Беспризорник

Он попытался подорваться с земли, резко вдохнув прохладный воздух, резанувший по лёгким, словно яд, но лишь дернулся вверх всем телом. Мягкие ткани чувствовались будто нанизанный на скелет заледеневший бетон. Паника владела им полностью — он быстро вертел головой в попытках ухватиться взглядом хоть за что-то, привычное глазу, но в итоге получил лишь сильную боль от резких необдуманных движений. Тут же он ощутил до этого несуществующие мышцы, органы и кожу, состоящие из пламени. Тело болело, ощущение пространства было потеряно, — его несло по волнам или швыряло вниз с высоты, — голова кружилась словно в центрифуге, тошнило. Вынужденное отступить перед плохим самочувствием ощущение паники немного улеглось, оставляя, однако, трепещущее струной напоминание о себе. Немного подышав под счёт секунд в уме, он, аккуратно поворачивая голову, начал оглядывать незнакомое окружение. Вокруг лишь смутно, от нечёткого зрения и ночного мрака, угадывался туманный сосновый подлесок, большой камень и обрывистые края широкого провала, в котором он и находился. Закрыл глаза, чтобы дать головокружению и боли уняться. Мысли сбивчиво и обрывисто проносились в голове. "Я в лесу? Лес... Не больница, не тротуар возле магазина, не уютная постель дома, а лес... Стандартная ситуация. Меня сбила машина, и я оказался в лесу, без возможности нормально двигаться. Водитель и якобы милый персонал того магазинчика, похоже, покрыли мою неудавшуюся смерть. Ха-ха. Ладно охранник, но та милая девушка-кассирша.... Мои шутки были настолько ей неприятны? Ладно, спокойно. В любом случае, как только я выберусь, мне нужно будет описать то, как я туда попал. А значит, лучше успокоится и детально вспомнить, что произошло, тем более, что встать я пока всё равно не смогу. Ночь, кровать, прогулка по парку, дым сигарет и луна... Машина. Так, откуда взялась машина? В смысле, ночь, спальный район и такая скорость немного не совмещаются. Он мчался с беременной женой в больницу? На удивление, я не слышал ни сигнала машины, ни крика его предполагаемой жены или кого-то из магазинчика. Даже не видел самого водителя, переднее стекло было затонировано. Смог разглядеть лишь руль с рукой на нём. Она была чересчур расслаблена для такой-то ситуации. Точно! На одном из пальцев было кольцо-печатка с каким-то рисунком. Только вот я его вряд ли узнаю, даже если увижу..."

***

Устаканив свои мысли и более-менее обретя самообладание, с оптимистичным настроением от осознания того факта, что я был жив, вновь открыл глаза. Неба не было и в помине — лишь туман и хвойные ветви деревьев. Солнце начинало восходить на небосвод, пробиваясь лучами сквозь туман; создавалось ощущение раннего утра, когда серость ещё не исчезла, но уже можно различить цвета. Всё ещё лёжа на спине, я, пытаясь воскресить давно увядшие в памяти основы медпомощи, аккуратно двигал позвоночником. Убедившись, что боли явно недостаточно для перелома или особо сильных повреждений, проверил руки. Шевелил ими, елозя по земле. Закончив и вздохнув от облегчения, я с энтузиазмом, перемешанным с болью, приподнялся на локтях. Все мысли о странности ситуации и минимальности физических повреждений от столкновения с машиной тут же исчезли. Мой взгляд был прикован к ногам. "Шорты и гольфы? Обувь такая маленькая, я.... Что?" — пошевелил ногами, дабы убедиться, что это действительно моё тело, и, ощутив сильную резкую боль в левой лодыжке, вскрикнул. Не услышав ожидаемого звука, процедил пару матерных слов. "...голоса нет. В смысле, нет? Стоп, какой голос, какая боль в ноге?! Я что, не в своем теле? Отлично, что это? Смерть? Рай, ад, галлюцинации от наркотиков? Такое во сне не приснится — мне они банально не снятся." — я в шоке рухнул обратно на землю, приложившись головой. Тут же обхватил её руками, и, почувствовав волосы, вновь отдернул, рассматривая ладони. "Я ещё и барашек. Хотя это-то чем мне помешает? Я тут как бы потерялся в догадках о том, где я... Нет, серьёзно, может я в коме? Там, говорят, всякие чудеса происходят. Или мое тело умерло, но мозг сохранился, и теперь люди будущего изучают строение мыслей когда-то живших людей с помощью стрессовых ситуаций? Пальцы на руках шевелятся... Да и до того, как посмотрел на себя, я вообще не понимал, что тело стало меньше. Жаль, конечно, но