Клубника со сливками

Погода полностью соответствовала настроению Триш, которая сидела на лавочке в парке и злилась на всех вокруг. Очередная вспышка необоснованного гнева вылилась в скандал с друзьями, и девушка сбежала в расстроенных чувствах. Разумеется, ей и в голову не пришло поинтересоваться прогнозом погоды, поэтому дождь застал Уну весьма внезапно. Розовые волосы уже свисали мокрыми патлами, однако обращать внимание на внешний вид, который когда-то был самым важным вопросом для Триш, больше не хотелось. Вскинув голову к небу, девушка заметила вспыхнувшую лишь на краткий миг молнию. Дождь усилился, давая промозглому холоду замечательную возможность пробраться под тонкую ткань. Переждать непогоду в кафе не предоставлялось возможным, ведь Триш не подумала о деньгах, а в таком виде ее вполне могли принять за нищенку и попросту прогнать. В очередной раз вздрогнув от холода, Уна решила попытать удачу и укрыться в каком-нибудь заведении, но почувствовала, что дождь внезапно прекратился. Однако розоволосая прекрасно видела, как вокруг продолжала бушевать гроза. - Я могу Вам помочь? Рядом с Триш стояла кротко улыбающаяся женщина, держа зонтик над ее головой. - Когда-то, в такую же непогоду я встретила еще одну заблудшую душу. Может, мне удастся помочь найти свой путь и Вам тоже. Уна не стала препятствовать и просто пошла рядом с женщиной. Они прошли через аллею и свернули на неприметную тропинку, ведущую вниз. - Я живу тут недалеко, - поспешила успокоить женщина, поскольку они забрели в довольно мрачное местечко. - Ох, совсем забыла. Меня зовут Аннабелла Паолини. Я родилась в Риме, а в возрасте пятнадцати лет переехала в Неаполь и осталась здесь до этих самых пор. Подобная открытость несколько смутила Триш, ведь последние несколько месяцев она крутилась в рядах мафии, где все скрывали что-то и никому нельзя было доверять. - Мое имя Триш Уна, и я искренне благодарна Вам за то, что Вы помогаете мне. - Не стоит, - застенчивая улыбка ненадолго расцвела на лице Аннабеллы. - Я бы не смогла оставить Вас на улице в такую непогоду. На третий этаж дома, что стоял в гордом одиночестве в глубине парка, они поднимались пешком, так как на дверях лифта висело объявление о его неисправности. Несколько поворотов ключа в замке позволили попасть в маленькую, но уютную квартиру-студию. - Ванная за дверью с цветами. Можете воспользоваться сиреневым полотенцем, а я пока заварю нам чай. Пока Триш пыталась не залить небольшой коридорчик водой, женщина сняла куртку и прошла на кухню. Когда Уна наконец разобралась с обувью, то сразу же поспешила в ванную. Теплая вода позволила розоволосой остыть и пересмотреть ситуацию. Осознав собственные ошибки, Уна почувствовала себя неуютно. Однако когда она вышла из ванны с сиреневым полотенцем на голове, ее ждала ароматная чашка чая на столике между двумя креслами. - Я не знала, что ты предпочитаешь, но подумала, что жасминовый чай станет лучшим решением. Паолини не переставала улыбаться, и Триш невольно отметила, что подобное выражение эмоций очень идет ее новой знакомой. Навскидку, женщине было не больше тридцати лет. Волосы чуть более темного оттенка, чем полотенце на голове Уны, были уложены в причудливую прическу. Девушке даже пришлось подавить невольный смешок, ведь подобный способ укладки волос был популярен в прошлом веке. Однако ее реакция не укрылась от пронзительных глаз, чья радужка отливала рыжим. - Вас забавляет моя прическа, не так ли? Даже вопросы Паолини задавала с привычной, мягкой улыбкой. Растерянность, появившаяся на лице ее гости, стала самым красноречивым ответом. - Не переживайте, - легко отмахнулась Аннабелла. - Не Вы первая, не Вы последняя, у кого вид моих волос вызывает смешок. Но можете мне поверить, что это лучший способ вызвать у человека положительные эмоции, не прикладывая особых усилий. И