Под ветвями яблони

Марта проснулась от ярких солнечных лучей, попадавших через кружевной тюль в светлую комнату с обоями в мелкий цветочек. Девушка потянулась в мягкой уютной кровати среди кучи подушек и плюшевых игрушек и сильно зажмурилась, попытавшись спрятаться от полуденного солнца, падающего на ее веснушчатое лицо, но после неудачной попытки села в постели, закутавшись в пестрое красное одеяло и осматривая комнату. Лучи из окна яркими квадратами света падали на деревянный пол, теплый летний ветер поднимал занавески персиковых оттенков в воздух и вновь опускал их, с фотографий на стенах улыбались и смеялись счастливые люди, а воздух наполнял нежный аромат цветов. Встав и подойдя к столу Марта увидела записку с белым конвертом и маленький букетик васильков и незабудок, стоящих в граненом стеклянном стакане, наполненном хрустально чистой водой, оставляемой на столе радужные блики от преломляемой в ней солнечных лучей. Девушка взяла листок в руки, пробежалась по нему глазами и сразу узнала столь родной для нее ровный почерк бабушки, старательно выведенный синими чернилами на плотной бумаге. 《 С Днём Рождения, моя ягодка! Мы все тебя безумно любим и гордимся твоими достижениями, ровно восемнадцать лет назад был лучший день в моей жизни, когда родилось на свет мое счастье. В конверте немного денег, надеюсь, этого хватит тебе на покупку чего-нибудь стоящего. Еще раз с твоим праздником, любимая! Твоя бабушка Агафья 》 Выйдя из своей комнаты в розовой легкой сорочке Марта сразу почувствовала знакомый сладкий запах с кухни. Агафья что-то готовила, тихо напевая себе под нос какую-то старую мелодию. Легкий ветер, попадающий в комнату через настежь распахнутое окно в деревянной раме, поднимал тюль на окне и покачивал белоснежные лилии в вазе, чей резкий запах дурманил голову. На столе расставлена праздничная посуда с ручной росписью, в хрустальном прозрачном чайнике крупными листьями в кипятке тонула мята и другие ароматные травы, а на столе стоял большой и аппетитный шоколадный торт со сливочным кремом и свежей сладкой клубникой, какой всегда раньше делала Агафья на день рождение любимой внучки. - Доброе утро! - радостно сказала Марта, обнимая бабушку. - С днем рождения, родная! Ты теперь такая взрослая, моя дорогая... - растроганная женщина быстро вытерла навернувшиеся слезы белым носовым платком - Иди скорее переодевайся, я испекла твой любимый праздничный торт. Девушка лишь кротко кивнула и вышла за резную деревянную дверь кухни. Марта смахнула прядь золотистых волос с плеча и подошла к зеркалу. По ту сторону стояла ее точная копия, ее идентичная сестра близнец. Точеная фигура, зеленые глаза и русые локоны, змейками падавшие на обнаженную спину, которую открывало воздушное фиолетовое платье, состоящее из множества слоев полупрозрачной ткани. Девушка запустила тонкие руки под волосы и коснулась своей шеи. Теперь никаких запретов, никакого контроля, никакого подчинения нет. Ей исполнилось восемнадцать и она вольна делать все, что только вздумает. Звон колокольчика, висевшего возле ворот эхом разнесся по комнатам дома. На секунду Марта оцепенела, сердце замерло, а после ускорило свой ритм, дыхание стало громче и чаще. Она понимала, что выйдя на крыльцо может увидеть только одного человека, в голове проносились фрагменты вчерашнего диалога. Собравшись с силами девушка отворила входную дверь, и подставила ко лбу ладонь, отгораживаясь от яркого палящего летнего солнца, чьи лучи моментально упали на ее лицо. Луиза, улыбаясь, махала рукой, и вновь по венам разлилась эта легкость и нежность, явно почувствовалось это влечение и желание коснуться ее губ. - С днем рождения...