Идеальное свидание

      Итак, наши герои начали осуществление своего плана. Но все сразу они сделать не могли. Нужно было по порядку. За два дня до свидания наша «святая троица» продумала все до мелочей. И первым пунктом плана было выпустить голубей над головами Томиоки и Танджиро. За это отвечал Тенген.       «Давно известно, что голуби — вестники любви» — пронеслась в голове Узуя фраза Кёджуро.       «Голуби — это вестники того, что тебе скоро нужно будет 50 раз помыть бошку» — подумал Тенген. Вдруг у Узуя зашумело в ухе. А потом раздался голос Санеми.       — Сизый, я Шрам! Как слышно? — спросил Шинагудзава.       — Ты кого Сизым назвал, а?! -начал возмущаться Тенген.       — Спокойно, Сизый! Я буду тебя так звать только сегодня! Наверное… — ответил Шинагудзава.       — Ну ты и гаденыш, Санеми! — сжимая кулаки, произнес Узуй.       — Взаимно. Как продвигаются дела с голубями? — съехал на другую тему Санеми.       — Я уже договорился. Их хозяин утверждал, что они у него в цирке Дю Солей должны выступать. Я поверил… — ответил Тенген.       — Ну, посмотрим какой они нам тут Дю Солей устроят! Пролетят в форме сердца? — поинтересовался Шинагудзава.       — Да, причем пролетят «ярко»! — воскликнул Узуй.       - А цена за это тоже «яркая»? — хмыкнув, спросил Санеми. Немного помолчав, Узуй немного раздраженно произнес в трубку:       — 800 йен…       — Сколько?! Мы что тут, блять, миллиардеры, что-ли?! На поменьше договориться не мог?! — начал орать в трубку Шинагудзава.       — Я договорился! Первоначальная цена была больше! — начал оправдывать Тенген.       — А, так еще и первоначальная цена была… И сколько? — цыкнув, спросил Санеми.        -1300 йен, — ответил Тенген.       — Ну ты красавчик, Узуй! Скинули 500 йен! Ты ему что, пообещал зайти вечерком~? — пошло произнес Шинагудзава.       — Иди нахер, Санеми! Я тебе укорочу твой длинный язык! — вскрикнул Тенген.       — Только попробуй, и тебе откроется прямая дорога в ад, — ответил Шинагудзава.       — Так, все! Проехали! Где Гию и Камадо-кун? — спросил Узуй.       — Уже спешат на всех порах. Ренгоку предупредил, что они будут через 5 минут, — ответил Санеми.       — Отлично! -произнес Тенген.       — Ну что, обгадим там все? — смеясь в трубку, спросил Санеми.       — Надеюсь, до этого не дойдет… — ответил Узуй. Внезапно открылась третья линия и в ушах Узуя зазвенел голос Кёджуро:       — Долго вы еще там ворковать будете?       — О, Филин появился!-воскликнул Санеми.       — Какой еще, нафиг, Филин? — спросил Ренгоку.       — Обыкновенный. Хотя, нет! Ты больше на ушастого похож, — смеясь в микрофон, ответил Шинагудзава.       — Зоолог, блять, — произнес Узуй.       — Так, не до этого сейчас! Но мы вернемся к этому разговору, Санеми! Тенген, они подходят! Говори голубятнику, чтобы через минуту выпускал голубей! — скомандовал Ренгоку.       — Есть! — ответил Узуй.       Сбросив вызов, Узуй подбежал к голубятнику и передал ему распоряжение Ренгоку, а сам вернулся в кусты. Внезапно, его кто-то схватил за плечо. Это был Шинагудзава.       — Санеми, блять! Ты какого черта здесь делаешь?! — заорал Узуй.       — Я не мог пропустить такую интересную картину! Может, какой-нибудь голубь все-таки насрет Камадо на голову! Хотя… Если насрут на Томиоку, я ни капельки не разочаруюсь! — с ухмылкой воскликнул Санеми.       — Ты жесток… — произнес Тенген.       — Я в курсе, — ответил Шинагудзава.       Вдруг на горизонте показались Томиока и Танджиро, мирно идущие за ручку и о чем-то болтающие.       — Ох, вот и они! Так, все! Погнали! Хоть бы все прошло хорошо… — молил всех богов Узуй.       — Хоть бы насрал, хоть бы насрал, хоть бы насрал, — не переставая повторял Шинагудзава.       — Санеми! — прикрикнул на друга Узуй.       — Все, молчу, — ответил Шинагудзава.       Как только Гию и Танджиро дошли до арки из цветов, двадцать голубей ровным сердцем направлялись в их строну.       — Точно в Дю Солее надо выступать… — любуясь прекрасным зрелищем, произнес Тенген.       — Эх, плакал хороший кадр с обкаканными головами Камадо или Томиоки… — фыркнул Санеми, держа в руке телефон.       Вдруг один голубь резко остановился, а потом начал резво летать прямо над Гию и Танджиро. Остальные голуби последовали его примеру. Танджиро и Гию начали отгонять их, но все было тщетно.       — Да что это такое?! Они как-будто взбесились! — воскликнул Узуй.       — Хлебать мой суп! Началась веселуха! — вскрикнул Санеми. Владелец голубей резко встал со своего места и побежал к парням, дабы успокоить голубей. Но не успел он и трех шагов ступить, как голуби начали возвращаться на свои перекладины.       — Фух! — вздохнул Узуй.       — Эх… — произнес Санеми. Голубятник подбежал к парням и начал извиняться:       — Простите, мне так жаль! Не понимаю, что на них нашло!       — Не переживайте! Все нормально! Правда, Томиока? — улыбаясь спросил Танджиро, но его улыбка резко пропала. Голова Томиоки была вся белая… И это сейчас не шутка на 1 апреля!       — Т-томиока?! — завопил Танджиро.       — О, господи! Сэр, я вам сейчас помогу! — кричал владелец голубей. А в это время, наблюдавшие за всей этой ситуацией Узуй и Шинагудзава, были в шоке.       — Твою мать… — произнес Узуй. Санеми же начал заливаться смехом.       — Я знал, что так будет! Ой, не могу! Ебаный в рот! Сука! Ой, щас помру! Томиока, ты сделал мой день! — орал Шинагудзава.       «И как у него совести хватает?» — подумал Узуй. И тут в ухе Узуя вновь раздался скрежет, а затем голос Кёджуро.       — Ну что у вас там? — спросил Ренгоку. Узуй и не знал, что ответить. У него не было ни слов, ни эмоций.       — Тенген, чего молчишь? И что это за крики умирающей чайки на фоне? — спросил Кёджуро.       Тенген немного пришел в себя и обернулся на Санеми. Он ржал так сильно, что его вопли и вправду были похожи на крики умирающей чайки.       — Слушай, Кёджуро, тут такое дело… — начал говорить Тенген.       — М? — спросил Ренгоку.       — Ну, Томиока у нас теперь в будущем богачом будет… — сморозил Узуй.       — Не понял, — ответил Ренгоку.       — Ну, понимаешь… Ну, вообщем… Голуби, они… — начал Узуй, но его прервал Санеми.       — Голуби обосрали Томиоке всю бошку! — захрипел Шинагудзава.       — Что?! — заорал в наушник Ренгоку.       — Мы сами в шоке, поверь… — вымолвил Тенген, — Особенно Санеми… — продолжил Узуй.       — Я заметил! — ответил Кёджуро, — Так! Где сейчас Томиока и Камадо? — спросил Ренгоку.       — Владелец голубей повел Томиоку мыть голову. Танджиро-кун с ним, — ответил Тенген.       — Вот никогда по-человечески ничего не происходит! Обязательно какая-нибудь херня произойдет! — начал возмущаться Кёджуро. На это Узуй ничего не ответил. Он лишь смотрел то в ту сторону, куда ушли Томиока, Камадо и голубятник, то на умирающего от смеха Шинагудзаву.       — Ладно! О Томиоке есть кому позаботиться! Наше появление ему никак не поможет, даже только усугубит ситуацию, — начал рассуждать Кёджуро.       — Согласен, — ответил Тенген.       — Ладно, как только они появятся, надо будет сразу направлять их в кафешку. Пусть хоть второй пункт пройдет, как надо! — произнес Кёджуро.       — Боюсь тот, кто отвечает за кафе, сейчас вне зоны действия, — ответил Узуй, повернув голову в сторону Санеми.       — Шинагудзава! Хорош ржать! Быстро в кафе! — заорал во всю мощь своего голоса Ренгоку. Санеми перестал ржать, лишь немного похихикивал.       — Ладно-ладно, я уже иду, — ответил Шинагудзава, направляясь в сторону кафе и держась за живот.       — Узуй, держи меня в курсе всех дел. Как только появятся Томиока и Танджиро, свяжись с Санеми и предупреди его, — сказал Ренгоку.       — Хорошо, до связи, — ответил Тенген и прекратил разговор. Немного постояв на одном месте, Узуй плюхнулся на газон и облокотился об дерево. «Мда… Идеальное начало «идеального» свидания… Вот Шинагудзава! Накаркал, гаденыш!» — подумал Тенген и повернулся в сторону, куда ушли влюбленная пара и голубятник, ожидая их возвращения.