снова эта милая, ни к чему не обязывающая улыбка, которая еще долго будет вспоминаться Триш в те моменты, когда ей будет казаться, что от нее отвернулся весь мир. - Вы знакомы с этим человеком? В голосе розоволосой отчетливо слышалось удивление. Она внимательно рассматривала фотографию, запечатлевшую заливисто смеющуюся Паолини и Фуго, на пиджаке которого расплывалось розовое пятно от мороженого. На заднем плане виднелось колесо обозрения, которое позволило предположить, что снимок сделан в парке развлечений. Насыщенно синий оттенок неба свидетельствовал о том, что данное событие случилось поздней осенью. - Смею предположить, что Вам интересна эта история. Не так ли, синьора Уна? - Зовите меня Триш. После того, что Вы для меня сделали, это будет правильным решением. - Тогда и ты можешь звать меня Аннабеллой. Не такая уж я и старая, чтобы обращаться ко мне на Вы. Женщина являлась обладательницей заразительного смеха. Тихие переливы не раздражали слух, а наоборот завораживали. Однако в мгновение ока Паолини взяла себя в руки и серьезно посмотрела на гостью. - Хочу заранее предупредить, что рассказывая эту историю, я не ищу сочувствия. Она всего лишь часть моей жизни, а, значит, помогла усвоить определенный урок. Легкость или тяжесть его не имеет значения. Девушка кивнула и невольно заерзала на кресле, устраиваясь поудобнее. Сделав пару глотков, Аннабелла начала свой рассказ. Речь пойдет о Паннакотте Фуго. Именно так зовут человека, над которым я беспечно смеялась, пока нас фотографировали в нашу последнюю совместную осень. Мы познакомились в юридическом университете, в который он поступил в возрасте тринадцати лет, чем ошарашил не только студентов, но и многих преподавателей. Я тогда заканчивала четвертый курс, и от свободы меня отделял всего один год. Не стану лгать, мне приглянулся светловолосый мальчик, в глазах которого отражалась мудрость, несвойственная столь юному возрасту. Нельзя сказать, что мы общались достаточно близко, но о существовании друг друга знали не понаслышке. А потом Фуго не повезло приглянуться профессору, который зарекомендовал себя как не самый правильный и благопристойный человек. Я пыталась поговорить с ним и просила оставить мальчика в покое, но меня не послушали. И когда профессор вновь пристал к Паннакотте, все пошло под откос. Мальчик не смог сдержаться и избил этого извращенца толстым томом. Кажется, это была энциклопедия, но я не могу быть уверенной наверняка. Потом Фуго привлекли к уголовной ответственности. Родители мальчика откупили его от суда, но цена их великодушия была велика. Они отказались от собственного сына и лишили его возможности вернуться в родной дом. Я искала его в течении двух месяцев после произошедшего, но Паннакотта будто исчез без следа. Прошло около трех лет с нашей последней встречи. И вот таким же нелетным вечером я возвращалась домой. Он сидел на скамейке перед домом, опустив голову на колени и не обращая на дождь никакого внимания. Мне неизвестно, каким чудом ему удалось узнать мой адрес, но я не могла пройти мимо чужой беды. Мы начали жить вместе, хотя Фуго первое время отчаянно сопротивлялся моей заботе. Однако его мужская гордость не могла позволить жить за мой счет. Тогда он решил подрабатывать тем, что играл на улице. Я бы никогда не подумала, что Фуго такой хороший пианист. Он частенько играл мне по вечерам. Я вряд ли смогу назвать точный день, когда наши отношения перешли в разряд романтических. Однако счастье длилось недолго. Однажды в дверь нашей квартиры постучался очень странный человек. Мне в глаза сразу же бросилась шапка на его голове, хотя на улице было довольно тепло. Он представился и поинтересовался, не здесь ли проживает Паннакотта Фуго. Я же ответила, что это зависит от того, кто спрашивает. Гвидо Миста, а этого человека звали именно так, сказал, что