Ошибка

Смерть очень древнее существо, она появилась на свет давным-давно. Происхождение костлявой, как и Всевышних никому не известны. Некоторые души полагают, что они древние существа с других планет, другие считают их существами четвертого измерения, которые способны управлять людьми так же, как люди управляют рисунками на листе. Другая теория заключается в том, что Смерть и Всевышние это результат мышлений людей, якобы те придумали себе рай и ад, и силой коллективного разума, сами того не подозревая, создали их. Сама Смерть своего происхождения давно не помнит, слишком стара она стала. Уже тысячи лет забирает погибшие души с Земли, однако, до сих пор к этому не привыкла, она все также испытывает человеческие эмоции, и всегда очень сожалеет, если чья-то душа попадает в ад. За все время существования людей у Смерти были легкие и тяжелые периоды. Она была очень рада их техническому прогрессу, по ее мнению с приходом индустриализации, когда людям уже не надо работать по 15 часов в сутки и вечно при этом голодать, смерти и войны прекратятся. Смерть с восхищением летала по ночным улицам Нью-Йорка, Берлина, Москвы и других городов. Она видела, что у людей появилось время для отдыха и самообразования. Люди в большинстве своем перестали жить впроголодь и имели стабильный достаток. Как же она ошибалась. XX век с грохотом рухнул ей на плечи. Мировая война охватившая мир, поразила Смерть, миллионы людей шли на амбразуры, умирали от удушья газом, погибали под градом артиллерии и пуль. Казалось этому не будет конца, а его и не было. Индустриальное общество оказалось слишком трудным и требовательным, уже спустя 10 лет после конца Первой Мировой войны начался сильнейший финансовый кризис. Люди окрестили его "Великой депрессией", вновь миллионы людей по всему миру работают за еду, многие умирают от голода, другие кончают жизнь самоубийством. А мир и не собирался останавливаться, спустя еще 15 лет разразилась вторая, более жестокая война. Теперь боевые действия велись по всему Земному шару. Смерть не понимала людей. Их жестокость к своим ближним вызывало у нее недоумение. Она работала на убой, никогда ранее она не забирала столько душ. Ей казалось, что за все предыдущее время она собрала меньше, чем на этом веку. Однако, общество образумилось. После Второй Мировой войны, массовые смерти и голод прекратились, военные конфликты еще происходили, но заметно реже и в меньших масштабах. За пол века Смерть практически позабыла о войнах, сейчас она в основном забирала больных и старых. В основном. Часы будущего вновь раскрыли искаженный портал, его воронка раскрылась до диаметра около двух метров, Смерть в него залетела. Она очутилась возле обычной многоэтажки. На улице стояла осень, серое небо заплыло тучами, и, словно крышка гроба, давило на тебя. Смерть раскрыла книгу и принялась читать легенду события. "Дело №3". "Ветеран войны Меликов Виктор Петрович покончил жизнь самоубийством у себя в квартире из-за постравматического синдрома. В действительности, ныне покойный Паша, занимаясь волонтерством, зашел к Виктору Петровичу ранее, принес ему продовольствие, помог убраться дома, а главное пообщался с ним, дав ему выговориться. В конце концов, Меликов вновь поверив в человечество, смог побороть суицидальные наклонности". -Не самое легкое дело намечается... - Вымолвила Смерть. Она взлетела вверх, на 10 этаж, прямиком в квартиру Ветерана. Дома его не было. - Значит время еще есть! Костлявая стала рассматривать его квартиру. Уборку, судя по всему, не делали давно. Клочья пыли на полках, столах и стульях. Грязь на полу, рабочий стол был завален исписанной бумагой. Света в комнате не было, оттого