороге, ласково улыбнулась мне: — Не стоит винить себя ни в чем — я всегда знала о тебе и твоих чувствах к Лили, и о том, что именно ты хотел найти в наших отношениях. Я совершила много ошибок, как и ты, и, как и ты, я расплачиваюсь за каждую из них. Поэтому давай не будем накручивать себя, ведь ничего страшного не случилось? Она всегда знала, что именно я должен услышать, чтобы успокоиться, иначе после этого вечера я какое-то время стану ее избегать — я всегда так поступал, когда ощущал вину. Она понимала, что я могу себе навоображать, но, к сожалению, это срабатывало лишь тогда, когда я доверял ей. Сейчас же ее слова воспринимались мной единственно как повод вернуть наши отношения в прежнее русло. — Верно, — все же ответил я и отвернулся, не в силах видеть ее довольную улыбку.

***

Гермиона Истошно закричав, я проснулась и резко села в кровати. Сердце бешено колотилось, майка, в которой я спала, оказалась мокрой насквозь, а я сама, пытаясь отдышаться, испуганно шарила взглядом по комнате, в которой когда-то жили мы с Джинни. События вчерашнего дня быстро сложились в моей голове, и я стала постепенно успокаиваться. За дверью раздался топот ног, и в комнату ворвался запыхавшийся Рон, одетый только в трусы и вчерашний свитер, а в коридоре послышался взволнованный голос Поттера: — Что случилось? Быстро оглядев комнату и меня с головы до ног, Рон обернулся к двери и прокричал: — Здесь никого! — Гарри, это просто плохой сон! — выкрикнула я, подтягивая одеяло повыше и пряча от друга обнаженные ноги. В комнату заглянул Гарри, оттеснив плечом рыжего. — Ты в порядке? Уверена? — поинтересовался он, внимательно оглядев комнату, как и Уизли несколько секунд назад. Судя по виноватому выражению лица парня, он испытывал неловкость за свой резкий тон вчерашним вечером. — Принести тебе что-нибудь? — Нет, спасибо, — я улыбнулась друзьям, покачав головой. — Не хотела вас пугать. Скоро оденусь и спущусь. — Ладно, главное, что все хорошо, — Рон продолжал стоять в комнате, переминаясь с ноги на ногу, но Гарри, правильно поняв мой намёк, утащил его в коридор. — Спускайся скорее! — успел сказать Уизли прежде, чем Поттер захлопнул дверь перед его носом. Оставшись в одиночестве, я откинула одеяло в сторону и, вытащив палочку из-под подушки, наколдовала «Люмос». Когда яркий свет зажегся на кончике, я положила палочку на тумбочку и, не сдержав облегчённого всхлипа, закрыла лицо руками. Ничего удивительного в сегодняшнем кошмаре я не увидела — вспомнить только, какие противоречивые чувства будил во мне профессор… Я всего лишь поддалась сомнениям, желая видеть в нем кого угодно, только не того, каким он был на самом деле. Наскоро умывшись и переодевшись, я спустилась к друзьям на кухню. Гарри, как выяснилось, под мантией-невидимкой успел посетить какой-то магловский магазин и обеспечил нас едой на первое время. — Зачем так рисковать? — услышав рассказ друга, я возмутилась его беспечности. — Я же говорила, что все подготовила, и вы могли найти завтрак в моей сумочке! — Брось, Гермиона, — дожевывая сэндвич, нахмурился Рон. — Ты ещё спала, а будить