Гроза

Его зовут Достоевский Фёдор Михайлович. Он учится в десятом классе и является лучшим учеником со дня, как перешёл в небольшую питерскую школу после переезда из Москвы в одиннадцать лет. На нем почти всегда одна и та же одежда: черные джинсы, белоснежная идеально выглаженная рубашка и теплый темно-коричневый кардиган. Он всегда ходит с распущенными чёрными волосами, доходящими по своей длине до плеч. Его вид всегда отчужденный, на его лице невозможно увидеть искренней улыбки. У него очень слабое здоровье, бледная кожа, мешки под глазами, проступающие вены и худоба, он пропускает уроки почти всю зиму, а на уроке истории в шестом классе во время просмотра документального фильма у него был приступ эпилепсии. Он любит тишину, одиночество, классическую литературу, виолончель, кофе в два часа ночи и дождь с грозой. Он ненавидит глупых и наивных людей, бескорыстную помощь, диких собак и своего чересчур шумного и назойливого соседа по парте. Его имя Николай Васильевич Гоголь. Он учится в десятом классе обычной питерской школы, получает пятерки по гуманитарным предметам, четверки по математике и физике и тройки по информатике и химии. Он носит яркую одежду: оранжевая блузка, голубой пиджак, алые широкие брюки с цепью, за что часто получает нагоняй от учителей из-за игнорирования дресс-кода. Он постоянно улыбается, шутит и громко смеется. У него крепкое сильное тело, на физкультуре он бьёт все рекорды школы. Он любит цирк, танцевальную музыку, сладости, птиц и своего загадочного соседа по парте. Он ненавидит одиночество, грусть, русское телевидение и грозу. - Скажи мне на милость, Фёдор Михайлович, почему это ты будешь делать проект по истории сам? Нас назначили парой, значит мы должны работать вместе! Федь. Федя! Достоевский. До-о-ост! - Николай энергично шел за игнорирующим его отличником по коридору школы, размахивая руками и пытаясь хоть как-то привлечь внимание. Что у него совсем не выходило. - Ну и ладно, вот и делай один...а я сделаю и сдам быстрее, а ты останешься без работы! Какого будет такому умнице, как тебе, получить двойку за невыполненную историю, а? - Гоголь самодовольно улыбнулся чуть ли не до ушей, скрестив руки на груди. Глубокий и тяжелый вздох. - Сегодня в шесть часов вечера жду у себя. Гражданская 19, третий этаж, квартира 11. Опоздаешь, не пущу. - Фёдор махнул рукой и пошел дальше, пока Коля в исступлении стоял на месте, явно не ожидая такого ответа. Верите ли вы в чудеса? Будто по чьему-то щелчку пальцев происходит невероятная вещь, сбывается почти забывшаяся мечта, загорается огонь ускользающей надежды. Гоголь вот поверил буквально только что. Или как по-другому объяснить то, что парень, в которого он вот уже два года влюблен, приглашает его к себе? Нет, он не предполагал, что Фёдор согласится после его приставаний, обычно он просто молчал, игнорировал, отмахивался, однажды даже слегка повысил голос, настолько его достал назойливый сосед по парте. И сейчас последний ожидал подобного, но никак не сбывшийся мечты. Николаю понадобилось 5 минут, чтобы наконец прийти в себя. Посмотрев на время, он понял, что звонок уже прозвенел, а на химию опаздывать страшно, с ней и так проблемы. Гоголь пулей побежал по пустому коридору к нужному кабинету, прокручивая в голове одну и ту же фразу с адресом, с упоением в сердце вспоминая тихий, слегка хрипой, Коле кажется, что Федор Михайлович курит, хотя какая к чёрту разница на все эти правила здорового образа жизни, голос. Достоевского бесит Гоголь. А еще его бесит учительница истории, которая, как назло, поставила их в пару. Почему Николай не может быть не таким... заметным? Слишком шумный, слишком яркий, слишком, черт возьми, энергичный. Фёдору иногда кажется, что при виде Гоголя к нему в дверцу может постучаться эпилепсия, застрявшая у него в гостях с самого рождения. Но он красивый. И его бесит это, до скрипа в зубах бесит, что ему нравится исподтишка смотреть, как блондин от скуки