находится в ней было тревожно. Возле стола стояла пепельница набитая окурками, которые, казалось, лежат там не один месяц. А рядом пустая бутылка водки, этикетка которой неуверенно свисала, готовая оторваться в любой момент. На обшарпанной стене со старыми выцветшими от солнца обоями на гнутом ржавом гвозде криво весела рамка с фотокарточкой трех парней лет двадцати. Подлетая к столу Смерть заметила Конверт, еще не закрытый. Она взяла его, развернув тыльной стороной: - " прощание с миром" - Прочла она. Смерть аккуратно вытащила оттуда лист бумаги, развернула и принялась читать: - " В смерти моей прошу никого не винить, я просто устал. Я не могу выдержать всего этого." Взглянув на стол, возле конверта лежали 3 стопки с купюрами. На каждой имелась подпись: "На гроб, на похороны, на памятник". Смерть сложила листок обратно в конверт и полетела в другую комнату. На кухне капал кран, он нарушал мертвую в доме тишину. Окно в кухне было выбито, а старая газовая плита такая же убитая, как и чайник стоявший на ней. Посередине комнаты с потолка, вместо лампочки, висела удавка, чуть колышевшаяся от ветра, дувшего из выбитого окна. Костлявая хорошо знала эту картину, и сразу поняла, что тут действовать придется крайне радикально. Послышался звук ключей в замочной скважине. Смерть быстро полетела к двери. У входа стоял высокий мужчина, было видно, что ему не больше сорока лет, но выглядел он на все шестьдесят. Он снял грязное пальто и обувь, зашел в ванную, вымыл руки, красиво причесался. Одет он был в неплохой строгий костюм, с темно-зеленым галстуком, который идеально сочетался с цветом его глаз, которые при всем при этом, были с пустым, смотрящим в никуда, взглядом. Мужчина, хромая на правую ногу, достал старую свечу из верхнего ящика шкафа, аккуратно зажег ее, а затем поднес к ней сигарету. Докурив, и выпив рюмки водки, он встал, отряхнувшись. Со свечой подошел к виселице, подставив табурет. Он поднялся на него, взялся руками за кольцо петли, и посмотрел внутрь. -Уверен в своем решении? - Неожиданно произнесла Смерть -Что, кто здесь?! - Со страхом и ужасом произнес Меликов. -Тот, к кому ты собираешься, дорогой. Мужчина обернулся и обомлел. Его взгляд застыл от ужаса, перед его глазами стояла сама Смерть. -Ну что уставился? Если судить по тому, как уверенно ты лез в петлю, встретить меня было твоим сокровенным желанием. - С усмешкой на лице произнесла Смерть. - Я...Я не хотел вас видеть. Я просто хотел... -Все вы просто хотите, а потом уже не можете ничего сделать. Виктор, верно? Я тебя еще с войны помню, единственный, кто выжил в своем полку.Был ранен в ногу, и отправлен в госпиталь до конца войны. Все твои погибшие товарищи хотели бы оказаться на твоем месте, но нет, они погибли. А ты остался жив! У тебя впереди вся жизнь, а ты собираешься загубить ее прямо здесь? - Хах, оказаться на моем месте... - надменно произнес Меликов, казалось, он уже и не боится своего собеседника. - А что? Ты считаешь, что жизнь на том свете лучше местной? - Мои товарищи погибли, их больше ничего не тревожит, я же вынужден жить с этим. Я помню, как умер каждый из них. По ночам меня мучают кошмары, меня охватывают панические атаки, а самое главное, я вообще не вижу смысла в этой пустом существовании. Смерть поняла, что так просто его переубедить не выйдет, она вспомнила, что Паша спас его, путем того, что выслушал беднягу. И хотя Смерть совершенно не хотела тратить на это время, все же решилась. Одним взмахом косы она срезала удавку, и та, с глухим стуком, рухнула на пол. - Это не выход из ситуации, друг мой. - А какой здесь выход? - Что бы это понять, я должна знать с чем имею дело. Давай ты расскажешь