Мой Крутыш

Помните день, когда я встретил Рама на улице с собаками. Он тогда ушел из дома из-за того, что был расстроен ситуацией с отцом. Я привел его к себе домой, раз десять шарахнулся от «собачек» (да вы их видели вообще, там не собачки, а собачищи), он открыл мне душу, рассказав грустную историю про измену отца, но я уверен, что вам больше интересно – было ли между нами что-то в ту ночь или нет. Хочу вам сказать, что да, было и спать мы легли вместе. Но об этом чуть позже, вначале я хочу разобраться в своих чувствах. Выплеснуть на вас свои мутные воды. Почему мутные? Да потому что я в себе не уверен на сто процентов. Имею ввиду свое отношение к Раму. Он привлекает меня своей молчаливостью. Мне хочется его разговорить и рассмешить. Мне нравится его решительность что-то делать, а чего-то НЕ делать, если ему это не по душе. По-моему, он не боится ничего, и это немного пугает меня, но в то же время и притягивает магнитом. Хочу откопать в нем того мальчишку-шалунишку, которого он прячет глубоко в себе. Нравится ли он мне в качестве парня? Симпатичен ли он мне? Возможно. Все решила эта ночь. Я и сам не мог до нее подумать, что Рам раскроет во мне столько разных эмоций и чувств. Любовь, боязнь потерять, счастье, чувство скуки. Но какая-то толика неопределенности и сомнения все-таки засела занозой глубоко в душе. Но с этим мы разберемся позже. То, что я хотел своего Крутыша было для меня не новостью дня. Как только мы встретились впервые, в моей голове сразу же возникла эта мысль. Не знаю как ее связать со всем вышеизложенным, но вот такой я сложный человек. Итак, сладенькое, наконец-то. Крутыш Рам немного поплакал скупыми мужскими слезами, умылся, и мы легли в спальне. Уснули быстро (ну или уснул только я). Потому что среди ночи я проснулся от того, что Рам ворочался. Открыв глаза, я увидел, как он встал и пошел в ванную комнату. «Не может уснуть из-за той ситуации» – мелькнуло в моей сонной голове. Когда он пришел и лег, я, движимый каким-то седьмым чувством, повернулся к нему лицом и обнял за талию. Моя рука почувствовала, как напрягся его пресс. «Ого, какой твердый, я бы с таким прессом тоже ничего не боялся» – снова подумал я и чуть не хихикнул от этой мысли. Я понял, что Крутыш еще не улегся удобно и чтобы не мучить его приподнял руку и спросил: – Мысли тревожат? – Пи? – ответил он вопросом. – Я спрашиваю – тебя мысли какие-то тревожат? – повторил я свой вопрос. Молчание. Он закопошился, пытаясь не-то скинуть мою руку, не-то лечь удобнее. Я открыл глаза и посмотрел на него, снова спросив: – Что такое? – На данный момент меня тревожишь только ты. – замерев, ответил он. – Почему? Я не могу тебя обнять? Это же по-дружески. – полушепотом ответил я. Снова молчание и снова возня. Я обхватил его крепче и чуть приблизился. Он схватил меня за руку и убрал ее, сел на кровати. – Да что с тобой? Тебе не нравится? – немного помолчав, спросил я осторожно. – Для меня это не по-дружески. Я пойду спать на диван, Пи. – ответил он быстро и встал, чтобы уйти. Я потянулся и схватил его за руку. Он остановился и вздохнул. Я не хотел его отпускать. На меня снова нашло какое-то наваждение, и я резко захотел его. После таких спонтанных мыслей и дальнейших поступков я обычно жалел о том, что так поступал, но остановить себя в такие моменты не мог. Не знаю почему. Крышу сносило и все происходило как во сне. – Не уходи. Я знаю, что нравлюсь тебе, Крутыш. – пробормотал я. Он снова сел на кровать и развернулся ко мне лицом. Я подтянулся к нему очень близко, и наши носы почти соприкоснулись. – Пи, ты либо в бреду, либо спишь еще. Успокойся. – отстранившись, ответил Рам твердым голосом. – Не-а, нет, я