Меж двух огней

      Узкая лестница, по которой спускались Ваттсон и Мираж, вела в погруженное в полумрак помещение, и Натали, тщательно всматриваясь себе под ноги, чтобы разглядеть неодинаковые по высоте ступени, с облегчением про себя отметила, что если оступится и начнет падать, то, по крайней мере, ее ждет смягченная посадка на широкую спину идущего впереди нее Элиота. К ее радости, спуск прошел без происшествий, и они оказались в просторной комнате, единственными источниками света в которой были небольшие окошки прямо под потолком. Слева от себя Ваттсон услышала бормотание Уитта, ищущего в темноте выключатель, вслед за которым раздался щелчок, и на потолке с характерным миганием зажглись несколько галогеновых ламп.       Подвал «Райского уголка» был переделан под склад — вдоль стен расположились стеллажи, на полках которых было расставлено множество бутылок с алкоголем, на полу было несколько ящиков, а посередине стоял длинный деревянный стол. На него Мираж водрузил увесистый кейс Ваттсон с инструментами, который он так любезно вызвался донести.       — Что ж, думаю, это как раз то место, которое подойдет тебе для работы, Ваттс, — уперев руки в бока, произнес Элиот, — Шумоизоляция здесь отличная, места для сборки должно хватить, — в подтверждение своих слов Уитт махнул рукой на стол, — Иногда сюда могут спускаться ребята из персонала, да и я тоже, в случае необходимости, но ты же сама понимаешь…       — Все в порядке, Элиот. Пусть заходят, если нужно. Меньше всего я хочу, чтобы у твоего бара упала прибыль из-за того, что я оккупировала склад, — хихикнув, ответила Натали, поставив на стол небольшую коробку с фрагментами артефакта и рядом с ней положив свой планшет и одну из тех книг, что вчера нашла в библиотеке во время совместного с Октавио похода домой, — Будь у меня в комнате побольше места для такого рода работы, я ни за что не стала бы притеснять тебя.       — Да ну брось, Нат, — добродушно отмахнулся Мираж. Он хотел сказать что-то еще, когда Натали поправляла взлохмаченную челку левой рукой, украшенную шрамом. Еще до спуска в подвал она обратила внимание, что Уитт то и дело бросал короткие взгляды на ее шрам, который Натали раньше всегда прятала под одеждой с длинными рукавами. Сейчас взгляд Миража был снова приковал к ветвящимся молниям на ее левой руке, так что Ваттсон уже морально начала готовиться к вопросам, если Элиот между тактичным молчанием и несдерживаемым любопытством выберет все же второе. Однако, Мираж даже не успел и слова сказать, как вверху лестницы раздался шум, и, прыгая через ступеньку, к Натали и Элиоту спустился Сильва.       — Здоро́во, compadres! А я вас искал, — произнес Октейн, и, только завидев Ваттсон, одарил ее своей фирменной лукавой улыбкой, отчего Натали ощутила, как у нее екнуло сердце и перехватило дыхание. На миг Ваттсон словно отбросило во вчерашний день, в тот самый момент, когда они оба стояли в ее домашней библиотеке, совсем близко друг другу, до звонка Аджей оставалось всего пара секунд, а Сильва начал гладить ее по щеке, вызывая своим прикосновением приятную дрожь во всем ее теле. От нахлынувших воспоминаний вперемешку с сильным волнением Натали невольно прикусила нижнюю губу, и, чтобы справиться с наваждением, она села за стол и открыла кейс с инструментами. Тем временем за спиной Ваттсон, пока она не видит, Октавио жестами показал Элиоту, что ему нужно поговорить с девушкой наедине, и Мираж понимающе кивнул.       — Кхм, ладно, я, наверно, пойду, — кашлянув, нарочито громко произнес Уитт, чтобы Ваттсон подняла на него взгляд, — Не буду вам мешать. То есть, тебе, Нат. Ты же тут собираешься работать. Если что, зови, я буду у…       — Да-да, иди давай уже, amigo, — нетерпеливо постукивая протезированной ногой по полу, произнес Октавио, и Элиот, махнув рукой Натали, поспешил ретироваться со склада. Слушая, как Мираж поднимается вверх по лестнице и за ним закрывается дверь, Ваттсон вновь опустила голову к инструментам в попытках спрятать свое зардевшееся от волнения лицо, но через мгновение девушка почувствовала, как Октавио убирает прядь светлых волос ей за ухо.       — Эй, cariño, — мягко призвал он посмотреть на него, — Можно тебя отвлечь на пару минут от работы? Я хотел кое о чем спросить.       — Да, конечно, — слегка дрожащим голосом ответила Натали — ей казалось, что ее уши буквально горят от прикосновения парня, — В конце концов, я даже еще не начала работать, тебе особо не от чего меня отвлекать.       — Вот и отлично, — удовлетворенно сказал Октавио и пододвинул к столу один из множества деревянных ящиков, чтобы усесться на нем, как на стуле. Сильва расположился настолько близко к Ваттсон, что они практически соприкасались плечами. От одетого в плотную зеленую толстовку Октейна исходило приятное тепло, и Натали неосознанно придвинулась к нему, поскольку на складе действительно было довольно-таки прохладно.       — Слушай, Нат, ты не занята сегодня вечером? Или ты планируешь заниматься этой штуковиной допоздна? — указав пальцем на коробку, из которой Натали собралась достать найденные фрагменты артефакта, поинтересовался Октавио.       — Я хотела уделить артефакту пару-тройку часов сегодня, не более. В конце концов, фрагментов собрано все еще немного, поэтому спешить со сборкой не имеет смысла. А что?       — Я сейчас иду на стрельбище с Макоа и Че потренироваться, а после этого у меня полностью свободный вечер. Я хочу провести его с тобой.       — С-со мной? — от удивления у Натали перехватило дыхание. Имеет ли он в виду то, о чем она сейчас подумала? Неужели это…       — Si, я хочу пригласить тебя на… свидание, — ответил Октавио, и Ваттсон заметила, что его голос звучит непривычно для него взволнованно, а на его щеках заалел румянец, — Так что, ты как, согласна?       Ваттсон, чувствуя на себе пытливый взгляд Сильвы, ощущала настоящий фейерверк эмоций в своем сердце. Ее никогда раньше не приглашали на свидания, тем более те, кто сильно нравился, поэтому ученой понадобилось несколько секунд, чтобы собраться с мыслями, после чего она ласково ответила:       — Окти, я с удовольствием схожу с тобой на свидание.       Реакция не заставила себя долго ждать: Октавио на радостях вскинул вверх кулак и аж подпрыгнул на ящике, отчего внутри жалобно зазвенели стеклянные бутылки. Ваттсон, наблюдавшая за ним, захихикала — ей всегда нравилось то, насколько ярко и свободно Октейн выражал свои эмоции.       — Прости за такую бурную реакция, я просто очень рад — ты не представляешь, насколько, — со смешком ответил Сильва. Их взгляды встретились, и Ваттсон ощутила, что воздух, как и многие разы до этого, между ними накаляется. Ее рука лежала на краю стола, и она заметила, как Октавио потянулся к ней, и затаила дыхание. Но едва Сильва коснулся своей ладонью ее, радостное выражение его лица сменилось на обеспокоенное.       — Че у тебя руки такие холодные, Нат? Ты замерзла, что ли?       — М-м, да немного совсем, — ответила Натали, слегка поерзав — ее настолько накрыл влюбленный трепет, что она перестала обращать внимание на холод, — Давай я схожу наверх за кофтой…       — Не надо никуда идти, — пробурчал Сильва, вставая на ноги и расстегивая свою толстовку, которая через миг была наброшена на плечи Натали, — Я понимаю, что ты учишься не стесняться своего шрама на руке, но это не значит, что даже в холод нужно ходить в одежде без рукавов. На матчи на Краю света тоже теперь будешь раздетая ходить?       — Ой, а кто это тут нотации читает, м? Неужели сам Октавио Сильва, который не терпит зануд? Обязательно расскажу об этом остальным.       — Рассказывай, кому хочешь — все равно не поверят, — с усмешкой ответил Октейн, усаживаясь обратно на ящик. Натали тем временем просунула руки в рукава толстовки. Ткань была очень приятной на ощупь и все еще хранила тепло Сильвы, поэтому Ваттсон как можно быстрее запахнулась в нее.       — Спасибо, хотя это было совсем не обязательно, — с некоторым смущением сказала Натали, застегивая молнию — такая неожиданная забота со стороны парня очень тронула ее.       — Все для тебя, señorita, — ответил Сильва, подмигнув девушке. Он погладил ее по руке — его ладонь была шершавой от множества мозолей, но маняще теплой, поэтому Ваттсон взяла его за руку, и их пальцы переплелись. Пара минут, о которых Октавио просил, чтобы поговорить, давно истекли, однако парень не спешил уходить, да и сама Ваттсон не собиралась его прогонять. Они вновь сидели очень близко друг к другу, и Натали, поддавшись нежному импульсу в своем сердце, наклонилась к Сильве, коснулась кончиком своего носа его и игриво потерлась об него. К ее радости, Октавио не отстранился, а усмехнулся и ответил на ласку. Его учащенное дыхание щекотало ее подбородок, и Ваттсон с волнением подумала о том, что ей ничего не стоит сейчас поддаться вперед еще, ближе к его губам, и сделать то, чего она давно желала — чего они оба желали, но раздавшийся сверху звук открывшейся двери заставил девушку испуганно отстраниться от Сильвы, и все волшебство момента тотчас испарилось.       «Ну почему каждый раз нам кто-нибудь да мешает?» — удрученно подумала Ваттсон, когда сверху раздался голос Элиота:       — Эй, Сильва, тебя тут ищет…       Но Мираж не успел закончить, поскольку его на полуслове перебила, как и следовало ожидать, Аджей:       — Да я тебя ищу, обыскалась уже вся! Сколько нам с Гибби тебя еще ждать? Ты вроде на пять минут всего отходил!       — Да иду я уже! — откликнулся Октавио, при этом красноречиво закатив глаза. Его ответ, по всей видимости, удовлетворил медика, поскольку после него последовало сухое «Ладно», и дверь захлопнулась. Натали с печальным вздохом потупила взгляд: она испытывала сильную досаду из-за того, что уже второй раз подряд Лайфлайн так или иначе мешает ей и Октавио побыть наедине, но также Ваттсон понимала, что во всем винить подругу неправильно, ведь это было лишь случайным стечением обстоятельств, хоть и сильно похожее на злую иронию судьбы. Октейн же, наоборот, своего негодования не скрывал: довольно резким тоном он произнес несколько слов на испанском, о значении которых Натали могла лишь догадываться, а потом уже собрался ударить по столу кулаком, но в последний момент сдержался — вероятно, присутствие Ваттсон помогло импульсивному испанцу не дать эмоциям одержать над ним верх.       — Знаешь, Че мне как сестра, но временами она просто невыносима. Но в одном она права: мне действительно пора. Прости, Ваттс, — сложив брови домиком, сказал Сильва.       — Ой, тебе не за что извиняться, Окти! — воскликнула Натали и легонько погладила парня по руке, — У нас впереди еще целый совместный вечер. Уж там-то нас точно никогда не побеспокоит, верно?       — Пусть только попробуют! — воскликнул Сильва, — А если я хоть кого-нибудь увижу…       Взгляд сорвиголовы упал на ящик с инструментами, и Октейн достал оттуда увесистый гаечный ключ. Замахнувшись, он рассек инструментом воздух перед собой, демонстрируя, какова будет судьба нежеланных гостей на их свидании. Ваттсон, хоть и нашла это в какой-то мере забавным, все же осторожно перехватила руку парня и забрала ключ.       — Думаю, что насилию место на арене, но никак не на нашем свидании, — с мягкой строгостью заметила Натали, приподняв бровь, — Так что, пожалуйста, не горячись.       — Ладно, раз уж ты меня просишь, — ответил Октавио, без сопротивления возвращая инструмент ученой. Он улыбнулся девушке и, подмигнув, сказал:       — До встречи, cariño.       — До встречи. Веди себя хорошо, — игриво хихикнула Натали, смущенно прикрывая рот ладонью.       — Обязательно! — воскликнул парень, после чего, снова прыгая через ступеньку, побежал вверх по лестнице, где его заждались Аджей с Гибралтаром. Дверь за испанцем захлопнулась, и Ваттсон осталась в полном одиночестве.       