А Северус Снейп против!

      Шум в Большом зале в этом году не смолкал даже при речи директора. Завороженные первокурсники наперебой галдели, рассматривая зачарованный потолок с парящими в воздухе свечами. Окинув взглядом пеструю толпу из детей, Снейп усмехнулся, чуть скривившись. Очередные юные умы, половина из которых изведут школьные запасы ингредиентов в мусор. Во всяком случае, он, профессор зельеварения, раз уж застрял здесь, постарается этого не допустить.       Каждый год первое сентября было как испытание на прочность. Нет, естественно в первый день никто не учился — дети только прибывали к вечеру в школу и проходили распределение. Вся суматоха (в основном из еще не вжившихся в роль учеников такой огромной школы) приходилась на следующий день, когда начинались занятия.       Вот уже несколько лет подряд Снейп без зазрения совести назначал отработки близнецам Уизли, что исправно воровали с занятий ингредиенты для своих забав. В нынешнем году к ним должен был присоединиться младший брат и, не к столу будет сказано, а то аппетитная на вид индейка встанет комом в горле, Герой всея Магической Британии — Гарри Поттер. Одна лишь фамилия вызывала дрожь во всем теле и помутнение в глазах.       Сколько же Джеймс попортил крови Северусу — это ж можно целый бочонок сцедить, да на опыты в Мунго!       Мужчина сжал ладони в кулаки под столом, выдыхая спокойно через нос. Не время и не место углубляться в болезненные воспоминания. Северус чуть качнул головой назад, откидывая волосы и заскользил взглядом по толпе первокурсников. Минерва быстро и емко проводила процедуру с распределением, чеканя слова словно мракоборец в Академии. Шляпа выкрикивала факультеты, вслед раздавались оглушительные аплодисменты приветствия и так ровно до того, как МакГонагалл зачитала фамилию Поттера.       В первые за вечер зал затих. При желании можно было услышать, как шуршит чья-то мантия по скамье.       Северус сдерживал свое любопытство как мог, однако увиденное не то, чтобы разозлило его… Скорее обмануло некоторые надежды. Он правда думал, что сейчас на табурет в центре сядет маленькая копия Джеймса, а не какой-то щуплый ребетенок, издалека больше похожий на воробья. Многолетний опыт работы преподавателем подсказывал, что мальчишка хоть и не подарок, но явно не с характером папаши. Снейп покосился на спокойного директора. Тот с величественным видом сидел в центре преподавательского стола и периодически доставал маленький вышитый звездами мешочек. Догадаться не трудно — директор Дамблдор портил себе аппетит излюбленными лимонными дольками.       Старая шляпа призадумалась не на шутку.       Северус видел, как шевелятся полы ткани, неужели там настолько трудное решение? И Лили и Джеймс были до мозга костей гриффиндорцами, сомневаться в том, что и их сын попадет на Гриффиндор, опять-таки многолетний опыт не давал… — Гриффиндор! Ничего удивительного, шляпа редко ошибалась в выборе факультета. Хотя, впрочем, на ее совести было распределить Сириуса Блэка туда же, к его дружку. Искоса взглянув на довольного директора, Снейп сделал себе пометку понаблюдать за старым интриганом. И за Поттером. Уж больно дерганный он был. И куда больше напоминал, о Мордред, Северус не верил собственным мыслям — напоминал ему самого себя. Впрочем, Снейп почти не удивился и все, что он успел в голове построить относительно Гарри Поттера лишь немного пошатнулось, словно приоткрывая завесу того, что он не знал. Не мог знать и предположить не мог. Не мог, при всей своей скромной гениальности, скрывающейся в темных подземельях.       Студенты неуверенно переглядывались, словно решаясь аплодировать или нет. Первыми отмерли, понятное дело, гриффиндорцы, затем почему-то Слизерин, хоть и с непонятными выражениями лиц. Для всех это стало шоком. (Снейп пристально всмотрелся за стол своего факультета и нашел глазами выделяющуюся белокурую голову)       Северус проводил взглядом нерешительно шагающего мальчишку к столу Гриффиндора. Что ж, он зря боялся, что этот учебный год выйдет из-под контроля. Он уже вышел.

***

      Северус Снейп был человеком прагматичным, но не лишенным банальной привычки вешать ярлыки. Так получалось само собой: там услышал, здесь увидел, вот и сложилось мнение. Однако, когда к нему перед занятиями подошла Джемма Фарли, мужчина напрягся. Староста Слизерина тихо рассказала о стычке между Малфоем и Поттером, заметила, что последний пытался уйти от преследования и решить все миром. — Мисс Фарли, от меня-то вы что хотите? — Северус сжал пальцами переносицу, желая чтобы первый день обучения поскорее закончился и он смог бы расслабиться в кресле у камина. Желательно со стаканом виски и томиком по ядам Бенедикта Тарцкого. — Профессор Снейп, сэр, — девушка покосилась на дверь, — понаблюдайте за ним. Мне кажется мальчик не глупый.       Ну, мнение студентки, хоть и старосты, это одно, а личное мнение Северуса Снейпа это другое. Тут нужно самому оценивать, присматриваться и, о Мордред и Моргана, он сейчас опоздает на собственное занятие! Подхватив заготовленные учебники, мужчина быстрым шагом направился к аудитории, где уже ожидали первокурсники. Полы его длинной мантии эффектно развевались, взмывая при особо резком повороте вверх будто крылья.       Взмахом палочки отворив дверь аудитории, Снейп с каменным выражением лица прошел между рядов. Едкие комментарии насчёт того, что его предмет не для глупого махания волшебной палочкой, слетели с его уст. Остановившись у преподавательского стола, мужчина резко повернулся к детям. Почти у каждого в глазах он читал страх и уважение… Но профессор никак не ожидал увидеть восхищение в глазах зеленоглазого мальчишки. — Мистер Поттер, наша новая знаменитость…- хищно сузив глаза, приговорил Снейп, нависая над первокурсником коршуном. Зелёные глазенки только сильнее распахнулись в восхищении, что мужчина даже чутка испугался, увидев в них свое отражение за стеклами круглых очков.       Северус нахмурился, напуская на себя мрачнейший вид. Хоть что-то должно было сломить этого Поттера, но ни шквал каверзных вопросов, ни жуткие взгляды не действовали на мальчишку. Словно тот был поломанный. Не как все реагировал на подколы Малфоя с задней парты и придирки самого грозы подземелий, впитывал то, что давалось как губка, так еще к окончательному моральному поражению Северуса Поттер сварил почти нормальное зелье.       Что ж, можно было считать, что Северус с первых занятий заимел себе персональную головную боль.