Меж двух огней

      Октейн был готов отдать руку на отсечение, что это было самое тяжелое задание в его жизни. Нет, даже обе руки — какая разница, ведь Аджей сделает протезы и для них, верно? Все дело в том, что это задание было невероятно скучным.       Честно говоря, у Октавио складывалось впечатление, что он не на свидании, а на собеседовании — Йоко назначила время встречи сразу после ее рабочего дня, а потому была в деловом костюме. Настроиться после работы на романтический лад она, по всей видимости, тоже еще не успела, поэтому была слишком уж деловитой и серьезной. Даже то, что он пришел на свидание без привычной маски и очков, в которых его всегда видели его подписчики и другие люди за исключением Легенд, не сильно ее впечатлило. Парень себя чувствовал максимально неуютно, то и дело дергая галстук, который завязала ему Рэйф (он попробовал сначала обратиться за этим к Лайфлайн, но та лишь молча смотрела на него так, как будто хотела придушить его на месте этим же галстуком). При этом он периодически задевал маленький микрофон, спрятанный под воротником рубашки, из-за чего Рене в его микронаушник постоянно говорила ему перестать дергаться. Но что он мог сделать, если ему тяжело усидеть на месте? Октейн даже не мог занять руки своим ножом-бабочкой, который он всегда носил с собой — за такое его из этого бара могли бы выгнать.       «Октавио, поспрашивай ее о работе. И будь более участливым — нам нужно ее разговорить», — прозвучал голос Рене в микронаушник.       — Слушай, Йоко, а можешь немного рассказать о своей работе? — тотчас спросил Октавио, пригубив свой коктейль.       «Ты прямолинейный, как лопата», — послышался в микронаушнике сокрушительный вздох Рене.       — Ой, не думаю, что стоит об этом говорить, — легонько отмахнулась Йоко, — Вряд ли после того, что ты повидал на арене Игр, тебе будет интересно слушать о работе простого офисного клерка…       «Будь ты простым клерком, мне не пришлось бы сейчас сидеть и мучиться от скуки», — подумал Октавио. Он предполагал, что Йоко — типичная карьеристка, и когда Сильва увидел, как у нее загорелись глаза при упоминании о работе, он понял, что оказался прав. Йоко напомнила Октейну тех многочисленных молоденьких сотрудниц компании его отца, с которыми он также ходил на свидания, впоследствии ни к чему серьезному не приводившие — Октавио с ними было до одури скучно.       — Да брось, я же вижу, тебе нравится твоя работа. А я люблю, когда люди рассказывают мне о том, что им нравится.       — Я даже и не знаю, — смущенно улыбнулась Йоко.       — Давай же, cariño. Можешь пожаловаться мне на своего босса — я никому не расскажу, — Октейн для пущей убедительности чуть поддался вперед и подмигнул ей.       — Если ты так настаиваешь, — ответила девушка, хихикнув.       «Рыбка попалась на крючок», — с удовлетворением подумал Октейн и стал вполуха слушать Йоко, при этом делая вид, что ему до жути интересно — а делать это он умел. Пожалуй, искренний, неподдельный интерес он выражал только в беседе с прочими Легендами. Он даже иногда способен перетерпеть откровенное занудство с их стороны — он же как-то до сих пор общается с Че. Но сейчас Октавио было крайне некомфортно — Йоко не казалось ему занудной или скучной, а скорее немного… душной? Да, пожалуй, это определение очень хорошо к ней подходит.       «Как же я хотел бы сейчас быть на миссии! Отстреливать голодных ищеек куда веселее, чем прожигать время здесь. Надеюсь, ты там не скучаешь, Нат», — с долей мечтательности подумал Октавио, а от мыслей о Ваттсон у него на душе потеплело. Эта миссия была бы прекрасной возможностью провести время вместе, ведь время вне Игр девушка много проводила в лаборатории у Каустика, и на арене часто была в отряде с ним же — а он, по всей видимости, слишком уж вжился в роль приемного папочки и чересчур ее опекал. По крайней мере, Октавио надеялся, что Каустик питает к Натали лишь отцовские чувства, потому что если это нечто большее…       «Это просто сведет меня с ума».       — Ты, кстати, что-то хотел узнать по поводу одной из встреч моего босса. Я помню, ты написал об этом в своем сообщении, — сказала Йоко, вырвав парня из размышлений, — Наверно, ты хотел узнать про встречу с юристами компании твоего отца…       «Пора, Окто», — услышал Октавио в своем микронаушнике.       — Ах да, твой босс. Шерил Аммачи, верно? — перебил Октейн девушку, на что та нахмурила брови, но он не обратил на это внимание, — У нее на прошлой неделе была встреча с новенькой, Лобой. В общем, мне велено узнать, о чем был разговор у них, вот.       По вздоху Рэйф в микронаушник Октейн предположил, что, видимо, сказал что-то не так, но сказанного назад уже не вернуть, а значит, будет действовать по ситуации.       — А, понятно, — проговорила Йоко, сощурив глаза и сложив руки на груди, — То есть, вся эта встреча была организована ради того, чтобы ты разузнал подробности закрытой встречи моей начальницы, при этом поставив под угрозу всю мою работу.       Октейн только собирался соврать, что, конечно же, не только из-за этого, но Йоко продолжила:       — Может, скажешь мне, зачем я должна пойти на уступки?       Тон ее голоса изменился, и девушка явно не была настроена дружелюбно. Весь псевдоромантический флер этой встречи мигом испарился, и Октавио понял, что нужно воспользоваться хитростью, чтобы добыть необходимую информацию.       — Затем, что… например, я могу достать для тебя автограф Лайфлайн? — Октавио улыбнулся и вновь подмигнул Йоко, однако это не произвело того эффекта, на который он рассчитывал.       — И на кой мне ее автограф? — подняв брови, поинтересовалась девушка.       «Черт, не сработало. Нужна тяжелая артиллерия… Блин, точно!»       — Как насчет автографа Бангалор? — мигом сообразил Октейн.       — Подожди, ты серьезно? — глаза Йоко мигом загорелись интересом, и ее недружелюбный настрой как рукой сняло, — Бангалор никогда не остается на автограф-сессию после матчей. За такое точно бы могли побороться коллекционеры… Вы с ней друзья или что-то типа того?       — Безусловно. Мы с ней не разлей вода, я тебя зуб даю, — как на духу выдал Октавио. Он снова ощутил контроль над ситуацией — теперь осталось просто слушать Йоко, и миссия выполнена.       «Неплохо, Окто», — услышал Октавио голос Рене в микронаушник, и усмехнулся.       «Неплохо? Да я чертовски хорош, Рене!» — похвалил себя в мыслях Октавио.       Йоко действительно разговорилась. Попросив не рассказывать, что именно она в ответе за слив этой информации («Конечно, cariño, конечно»), девушка поведала о том, что Лоба искала на складе под Городом черепов некий «исходный код». Однако, чем бы этот исходный код не являлся, охранная система телепортировала его в другое хранилище. Йоко пролила свет на некоторые подробности сделки Аммачи с Лобой, как в этот момент Октавио по неосторожности сказал: «Киваю головой». Это был условный знак для Рэйф, но Йоко обратила свое внимание на эту фразу, из-за чего прервалась. Октавио был уже готов к возможной разборке, но он никак не ожидал того, что произошло далее. За его спиной раздался знакомый звук, который он не раз слышал на арене, играя в одном отряде с Рене — это был звук открывшегося портала. Йоко вскрикнула от неожиданности, а Октейн почувствовал на своем плече руку Рэйф.       — Планы поменялись, нам нужно идти, — сказала Рене и потянула Октавио за собой.       — Отлично, потому что мне так скуч… — но юноша не успел закончить фразу, поскольку Рэйф уже утянула его в портал.       Октейн хотел было спросить, к чему такая спешка и что произошло, но Рене ответила первой.       — Ваттсон ранена, — сказала она дрожащим голосом.       Всего два слова, но этого было достаточно, чтобы сковать сердце Октавио леденящим ужасом.