является другом. Однако доверия у меня он не вызывал, поэтому пропускать его в квартиру не входило в мои планы. Когда он наставил на меня револьвер, сердце ушло в пятки. Хорошо, что Фуго решил вмешаться. Наорав на синьора Мисту, что тот идиот, он все-таки выслушал пришедшего, с которым явно был неплохо знаком. Моего мальчика попросили вернуться в организацию, на которую он работал ранее. В тот вечер, когда Фуго был морально разбит, я не стала задавать вопросы, понимая, что он не готов об этом говорить. Да и вряд ли когда-нибудь будет готов. А тут этот человек вновь начал давить на едва затянувшиеся душевные раны. Я прекрасно помню, какими печальными глазами смотрел на меня Фуго, когда уже принял решение. И, к сожалению, он променял свое личное счастье на работу как и многие другие до и после него. История завершилась на довольно печальной ноте. Комнату заполнило тяжелое молчание, которое нарушилось тихим звоном тарелки, на которую опустилась пустая чашка. Триш смотрела на сидевшую перед ней женщину, чья потерянная поза сильно старила свою хозяйку. Розоволосая пыталась осознать, сколько всего пришлось перенести этому человеку, чтобы в итоге потерять свое счастье. - Почему Вы не остановили его? Вопрос, что сорвался с губ Уны, напугал ее саму. Она не собиралась его озвучивать, ведь это показывало уровень воспитания. - Потому что наши пути разошлись, - печально произнесла Аннабелла. - Нет ничего хуже, чем препятствовать любимому человеку и пытаться насильно удержать его рядом с собой. Внезапный стук в дверь прервал их разговор. Триш поспешила узнать, кто же пришел. На пороге стоял светловолосый парень в строгом, зеленом костюме и забавном галстуке с клубникой. - Триш, вот ты где, - радостно воскликнул он. - Миста и Джорно всю организацию на уши поставили, чтобы найти тебя. Благо, специалист отследил телефон, с которым ты не расстаешься. Нам стоит поторопиться, пока они... Парень резко прервался, когда ему на глаза попалась до боли знакомая улыбка. - Добрый вечер, синьор Фуго. Недовольство, которым было пропитано приветствие, было столь терпким, что ощущалось на кончике языка. Женщина пронзала пришедшего взглядом, полным нескрываемой неприязни. - Аннабелла, - кажется, блондин был всерьез ошарашен их встречей. - Ты же переехала. - Для тебя я переехала. От милой улыбки, что так приглянулась Триш, не осталось и следа. Перед ней стояла разгневанная женщина, которая отчаянно боролась с призраками прошлого. - Ты так и не смогла меня простить, - тихо произнес Паннакотта. Он печально смотрел на ту, что когда-то заменила ему весь мир. Парень все еще ощущал благодарность, ведь Паолини смогла изгнать одиночество из его мятежной души и показать новый путь. - Я была беременна, - голос Аннабеллы стал грубым и приглушенным. - Но мне не хотелось, чтобы данная мелочь повлияла тогда на твой выбор. Ты был слишком молод, а из меня вышла бы никудышная мать. Фуго не знал, куда себя деть. Его размеренная жизнь медленно, но верно рассыпалась на глазах. Парень даже подумать не мог, что не просто оставил любимую женщину, но и лишил ребенка отца. Видимо все мысли четко отразились на его лице, потому что Паолини поспешила добавить: - Я сделала аборт, так что можешь особо не переживать. Срок был маленьким, поэтому у меня имелась подобная возможность. А теперь вам пора уходить. Уже почти стемнело. Дверь резко закрылась прямо перед носом Уны, навсегда отрезая ее от той, что старалась помочь каждому отыскать свой путь. Пока девушка спускалась по лестнице, она бросала короткие взгляды на своего провожатого, который был мрачнее тучи. - Иногда правильный путь оказывается гораздо сложнее, чем мы можем себе представить. Именно эту мысль вынесла Триш Уна из столь неординарной встречи. А еще ей стало искренне жаль Паннакотту Фуго, чей путь предполагал отказ от личного счастья.