как это было, глядишь и что проясниться. - Ты про последний бой? - Да, я понимаю, что это весьма непросто, но я уверена, что возможность выговориться тебе поможет. -Что ж... - сказал Меликов. Он направился в зал и подошел к комоду. Смерть любопытно смотрела на него. Открыв нижний ящик, ветеран стал вышвыривать оттуда листки бумаги и ткани. Наконец был услышан металлический звон, и в руке Меликова показался револьвер. - Меня не подстрелили террористы тогда, я сделал это сам - Сказал он швырнув револьвер на стол. -Ты прострелил себе ногу револьвером? -Да. -Почему? -Я испугался. Мы же были еще мальчишками, пошли в армию, полные воодушевления. Прошли трехмесячные курсы, а когда пришел рапорт о призыве добровольцев в Чечню, мы подписали его не задумываясь. -Зачем, Вы же знали, что там идет война? Меликов взял в рот сигарету, достал спички из кармана брюк и закрывая пламя от сквозняка, выдохнул облако табачного дыма. -Да, мы знали, что там идет война, но мы не знали - что такое война. - он стряхнул пепел сигареты в пепельницу. - Нас доставили на вертолете до Ханкалы, оттуда в составе танкового подразделения должны были направиться в Грозный. Экипировали нас достойно. В Ханкалах мы чувствовали себя превосходно. Наши представления о войне были ошибочны, мы были уверены, что разобьем боевиков уже через пару дней, а сами не только получим лавры победителей, а еще вдобавок и подзаработаем. Ехали мы хорошей компанией - я, Дима, Олег и Вася. Дружили мы еще с детства, в одном двору выросли, в одну школу ходили, а затем и в армию дружно пошли, ох и долго же уговаривали военкома отправить нас четверых вместе. Вася вообще-то вообще не хотел идти, из-за нас только решился, а вот Олег, он ... Впрочем, не суть, от темы ухожу далеко. Наш первый выезд был до села Пригородное. Там, согласно дошедшей до нас информации, засел небольшой отряд чеченцев, и нас отправляют туда, чтобы их ликвидировать, дабы путь на Грозный был свободен. Сев верхом на БТР мы, шутили, курили и предвкушали, как здорово будет дома обо всем этом рассказать. Для нас, это было своего рода приключением. Переживания или плохого предчувствия не было и в помине. На въезде к селу мехвод сказал залезть внутрь, мол боевики могут открыть огонь. Мы покорно залезли, но все еще не испытывали чувства страха, ведь мы ехали третьими в колонне. Неожиданно раздался громкий взрыв и наша бронемашина резко остановилась. "ГОРИМ, все на выход!" - закричал мехвод Мы с ноги открыли заднюю дверь и выскочили оттуда. Передние и задние БТР вместе с экипажами вели огонь по домам. Солдаты беспорядочно шмаляли в разные окна домов, ибо не понимали откуда по ним стреляют. Я взглянул на наш транспорт, он горел, видимо был подстрелен из РПГ. Старший по званию стреляя из автомата, боковым зрением заметил нас. "Живо к тому дому" - крикнул он, указав рукой на шестой двухэтажный домишко. В этот момент его подстрелили, часть его мозгов разлетелась, а тело с шумом повалилось на землю. Его изуродованное лицо корчилось в агонии несколько секунд, затем замерло. Я обомлел, никогда я еще не видел смерти человека, причем такой стремительной и неожиданной. Один из друзей дернул меня за рукав, и мы побежали в шестой дом. Выбив дверь, мы увидели мирную чеченскую семью, зажавшуюся под столом на кухне. Они закрыли глаза, видимо думая, что мы их сейчас расстреляем. Дима Петров подошел к ним, чтобы успокоить, а Вася глядя в бинокль указывал Олегу из какого окна ведется огонь. Олег отстреливал террористов через окна. Стекло после первого выстрела вдребезги разлетелось и порезало мне щеку. На полу среди осколков кирпичей лежал револьвер, я понял, что это именно оружие