***

      Октейн теперь жалел, что жаловался на скуку. Ведь лучше никаких событий, чем такие. После слов Рэйф все его существо охватил липкий страх, и как бы он не пытался от него избавиться, у него не получалось. В любой другой ситуации он бы испытал за это стыд — ведь Октавио Сильва не знает, что такое страх, он его презирает. Но одно дело бояться за себя, и совсем другое — за близкого человека.       У двери в комнату Ваттсон к горлу подкатил ком, и Октейн не знал, что он там увидит. Когда они с Рене вошли, в голове у Октавио помутилось — несмотря на распахнутое окно, в комнате стоял ярко-выраженный запах крови.       «Это плохо, очень плохо», — с долей отчаяния подумал Октейн. Он еще не видел, в каком состоянии была Ваттсон, поскольку стоял позади остальных — а народу в пусть и весьма просторной комнате Натали было предостаточно. Пока Рэйф спрашивала у Патфайндера, что произошло, Октавио обошел их и встал немного позади стоявшего у постели Каустика («Что ж, док действительно не такой уж бесчувственный, и Нат ему действительно дорога») и возившейся у изголовья кровати Лайфлайн. Когда Октавио посмотрел на постель, он неумышленно выругался.       Оранжевую куртку с девушки сняли — Октавио обратил внимание, что ее сложенную положили на стол, а поверх нее лежал «Ведомый», весь перепачканный в крови. Часть перевязок была уже снята, поэтому Октейн мог увидеть ранения во всей красе. На левом бедре белый комбинезон девушки был разорвал — Октавио увидел четыре глубокие темно-красные борозды, и точно такие же он заметил на правом плече. Но гораздо страшнее было смотреть на живот — здесь Аджей еще не сняла перевязку, но уже сейчас рана выглядела ужасающей. По синей кофте Натали кровь растеклась огромным черным пятном, и Октейн боялся даже думать о том, насколько ее ранения на животе серьезны.       Мелкие порезы Октавио даже не стал считать — их было слишком много, равно как и синяков. Октейн посмотрел на лицо девушки — оно было неестественно бледным, как у…       «Не произноси этого, НЕ СМЕЙ!» — одернул он себя от нежелательного сравнения. Открывшаяся ему картина совсем выбила Октавио из колеи — он был готов поспорить на что угодно, что никогда доселе не испытывал столь сильного чувства безнадежности.       «Надо было пойти с тобой, Ваттс. Если бы я был рядом, этого не случилось», — подумал он, с обреченностью осознавая, что уже ничего не изменить. Октейн отвернулся и встретился взглядом со стоявшим у двери Миражем. Руки Эллиота была вымазаны кровью — судя по всему, именно он перевязывал ранения Натали. Взгляд Эллиота был полон боли и отчаяния.       — Прости, друг. Не уследил, — сказал Мираж Октейну, но тот лишь покачал головой, как бы говоря, что Эллиот не виноват.       Произошедшее далее мигом вывело Октавио из того состояния шока и страха, в котором он пребывал с момента, как услышал о ранении Нат от Рэйф. Каустик схватил Лобу за глотку, прижал ту к стене и начал душить. По тому, что сказал док, Октавио понял, что Лоба была безразлична к переживаниям остальных по поводу того, что случилось с членом их команды, и волновала ее лишь следующая часть артефакта. Спустя несколько мгновений Каустик, видимо, взял себя в руки и отпустил Андраде, после чего поспешил покинуть комнату.       «Жаль, что не довел дело до конца, док. Лично мне сучку совсем не жалко», — подумал Октейн, чувствуя, как в его груди страх сменился злостью. Возможно, он был не прав — в силу характера ему хватало лишь одной искры, чтобы разозлиться, а в таком состоянии он скор на суждения — но Октавио считал, что вся вина лежит именно на Лобе. Да, в отряде были Мираж и Пат, но непосредственно миссией руководила именно Лоба. И она облажалась.       