не сплю и не в бреду. Я хочу тебя. – с этими словами я резко откинулся на подушки и потянул его за собой. Он упал аккуратно, поддержав себя руками, которые как-то успел расставить по обе стороны моей головы. Я замер. А он спокойно спросил: – Ну и что дальше? Заставишь своей смазливой мордашкой с тобой переспать, а завтра будешь краснеть и избегать меня? Я немного опешил от такой длинной реплики из его уст. Но в голове стучали тысячи молоточков от того, что он был так близко, а в животе бабочки бились в истерике. «Это точно что-то значит, Кинг. Он тебе нравится» – мысленно отметил я, а вслух ответил: – А ты проверь. И он проверил. Быстро подтянувшись и сев на меня, тем самым полностью прижав к кровати своим телом, невесомо поцеловал. Во мне будто что-то встало на место от этого невинного поцелуя. От неожиданности я сильно распахнул глаза и, видимо, стал выглядеть испуганным, потому что Рам, отстранившись, посмотрел на меня и сказал: – Прости, я больше так не буду. – и стал слезать с меня. – Нет, нет, нет… – я схватил одной рукой его плечо, а другую положил на щеку и вернул его голову в былое положение. – Я не испугался, а понял, что ты мне нравишься. – смотря ему в глаза, прошептал я. Рам без слов повторил свой невинный жест, но уже дольше, осторожно меняя мою нижнюю губу на верхнюю. Под его губами я не ощущал себя Пи, я стал беззащитным котенком. Мне казалось, что я плавлюсь. Мои руки сами обвились вокруг его шеи и притянули ближе. Мне нужно было почувствовать тяжесть его тела. Когда он после этого несильно навалился на меня, я невольно приоткрыл рот и выдохнул ему в губы легкий стон. Мои руки поползли к его бокам и робко их сжали. Футболка Рама задралась от нашей возни, и я нечаянно дотронулся до его кожи, царапнув ее. Крутыш вздрогнул и разорвал поцелуй, но не отстранился, а тяжело дыша в мои губы, сказал. – Пи’Кинг, ты же понимаешь, что если мы продолжим, то назад пути не будет. – Да. Понимаю. Если ты не готов, то можем остановится. – собрав остатки своего разума в кучку, ответил я, но вот мои чертовы руки меня не слушались и зачем-то полезли под его футболку. Он был таким горячим. Мои холодные пальцы оттаяли на его прессе и вырвали изо рта задушенный стон: – Ты не оставляешь мне другого выбора, Пи. – прошептал Крутыш и прильнул к моим губам в новом поцелуе. Оба тихо застонав, мы дали друг другу добро на дальнейшие действия. Я снова приоткрыл рот и почувствовал, как его горячий язычок скользнул по моим губам и утонул в них. В этот момент я понял, что такое сладкий поцелуй. Рам целовал нежно, тщательно и ненастойчиво. Он будто немного сомневался в том, кто будет главным. Я же, наоборот, был уверен в этом. Мне хотелось, чтобы он был сверху. Разорвав поцелуй я так ему и сказал: – Крутыш… Я хочу, чтобы ты… Чтобы ты любил меня…. – конечно же при этом я покраснел. – Ты уверен, Пи? – он отстранился от меня так, чтобы видеть полностью мое лицо. – Ммм. Да. – кивнул я в ответ и робко начал задирать его футболку, ведя пальцами по бархатистой коже. – Может уже снимешь ее… и с меня заодно. – осмелев, добавил я. Рам слез с меня, а я сел на кровать. Он медленно стал поднимать свою футболку, явно красуясь и специально напрягая пресс. И это подействовало – я залип на это зрелище. Кажется даже сглотнул, а он заметив это, тихо засмеялся, стянул с меня пижамную кофту и, раздвинув мои ноги своим коленом, навис надо мной. – Ты же знаешь, что надо делать? – спросил я осторожно. – Знаю. Нежно тебя любить. – ответил он, улыбаясь. Я засмущался и отвернулся, буркнув: – Дурак. – потянувшись к тумбочке, достал из верхнего ящика тюбик смазки. Рам вопросительно на меня посмотрел, и я ответил: – Ну не на