Переменная

30 мая 5:34 PM

Мир был… слишком размытым. Предметы не двоились, а всего лишь не имели собственного объёма, формы, являясь отпечатком прошлого в настоящем. Обыкновенные сгустки теней, пятна света, расположенные по всему помещению, которое тоже по какой-то причине не имело размеров. Потеряли очертания в пространстве, терялись, растворялись чертежи, станки, механизмы, инструменты, компьютер, лампы… Как если бы перенеслись на большую плоскость миллиметровки. Могла ли повлиять на это долгая работа перед монитором? К сожалению, Дон сомневался: ему не казалось, что именно экран мог настолько исказить его мировосприятие — подобного опыта у него не было даже в самых запущенных случаях. Тогда что? Отложенные некоторое время назад на соседний стол колбы с экспериментальными образцами перестали быть прозрачными — матовый серый покрыл сосуды, даже кислоты утратили насыщенность. Мысленные расчёты подсказывали — такое в реакции не должно быть, это тоже относится к побочному эффекту восприятия. Интересная картина вырисовывалась. Мрачная, но интересная.

31 мая 12:11 PM

Колбы так и остались нетронутыми и на следующий день. Равно как компьютер с схемами. Дон застыл в своём кресле и рассматривал помещение с того же ракурса. Ничего не изменилось — мир был размытым, разве что отметил из-за разобранных приборов беспорядок на столах, не бросавшийся ранее в глаза. Руки не доходили: то тренировка с семьёй, то еженедельные обязанности по уборке, то проверка работоспособности защитной системы, то наплыв вдохновения и всё остальное, по степени важности явно превышающее приведения порядка. Благо, посетителей мало, чтобы беспокоиться за безопасность проектов (или самих визитёров), а семья уже привыкла не обращать внимание на «порядочный хаос». Исключая Микеланджело, разумеется, но это вечно непредсказуемый фактор — проще позволить поиграться с какой-нибудь малозначащей вещью, нежели запрещать. Что примечательно, звуки становились чётче в какой-то момент: за приоткрытой дверью доносились голос репортёра с новостного канала, стук и шум работающей стиральной машины, журчание включенной воды с кухни. Дона это поразило, так как он нечасто слышал посторонние звуки в лаборатории, сконцентрировавшись на процессе… однако другие могли периодически слышать как раз из его помещения — та же работа с дрелью или со станками. Не сказать, что теперь это отвлекало (от чего?) или раздражало, трудно было определиться с отношением к возникшему факту с приглушёнными эмоциями. Тем не менее чуткий слух проходил, и Дон переставал вообще что-либо слышать — «уходил в астрал», как подметил Рафаэль на завтраке. Майки пришлось три раза переспросить о желаемом на обед прежде чем гений смог хоть что-то разобрать и выдавить ответ из себя. Это если забыть, как пропустил вопрос мастера за спиной и подскочил от неожиданности, когда Сплинтер положил руку на плечо… В этот раз Дон не сидел за рабочим столом — значит, его искажение было связано всё-таки не с исследованием или компьютером. Тогда что же? Откуда это ощущение нереальности?

1 июня 1:53 PM

Второй день. Двое суток он не прикасался к проекту. Дон ущипнул себя — нет, не спит. Да, мир всё столь же нереальный, к изменившемуся слуху добавилась скованность. Даже тренировка не помогла полностью чувствовать собственное тело — оно ему не принадлежало. Когда Микеланджело пошёл в атаку, Дон не смог вовремя среагировать и как-то оборониться, так что неудивительно, что через миг встретился с стеной тренировочного зала. По задумчивому взгляду у Сплинтера и озадаченным у братьев гений понял, что его состояние заметили и оценили как «неудовлетворительно». Удручённость наваливалась на его сознание с новой силой. Странно, но ему также стало трудно определить состояние родных, пусть и осознанно понимал, что те должны бы волноваться и интересоваться его состоянием. Будто мир был «конфетой» от Микеланджело — самой шоколадки нет, одна обёртка. Братья начали бросать непонимающие взгляды на то, что умник мог сидеть долгое время в центре логова и рассматривать пол, погрузившись в размышления. Конечно, Дон мог бы попытаться объяснить собственное поведение, но… ему бы хотелось самому сперва разобраться в этой загадке, не вмешивая кого-либо. Находиться вне лаборатории тоже оказалось легче — наблюдение за деятельностью близких помогало лучше концентрироваться на проблеме, что категорически не получалось на его личной территории. Да и смотреть на бесформенное пространство с его проектами попросту не хотелось — сразу возникал вкус желчи во рту. Ему пришлось примириться с неприятной мыслью, что придётся бросить дела на неопределённый срок, как и некоторые обязанности. Что-то было не так.

2 июня 10:03 AM

Процесс приготовления кофе занял больше обычного времени — это мутант понял только тогда, когда взглянул на настенные часы. Тринадцать минут и… двадцать секунд. Забавно, а ведь ощущалось намного меньше. Можно ли было это вновь отнести к ощущению нереальности, длившееся уже третий день? Вероятно, да. Из любопытства он отыскал психологический справочник — старая, обветшалая книга, давно найденная в заброшенной библиотеке мастером Сплинтером, — и попытался обнаружить по описанию нечто схожее с его состоянием. Нашёл — дереализация. К счастью, это не всегда означало наличие расстройства, тех же депрессии или психоза; Дон сразу отверг подозрения на этот счёт — из остальных симптомов не совпадало. В этом уравнении появился ответ, но всё так же не подобрана переменная. Стресс? Подавленные желания? Перфекционизм?.. С приятным журчанием — удивительно, как умиротворяюще может звучать жидкость — перелил кофе в подставленную любимую кружку — баклажанового цвета с изображением структурной формулы гуаранина на боку. Где-то три года назад, когда у него разбилась предыдущая невзрачная кружка, на Рождество умнику Майки решил подарить новую — принадлежность Дону изобразил с помощью рисунка химической формулы. Глядя на неё, на душе всегда становилось чуточку светлее, а на лице расцветала мимолётная улыбка; Микеланджело старался в такие моменты специально акцентировать внимание на ней, довольствовался реакцией. Что ж, теперь можно было возвращаться на свой пост и продолжить анализировать ситуацию. М-м, кофеёк. Когда мутант вышел с кухни, хлюпнув напиток, посмотрел в сторону дивана — телевизоры работали, хотя лидер уже потянулся за пультом. Дон успел услышать по новостям, перед тем как Лео выключил экраны, что на улице относительно приятная погода с переменной облачностью. Приятная погода с переменной облачностью. Оказавшись словно перед невидимой стеной, Дон замер и попытался осознать формирующуюся мысль в голове: «Хочу на поверхность».

