In His Head

— Черт возьми, просто убейте меня сейчас. Он говорит это, но его штаны все равно опускаются. Как эта дорама может так сильно влезть в его голову? Разве это не вредно для здоровья? Актерская игра может быть такой и он немного знает об этом. Он знает, что роль может заполнить вашу голову даже тогда, когда камеры прекратят свое движение. Некоторые роли легче стряхнуть, чем другие, в то время как другие… могут быть более проблематичными. То есть, они тебя не оставят, ты их заберешь домой, это самое дерьмовое из всего возможного. Роль Лань Ванцзи — это проблематично. Парень, который держит свои чувства глубоко внутри себя, это то, как Ван Ибо описал его раньше. И о боже, что это вообще значит. Лань Ванцзи заперт так крепко, что он по сути является скороваркой, а его чувства настолько сильны, что иногда у Ван Ибо голова идет кругом. Ах, да, как так еще девушки это называют? Те истории, которые надежно прилипают к вам, потому что главная пара так долго собирается, но они танцуют вокруг друг друга так долго и притягательно, что вы соблазняетесь, а потом оставляют разочарованным на несколько дней без удовлетворения. — Слоуберн. Слоуберн, который ведет к чему? Ван Ибо много раз задавался этим вопросом. Смерти, скорее всего. Так и должно быть, или он действительно сходит с ума. Этот особый слоуберн даже не собирается заканчиваться сказочным поцелуем (или, по крайней мере, поцелуем перед смертью главного героя), как любая уважающая себя романтическая дорама, и именно поэтому она сосет. (Конечно, когда их кастовали, это было даже необходимым условием, иначе два основных мужских идола просто не возьмут роли. Тогда это было хорошо. А теперь… это уже совсем другая история.) Слушай, они знают, что делают. Они знают исходный материал и были практически обязаны прочитать новеллу. Некий гремлин (хорошо, Сюань Лу на самом деле очень сладкая) даже подумал, что это была хорошая идея, чтобы поделиться дополнительными главами в групповом чате актеров. (Ван Ибо не мог смотреть на Сяо Чжаня в течение всего следующего дня после этого.) Просто они не могут этого показать, вот в чем дело, и поэтому все, что происходит между Лань Ванцзи и Вэй Усянем, должно быть ниже «радара», практически невидимо и никогда не проявляющимся в явном виде. Но они же знают. Поэтому все это намеренно. Их близость, то, как их плечи соприкасаются, длинные взгляды и игривые глаза, которые скрывают лишь легкий намек на флирт. Сяо Чжань даже особенно хорош в этом, черт бы его побрал, и это все… в некотором роде проблема. — Дерьмо. Черт, черт, черт! Что-то такое, о чем мало кто может знать: оседлать роль, персонажа, сопереживать его чувствам? Это тебя достает. Это заставляет вас странным образом смотреть на мир его глазами, чувствовать мир через его кожу. Когда любовь всей его жизни прижимается к нему, держится за него, наклоняется каждый раз, но всегда отстраняется — это дерьмо достает тебя. Да, именно, проблема: это глупо, неловко и все такое неправильное, но Ван Ибо все равно это делает. Сегодня был особенно обидный день, Вэй Усянь буквально висел над Лань Ванцзи половину времени и игриво улыбался («Пофлиртуй немного с ним!» — кричал ему директор) всю вторую половину времени. И вот, теперь, вернувшись домой, Ван Ибо заводится так, как он действительно, действительно не должен, но его рука находит член, потому что, ну, а что еще парень должен делать? Он вдыхает, расслабляясь в этом ощущении, Его тело расслабляется, находя этот необходимый ритм. Он двигается точно так, как ему нравится, его голова откидывается на спинку дивана, когда он позволяет себе стонать от удовольствия, даже если, как и ожидалось, его разум снабжает его вещами, без которых он действительно может обойтись. Иногда ему кажется, что он все еще Лань Ванцзи. На самом деле, в эти дни они снимают целыми днями и так мало спят, что он спит и просыпается, как Лань Ванцзи. Даже когда они могут пойти, чтобы позаботиться о других обязательствах, Ван Ибо в конечном итоге приводит его сюда, в пределы своего дома. Лань Ванцзи может спокойно пройти мимо беспорядка в коридорах Ван Ибо (он действительно хочет убрать эти коробки) в свою спальню и он узурпирует фантазии Ван Ибо без малейшего разрешения или даже гребаного извинения. В течение многих месяцев Ван Ибо проходил через это, наблюдая фантазии, которые даже не являются его собственными. Он сидит на диване в своей комнате, делая то, что обычно делают мужчины, когда