Не помогут рыдания.

***

      Кассандра сидит в ванной, из-за воды русые волосы уже обзавелись кудряшками. Девушка уставилась на свои ноги, обдумывая все события за один месяц. Этот месяц очень сильно отпечатался на памяти голубоглазой. Смерти любимых людей, так и давили на неё, будто хотя опустить ниже и помучать сполна. Русоволосая прильнула спиной к бортику ванны у стены и опустила немного вниз голову. Эти новости что обрушились на молодую девушку подвергли её в шок, она поняла что никогда больше не услышит и не увидит их. Она закрыла руками лицо, зарыдав навзрыд. Своими короткими ноготками она вцепилась в своё собственное лицо, причиняя себе боль царапая саму себя. Как она могла так поддаться эмоциям? Она приподнимается и вылазит из ванны, прикрыв себя полотенцем с выцветшим изображением пингвинёнка. Кассандра поднимает взор на зеркало, встречаясь со своим бледным словно мел лицом. Мешки и синяки под глазами выделялись больше всего, веснушки что были с самого детства заметно стали бледнее. Она проклята, её близкие страдали, тогда почему бы и ей не пострадать? Девушка бьёт кулаками по бедному зеркалу. Оно не сразу не трескается, русоволосая смотрит на своё отражение. За что так с ней судьба? Опять удары по зеркалу. Костяшки на руках уже приобрели красноватый оттенок, а после последующих ударов по зеркалу, костяшки уже во всю были разукрашены тёмно-алой кровью. Слёзы не переставали скатываться с бледного лица, зеркало разбилось и пару осколков упали на пол. Голубоглазая засмеялась, держась за голову. Смех был очень звонкий, похож на смех сумасшедшего. А кем она была в данной ситуации? Она походила на сбежавшего из психбольницы, что смеётся глядя в своё как ей кажется лицо. — Нужно скрывать что я страшила. — Тихо говорит себе девушка, поднимая осколок. Разум говорил что не нужно этого делать, но кто в такие моменты слушает разум? Правильно все, но не Кассандра. Она царапает щёку, из раны начинает течь жидкость смешиваясь со слезами, капая на плитку. Русоволосая нагибаясь к этой маленькой лужице, измазывает указательный и средний палец в своей же крови. Девушка встаёт и с натянутой улыбкой наносит жидкость себе на лицо в виде тёмно-красных усиков. А остаток смывает в воде, которая стала совсем ледяной. «То что надо» проносится в её голове.

Я знаю правду, но какой ценой? Теперь ты можешь посмеяться надо мной.

Ах, сильно болит? Ведь сильно болит? Так делать это прекрати, не мучай ты себя. Никто тебя не остановить не сможет, ты совсем одна. Даже если тебя кто-нибудь спасёт, всю жизнь будешь желать смерти самой себе. Загнала себя в тупик, глупышка. — Я скоро примерю нимба венец. — Тихо напевала себе девушка строку из какой-то песни. Не снимая любимое полотенце, она погрузилась в ванну. Выставила правую руку, она нанесла себе маленький, но чёткий порез. Кровь начала течь, войдя во вкус, она начала углублять порезы. Пока на правой руке не осталось ни одного живого места. Кровь словно обычная краска окрасила бледную кожу, хоть и правой было не очень удобно шевелить, раны болели, отчего русоволосая шипела словно кошечка. Безо всяких церемоний, Кассандра разодрала запястье и опустила руки в воду. Вода медленно окрашивалась в тёмно-алый оттенок, такая картина была очень красива. Девушка угасая наблюдала за этим, с той же натянутой улыбкой, устроившись по-удобнее. Голова была опрокинута на бортик, где стояли всякие примочки для ванны.

Всё-таки любопытство погубило ту кошку.