тебя не стоило. — Ещё неизвестно, когда нам могут понадобиться эти запасы, — Гарри налил себе апельсиновый сок из пакета и уселся напротив меня. — А откуда ты взял магловские деньги? — подозрительно прищурилась я и, заметив, как парни переглянулись, раздраженно закатила глаза. — Только не говори мне, что ты украл продукты! — Ничего лучше мне в голову не пришло, — пожал плечами Поттер. — Тем более, что я взял только самое необходимое. По здравом рассуждении согласившись с доводами Гарри, я решила поговорить о крестражах. — Учитывая, что сейчас Министерство захвачено В… кхм, Вы-Сами-Знаете-Кем, в ближайшее время нужно пробраться в Хогвартс, — заявила я, отодвинув пустую тарелку. — Пока учебный год не начался и новых преподавателей еще не утвердили, есть шанс забрать нужные книги, не рискуя быть схваченными. — На мой взгляд, лучше заняться поисками этого Р.А.Б., — пожал плечами Рон, поглядев на Гарри в поисках поддержки. — Тем более что мы не знаем точно, есть ли в школе книги о крестражах. Тот молчал, время от времени морща лоб, но, заметив, что мы уставились на него, ожидая ответа, нахмурился и запустил руку в волосы, почесывая затылок. — Думаю, нам стоит разделиться! — выпалил он, не отрывая глаз от изрезанной деревянной столешницы перед собой. — Извини, я, кажется, плохо расслышал, — Рон сделал вид, что прочистил мизинцем ухо и наклонился к другу, высоко подняв брови. — Повтори-ка ещё раз. — Я хочу сказать… — Поттер поднял на меня неуверенный взгляд, будто ища поддержки, и продолжил: — Я не говорю, что мы должны разойтись, а просто предлагаю разделить… обязанности. Если мы будем заниматься каждым делом одновременно, то все пройдет куда быстрее. — И гораздо опаснее! — нахмурилась я. — По крайней мере, оставаясь вместе, мы в любой момент сумеем помочь друг другу! — Погоди, Гермиона, — Рон поднял руку, останавливая мой поток возмущения. — Кажется, я начинаю понимать… Повернувшись к другу, Уизли сложил руки на груди и с важным видом заявил: — Я соглашусь только при условии, что все рискованные вылазки мы будем совершать как минимум вдвоем. И каждый вечер желательно собираться вместе и обсуждать, что сделали и что узнали. — В нашем положении любое действие, предпринятое в одиночку — это риск! — я не верила своим ушам. Неужели они настолько самонадеянны? — Брось, — фыркнул Рон, не сводя глаз с задумчивого лица Поттера. — Гарри прекрасно справился утром в магазине, а под мантией-невидимкой мы втроём едва поместимся, да и шума от нас будет на троих. И если одного из нас поймают, то кто-то должен быть в резерве, чтобы прийти на помощь. А то схватят нас всех, и что тогда делать? — Об этом я и говорю, — закивал Гарри. — Для начала нам нужно распланировать, например, что именно мы должны узнать, кто и чем займётся, а потом… Он запнулся, не зная, что ещё сказать, нервно поправил очки и закончил: — Вот тогда и поймём, что делать дальше. Я глубоко вздохнула, сдерживая нахлынувшее раздражение: — Хорошо, но каждый из нас должен знать абсолютно все о действиях и планах двух других, — при этих словах Гарри и Рон облегченно переглянулись.