размышления мне не помогут в этом разобраться. Просто не с чем — если бы я хоть что-то помнил... Даже удар не запомнил, хотя вряд ли я отключился или умер раньше него. Тогда, быть может, тело подскажет? Постой-ка...." — руки были все в грязи, и света было недостаточно, но присмотревшись, я заметил кое-что. Указательный и средний пальцы правой руки, оба имели по маленькому ожогу. — "Я тогда сигаретой обжегся... Но это ведь не может быть моё тело, так? Маленькие руки и ноги. Цвет кожи, если присмотреться через грязь, тоже невероятно бледный. Здесь, конечно, холодно, так что кожа будет бледнее, но солнце её явно не баловало. Да и кудряшки..." Чтобы убедиться, вновь потрогал влажные, очень кудрявые волосы. Похоже, я стал жертвой утренней росы, да и общей сырости этого леса. Ощупал одежду, которая на проверку тоже оказалась влажной. Вот почему так холодно. Решив разобраться наконец с ногой, медленно сел, все ещё чувствуя себя куском упрямого теста после скалки. С шипением подтянув к себе поврежденную конечность, стянул однотонно-синий гольф до туго зашнурованной черной туфли с небольшим каблуком и круглым носком. Уже довольно сильно посветлело, так что видел я без труда. Опухшая лодыжка с левой стороны была синего, почти чёрного цвета. Пощупав её с другого бока, чтобы причинить себе меньше боли, к своему счастью обнаружил целые кости. Однако с такой травмой долго не походишь. Детальнее осмотрел свою одежду: шорты с подтяжками, синий пуловер, грязно-белая рубашка и алый галстук. Начал с карманов угольного цвета шорт. Один был пуст, но в другом валялась смятая бумажка с прилипшей к ней конфетой, не полностью завернутой и намокшей. Отлепив конфету и развернув листок, я увидел смазанный рисунок. Решив, что не время любоваться детскими художествами, перевернул его. На обратной стороне обнаружилась выведенная быстрым почерком надпись на английском: 'Показать родителям, сообщить о тревожных фантазиях Джозефа.' "Английский? Хотя ладно, я ведь не удивляюсь перемещению в другое тело, что ж со странами начинать?" Однако это натолкнуло меня на мысли о моем имени. Аккуратно сложив бумагу и положив в карман, забросив в другой конфету, осмотрел пуловер и обнаружил эмблему, по-видимому, младшей школы. Но интересовало меня не это: потянув ткань со спины в сторону плеча, я обнаружил искомую вещь на законном месте. Явная дороговизна и качество одежды отобразились и в именной, вышитой атласными нитками, бирке, которая гласила... "Джозеф Уинфред. Так вот, как тебя зовут, загадочный мальчик из леса. Что же с тобой произошло? Ты умер? Или переместился в моё тело? Может, тебя и не было, и всё это выдумки моего мозга под обезболивающим? Странно: маловероятно, что этот ребенок курил сигарету и обжегся. На то, что кто-то мучал мальчишку, прижигая тому пальцы, тоже не похоже. Обе ранки получены от одного касания. Место и внешний вид ранений тоже весьма специфичные... Но ведь травма на ноге не может быть моей — я не помню, чтобы получал её. И после удара машиной получить повреждения на лодыжке..? Маловероятно. Получается ранения... совместные? Джозеф... Нужно разыскать твою семью. Раз уж я не могу понять, что случилось со мной, зайдём с другого конца. Представиться полицейским его полным именем было бы самым логичным вариантом... Однако, возможно, что именно из-за фамилии и семьи он сюда и попал, так что с этим лучше повременить. У меня есть эмблема школы и имя — дело пары минут найти нужную информацию в интернете. Кстати, насчёт поисков, а как я... " Набрав воздух в лёгкие, я закричал, намереваясь позвать на помощь. Однако в лесу было тихо, и ни одно живое существо не заметило моих стараний. Лишь та самая белка обиженно смотрела на немые кривляния. Я же слышал лишь звук выходящего из лёгких воздуха. Ощупал горло и не почувствовал никаких повреждений, хотя не то, чтобы я был в этом экспертом... "Так и думал — язык на месте, дышать могу и слышу отлично. А значит, проблема в чем-то внутреннем. То есть, кричать ради спасения - не мой выход. И... видимо, что за всём этим увлекательным расследованием... я слегка подзабыл, что нахожусь в лесу. В лесу, где люди, зная, как в него попали, теряются... Может, неподалеку есть домик лесничего? Надо было быть слегка более реалистичным со своими планами, да?"

