Ловец наград

       Бонарт не верит в будущее как таковое. Что это вообще такое? Для всех оно разное. Его — это точка невозврата, момент, когда он решится повесить на гвоздь ножны. И этот день всегда казался таким далеким. Маячащим на линии горизонта. Фокус в том, что сколько не иди, горизонт всегда будет впереди.       Вот Лео после убийства Грифа. Ему некуда идти и негде добывать пропитание. Он идет к дяде и устраивается при его оружейной лавке торгашом. Вместо того чтобы использовать все эти прекрасные клинки по прямому назначению, он их продает. И думает, что вот она, граница между «прошедшим» и «еще не наступившим» осталась позади. Но в Фано вспыхивает бунт. Бывший охотник за головами вновь берется за железо. И с первым же брызгом на лице кармина понимает, что уходить время не пришло.       Вот он избавил Туссент от Кота и его банды. Княжеский род был очень щедрым. Может, стать виноделом? «Ловец наград» хорошее название для сухого как кость в глотке, красного как кровь вина. Или «Звон монет». А может «Мартовские коты»?       Но у Бонарта уже был опыт. Нет, пока рука подымает меч, останавливаться — подобно смерти. И он продолжает. Говорит туманному завтра «не сегодня».       А убив Волка не чувствует почти что ничего. Не подходит для конца карьеры!       Лео так и не завел семью. Не хотелось, да и зачахнет он в кресле у семейного очага. Нет, не такой благопристойной старости он желал себе. Она скрипит на зубах как религиозные текста Великого Солнца. А ведь с его-то деньгами можно получить что угодно!       «Ничего, прикончу эту зеленоглазую змею, вот тогда вот заживу!» — размышляет Лео.       Денег у него и в самом деле было много. А вот желаний мало. Провести остаток дней в обществе элитных проституток, потягивая холодный эль — чем не достойный образец покоя?       Таким он видит свое будущее. В комфорте, к которому не привык; в нежной теплоте объятий, к которым всегда относился с подозрением. Шлюхи, еда, алкоголь и сон в доме, надежно укрывающем руки-ноги от мороза.       Только фокус был еще и в том, что это прямое повторение его досуга в бытие наемником «Венендаль». Ничего нового Лео придумать не смог, да, по правде, и не хотел.       Заключить свои последние дни в остановившемся мгновении абсолютного, безграничного счастья из прошлого. Море, женщины, деньги. Желательно визги местных черножопых обезьян, пожираемых крокодилами, но это несущественные мелочи.       Бонарт как никто отточил искусство игнорировать то, что надвигается из-за горизонта.