Ангел для потерянной души.

      Жизнь Патрика перевернулась вверх дном совсем внезапно, слишком резко, и можно даже сказать нагло поставив его перед фактом. Очередной учебный год грозился быть ужасно скучным, если бы не одно но. Кудрявое чудо, с большими карими глазами и припухлыми губками, она влюбила в себя всю нашу банду, особенно задев мертвенно-ледяное сердце Хокстеттера. Все произошло тёплым осенним днём, началась первая учебная неделя, однако ученики все ещё лелеяли в своих мыслях летние приключения, не желая верить в происходящее. Ленивыми стайками они перемещались по школе, то и дело зевая, ведь аномально тёплая осень разморила их окончательно. Сидя в душном классе, Патрик то и дело чиркал зажигалкой, слушая в пол уха трёп Криса и Белча, где изредка вставлял свои комментарии Генри. Как их всех перевели в старшую школу одному богу известно, но можно предположить что папаша Патрика приложил к этому руку. Тот вечно твердит о полезности и важности знаний, на что сын отвечает довольно резко: «Если их не будет рядом, учиться я не буду» Они были ему как братья, не смотря на все издевки и некий страх перед его очередным выпадом, будь то удушение маленького котёнка, или залипания на пламя свечи. Патрик всегда выделялся среди своих дружков, был более агрессивней и изощренней, не желал просто побить очередного Неудачника, выловленного в коридоре, и уйти. В его груди разгорался почти нешуточный интерес, и если вовремя не привести его в чувство, то вполне может оставить свою жертву калекой. Опустим тот момент что в школе, как и во всем маленьком Дерри его побаивались даже взрослые. Если поблизости не было хотя бы Генри, этого юного психопата никто не остановит. Он творил что хотел, и относился ко всем, как к чему-то низшему и омерзительному, однако не сказать что он кого-то ненавидел. В серо-голубых глазах не отображалось почти ничего, и понять хоть долю эмоций, испытывающих Патриком было невозможно, хотя нет.он просто ничего не испытывал. Не страха, не удовлетворения, не даже видимого превосходства, которым как раз упивается главарь их банды. Что уж говорить о каких-то более возвышенных чувствах, что обходили чудаковатого, и социально-опасного подростка стороной. Однако высокого и привлекательного внешностью парня иногда пытались цеплять здешние старшеклассницы, и заканчивалось все это весьма прозаично. Секс в туалете первого этажа, да парочка синяков на теле. Никто и не пытался дать ему нечто большее, и всех все устраивало. Столько мыслей в голове, нужных и не нужных одновременно.Они путаются чёрных и немного кудрявых волосах, пытаясь спастись от пугающего безразличия. Все голоса вокруг всего лишь шум, немного ребристый и колкий, его можно ощутить подушечками пальцев. Взгляд блуждает по классу, что набит людьми, пытаясь зацепиться хоть за что-то. Все такое серое, однообразное и примитивное.нет свежей крови.совсем нет крови. Да, кажется это единственно что имеет цвет в спектре этой жизни. Она разная: багровая и пузырящейся в артериях, но алая на венах рук, медная, слегка сладкая, однако всегда привлекающая Хокстеттера. Сдвинувшийся с верного пути разум уже придумал себе занятие на вечер, когда в класс зашла самая что ни на есть свежая кровь. Точнее, это была девушка, с восхитительно ангельскими чертами лица, но в бунтарско-рокерском наряде, и наглой ухмылкой. Копна каштановых волос была собранна в пучок, что небрежно пушился, и мешал девушке кудряшками на лице, а тонкие пальцы крутили в руках чёрную зажигалку, делая образ почти фриковатым. Леденящие безжизненностью глаза зацепились за неё почти сразу, и когда их взгляды столкнулись, у Патрика что-то щелкнуло. Вообще щелкнуло у них обоих, только вот узнают ли они об этом.