террористов,потому что у нас таких не было. Мне неожиданно захотелось его подобрать, тогда я заметил как сильно трясется моя рука, я не с первого раза смог его схватить. В одного из солдат попали из чего-то крупнокалиберного, ему оторвало правую руку, он дико закричал, что его было слышно даже сквозь автоматные очереди, свое оружие он в панике вышвырнул и стал подбирать руку. Когда он нагнулся за ней, его застрелили, каска с пробоиной от выстрела упала с головы и покатилась в канаву. Однорукий повалился на землю, все его волосы стали красными от крови. Медик, пытавшийся к нему подбежать,запнулся и повалился на землю испачкавшись в крови Однорукого, вставая, он стал протирать грязные от пыли и крови руки. В этот момент пуля прострелила ему грудь, и тот упал лицом в землю. Наконец дом, где они засели был обнаружен. В окнам аккуратно подобрались огнеметчики. Одновременно разбив окно и засунув туда дула огнеметов, стали жечь. Огненные струи облили комнату, дом вспыхнул. Из окон вылетели несколько кричащих от боли горевших террористов, их сразу расстреливали. Наконец шум прекратился, был слышен лишь треск горящих досок. Мы прошлись по деревне, убедившись, что боевиков больше нет, отправились в штаб. Уезжая на БТР, мы обернулись в сторону горящего дома. Его стены сильно прожглись, и не выдержав тяжесть крыши, она рухнула вниз. Обратно ехали молча. Уже никто не шутил, и вообще не хотели ничего говорить, мы лишь молча курили.Прибыв в штаб в Ханкале, нам заявили, что теперь путь на Грозный полностью свободен, и что завтра мы отправимся туда на штурм. Я понял, что я должен сделать что угодно, лишь бы туда не попасть. За патроны мы уже отчитались, поэтому стрелять из своего автомата было нельзя. Да и в госпитале сразу бы поняли, что стреляли из нашего оружия. Вечером начались небольшие перестрелки в самой Ханкале, террористы пробрались и сюда. Мы со своим отрядом прошли на одну из улиц, где были слышны выстрелы. Мы разделились, меня направили осмотреть крышу одного дома. Там я и понял, сейчас или никогда. Я вытащил револьвер и поднес к ноге. Зажав зубы, я нажал на курок. Боль была невыносимая, я закричал от боли. Поняв, что сейчас все прибегут, я выкинул револьвер подальше. Все вышло как надо, меня отправили в госпиталь, еще и выдали медаль, "за храбрость". - За храбрость...Я самый главный трус на этой войне... - А что было дальше, и откуда этот револьвер у тебя, если ты его выкинул? - Спросила Смерть. - В госпитале я узнал новости с фронта. Оказалось, что штурм Грозного с треском провалился, а весь мой полк был уничтожен, шестеро оказались в плену, где вскоре погибли. Так я разом потерял троих своих лучших друзей. Через 5 лет, со дня этого события, я возвращался в Чечню, повидать могилы товарищей. Там я поднялся на крышу того самого дома, и на удивление, револьвер так и лежал в небольшой ямке под колонной. Воспоминания нахлынули, я упал на колени и разрыдался, от собственной трусости. - Ты считаешь, что поступил неправильно? - Я уже и не знаю... Да я остался жив, но мои товарищи пали. - Ты сохранил себе жизнь - самое важное, что есть в этом мире. - Но я ее не заслужил. Я бесхребетное существо, испугавшееся быть подстреленным. - Это естественный страх, заложенный вам с рождения. Подумай сам, ведь если бы ты отправился с ними, ты бы тоже погиб, разве этого хотели бы твои друзья? Я уверен, что зная они, чем все это кончится, они бы ничуть тебя не осудили. - Да, но я не в силах жить с этим, смысл моей жизни не виден, и я просто устал. Меликов достал сигарету изо рта и потушил в пепельнице. Он взял револьвер в руки, проверил барабан на наличие пуль, затем резко поднес его к виску и выстрелил.