остаются одни, но, возможно, не с такими образами, которые заставляют большинство мужчин остановиться, потому что тело, подпрыгивающее на коленях Ван Ибо, — это не женщина. Этот парень Лань Ванцзи неумолим (что, благодаря тем главам курильницы благовоний, Ван Ибо знает, что даже секс у него характерный), и, конечно, объект привязанности Лань Ванцзи просто случайно имеет его лицо. Что приводит его к Проблеме №2: все эти шутки Ван Ибо направлены на «Красивого Чжан-гэ», ведь ему нравится его лицо, ему приятно смотреть на него? Да, пожалуй, наполовину означают именно это. Он находит, что ему действительно не нужно копать вглубь, чтобы заполнить свой арсенал для их регулярной «битвы комплиментов», потому что Сяо Чжань (его Вэй Ин) красив, и что даже еще безумнее самый красивый человек, которого знает Ван Ибо. (Это даже включает лицо, которое он видит каждый день в зеркале. Серьезно. Подумайте об этом на секунду и послушайте, как это хреново звучит.) Послушайте, это может означать, что Сяо Чжань — привлекательный парень, а Лань Ванцзи любит Вэй Ина, вероятно, сильнее чем более здоровые люди. Ван Ибо только что попал под перекрестный огонь. Он даже встречался с этим парнем один раз и все было хорошо и прекрасно, и ничего не произошло, но это другая история, когда Ван Ибо играет персонажа, который влюблен (читай: абсолютно сумасшедший по уши влюбленный) в персонажа Сяо Чжана. Является ли тот факт, что он красив, благословением или проклятием, Ван Ибо до сих пор не решил. — Не ходи туда. Не думай о нем, как о самом себе. Удовольствие нарастает и он должен работать над тем, чтобы не позволить своим мыслям блуждать по другим территориям. По крайней мере, он может использовать пространство в голове Лан Ванцзи в качестве оправдания, скажем, что с ним там только Вэй Ин. Его кожа под ладонями Ван Ибо, его голос в ухе и его губы… раскрасневшийся и роскошный с этой озорной родинкой прямо здесь, подглядывающий за ним снизу вверх — Боги! Он тонет в ругательствах так же сильно, как и в ощущениях, которые приносят его мысли. В сумасшедшие дни (как сегодня) его мозг даже снабжает его картинкой и воображаемым ощущением поцелуя, сильных рук в его волосах и глубокого голоса, стонущего в его ухе, и без сомнения эти вещи толкают его закончить, кончая сильнее, чем он может вспомнить в своей хотя и все еще недолгой жизни. — Черт возьми. Может быть, если бы Лан Ванцзи не был так чертовски влюблен, это бы не вскружило ему голову так сильно. Сняв последние эпизоды, где Лань Ванцзи и Вэй Усянь были и вовсе неразлучны. — Ха, — думает Ван Ибо, — Хочу. Ван Ибо был необычайно близко к раскрытию его грязных тайн перед первым храбрым интервьюером, который спросил, что да, Лань Ванцзи находится на волосок от того, чтобы толкнуть Вэй У Сяня на землю и трахнуть его шестью способами в воскресенье. Вы же не ходите вокруг, цепляясь за мужчину, падая в его объятия, угрожая раздеться для него, спать на его кровати, гулять в его одежде, и что бы еще ни делал Вэй Усянь, и вот не думайте, что это никак на него не влияет. Сяо Чжань, вероятно, ударит его по яйцам, но тогда это, возможно, меньшее из того, что заслуживает Ван Ибо. — Черт. О Боже, просто умри. И кого он имеет в виду — самого себя, Лань Ванцзи, Вей У Сяня или Сяо Чжаня — он не знает. Люди спрашивают, почему им кажется, что он не может спокойно смотреть на лицо Сяо Чжана, не смеясь, или чаще, не ударяя его. Здравомыслящим ответом тут будет то, что Ван Ибо так снимает напряжение или… — Или… — думает он про себя, вытаскивая салфетку из коробки на прикроватной тумбочке. Сяо Чжань дает столько же, сколько и получает. Иногда он даже первым бьет Ван Ибо, иногда первым смеется на съемочной площадке, когда их глаза встречаются даже в толпе. И Ван Ибо получает в ответ, и как он может судить парня, который… — Подождите минутку… — О нет. Вау. Даже не смей! Он хлопая себя по щеке сначала с одной, а потом и с другой стороны для пущего эффекта. Он что сошел с ума? Сяо Чжань до глупого хорош и порядочек, что он не может… быть таким же как один сумасшедший главный герой. В их актерском составе одного такого достаточно, спасибо большое. Он комкает испачканную салфетку и лениво бросает ее в мусорное ведро в углу комнаты. и промахивается. — Аааа, черт! Он откидывается назад вдоль дивана, позволяя своим конечностям упасть, как безвольной лапше, на подушки и на пол. Ван Ибо зарывается пылающим лицом в подушку. — Это шоу сведет меня с ума.