распускает и вновь заплетает себе косу, смотреть на его руки, голубые глаза, скрывающиеся за черными длинными ресницами, ямочки на щеках, когда парень улыбается. Разве это не грех, думать в таком ключе о представителе своего пола? Разве это не извращение, как говорили родители про какую-то гей пару из фильма. Но ведь Достоевский не такой, ведь он не разочарует своих мать и отца, а потому приходится игнорировать это надоедливое чудо. Однако он облажался. Не сдержался, пригласил к себе, а теперь сидит на кровати и пялится в стену, обгрызая ноготь на большом пальце левой руки от нервов. Что ему делать? Остаться в комнате один на один с Николаем, когда не получится просто сидеть и динамить его, а конкретно так контактировать, делая этот грёбаный проект по истории, просто страшно. Как можно дальше рыть яму для гроба со своими чувствами, если виновник этих похорон будет сидеть на твоей кровати, рядом с тобой? Стрелка настенных часов на римской пятерке, длинная стрелка показывает около 55 минут, в домофон звонят, отчего неприятный шум эхом заседает в голове. Фёдор медленно встает с кровати, шумно выдыхает и выходит из комнаты. Не опоздал, а ведь Достоевский так надеялся. Подходит к двери, нажимает на нужную кнопку и открывает дверь. Он даже на третьем этаже слышит быстрые энергичные шаги своего одноклассника, как тот поднимается по лестнице, стуча твердой подошвой своих кед по бетонным ступенькам. Гоголь поднимается на нужный этаж за одну минуту, даже не запыхавшись, широко улыбаясь в своей привычной манере и проходит в квартиру, поздоровавшись с ее хозяином. - А твои родители сейчас здесь? - Николай развязывает шнурки, не удосужившись даже на корточки сесть, поднял ногу и мучается. Клоун. - Нет, они уехали на дачу на пару дней.- Федя закрыл входную дверь и повесил ключи на крючок, направившись в сторону кухни. - чай?.. - Чай! С сахаром. Ложечки четыре... нет, давай пять, гулять, так гулять! - Коля чуть не падает, пока снимает обувь, небрежно кидает кеды в сторону и идет за брюнетом, рассматривая помещение. Ничем не примечательная двухкомнатная квартира среднестатистической семьи из России. Николай не знает точно, кем работают родители Феди, отец то ли полицейский, то ли судья, но у него точно есть пистолет, Достоевский сам как-то грозился украсть его и пристрелить Гоголя, дабы тот не болтал так много. Про мать вообще ничего не известно. Федор Михайлович в принципе для многих человек загадка, ни с кем не общается, на переменах вечно уходит в какой-нибудь тихий угол, вечно читает книги и умудряется учится на одни пятерки, не смотря на свои пропуски по состоянию здоровья. Однако, Коля сам по себе человек очень и очень любопытный, так что он, так сказать, нашел своё. Коля заходит за однокашником на небольшую кухоньку, садится на табуретку за стол и любуется на наливающего чай парня, что-то тихо бормочущего про сахарный диабет и извращение во вкусах Гоголя. Ох, он то точно извращенец, раз втюрился в такого, как Федя. Мазохист уже два года, пора бы записать себе в статус в твиттере. Достоевский ставит две чашки с горячим чаем на стол, садится на табурет напротив Коли и обхватывает холодными руками кружку с двух сторон, притягивая к себе и шумно выдыхая. По спине Гоголя мурашки пробежали, а в голове крутится только один вопрос: "Как, блять, можно быть таким красивым?". - Фёдор Михайлович, назовите-ка мне, пожалуйста, причины Октябрьской революции тысяча девятьсот семнадцатого года. - Коля закинул ноги на мягкую кровать Федора, попутно записывая нужную информацию. Шествуя по улице пасмурного Санкт-Петербурга к дому Достоевского, он все представлял себе его комнату. Темную, зашторенную, пыльную. Но его ожидания не оправдались. У Федора вполне себе уютно. Обои приятного охрового цвета, на полу большой темно-зеленый ковер, весьма большая кровать, белая мебель, особенно выделялся огромный стеллаж с кучей книг и коллекцией игрушек из киндер сюрприза, Коле