***

Размышляя, мальчишка параллельно оглядывал окрестности. Похоже, он был в очень широком овраге, обрывистые высокие края почвы по бокам не давали и шанса выбраться. С правой стороны, сразу от края оврага, начинался высокий холм, слева — равнина с рощей сухих и колючих даже на вид кустов. Не говоря уже о том, что глубина самого оврага превышала его рост в три раза. Внизу, где он, собственно, и находился, стелился туман. В одну сторону по дну оврага была ухабистая дорога в даль, забросанная многочисленными ветками. В другую же был завал, основой которого служила громадная поваленная сосна, чьи корни он и принял за большой камень. Дерево лежало на манер трапа, его основание все еще держалось небольшими корешками за холм. Основная же масса корней плотно обхватывала куски вырванной с ними почвы, что делало их похожими на темный и мохнатый от мелких корешков камень. Видимо, тут был оползень. Еще несколько деревьев и веток держались на основном, создавая странную конструкцию, напоминающую огромный шалаш, одной стеной которого служил край оврага. Вход в лачугу был завален бревном, оставляя, однако, довольно большой проход сверху. Он манил залезть и испытать удачу, заверяя, что его тайны обесценивают мимолетный риск обрушения всей этой ненадёжной конструкции. Здраво рассудив, что с такой ногой далеко не уйдешь, и поддавшись таинственным чарам, он прошаркал к укрытию. Преграда оказалась просто огромной по сравнению с ним: она достигала уровня его груди. Осмотрев бревно, мальчик понял, что залезть будет трудно: оно всё было покрыто мхом, и, похоже, появилось здесь задолго до самого шалаша. Небольшая выбоина в земле под стволом давала надежду. Но попробовав пролезть, он понял, что с больной ногой ему сложно будет выбраться и не застрять. Решив все же не рисковать, он начал продумывать варианты подъёма на преграду. Отойдя немного в сторону от прохода, заметил на бревне большой сук. Он был на дальней от него стороне дерева. А веревки у мальчишки, что не удивительно, не было... Но, немного подумав, он отстегнул подтяжки. Убедившись, что шорты вполне удобно держаться и без них, соединил два более длинных конца, получив своеобразное лассо, и после нескольких неудачных попыток ухитрился закинуть его на сук. Использовав данную систему в качестве ступеньки для правой ноги, он кое-как начал взбираться на скользкое дерево. Травмированная нога всё время ныла и взрывалась фейерверками боли каждый раз, когда он случайно ударялся ею об дерево. Наконец, весь перемазанный из-за мха и ободравший кожу на коленках и правой руке, которой держался за сук, мальчик медленно прошёл по дереву. Дошаркав до входа, присел на край, опустив ноги в темный провал. Дерево было без коры в этом месте, с глубокими царапинами, будто ободранное когтями. Решив, что не время отступать, раз уже приложил столько усилий, он неловко соскользнул по дереву, в итоге удачно приземлившись на здоровую ногу. Изнутри лачуга оказалась огромным треугольным "помещением", с кое-где неровным земляным полом. Вокруг было пусто, на стенах встречались уже знакомые царапины. Пройдя вглубь, мальчик обнаружил нечто необычное, но разрушающее ожидания. На земле, в самом дальнем от входа месте, было огромное гнездо, размеры которого позволили бы комфортно разместиться взрослому гиппопотаму. Ветви и травы растений, из которых оно было изготовлено, уже начинали потихоньку гнить. Ярко выделялись небольшие сизые пёрышки, цепляющие взгляд. Похоже, оно уже давно не используется. В гнезде так же лежали снежно-белые кусочки тонкой скорлупы. На всякий случай он собрал их. Захватил и немного перьев, используя тот детский рисунок как оберточный материал. Возможно, когда выберется, узнает, что за птицы вьют гнёзда на земле, и они окажутся очень редкими? Поднимаясь с колен, он наткнулся на что-то, заинтересованно обнюхивающее его затылок. От испуга упав на гнездо и быстро перевернувшись на спину, готовясь защищаться, он увидел черное нечто. Вернее сказать, скелет, обтянутый тонкой и гладкой даже на вид кожей. Озадаченно-любопытная морда со светящимися глазами напоминала нечто среднее между драконом и лошадью. На туловище были длинные сложенные крылья, выглядящие маловато для такого крупного