- нежно произнесла она, подходя к Марте, и поднесла ей маленькую красную коробочку. - Это тебе. Марта потянула за край шелковой белой ленты, перевязывающей подарок, и откинула крышку. Внутри в окружении свежих лепестков ярких полевых цветов лежала золотая брошь в виде птицы с распростёртыми крыльями и небольшая записка: 《 В день рождения моей любимой Марте, самому светлому человеку в моей жизни. Луиза》 - Давай помогу...- сказала Луиза, доставая брошь из коробки и прикалывая ее на фиолетовую ткань платья. - Почему именно птица? - спросила девушка, вопросительно глядя на подругу. - Потому, что ты с этого дня так же свободна и вольна, как она. Марта молча стояла пару мгновений, пытаясь подавить выступившие на ее изумрудных глазах слезы, а после медленно подошла и нежно обняла Луизу, обвивая ее талию своими теплыми руками. - Спасибо...- тихо прошептала она и сразу же отстранилась. - Я должна извиниться за вчерашнее, я не должна была... - Не надо. Мы обе этого хотели и я ни о чем не жалею...- девушка заправила Марте за ухо выбившуюся прядь русых волос и провела ладонью по ее щеке. - Ты лучшее, что случалось со мной. Марта, я тебя... Девушки отвлеклись на посторонний шум со стороны входной двери. В проходе на крыльце стояла бабушка Марты, нахмурив брови, с весьма недовольным выражением лица, показывающим полнейшее презрение и раздражение. Луиза опустила руку, которой секундой назад обнимала свою подругу, не отводя взгляда от пожилой женщины. Агафья вышла на площадку перед домом, вымощенную серой мозаикой из кирпичей, по дороге снимая с себя пестрый фартук, и выдержала недолгую паузу. - Марта, милая, а почему бы тебе не пригласить свою подругу к нам на чай? - наконец высокомерно заговорила она, приподняв одну бровь. Девушки тревожно переглянулись и нерешительно утвердительно кивнули. - Что ж, отлично, тогда пойдемте в дом. Луиза села за красивый большой стол из темного дерева со светлой скатертью кремового цвета и вышитыми на ней розовыми бутонами роз. Агафья раскрыла стеклянные двери кухонного шкафа и достала оттуда маленький фарфоровый чайничек из подарочного сервиза. - Дорогая моя, - грубо произнесла она, обращаясь ко внучке - будь добра принести нам из кладовки сахар, а я пока сделаю чай. Марта лишь молча кивнула, разволновано взглянув на подругу. Как только Агафья услышала, что хлопнула входная дверь, её выражение лица мгновенно изменилось, натянутая улыбка спала и она высокомерно и раздражённо начала говорить, медленно поворачиваясь к Луизе. - Я доверила тебе общаться со своей единственной внучкой, но ты испортила ее. - О чем вы? - ровным тоном, не дрогнув, спросила Луиза. - Я видела... Я видела все, что происходило на улице и заметила, что Марта меняется из-за тебя. - женщина резко ткнула пальцем в направлении собеседницы. - Любовь не является пороком, миссис Кабборн, и то, что мы одного пола ничего не меняет. - речь была поразительно спокойной, но легкая, еле ощутимая дрожь ощущалась. - Я больше не желаю видеть вас вместе, это была ваша последняя встреча. Я не позволю тебе осквернять собою Марту, то, что вы делаете неправильно... - крики становились все громче, голос едва ли не срывался. - Вы не сможете ничего сделать, процесс уже необратим, я люблю Марту и так просто ее не оставлю. - Нет, не смей даже говорить это вслух, мерзкая девка. Либо ты уходишь сама, либо я увезу Марту так далеко, что вы никогда больше не встретитесь, а теперь вышвыривайся из моего дома и не смей рассказывать про наш разговор. - не дав договорить девушке прокричала женщина, указывая рукой на выход, где из темноты коридора появился силуэт Марты. - Что здесь происходит? - спросила та, мечась взглядом по двум фигурам в поиске ответов. - Ничего, просто твоей гостье уже пора уходить. Правда, Луиза? - с наигранной