Октейн уже собирался подойти к новенькой и высказать ей пару (а может, и больше) ласковых, но жуткий голос, который он услышал откуда-то сверху, заставил его застыть на месте. Одновременно с ним напряглись и Рене с Андраде.       — У меня есть вопрос получше, девочки. Когда вы собирались мне сообщить, что существует целое измерение, где мне поклоняются как богу?       Все находившиеся в комнате люди (за исключением Ваттсон) подняли глаза на потолок. В углу, прямо над кроватью Натали, подобно огромному пауку, затаился Ревенант.       За спиной у Октейна тихо выругался Эллиот, а Аджей, застывшая рядом с ним по правую руку, тихо охнула.       «Что этот bastardo здесь забыл?!» — злость вспыхнула с новой силой, однако теперь она была направлена не на Лобу, а на симулякра, который нависал над кроватью — над ее кроватью.       — Прошу прощения. Видимо, я пришел без приглашения на вашу закрытую вечеринку, — со смешком сказал Ревенант, и его янтарно-желтые глаза недобро сверкнули. — Demonio… — сквозь зубы проговорила Лоба, но симулякр ее перебил:       — Я это уже слышал, малышка Лоба, как и про то, что ты хочешь меня убить. Гораздо интереснее послушать, что за интриги ты плетешь?       — Что тебе нужно? — спросила Рене, прежде чем Лоба хоть что-то успела ответить своему заклятому врагу.       — В вашем уютном семейном гнездышке завелась крыса. Она нашептала мне, что Лоба ищет некий загадочный артефакт в мире, где я наделен такой властью, что никому из вас и не снилось…       — Что тебе нужно? — вновь повторила Рэйф с легким раздражением в голосе, — Тебе нужна такая же власть? Ты хочешь, чтобы наш мир повторил судьбу того?       Октавио заметил, что она тянет руку к своему кунаю, который она носила на поясе — не самое лучшее оружие против симулякра, на его взгляд.       — Меня больше волнует слова о предателе, — прошипела Лоба, окинув взглядом присутствующих в комнате, но никто не обратил на ее слова внимание — все взгляды были прикованы к Ревенанту, все еще по-паучьи нависавшего над кроватью.       «Прям картина из ночного кошмара», — невольно подумал Октавио и сдавленно сглотнул. Его нервы были на пределе; парень еле сдерживался, чтобы не попытаться прогнать его из того угла — симулякр был слишком близко к Ваттсон.       — Власть? — с удивлением спросил Ревенант, — Возможно, в другой раз. Есть кое-что более важное, что я ищу. Но сейчас я просто хотел вас предупредить — не доверяйте этой женщине. Она использует вас лишь как ресурс для достижения своих целей. Такой же манипулятор и воришка, как отец — яблоко от яблони недалеко падает… — Заткнись, demonio! — с чувством воскликнула Лоба, — Ты настоящее чудовище, и я сделаю все, чтобы тебя изничтожить.       «Что ж, тут с этой жестяной банкой трудно спорить — она действительно ни перед чем не остановится».       — Ты называешь меня демоном и чудовищем, но посмотри на эту постель, — с леденящим душу смехом произнес Ревенант, — Посмотри на эту девочку, на эти раны. Разве маленький инженер заслужил таких страданий из-за твоих амбиций? Не поверишь — мне даже жаль ее: она всегда была со мной так учтива.       Ревенант опустил руку вниз, и она оказалось слишком близко к голове Ваттсон. Октейн неосознанно сжал кулаки.       «Если ты до нее дотронешься, я за себя вообще не ручаюсь».       Плавным движением необыкновенно длинных пальцев симулякр коснулся светлых волос Натали — он погладил ее по челке, и выглядело это в той же степени пугающе, в какой и омерзительно.       Это было последней каплей.       Октейн среагировал мгновенно и двинулся быстро — а в его случае по-другому и быть не может — к рабочему столу Ваттсон, на котором ранее приметил ее револьвер. Он схватил его раньше, чем Рэйф успела схватить свой кунай, а Лоба — свой пистолет, и направил на Ревенанта.       — Мне кажется, что тебе не стоило распускать руки, bastardo, — сказал Октавио, не обращая внимания на вопрос Рэйф, что он делает, ругательства Миража и вскрик Лобы, — Катись туда, откуда пришел, иначе я за себя не ручаюсь.       — Устроишь стрельбу прямо у нее в комнате? — Ревенант решил покинуть облюбованный угол и спрыгнул на пол — бесшумно и с кошачьей грацией, что диссонировало с его образом, — Не думаю, что она это оценит.       — А я думаю, Нат будет очень рада получить от меня груду металлолома для новых пилонов после того, как я убью тебя, жестяная банка.       — Не трогай его, он мой… — начало было Лоба, но Октейн резко ее оборвал:       — Если он навредит Нат, я размажу его по стенке, и плевать я хотел на твою месть, Лоба.       — Надо же, какой защитник! — рассмеялся Ревенант, — Буду иметь в виду, если вдруг захочу наведаться в гости к Ваттсон и побыть с ней наедине.       Нет, вот теперь это действительно было последней каплей. Между Октейном и Ревенантом было не более двух метров — Октавио стоял в ногах у Ваттсон, а симулякр — у изголовья кровати. С такого расстояния Октейн точно бы попал жестянке в голову. Он уже почти нажал на спусковой крючок, но в этот момент Рэйф выбила револьвер из его рук.       — Черт возьми, Рене! — вскрикнул Октавио не то от злости, не то от неожиданности. Ревенант, поняв, что запахло жареным, быстрым прыжком добрался до открытого окна и выскользнул в него. Октейн, не желая терять ни секунды, ринулся было за ним, но его схватили под руки Мираж и Рене.       — Так, Окто, успокойся, — сказал Мираж.       — Да какого черта, amigos? Это всего лишь второй этаж, что со мной будет? Сломаю ноги? У меня их уже нет, — ругался Октавио, но сопротивляться перестал. Даже отпусти они его сейчас — симулякр мог быть уже далеко.       — Так, прекращайте этот балаган, — строго сказала Аджей, и все посмотрели на нее, — и вон из комнаты. Мне нужно заняться Натали, а вы будете только мешаться.       Никто не стал с ней спорить. Теперь жизнь Ваттсон была в руках у их медика, и это обстоятельство их немного обнадежило, ведь они знали, что Аджей хороший врач. Октавио, Рэйф, Мираж и Пат покинули комнату (Лоба ретировалась еще раньше — видимо, поняла, что ей сильно не рады сейчас). Едва переступив порог комнаты Натали, Октейн обратился к Рэйф:       — Зачем ты меня остановила, Рене?       — Я подумала, что ты мог промахнуться и задеть Натали, — выдержав небольшую паузу, ответила девушка.       — Промахнуться? С двух метров? — спросил Октавио, при этом смягчив тон — Рене выглядела очень подавленной. Ранение близкой подруги выбило ее из колеи, и Октейн мог ее понять — у него на душе тоже было паршиво.       — Окто, я…       — Забей. Я не злюсь. Я тебя понял. Прости, — закрыл тему Октейн. На лице Рене промелькнула улыбка.       — Кажется, нам с тобой нужно привести себя в порядок, Пат, — наигранно веселым тоном обратился Мираж к роботу, осматривая и свое снаряжение, и вымазанный кровью корпус Патфайндера.       — Да, друг. Определенно стоит, — согласился робот, и Октавио показалось, что это было сказано с грустью. После этого Мираж с Патом попрощались с Октейном и Рене и ушли.       — Нам нужно поговорить с Бангалор, — смотря вслед друзьям, сказала Рэйф, и, поймав на себе непонимающий взгляд Октейна, добавила, — По поводу того, что мы выяснили на свидании.       «Черт возьми, свидание!..»       — Честно говоря, я уже успел забыть о нем, — признался парень, и Рэйф усмехнулась.       — Очень на тебя похоже. Не будем терять времени, думаю, нас ждут, — после этих слов Рэйф и Октейн пошли на кухню.