животного. Сзади мелькнул хвост, неестественно удлинненый, без единого волоска — он ещё больше подталкивал к желанию то ли накормить это существо, то ли убежать подальше. Выдохнув, мальчишка начал медленно подниматься, до полусмерти напуганный внезапно возникшей ситуацией и грозным видом коня. "Не... Неужели ко мне прискакал жеребец всадника апокалипсиса? Но ты ведь довольно мирный и любопытный, несмотря на внешний вид, правда? И вооовсе не опасный..." — неспешно подходит ближе, выставляя дрожащую руку поперек, будто в качестве защиты. Смотрит в умные, светящиеся глаза. "Хей, ты ведь у нас смышленый малый и понимаешь меня, так? Я не хочу причинять тебе вред, мне просто нужно... выйти." — сглатывает вязкую от страха слюну. — "Ну же, подвинься." Но животное все так же пятилось назад, не давая и шанса пройти сбоку, не зацепив. Мальчика потряхивало от перенапряжения. В голове пронеслась рисковая мысль, и он, за неимением других выходов, последовал наскоро слепленному плану. Вынув из кармана многострадальный леденец, мальчишка полностью снял фантик. Лизнув конфету, он быстро впечатал её в нос лошади. Застыл в этой нелепой позе, дыша через раз. Конь запоздало испуганно фыркнул, и, отклонив назад голову, облизнул нос, явно недовольный такими резкими действиями. Однако почувствовав сладкий вкус, потянулся обратно к руке. Мальчик отступал, пока они не продвинулись к достаточно просторному месту лачуги. Побоявшись кормить жеребца с рук, он кинул леденец вверх и поспешил обойти строптивое препятствие. Успев заметить краем глаза, что не зря решил подбросить угощение — животное ринулось ловить конфету, открыв пасть и засветив при этом большое количество очаровательно-острых клыков. Пробежавшись, несмотря на сильную боль, до входа, он понял, что не подумал, как будет выбираться обратно. Подтяжки остались с той стороны, а под бревном всё так же не пролезть. Находясь в неком ужасе от перспективы нахождения взаперти с пусть и спокойной пока, но дикой и зубастой лошадью, мальчик, обшарив всё взглядом, схватил первую попавшуюся надёжно выглядящую палку. Оперев её об дерево под наклоном, он начал взбираться по ней. Левая нога ужасно болела, вызывая желание завыть. Однако он молча продолжал взбираться, запрещая себе издавать лишние звуки, от страха даже забыв, что он теперь нем. Ботинки скользили, но мальчик держался руками за ветки "потолка". Взобравшись практически до конца и успев даже ступить одной ногой на злополучное бревно, второй наступил на неровный край палки, тем самым сместив её. И не удержавшись полетел вниз, развернувшись к поверхности лицом, поскольку спина и так уже болела, готовясь к удару о твердую землю. Но вместо этого он почувствовал лишь мягкое приземление на теплую гладкую кожу. Открыв глаза, он увидел костлявое крыло. Пугающий конь поймал его. Мальчик замер, тихо вдыхая прохладный воздух. Несколько десятков секунд никто из них не двигался. Повернув голову, он увидел, что животное уставилось на него и явно ожидает действий. Развернувшись всем корпусом и ухватившись за шею лошади, он аккуратно сёл, намереваясь скатиться по его боку. Конь, видимо, был против такой светлой идеи. И всячески это показывал, мешая своими крыльями спуститься мальчишке. После продолжительной борьбы мальчик сел на животное подобающим образом, смирившись с его упрямым желанием покатать человека на спине. "Спасибо за спасение, конечно, но ты уж слишком умный, как бы странно это не выглядело.... Ты, похоже, очень хочешь, чтобы я оставался у тебя на спине. Тогда, быть может, вытянешь меня отсюда? Или ты и сам застрял?"— как бы говоря с лошадью, подумал он. Руки его в это время жили своей жизнью, дрожа и вороша густую антрацитовую гриву, стараясь угодить всё ещё пугающему, но спасшему его животному. Будто действительно слыша его мысли, конь развернулся к бревну, и, немного отойдя назад, прыгнул. Мальчик, не ожидав такого, уже в полете прижался к теплой спине и обхватил руками шею, дабы не слететь. Только приземлившись снаружи, бесшумно и легко, словно не весил и грамма, жеребец тут же резко расправил крылья. "Нет-нет, подожди..." — лошадь стрелой взмыла в воздух, и от скорости, с которой они мчались ввысь, сметало даже мысли. За пару секунд