***

Северус За завтраком я не удостоился даже взгляда Мэри — та проигнорировала мое приветствие, не отрываясь от документов, лежавших возле ее тарелки. Не то чтобы я ожидал какой-то бурной реакции после случившегося, но это равнодушие выглядело неестественно — она что, решила испробовать новый способ манипуляции, или же действительно обиделась? Молча просматривая бумаги, она время от времени задумчиво хмурилась и взмахами палочки вносила какие-то исправления или ставила подпись. Заговаривать с ней желания не было, пусть я и думал вчера ещё раз убедить ее вернуться в Европу, а расспрашивать о причинах такого поведения было бы глупо. Если Мэри и впрямь решила отстраниться от меня и сделать вид, что ничего особенного не произошло, то мне это только на руку. Позавтракав и убрав грязную посуду со стола, пока Мэри работала с документами, не обращая внимания на окружающую обстановку, я ушёл в гостиную и расположился в кресле у камина, взяв свежий выпуск «Пророка». Решение Визенгамота будет опубликовано завтра, однако, насколько мне известно, Яксли уже подготовил документы, необходимые для утверждения меня в должности директора Хогвартса. Если все пойдёт по плану, то через пару дней я смогу вернуться в школу, а дальше… дальше, надеюсь, будет легче. Тогда, по крайней мере, у меня не останется времени на бесполезные размышления о своей судьбе и влиянии темной реки на мое сознание. В газете писали о назначении Пия Толстоватого исполняющим обязанности министра и о таинственном исчезновении Скримджера, которое, однако, журналисты преподнесли как позорное бегство, прозрачно намекнув на то, что министр бежал из страны из-за своих проблем с законом. Большая часть сегодняшнего номера была посвящена новым указам о маглорожденных волшебниках, о контроле и ограничениях для полукровок, а также об обращении с «опасными для британского сообщества» магическими существами. — Ты что-нибудь знаешь об этом? — внезапно тихо спросила Мэри. Краем глаза я заметил шевельнувшийся край подола ее платья — она бесшумно подошла ближе и застыла, ожидая моего ответа. Что ж, теперь причина ее странного поведения сегодня утром стала ясной. Вот только она всегда, с самого начала знала о том, чью сторону в этой войне я принял. Не отрывая взгляда от острых черт лица Пия Толстоватого на газетной колдографии, я ответил: — Ну разумеется, ведь главные новости я уже прочитал. — Ты прекрасно понимаешь, что именно я имела в виду! — голос Мэри зазвенел от насилу сдерживаемой злости. — Ты знаешь, куда в действительности пропал Руфус Скримджер? Я промолчал, что, видимо, её всерьез разозлило, потому что она тут же вырвала у меня газету. — Он действительно сбежал? — с волнением спросила она, когда я удивленно поглядел на нее. — Или же был убит кем-то из вас? Откинувшись на спинку кресла, я какое-то время молча рассматривал Мэри: ее глаза сверкали, грудь вздымалась от взволнованного дыхания, лицо раскраснелось — не то от злости, не то от обиды. — Почему тебя так заботит судьба бывшего министра? — поинтересовался я, попутно отметив, что она судорожно сжала руки, скомкав тонкие газетные листы. — Не могу припомнить, чтобы вас с ним связывали какие-либо отношения. Хотя… с учетом того, что все мои знания о тебе оказались ложью… — Прекрати! — перебила меня Мэри, с гневом отбросив смятую газету. — В самом главном я была с тобой честна, тебе это прекрасно известно, и никогда не задавала лишних вопросов! Но сейчас… Задохнувшись от злости, она перевела дух, обхватила себя руками и, пытаясь успокоиться, потерла предплечья, затем села на диван и другим тоном заговорила: — Скримджер в ту, первую войну, помог нам с Пурфе бежать из Англии, — медленно, словно нехотя, сказала она. — Именно он помог спрятать концы в воду. Когда я вернулась домой, он не выдал меня, хотя мое настоящее имя ему было известно и, могу побиться об заклад, он ни на кнат не поверил моей легенде. — Значит, когда ты говорила, что у тебя есть влиятельные друзья, ты имела в виду Скримджера? — стараясь не выдать удивления, я с трудом заставлял свой голос звучать холодно. — Не совсем, — замялась Мэри, но, заметив, как изменилось мое лицо, уточнила: — Он помогал скорее мсье Пурфе, а не мне, но однажды, встретив меня на благотворительном вечере, вслух похвалил мои достижения в травологии, о которых якобы узнал от «моего выдающегося дядюшки», тем самым подыграв мне. Северус, я должна знать, что случилось со Скримджером. Я молчал и смотрел на неё, пытаясь угадать, как она поступит, узнав истину: в ужасе разрыдается, в бешенстве выгонит меня из дома или поймёт и смирится? Правду узнать в ближайшее время, по крайней мере из прессы, она не сможет… В ожидании моего ответа она сидела, как на иголках. Прекрасно, Северус! И что ты ей скажешь? — Руфус Скримджер мёртв, — тихо сказал я, опустив глаза. Громко всхлипнув, Мэри закрыла рот ладонью и расширенными глазами с ужасом уставилась на меня. Я на это лишь скривился, делая вид, что разглядываю узор ковра под ногами. С каждым днём отвращение к себе охватывало меня все с большей силой.