сухую же я себя раньше удовлетворял… Он снова тихо засмеялся и, забрав из моей руки лубрикант, втянул в сладкий поцелуй. Как я уже понял – он был очень нежен и любил долгие прелюдии. Мне тоже понравились его ленивые поцелуи и легкие прикосновения то тут, то там, распаляющие мое естество, зажигающие маленькие огоньки по всему телу, которые вскоре превратились в пламя, охватившее всего меня целиком. – Нонг’Рам, еще… Мм-мм. Еще. – тихо стонал я, цепляясь за его спину и выгибаясь на встречу, когда он спустился поцелуями по шее к моей груди. «Это не язык, а восьмое чудо света» – подумал я, почувствовав его своим соском. Крутыш ласкал его так, будто это было самое нежное и самое хрупкое, что он когда-либо облизывал. Его язык обволакивал и задевал, кажется, сами нервы. Обласкав соски до темных пятен перед моими глазами, он двинулся своим орудием сладкой пытки прямиком к животу. Спускаясь по нему все ниже и ниже, добрался до выступающих косточек бедер. Осторожно прикусив кожу над ними, застонал и сказал: – Пи, ты такой вкусный. Мне хочется тебя съесть… – Ох, Нонг’Рам… я, я… задыхаюсь, так хорошо… – только и смог выдать я, реально задыхаясь от таких невыносимо-приятных ласк. Ощутив через тонкие пижамные штаны его руку на своем члене, вцепился в простынь обеими руками. Он это заметил и спросил: – Все хорошо, Пи? Мне прекратить? – Нет, нет, продолжай. – промычал я, сам толкаясь в его руку. Подцепив резинку штанов, он понял, что я без боксеров и сказал с улыбкой: – А ты, я смотрю, подготовился. Я снова покраснел и засмущался, но ничего не ответил. Мне было сейчас не до слов – сердце стучало, как бешеное, готовое выпрыгнуть из груди, в голове тумкало от возбуждения. Я и слова-то его различал еле-еле, потому что уши заложило. Рам снял с меня штаны и принялся за свои. Я снова залип – то, как перекатывались его мышцы под бледной кожей, было для меня слишком, но я не мог оторваться. До меня даже не сразу дошло, что мы теперь оба полностью голые, и Крутыш разглядывает меня с головы до ног. Опомнившись, я попытался прикрыться, сдвинув ноги и как-то по-девчачьи закрывая грудь рукой. Крутыш мягко взял мою руку своей и переплел наши пальцы, снова раздвинул мои колени и устроился между моих ног, все так же, не отрывая изучающего взгляда от моего тела. Потом взял вторую руку и также переплел пальцы, наклонился надо мной, подтянув наши сплетенные руки к моей голове и спросил: – Почему закрываешься? Тебе можно на меня глазеть, а мне на тебя – нет? – и поцеловал. Чуть настойчивее и глубже. Я выгнулся навстречу его телу. Наши члены прижались друг к другу, и Рам громко и несдержанно застонал: – Не делай так. Я на пределе. – рвано выдал он немного в приказном тоне. – Ты… ты сводишь… а-аах, меня с ума, Кинг. – это неформальное обращение меня подстегнуло и я невольно повторил свое движение, тоже громко застонав. – Я тебя хочу, Крутыш. – ласково ткнувшись в его шею носом, прошептал я. Отпустив мои руки, Рам положил свои на мой торс и прошелся по нему ногтями, не сильно, чуть задевая кожу. Потом опустился и снова начал целовать. Грудь, живот, косточки, пах… Член. Нежные поцелуи, которые он оставил по всей его длине, растеклись лавой по моему телу и я перестал дышать. Очнулся, когда он выцеловывал внутреннюю сторону моего бедра, дойдя до колена, снова вернулся к члену. Мокро прошелся по нему языком и вобрал в себя головку. – Я сейчас кончу, Рам… Пожалуйста. Остановись, аах. – шептал я, словно в бреду, пытаясь схватиться за его плечо, но не достал и опять сжал простынь. Обведя языком у себя во рту ее пару раз по кругу, он все же выпустил головку и выдавил себе на пальцы смазку. Я давно уже перестал соображать, что