понадобилось семь минут, чтобы перестать смеяться, завидев большое количество маленьких фигурок, пока Достоевский недовольно пялился на него, доставая нужные тетради и учебники из ящика своего рабочего стола. Николай чувствовал себя в каком-то приятном беспокойстве, ему нравилась эта неофициальная спокойная обстановка. А ещё он видел легкую тревожность парня рядом, его совсем слабо алеющие кончики бледных ушек, взгляд, постоянно уходящий в сторону, и это было чем-то неописуемо приятным. И почему Федя не может быть всегда таким милым? - Экономические трудности, испытываемые Россией после Первой мировой войны. Бездарное временное правительство. Ужасные условия жизни рабочих. - Достоевский сидел рядом с Гоголем на кровати, шумно клацая по клавиатуре своего ноутбука, находящегося на его коленях. - Точно так-с! - Николай тихо посмеялся, быстро записав за Федором ответ на свой вопрос. Открыл рот, чтобы спросить что-то еще, однако его прервал раскат грома. Он так и остался с раскрытым ртом, выронив ручку из руки, она упала и ударилась о твердый учебник, привлекая внимание хозяина комнаты. Достоевский посмотрел на застывшего Николая, всматриваясь в его кристальные голубые глаза, в которых читался ужас. - Коля? - Федя положил свою легкую костлявую руку на его плечо, на что получил лишь тихий удушливый всхлип.- ты что, грозы боишься?... - Не.. не б.. - новый раскат грома и сверкнувшая за окном молния привела парня в приступ истерики, он схватился за запястье ошарашенного одноклассника, зажмурившись. Его руки дрожали, как и плечи, на глазах, казалось, наворачивались слёзы. Где же твоя улыбка, вечно позитивный Николай Гоголь? Почему на ее месте гримаса ужаса. Достоевский шумно сглотнул вставший от удивления комок в горле, отложил ноутбук в сторону и осторожно притянул Николая за плечи, прижав к себе. Прижался спиной к стене, уложив светлую макушку на свою грудь и начал как-то неумело успокаивающе, однако весьма старательно, поглаживать парня, похожего сейчас на чёртового испуганного котенка, по спине, повернув голову в сторону противоположной от окна стены, дабы не видеть внезапных вспышек. Гоголь уткнулся носом парню в открытую из-за незастегнутых верхних пуговиц рубашки ключицу, крепко сжал его в объятьях, продолжая вздрагивать при каждом "взрыве небес", не соображая, кто он и где. Господи, как же он боялся грозы. Этого громко шума, этой сверкающей молнии. Сколько Гоголь помнит себя, он всегда ужасно страшился этого буйства природы. Однако причин он совсем не помнит. Хотя есть ли у него время на такие раздумья, когда он, весь зажатый от испуга, прижимается к Достоевскому. Он осознал это лишь спустя какое-то время, на десятый раскат грома, когда начал потихоньку привыкать. Поднял голову, посмотрев на спокойное лицо Федора, находящееся неприлично близко, попытался отстраниться, однако был прижат к худому телу. - Лежи, придурок, пока дают. - Достоевский устало вздохнул, уложив подбородок на голову Николая. - Кто ж знал, что ты грозы боишься, спортсмен ты наш... Гоголь стыдливо поджал губы, промолчав. Вроде и колкость, но прозвучало так нежно и заботливо, что Коля даже умудрился смутиться, почувствовав покалывание алеющих щек. Шла десятая минута, а буря нарастала. Шел ливень, гром продолжал проноситься с оглушительным взрывом. Федору пришлось ненадолго оставить Николая одного на кровати и закрыть шторы, дабы не схватить приступ от сверкающей молнии. Благо ткань была плотная и практически не пропускала вспышек. Достоевский уселся обратно, затягивая более менее успокоившегося, однако все еще вздрагивающего, Николая. Все бумажки и книжки лежали на полу, там же покоился закрытый ноутбук. Федор положил голову на подушку, давая Гоголю прилечь рядом. - Федь... - Коля поднял взгляд на пялящегося на него отличника, - я это... - Я тоже, Коль. - Достоевский прикрыл глаза, чувствуя какую-то дикую усталость от переизбытка эмоций за весь этот день. - Я тоже...