***

Гермиона Перебравшись в гостиную, мы около часа рассуждали о том, чем следует заняться в первую очередь. Уизли устал с нами спорить и, раздраженно всплеснув руками, демонстративно отвернулся. — Рон, мы с тобой пойдем к Андромеде Тонкс на следующий день после Годриковой Впадины! — выпалил Гарри и нахмурился. Чем дальше, тем больше мне казалось, что ребята совсем разругаются. — Я же все объяснил тебе! Уж извини, что мы не сможем разорваться на части и сделать все в один день! — О да-а, — издевательски протянул Уизли, закатывая глаза. — Батильда Бэгшот, живущая — какое совпадение! — там же, куда ты собирался отправиться, когда ещё не знал о жу-уткой тайне Дамблдора! Ты всерьёз доверяешь писанине Скитер? Или словам тётушки Мюриэль, этой старой сплетницы? — Полагаю, это лучше, чем выпытывать у матери Тонкс сведения о врагах Сам-Знаешь-Кого только потому, что та — родственница Беллатрисы! — тем же тоном ответил Поттер и, фыркнув, откинулся на спинку кресла и сложил руки на груди. — Она точно обрадуется нашему визиту и, само собой, мы не вызовем у неё никаких подозрений! — А старушка Бэгшот, не иначе, ждёт нас в гости с распростертыми объятиями, чаем с печеньем и альбомом фотографий семейства Дамблдоров! — Хватит! — рявкнула я, прижав пальцы к вискам и прикрыв глаза. — От ваших споров голова раскалывается, к тому же вы уже повторяетесь! Мальчишки после моего окрика замолчали и дальше лишь громко сопели, сверля друг друга угрюмыми взглядами. — Давайте начнем по порядку, — вздохнула я, взяв со стола пергамент с пером и нацарапав на нем блочную схему в качестве наглядного примера. — У нас сейчас три основные цели: найти книги о крестражах, узнать, кто такой Р.А.Б. и что он сделал с настоящим медальоном, и ещё — выяснить прошлое Дамблдора. Все верно? — Добавь сюда ещё меч Гриффиндора, который нужно забрать из школы, — буркнул Гарри, наконец обратив внимание на схему. — И загадку, что оставил нам Дамблдор в своём завещании, — следом сказал Рон, заглянув в пергамент. Кивнув, я вписала ещё два пункта в схему. — Хорошо, тогда действовать будем таким образом, — обмакнув перо в чернильницу, я начала прописывать детали и имена напротив каждой строчки с заданием. — Чтобы разузнать о Р.А.Б., необходимо расспросить Андромеду Тонкс — к ней отправитесь вы с Гарри. А я займусь всеми газетами, журналами и документами, которые смогу отыскать. Может, мне повезёт и я смогу найти эти инициалы среди поздравлений с праздниками или в каком-нибудь блокноте. Ещё можно попросить у Макгонагалл старые списки первокурсников Хогвартса — если они, конечно, сохранились. Но за членами Ордена сейчас могут следить, поэтому стоит дождаться удобного момента и лишь тогда связываться с ней. Я ненадолго задумалась, разглядывая обведённые слова и стрелки, идущие к нашим именам и, не встретив возражений со стороны парней, продолжила: — Что дальше? Изъятые из библиотеки книги должны храниться в кабинете директора, и там же мы с Гарри сможем найти меч Гриффиндора и забрать его, — соединив очередной линией два прямоугольника, я вдруг засомневалась. — А вдруг… Что, если в книгах окажется недостаточно информации? Где ещё можно узнать, как уничтожить крестражи? Я сделала паузу и подняла глаза, ожидая, что мальчишки что-нибудь предложат, но те упрямо молчали и таращились то на перо