Гость незваный, но желанный

      Темная ночь опустилась на засыпающий город. Холодный сильный ветер завывал за окнами домов, неся своим порывом нечто древнее и необратимое. Бледный диск луны своим серебристым светом выхватил очертания крыльев среди темноты. Они хлопали почти бесшумно, опуская гибкое тело на крышу одного из домов-высоток.       Из-под багрового плаща показалась смуглая рука. Отблеск лунного света коснулся кожи существа, указывая путь.       Почти рядом.       Снова тяжелый взмах кожистых крыльев и фигура, затянутая в темные одежды, опустилась на крыше соседнего дома. Зов луны, зов отчаяния исходил отсюда. До цели осталось совсем ничего, только лишь опуститься на уровень тринадцатого этажа и скрипнуть рамой приоткрытого в приглашении окна.       В комнате приглушенный свет от лавовой лампы бросает причудливые тени на стены. Парень усмехается, слегка обнажая острые клыки. Его жертва, его сокровище, что он искал так долго, здесь. Всего лишь в паре метров небольшой комнаты.       Юноша спит, отвернувшись к стене. Синее одеяло чуть спущено, обнажая плечо и смуглую кожу бедра, что в глазах вампира сияет желанной бронзой. Иронично улыбнувшись, парень медленно заносит руку, невесомо проводя по изящной лодыжке ладонью. Тепло живой плоти манит.       По полу гуляет сквозняк, отчего юноша не просыпаясь, ежится. Взглянув на расслабленное нежное лицо, Чонгук убирает несколько темных, смоляно-черных прядей, обнажая тонкую шею. Свободный рукав широкой футболки скользит с плеча юноши, приковывая взгляд к теплой коже.       Наклонившись, парень слегка дует в нежное ушко и, приблизившись вплотную, касается его губами. Легкий поцелуй, словно крылья бабочки, вновь касается скулы, а потом и шеи. Юноша хмурится во сне и небольшая складка залегла между ее бровей. Чонгук наблюдает, как он переворачивается, как одеяло спадает на пол и тонкая рука тянется за ним, но натыкается неожиданно на мужское бедро.       Юноша трогает, не задумываясь, пока не принимает положение сидя. — Мелкий, это ты? Ты почему не у бабули…- он открывает глаза и медленно переводит взгляд туда, на чем лежит его ладонь. — Тш, — белозубая улыбка словно светится в темноте, а в глазах юноши застывает страх и отражение острых зубов, — я пришел на твой зов. — Мой что? — он отдергивает было руку, но парень ловит узкую ладонь и подносит к своим губам, оставляя поцелуй. — Зов, дитя, — терпеливо повторяет Чонгук и облизывает губы от предвкушения, смакуя вкус теплой нежной кожи, — я услышал твой зов. Как тебя зовут? — Но я…- юноша бросает испуганный взгляд на приоткрытое окно и нервно сглатывает, — Тэхен… — Доверься мне, тебе понравится, — вампир не медлит, нависая над Тэхеном и целует настойчиво, жарко, опаляя одной лишь своей аурой. Не давая отстраниться своей жертве, парень одним щелчком расстегивает плащ, который спадает ему к ногам и залезает на кровать. Смуглая кожа его шеи в вырезе черной рубашки манит похлеще любимого шоколада, взгляд юноши затуманен накатывающим желанием и все вокруг кажется не более чем сном. Прекрасным сном с желанным мужчиной…       Пока губу Тэхена не царапает клык. Вместо вскрика слышится лишь сдавленный стон и капельки крови слизывает язык парня. Черные глаза вампира застилает дымка и они медленно начинают краснеть.       Он нашел свое.       Внутри растет темное, древнее, сильное и необратимое желание обладать. Оно затуманивает разум вампира, пробуждает инстинкты, заставляет навалиться на юношу всем весом, жарко выдыхая на чужую шею. — Нашел…- шепчет Чонгук, облизывая небольшой участок кожи. Он почти болезненно стонет, чувствуя биение сердца и теплую кровь в этом изящном теле. Тэхен цепляется за его рубашку пальцами, хочет открыть, увидеть, понять сон это или нет. Вампир сам расстегивает, стягивает ткань, красуясь в красноватом свете лавовой лампы.       Прекрасное тело, дьявольские глаза и темнота в них зовет в свою пучину. Юноша гипнотизированно тянется к ночному гостю, прижимается, отчего сердце его заходится в быстром ритме. Он почти готов упасть, оказаться на дне колодца желаний и отдаться, отдаться существу не принадлежавшему ни одному из миров. — Тебе понравится, — повторяет Чонгук, трется телом, заводит до пика, что в глазах начинает темнеть, и прижимается губами к изгибу шеи и плеча. Долгий поцелуй превращается в засос, отчего из груди Тэхена вырывается судорожный всхлип. Боль мимолетна, но так нужна сейчас, чтобы отрезвить на мгновение, подготовить.       Чонгук жадно целует, оставляя расцветающие пятна засосов по всей шее и груди. Ему мало, настоящий голод почти вырывается наружу и парень неосмотрительно царапает нежную кожу клыками. Еще немного, еще чуть-чуть. Самую каплю помучить жертву, довести до гребанного пика.       Широкие ладони скользят вниз по стройному телу, задирают футболку, обнажая кожу. Нижнего белья юноши касается горячая ладонь и пальцы мягко гладят возбужденный член через ткань. Чувственный стон срывается с губ. Запах крови так манит, будоражит и жертва готова, словно самое изысканное блюдо.       Острые клыки впиваются в изгиб шеи в тот момент, когда глаза Тэхена застилает пелена оргазма. В ушах стоит шум, перед глазами пляшут белые пятна, а рот открывается в немом крике. Несколько сладостных капель стекают по груди юноши, пачкая футболку, но Чонгук не отрывается, лишь ласкает твердые соски второй ладонью, продлевая наслаждение. Внутри что-то вспыхивает яркими всполохами, будто языки пламени, разжигает нечто необратимое.       Чонгук не монстр. Почти не монстр. Он довольствуется тем, что есть и отстраняется, довольно облизываясь. Укладывает юношу на постель, мягко целуя, и вылизывает оставшиеся капельки крови. — Прости, за несдержанность, — шепчет тихо, чувствуя, как Тэхен засыпает, разморенный блаженной негой и укусом вампира. Чонгук целует кротко в смуглое плечо, укладываясь рядом на постель. А утром продолжает любоваться сонной моськой своего счастья, которое верещит с перепугу, увидев на кровати незваного гостя.