вообще происходит и просто плавал в океане блаженства, которым сам же под собой и растекся. Но резковатая боль от вхождения его пальца отрезвила мой разум и я заскулил, но меня тут же заткнули любимые губы и боль чуть поубавилась. Второй палец присоединился с легким жжением, но то ли экстаз возбуждения так обезболивающее на меня действовал, то ли губы Рама так хорошо отвлекали, но сильно больно мне не было. Когда я почувствовал в себе уже три пальца, умело растягивающих мою тугую дырочку, то начал сам на них насаживаться и просить сквозь поцелуи большего: – Рам, я хочу тебя, пожалуйста. – шептал я беспрерывно и вообще удивлялся, как он все это время терпит. Крутыш вынул свои пальцы, устроился между моих ног и, намазав член смазкой, приставил его к моему входу. Он начал плавно входить, и с каждым новым толчком я сжимал его в себе. Рам громко стонал от этого и, когда вошел до конца, то припал к моим губам в страстном поцелуе. А я не переставал сжиматься вокруг него. Вылизав мой рот, прикусил нижнюю губу и оттянул ее, отпустил и простонал: – Что ты творишь, Кинг… Перестань, мы должны кончить вместе. – снова этот приказной тон, как же он меня заводил! Не послушавшись, я снова сжал его внутри себя и впился рукой в спину. Он вскрикнул и замер. Когда я расслабился, он прошептал мне на ухо: – Тебя надо наказать, несносный мальчишка. – и вошел еще глубже, задевая комочек нервов, только и ждущий этого момента, чтобы шибануть меня током. Теперь кричал уже я. Кричал имя Рама, какие-то непонятные слова, и последнее что я крикнул, перед долгим мокрым поцелуем, а точнее тихо простонал: – Я люблю тебя. Крутыш, плавно в меня входил и выходил, ускоряя темп с каждым движением. В конце концов, когда наши губы слились в том поцелуе, он вошел глубоко и начал толкаться не выходя, постоянно стимулируя тем самым мою простату. Оргазм налетел на меня каменной стеной, расшибая о себя. Я первый кончил. Без рук. Или рука была, но не моя. Вообще не важно. Помню, как ощутил животом и грудью свои мощные струи и еще такие же через секунд пятнадцать после своей разрядки, а потом отключился. Рам тоже видимо отключился, потому что, очнувшись, я увидел его, лежащего на моей груди и тяжело дышащего. – Все хорошо? – еле разлепляя губы, тихо спросил я. – Да. – выдохнул он на мой живот. Мы пролежали так минут десять. Мое тело уже начало болеть, и я заворочался. – Подожди, у тебя есть влажные салфетки? – спросил Крутыш. Я кивнул на тумбу. Он достал их и начал вытирать, сначала меня, тщательно стирая все капельки и с живота и с члена, а потом себя. Я снова немного смутился, но потом понял, что будет глупо отбрыкиваться, учитывая то, чем мы тут занимались недавно. Завершив эту процедуру, он протянул мне мои штаны и слез с кровати, чтобы найти свои. Надев их, нырнул ко мне под одеяло, которое я уже успел натянуть до ушей. Немного откинув его, приобнял меня и прошептал: – Я все слышал. «Вот чееерт!» – метнулась моя душа в пятки. – Если ты это сказал не подумав, в порыве страсти, так сказать, то я сделаю вид, что не слышал. А если осознанно – то я тоже тебя… люблю. Я почувствовал такую нежность, обволакивающую меня и сметающую все мои сомнения, и такую правильность, что не смог больше отнекиваться от своих чувств и ответил: – Осознанно. Рам в ответ прижал меня к себе крепче и поцеловал в висок со словами: – Я не жду, что все будет просто и как в сказке, но мы обязаны быть вместе, Пи’Кинг, я это чувствую. – Да, я тоже. – ответил я, и мы уснули. Перед сном в моей голове успело повыпендриваться сомнение, но рука Рама, прижимавшая меня к нему и стук его сердца, который я чувствовал своей спиной, загнали его далеко и надолго.