в моей руке, то на лист со схемой. — Думаю, нам нужно как следует осмотреть этот дом, — сделав пометку, я заметила удивленный взгляд Гарри и пояснила: — Мы не знаем, от чего успел избавиться Орден, когда Сириус отдал дом под штаб-квартиру, но есть шанс найти что-то о Темных искусствах — все-таки семейство Блэков испытывало к ним определенную страсть. — Можно узнать у портрета Дамблдора! — внезапно воскликнул Рон, вскочив с дивана и тыкая пальцем в пергамент. — Мы обо ВСЁМ вообще можем узнать у портрета Дамблдора! О магических портретах я знала немного, но записала и это предложение, соединив его с другими пунктами. Довольно ухмыльнувшись, Уизли опустился на диван и с вызовом посмотрел на Гарри. — А что с Годриковой Впадиной? — нетерпеливо поинтересовался Поттер, проигнорировав взгляд друга. — Дамблдор и в жизни не говорил о своём прошлом... Стоит ли рассчитывать на его портрет? Элфиас Дож мне рассказал все, что знал о нем, остались только Аберфорт и Батильда, причем я понятия не имею, где можно найти первого. — К Батильде Бэгшот пойдём мы с тобой, — произнесла я, делая запись на пергаменте. Рыжий втянул воздух сквозь сжатые зубы: его явно задело, что целых две вылазки пройдут без него. — Рон, не злись — я просто не хочу упустить возможность поболтать с автором «Истории магии». — Ты хотела сказать — с сумасшедшей старой ведьмой, в которую она превратилась? — ехидно протянул Уизли, приподняв бровь, но голос его прозвучал мягче, словно в благодарность за это неловкое объяснение. — Это лишь слухи. Мы, как и Скитер, собираемся воспользоваться легилименцией, — я посмотрела на Гарри, и тот утвердительно кивнул — именно таким образом, по словам тетушки Мюриэль, журналистка узнала, что хотела, у Батильды Бэгшот. — Хорошо, — Рон хлопнул ладонью по колену и поднялся на ноги, возбужденно глядя на нас. — С чего начнем? — Для начала можно осмотреть дом, — проверив записи в пергаменте, сказала я. — Пару дней лучше отсидеться, иначе мы рискуем наткнуться на Пожирателей. Сразу после провала они будут настороже и станут устраивать засады везде, где мы, как они полагают, можем появиться, и в Годриковой Впадине, Гарри, тоже… — Можно подумать, эта пара дней будет необыкновенно важной, и потом они прекратят слежку, — хмыкнул Поттер, который был бы рад отправиться в Годрикову Впадину прямо сейчас. — Совершенно верно, — кивнула я, твёрдо глядя на него в ответ на его недовольный взгляд. — Пройдет пара дней, и они устанут, начнут сомневаться в том, появимся ли мы, станут менее внимательными… В таких условиях миновать засаду шансов больше. Да, и еще — нужно узнать, что происходит в магической Британии: как ни крути, переворот и захват Министерства не может пройти незамеченным… — Согласен с Гермионой. А я, пока вы проверяете комнаты, добуду свежий номер «Ежедневного пророка», — предложил Рон и обратился к другу: — Одолжишь мне мантию-невидимку? Помедлив, Гарри кивнул, поднялся с кресла и вытащил мантию из кармана. — Будь осторожен, — произнёс он, отдав Уизли тонкую переливающуюся ткань, и повернулся ко мне: — Будем осматривать комнаты вместе или разделимся? Последний раз поглядев на схему, я взмахом палочки наколдовала «Инсендио», чтоб никаких свидетельств о целях наших поисков не осталось. — Предлагаю начать с верхних комнат, — улыбнулась я другу. — Вместе.