***

Крайне редко братья рисковали своей безопасностью и выходили в места массового скопления людей без важной на то причины. Поэтому именно сейчас Донателло сидел на скамье в северной стороне Центрального парка и наслаждался моментом. Разумеется, в шарфе и длинном тренчкоте. Даже находясь в тени деревьев, было довольно приятно — июньское тепло и свежесть окутывали как одеяло. Дон вдохнул как можно глубже и улыбнулся нарастающему чувству безмятежности. Сидящий сбоку Лео, наоборот, сделал напряжённый вздох: — Как долго ты планируешь здесь находиться? — Гений лишь пожал плечами, не дав прямого ответа, на который рассчитывал лидер; Дон сам не знал, когда ему надоест. Ну, или найдёт ответ к задаче. Однако разумом понимал беспокойство брата: всё же постоянная изоляция под землёй и избегание людей по известным причинам давали плоды, да и расслабленность гения могла психологически вынуждать осторожничать за двоих. Дон был бы не против поделиться умиротворением с Лео и тем самым уменьшить вероятность возникновения язвы, только как? Поделиться мыслями? — Я хочу найти переменную в уравнении. — Каким образом ты решил проводить расчёты… в парке? — недоумевающе спросил брат. Ах, точно, ему ведь не уточнили, про какое «уравнение» идёт речь. — Я не притрагивался к разработкам уже три дня, так что это не относится к работе, — уточнил Дон. — Я про… своё состояние. — Хм… — Лео перевёл взгляд на проходящих мимо туристов, но затем обратил взор обратно на брата. — То есть твоё поведение в последние дни было связано не с новым проектом? — Ну, в большей мере, — да-да, ему самому не нравилось говорить загадками, дайте собраться с мыслями. — В последнее время я будто… не был на своём месте. Не знаю, знаком ли ты с термином «дереализация». — Расскажи. — Это сравнимо с ощущением искусственности окружения, то есть ты смотришь на вещи, а они то ли нарисованы, то ли выдуманы сознанием. Происходит потеря контакта с миром: блеклость цветов, скоротечность времени… Ты как будто вне пространства и времени. Лео нахмурился: — Звучит довольно серьёзно, — тот наклонился вперёд и опёрся на колени локтями. — Есть предположения, с чем может быть связано? — Вряд ли. Причин множество: длительный стресс, отрицание чувств, переутомление, бессонница, отказ от собственных желаний. И какая-то одна из этих причин — та самая недостающая переменная для моего уравнения, которую не получается обнаружить обычными вычислениями. — Пытался что-то сделать с распорядком дня, работой? Кофе? — Не трожь святое, — с угрожающим прищуром пробурчал Дон, на что Лео усмехнулся — их извечный спор. — В последние дни высыпался, постоянной усталости нет, про дела уже рассказал. С чем-то другим связано. — Может, обратишься к отцу? — Дон поморщился: так и чувствовался подтекст «Доверься эзотермизму: беседа, чай и медитация». — Я серьёзно, тебе стоит обсудить это с ним. Ты можешь временами не признавать его методики, однако стоит попробовать. — Лео, я знаю, что отец может помочь, просто дело не в этом, — простонал гений. — Мне кажется, ответ лежит на поверхности, а я не замечаю. Хочется… самому решить задачу. Между ними возникла тишина: пока Лео переваривал сказанное, Дон присмотрелся к пейзажу и чуть не расстроился. Конечно, физически он чувствовал себя удовлетворительно, однако ничего не поменялось — потеря чувствительности тела, окружение будто из картона и пластилина, и теперь цвета не блеклые, а излишне яркие («вырвиглазные», если цитировать Рафа). Даже новые впечатления, приправленные риском и хорошей погодой, не способны вернуть мировосприятие. Где-то в глубине неприятно кольнуло. Лео осторожно коснулся плеча — неужели он опять перестал слышать? — Что советуют при дереализации? — повторил свой вопрос лидер. Гений пожал плечами и перечислил основные методики, которые он нашёл в справочнике и на одном форуме. — То есть либо само со временем, либо с помощью сенсорных ощущений и бесед о переживаемом. — Вроде того, — кивнул Дон верным выводам. — Так что беспокоиться особо не о чем, просто я не привык к этим ощущениям. — И не надо. — Как скажешь, — легко согласился с ним. Выдержав паузу, он решился идти до конца в откровении. — Лео, спасибо тебе. — За что? — искренне поинтересовался тот. — За то, что выслушал. За то, что вышел со мной в парк. За то, что пытаешься помочь, — Дон заглянул в глаза Лео, пытаясь донести всю благодарность за столь необходимую поддержку. — Я правда это ценю. Лео ничего не ответил. Вместо слов он тепло улыбнулся и обнял брата. Может... именно этого и не хватало? Стало его переменной?