невинностью и доброжелательность произнесла Агафья, вновь натягивая на себя неестественную улыбку. Она с усмешкой повернулась к девушке, Марта тоже обеспокоенно посмотрела на свою подругу, зная на какие вещи способна ее бабушка. - Да, всё так. - ответила та с непроницаемым лицом, пристально глядя на женщину - Видимо мне и правда пора. Девушка резко встала из-за стола и быстро ушла, громко хлопнув дверью и даже не попрощавшись с подругой. - Что ты ей сказала? - дрожащим голосом спросила Марта, борясь с желанием броситься догонять Луизу. - Ничего, милая. Просто видимо она приняла для себя какое-то решение. Ты же не думала, что она вечно захочет общаться с тобой, она просто игралась, а когда ей надоело, ушла. - Замолчи, не смей это говорить, я знаю, что она не могла... - В моих словах только чистая правда. - Не верю, нет. Она любит меня. - за секунду женская рука размахнулась и ударила по девичьей щеке, оставив за собой ярко-красный отпечаток и тихий вскрик боли. - Ты ударила меня... Почему? Почему ты такая? Ты вечно все у меня отбираешь, я уже не маленькая девочка, чтоб жить по установленным тобой рамкам, слышишь? И то, что происходит между мной и Луизой не что-то постыдное или неправильное... - Замолчи. - И если хочешь знать, дорогая бабушка, я ее тоже действительно люблю. - практически по слогам сказала Марта, увидев обескураженное и безобразно перекошенное от злости лицо собеседницы. - Она ушла... и больше не вернется, я не позволю. Однополая любовь - порок, милая. - Агафья высокомерно подошла к девушке и вытерла своей костлявой и морщинистой от возраста рукой струйки хрустально чистых слез, бежавших по румяным щекам. - Все пройдет, у тебя есть я. - Я хочу побыть одна. - сказала та, резко откинув обнимающую ее руку бабушки. Марта еще раз посмотрела на стол, за которым еще несколько минут назад сидела ее подруга и выбежала на улицу. Девушка оглянулась по сторонам, стоя на крыльце, пока ветер развивал подол ее платья, и заметила Луизу, стоящую по ту сторону забора перед большой деревянной дверью своего дома. Марта посмотрела на нее, словно за что-то извиняясь. Яркие солнечные лучи, показываясь из-за крыши, ослепляли девушку, но все еще давали ей возможность видеть тот далекий силуэт, который медленно отвернул от нее голову и скрылся в дверном проеме.

***

Постепенно вечерело. Ночь погружала свои временные владения в темноту, обволакивая влажную от вечерней сырости землю белым густым туманом, через который нельзя было увидеть даже соседний дом. Городок погрузился в оглушающую тишину, от которой звенело в ушах, ветер совсем стих, птицы уснули в своих гнездах на ветвях высоких деревьев, а люди, не решаясь выходить на улицы в непогоду, скрылись в едва различимых домах, оставив за собой только зажженные над крыльцом фонарики. Марта, сидя в старом зеленом кресле, которое она так сильно любила еще с ранних лет, страницу за страницей перелистывала очередной роман в шелковой обложке с позолоченными узорами, даже не вчитываясь в сюжет. Он был ей безразличен, девушка вновь и вновь вспоминала дневные события, пытаясь во всем разобраться и снова ощущая испытанное ею удушливое чувство тревоги и обиды. Глухой звук стука чьей-то руки по мутному оконному стеклу вывел ей из раздумий. Марта быстро соскочила со своего прежнего места, откинув книгу на деревянный письменный стол, заваленный множеством блокнотов и отдельных оторванных листов белой бумаги, и, ни секунды немедля, распахнула запотевшее окно. С той стороны стояла Луиза в черном пиджаке и белой легкой блузке, которая раздувалась едва ощутимым ветром. - Можно зайти? - спросила та, теребя свои черные сырые волосы. - Конечно. Марта робко отошла от окна, впуская в комнату подругу, но только стоило