***

      Бангалор сидела за столом, сложив руки на груди. Со всей возможной серьезностью она смотрела на Октавио, который сидел напротив нее. Этот взгляд был направлен прямо ему в душу — он чувствовал себя, как на допросе.       Место справа от сержанта первого класса занял Гибралтар, и он, в свою очередь, выглядел добродушнее Бангалор. Глядя на них обоих, у Октейна возникла ассоциация с плохим и хорошим полицейским, и нетрудно понять, кто кем был. Это сравнение вызвало у парня нервную усмешку.       По правую руку от Октавио, прислонившись к стене, стояла Бладхаунд. Она не принимала участия в разговоре, но внимательно слушала — и будет слушать до тех пор, пока не вынесет окончательный вердикт, подобно судье.       Рэйф стояла за спиной у Октавио, сложив руки на груди. Ей Октейн отдал роль адвоката — пожалуй, никто кроме нее, не мог его сейчас защитить.       К чему подобные сравнения? Просто все происходящее выглядело так, как будто его сейчас будут линчевать. И в целом, Октейн оказался прав.       — Ты не справился с заданием. Хотя, я даже скажу так — ты облажался, — холодно сказала ему Бангалор.       — Да как это не справился?! — тотчас вспылил Октавио, — Я выяснил, что Лобе нужен некий исходный код, а тот артефакт, что мы ищем — нечто такое, что нужно Хэммонду. У них сделка, а эта chica водит нас за нос…       — То, что ты выяснил, это капля в море, — отрезала Бангалор. Прежде, чем Октавио хоть что-либо ей ответил, Рэйф положила руку на плечо парня.       «Что ж, адвокат, выручай», — мрачно подумал Октавио и умерил свой пыл — на время.       — Ты не права, Анита. Да, возможно, это немного, но по крайней мере, мы знаем, в каком направлении идти, — начала Рэйф, но Уильямс ее перебила:       — Единственное, что ценно в этой информации, это то, что Лоба под Черепом искала какой-то исходный код. Вот только что это? М? Это ты узнал, Октавио?       — Нет. Я думаю, Йоко сама не знала, — ответил Октавио, и он был предельно честен: парень действительно считал, что его «пассия» не была в курсе, что исходный код собой представляет.       Бангалор лишь фыркнула на это, и тут за Октавио вступился Гибралтар:       — Брось, Анита. Вряд ли это та информация, о которой осведомлен каждый второй в Хэммонде. Девочка действительно могла быть не в курсе.       — Возможно, — нехотя согласилась Бангалор, — Но она знала, что за артефакт собирает Лоба. А это ты не узнал.       — Да, мне пришлось ненадолго отлучиться — мою близкую подругу покусали зубастые ищейки, — потеряв контроль над эмоциями, съязвил Октавио.       — Да что ты говоришь? Тебе было дано задание, и ты должен был его выполнить! — на этот раз вспылила Бангалор, — Ты просто лишний раз показал, что на тебя нельзя положиться!       — Ты уверена? План изначально был сомнительный, но тебя это не остановило! Это не только моя ошибка, но и твоя тоже, — слова Аниты сильно задели Октавио.       Рэйф пыталась успокоить Октавио, а Гибралтар, в свою очередь — усмирить Бангалор. Однако оба оппонента отмахнулись от них и продолжили спор.       — Каким бы план не был, все зависит от исполнителя. Тебе никто не позволял покидать бар, пока ты не выяснишь все от корки до корки.       — Ну уж, прости, для меня жизнь Нат была приоритетнее…       — Анита, это я забрала Окто со свидания, — попыталась влиться в разговор Рене, но ее слова потонули в этом громком споре, будучи так и неуслышанными.       — Как будто твое присутствие как-то могло помочь! Потери есть всегда, и если мы из-за них будем забывать об обязанностях…       — Мы не на войне, Анита, не забывайся, — нахмурившись, одернул Гибралтар сержанта, но та как будто и не слышала его.       — Я не могу поверить, что твое желание насолить Лобе тебя ослепило! Тебе точно так же, как и ей, плевать на Ваттс!       — Даже не смей меня сравнивать с этой подстилкой!       — Хватит, — спокойно, но громко произнесли Бладхаунд. Остальные давно забыли об их присутствии и, услышав их голос, мигом замолкни. Все взгляды были обращены на Бладхаунд, когда они подошли к ним и встали во главе стола.       — То, что сейчас происходит — недопустимо, — начали Бладхаунд, выждав небольшую паузу, — В момент, когда один воин из числа наших пал, мы должны как никогда быть едиными, но вместо этого мы грыземся друг с другом, как будто свора одичавших собак. Именно это увидит Ваттсон, когда очнется — не людей, которых она считает семьей, а ополчившихся друг на друга бывших товарищей?       Бладхаунд всматривались в лицо каждому из присутствующих, и Октавио был уверен, что на них всех смотрят с осуждением, пусть и не видел глаз охотника за маской.       — Волчица привнесла в наши ряды смуту, — продолжили Бладхаунд, покачав головой, — а симулякр вертит вашими эмоциями, как ему вздумается, — на этих словах она посмотрела на Октавио, из-за чего тот стыдливо опустил взгляд.       — Мы должны оставлять голову холодной, Октавио, когда ситуация того требует. И не гасить огонь в своем сердце, когда наш друг в беде, Анита. Мы должны продолжать свое дело, но с большим вниманием к друг другу, помня о том, что мы всей на одной стороне. Надеюсь, вы меня услышали, — после этих слов Бладхаунд вновь вернулись на свое место и приняли ту же позу, что и до своей речи.       А речь впечатлила всех — да так, что все долгое время не решались нарушать повисшее после нее молчание.       — В общем, так, братцы, — первым заговорил Гибралтар, — Я предлагаю для начала такой план — пусть Октавио свяжется с Йоко.       — Ты предлагаешь встретиться им снова, чтобы узнать еще больше подробностей? — спросила у него Рене. Бангалор по-прежнему отмалчивалась — либо еще не успокоилась до конца, либо упрек Бладхаунд в бесчувственности сильно на нее повлиял.       — Почему бы и нет? Окто же как-то смог уговорить ее поделиться тем, что мы уже имеем.       — О да, определенно смог, — с улыбкой произнесла Рэйф, и на вопросительный взгляд Макоа жестом показала, что расскажет позже.       — Тогда давай, Октавио, — внезапно подключилась к разговору Бангалор, — Попробуй ей написать.       — А? Да… Сейчас, — не сразу среагировал Октейн и достал из заднего кармана смартфон. Найдя контакты Йоко, он на секунду задумался, после чего повернулся к Рэйф.       — Наверно, надо перед ней извиниться за то, что… — Октейн не стал заканчивать свою фразу, но Рене и так его поняла.       — Ты мыслишь в правильном направлении. Я приятно удивлена, — с улыбкой сказала девушка, и Октавио начал набирать сообщение.       «Hola, Йоко. Извини за сегодняшнее, пож-та. Пришлось отлучиться. Как насчет встретиться завтра в то же время? Я готов загладить свою вину :) «.       Он нажал «Отправить», но произошло такое, чего Октавио не ждал: его сообщение не отправилось, и он увидел оповещение «Этот пользователь заблокировал вас. Отправка сообщений невозможна».       — Кажется, она не хочет со мной больше разговаривать. Почему-то, — задумчиво сказал Октавио после того, как зачитал оповещение, и Гибралтар рассмеялся. Рене с Бангалор тоже улыбнулись, хотя парень уже настроился на новые нападки Бангалор, и был рад, что этого не произошло.       — Нет, я серьезно, amigos. Черт возьми, я был на высоте. Почему она меня заблокировала? — продолжал свои размышления вслух, и тут уже смеяться начала Рене.       — Че этим девушкам вообще надо? — устало спросил Октавио, не обращая внимания на смеющихся друзей. Он посмотрел на Бладхаунд — те лишь развели руки в стороны и пожали плечами.       Они закончили их небольшое собрание на этой ноте — все устали, и произошедшее с Натали до сих пор накладывало свой отпечаток на их настроение. Договорившись обсудить дальнейшие действия на следующий день, Легенды разошлись. Октейн неспешным шагом шел к своей комнате, погрузившись в мрачные размышления. Теперь этот день был одним из худших в его жизни — уступал лишь дню, когда развелись его родители.