уже можно было дотянутся рукой облаков. Если бы он мог кричать, ближайшие жители леса оказались бы перепуганы не на шутку. Неописуемое чувство, смешанное из страха, восторга и восхищения, давал полет: ветром, бьющим в лицо, так и не открытыми слезящимися глазами, ощущением сильного животного под собой, и самим небом — тем неизведанным, бескрайне свободным простором облаков. Первоначальный страх неожиданно отступил, оставляя струны его души безмятежности и полёту. Мысли улеглись, спокойно раздутые ветром по полочкам воспоминаний. В голове не было пусто, ничего не шумело — и не было той привычной сумятицы и бардака. Скорее, сейчас он был абсолютно точно собой, а не сгибающимся под гнетом проблем взрослой жизни парнем, не потерянным мальчишкой очнувшимся в лесу. Завывающий ветер перестал быть страшным и колющим холодом ураганом; мальчик, вплетя свои маленькие руки в косматую гриву, будто беря вожжи, наконец открыл глаза. Они парили, застыв в одном месте. Прямо над детской вихрастой головой плыло тяжёлое дождевое облако. Протянув руку, он погрузил её в темную вату и почувствовал, как на ней постепенно собиралась влага. Вернув подмерзшую конечность в тепло, мальчик обратил внимание на раскинувшийся внизу пейзаж. Основную часть обозримых просторов занимала громада замка, представшая, возможно, с наилучшего ракурса. Острые шпили казалось бы хаотично расположенных башен, величавое готическое здание большого зала, необычная башня с часами — даже арки над окнами и черепица крыш были пропитаны историей. Конь, похоже, устав держаться на одном месте, полетел куда-то, а мальчишка, проникнувшись прелестью неба, решил просто насладиться экскурсией и ещё немного поразмыслить над случившимся. "Так вот, где я. В мире магии и волшебства Поттера... Что, впрочем, не так удивительно, учитывая эту лошадку," — задумчиво погладил, как оказалось, фестрала по гриве. — "И ещё более не удивительно, учитывая то, что я, так сказать, не в себе. Так что же мальчишка, одетый как магл и не имеющий при себе ни одной околомагической вещи, делает в... Запретном лесу? А как же пауки? Хотя они, возможно, спят днём. Но когда я очнулся, было довольно темно. Может, не заходят на чужие территории? Фестрал, возможно, случайно туда забрёл, да и вряд ли они гнездятся, тем более, там были перья. Это скорее похоже на... Как их... Гиппогрифов? Они же помесь птиц и кого-то там. И какой вообще сейчас год? Фестралы сейчас возят повозки? Он поэтому так спокойно и заинтересовано ко мне отнесся? Может, на самом деле, в моем мире существуют маги? Кстати, а какое сейчас время года...? По хвойному лесу мне это нелегко определить. Вдруг осень? Не слишком ли странно видеть ученикам летающего без метлы мальчика?" — однако, обратив внимание на окружающий мир, он понял, что фестрал улетел далеко от замка и кружил над лесом будто в поисках чего-то. Решил, видимо, заняться своими делами. "Что ж, не стоит так яро пользоваться чужим гостеприимством — у меня, конечно, есть новоприобретенная привычка впадать в размышления по поводу и без, причем в абсолютно любой ситуации... Но все же невидимый конь-скелет в полёте будет поопаснее страшного леса, но с землёй под ногами." — аккуратно потянув за гриву коня в сторону видневшейся неподалеку деревеньки, он был приятно удивлен его покладистостью. Тот, пусть и не сразу, но все же среагировал на его желание. Впрочем, возможно, он хотел побыстрее избавиться от обнаглевшего наездника.

***

Пережив стремительное, но мягкое приземление возле окраины деревни, и добравшись наконец до такой желанной цивилизации, он быстро спрыгнул с лошади, тут же пожалев об этом, поскольку нога все ещё болела даже без его спонтанных приземлений. На глазах выступили слезы. Мальчик присел, схватившись за лодыжку, коря себя за ужасную глупость и забывчивость. Фестрал, не собиравшийся тратить время на слезливые прощания, фыркнул ему куда-то в макушку. Бесшумно исчезая из виду. Шмыгая носом, мальчишка наконец отпустил обжигаемую болью и измученную за столь небольшой промежуток времени конечность. Кинув прощальный взгляд на организовавший ему разнообразные приключения лес, он медленно пошел, аккуратно переставляя левую ногу, к нескладным рядам разнообразных домиков.