той войти, как девушка моментально бросилась к ней в крепкие теплые объятия. - Я так рада, что ты пришла... - Я не могла иначе. - сказала Луиза, присаживаясь на мягкую кровать и пропуская меж пальцев золотистый локон волос собеседницы. Несколько часов пролетали незамеченными, пока девушки оживлённо разговаривали и тихо смеялись в тёмной комнате, освещаемые лишь мягкими лучами от развешанных на стенах гирлянд. На секунду смех прервался и девушки обменялись взглядами, переполненными счастьем и любовью, между ними словно мелькнула искра, от которой мгновенно пробежали мурашки, тело будто пронзил ток, который разжигал огнем все на своем пути, создавая внутри полыхающий пожар. Безмолвно они потянулись друг к другу, внутри каждой развивалась буря эмоций: трепет, страсть, притяжение, любовь. Между ними оставалось минимальное расстояние, на коже ощущалось теплое дыхание, они почти слились в поцелуе, но Луиза резко отвернула голову и закусила губу. Марта посмотрела на нее, полная непонимания и разочарования, и тоже осеклась, сев на прежнее место и подогнув под себя ноги. В комнате на пару минут воцарилась тишина, за окном слышались только отдалённое пение соловьев и стрелка настенных часов с кукушкой неумолимо шла по кругу и громко тикала. - Почему? - прошептала Марта, не поднимая глаз от стыда, который являлся причиной яркого румянца на щеках. Луиза наконец повернулась и смотрела на подругу, не в силах найти себе оправдание. - Почему ты не поцеловала меня? Почему? - Пойми, я... - девушка не могла подобрать нужных слов.- Я просто не могу... - Но что случилось? Почему? - с мольбой и отчаянием в голосе проговорила Марта, бегая глазами по темной комнате, в которую уже пробивались первые лучи от восходящего солнца. - Ничего, просто нам больше не нужно видеться, так будет лучше для каждой. Агафья права, то, что мы делаем неправильно, я тебя только порчу. - с какой-то отрешенностью и сдержанностью холодно процедила сквозь зубы Луиза. Она решительно встала с кровати, взяла пиджак со спинки рядом стоящего деревянного стула и накинула его на плечи, не взглянув на подругу. - Как ты можешь только так говорить после всего, что было... В чем я виновата?- в глазах Марты замерцали слезы. - А разве что-то было? Это была простая дружба и не более. - с раздражением произнесла девушка. - То есть ты никогда меня не любила, это хочешь сказать? -голос стал срываться на истерические вскрики и прерывался на всхлипывания плача. - Прошу, хватит... - Луиза, говори же... - Нет...- покачав головой с едва слышимой дрожью в голосе сказала Луиза, прервав отчаянную мольбу.- Не любила. Никогда. Извини меня. Обе замерли, глядя друг на друга, одна злилась и тяжело дышала, а у второй лишь лились слезы по щекам. Наконец Марта отвернулась к стене, глубоко вздохнула, пытаясь успокоить саму себя и закрыла глаза, не желая больше смотреть на подругу. - Бабушка была права, ты меня просто использовала, а я такая наивная, что верила во все и даже влюбилась. Уходи, Луиза. Уходи из этого дома и никогда больше не появляйся, слышишь?- тихо сквозь слезы говорила она - Это и правда возможно была лишь ошибка, уходи... Луиза немного потопталась, тяжело вздыхая, сдерживая себя от лишних слов, и села на подоконник, приготовившись уходить. - Прощай. - произнесла она твёрдым холодным голосом и более не медля и секунды спрыгнула с окна и побрела в ночной темноте к себе домой. Марта осталась сидеть одна в пустой и словно необитаемой комнате наедине с тишиной, прерываемой лишь её собственным всхлипыванием и отрывистым  дыханием. Она легла на кровать, застланную красным теплым пуховым одеялом, подогнула ноги и лежала со слезами почти всю ночь, пока не вымоталась и провалилась в глубокий сон...