Уход Октейна означал, что теперь ничто не отвлекает Ваттсон от предстоящей работы, однако предвкушение вечерней романтической встречи не давали девушке даже притронуться к инструментам и частям устройства. Откинувшись на спинку довольно шаткого стула, Натали обняла себя руками. Толстовка Сильвы делала свое дело на ура — ученой в ней было тепло и уютно, и у нее даже создавалось ощущение, что это сам Октавио обнимает ее. Эффект присутствия добавлял и легкий аромат дезодоранта, который остался на плотной ткани, и Ваттсон уже не могла не представлять, как утыкается носом в шею Сильвы и вдыхает запах его кожи, трется щекой об его щетинистый подбородок, а потом, услышав его смешок, чувствует, как парень наконец целует ее, проводя рукой по растрепанным светлым волосам девушки. По всему телу Натали, от макушки до пят, пробежала теплая волна волнения и легкого возбуждения, и она тряхнула головой.       «Так, все, остановись», — мысленно одернула она себя, поняв, что начинает с головой уходить в свои фантазии и растворяться в них, подобно кубику сахара в горячем чае, — «Ты так никогда не начнешь работу. Оставь игривый настрой на вечер, а сейчас главное — артефакт».       Ваттсон сделала глубокий вдох и закрыла глаза, дав себе несколько секунд, чтобы собраться с мыслями и сосредоточиться, после чего, деловито убрав непослушные пряди волос за уши, принялась за работу. Но, едва девушка раскрыла книгу на нужной ей странице, отмеченной ярко-зеленым стикером, она услышала стук. Он не был похож на глухой стук по деревянной двери вверху лестницы, поэтому Натали окинула склад озадаченным взглядом, и только после повторного нарушения тишины поняла, что этот кто-то — или что-то — стучит в оконное стекло. Ваттсон повернула голову к стене слева от нее и увидела в одном из маленьких подвальных окон белого дрона, мигающего зеленым огоньком.       — Хак! — воскликнула она и мигом встала из-за стола, чтобы открыть дрону Крипто окно — для этого девушке понадобилось залезть на один из множества ящиков, поскольку иначе дотянуться до окна не представлялось возможным. Как только стеклянная преграда перед ним исчезла, дрон с характерным жужжанием залетел в помещение и остановился над столом, прямо над фрагментами артефакта. Крайне озадаченная Натали вернулась на свое место, расположившись прямо напротив Хака, и в этот момент из дрона раздался знакомый голос хакера:       — Привет, Натали.       — Крипто? Где ты? Мы все были обеспокоены после твоего исчезновения…       — Извини, Натали, но я вынужден тебя прервать, — мягко перебил девушку Крипто, и та, хоть и неохотно, но замолчала, — Понимаю, что у тебя и остальных много вопросов ко мне по поводу произошедшего — и, вероятно, не только из-за этого. Но сейчас у меня не так уж много времени, чтобы на них ответить.       — Тогда зачем ты отправил Хака сюда?       — Чтобы передать тебе флэшку с теми данными, что мне и Рене удалось найти в офисе Шерил Аммачи. Ты найдешь ее сбоку на Хаке.       Ваттсон осмотрела дрона и обнаружила на его правом боку прикрепленную синей изолентой флэшку. Ученая отсоединила ее и покрутила в пальцах.       — Изолента? Серьезно? — приподняв брови, спросила Натали.       — Нет ничего надежнее ее. Ты же инженер, тебе ли не знать? — ответил Крипто, и хотя Ваттсон не могла видеть его лица, по голосу парня она поняла, что тот улыбается.       — Действительно, как я могла забыть? — оценив шутку, сказала девушка, положив флэшку на стол, — Так что же ты успел скачать с компьютера Шерил?       — Совсем немного — например, данные о том, что из себя представляет исходный код, за что были убиты родители Лобы, немного про создание самого Ревенанта и прочее, — Крипто выдержал небольшую паузу, после чего добавил, — Есть еще кое-что, что тебя может заинтересовать.       — Там объясняется технология тотема Ревенанта? — мгновенно воодушевившись, спросила Натали. Наверно, уже все Легенды знали, насколько сильно Ваттсон заинтересовала природа тотема симулякра, который неоднократно применялся во время матчей на Играх. Как только роботизированный убийца вступил в ряды Легенд, Натали бросилась изучать любую литературу, которая могла бы иметь отношение к этой технологии, и завалила сотнями, если не тысячами, вопросами доктора Нокса в надежде, что ее старший наставник является обладателем такого вожделенного ею тайного знания. Увы, но любопытство Ваттсон утолено не было, а поинтересоваться у самого Ревенанта было затеей небезопасной — все-таки симулякр дружелюбием и общительностью не отличался. Поэтому сейчас Ваттсон вся сгорала от нетерпения, когда Крипто даст ей положительный ответ, но вместо этого услышала следующее:       — К сожалению, нет. Там и близко нет ничего такого, что могло бы ответить на все твои вопросы по поводу тотема. Боюсь, нынешние Хэммонды не знают точно, как он работает, и эта тайна ушла в могилу вместе с первыми инженерами, создавших Ревенанта. Но поверь — кое-что интересное именно для тебя здесь точно есть. Так что прежде чем отдавать флэшку Аните, изучи ее сама.       — Хорошо, буду иметь в виду. Спасибо, Крипто, — произнесла девушка, взглянув в подсвеченный зеленым объектив дрона.       — Не за что, Натали. Я всего лишь делаю то, что должен — не застрянь я тогда в офисе, эти данные давно были бы у нас… Но ладно, мне уже пора. Чем быстрее я верну Хака, тем лучше.       — А ты ведь, получается, не очень далеко, раз ты смог отправить сюда дрона? — решила напоследок поинтересоваться Натали, хотя понимала, что скрытный кореец ни за что не расскажет ей о своем местоположении.       — Скажем так: на арене я не использую Хака в полную силу по тем же причинам, по которым и ты не пользуешься лазейками от Ограничительного кольца — это противоречит тем немногочисленным правилам, которые на Играх Апекс все же имеются. Но ты права — я действительно недалеко. Иногда лучшее место, чтобы спрятаться, находится прямо под носом у твоего врага.       Крипто замолчал, после чего Хак обратил свой объектив на разложенные на столе фрагменты артефакта.       — Мне жаль, что тебе приходится заниматься этим одной, хотя поручили это дело нам обоим. Если бы я…       — Ничего страшного, Крипто, — пожала плечами Ваттсон, — Ты ничего важного не пропускаешь, я еще даже не начала сборку. Осмелюсь предположить, что ты вернешься раньше, чем я начну собирать артефакт.       — Поверь, я вернусь не так скоро — но в ближайшее время точно. Я и так задержался сильнее, чем рассчитывал.       — Главное, что с тобой все в порядке. Остальные будут рады услышать новости о тебе.        — Хм, возможно, — с усмешкой ответил Крипто, — В любом случае… мне действительно пора, Натали. Передавай от меня привет старине Уитту.       — Не сомневаюсь, что он только этого и ждет, — хихикнула Натали, наблюдая, как жужжащий Хак летит к оставленному открытым окну. У самой рамы дрон остановился, развернулся и помигал пару раз на прощание, после чего скрылся. Ваттсон поспешила встать и закрыть за улетевшим гостем окно, чтобы уберечь себя от сквозняка, и вернулась за стол. Она задумчиво взяла в руки флэшку: металл приятно холодил кожу, и пока Натали была погружена в размышления, перебирала ее пальцами.       «О чем же говорил Крипто? Что такого интересного здесь есть именно для меня?» — думала Натали, и тотчас вспомнила фрагмент письма, найденный вчера в ее домашней библиотеке — того самого письма, что было адресовано ее матери. Вечером, в своей комнате на втором этаже бара, Натали проверила эту же книгу и остальные на предмет других фрагментов, однако девушке ничего найти не удалось. И пусть Ваттсон и не удалось сложить все части паззла воедино, тот факт, что ее мама имела какое-то отношение к Хэммондам, был неоспорим. Но разве это имел в виду Крипто? Как он может хоть что-то знать про ее мать?       «Самое время проверить», — подумала Ваттсон, чувствуя, как на душе у нее становится неспокойно. К горлу подступил комок, а руки, которыми она подсоединяла флэшку к своему рабочему планшету через специальный переходник, стали непослушными и как будто ватными. Натали хотела, чтобы сейчас рядом с ней находился Октавио — с ним она точно чувствовала бы себя куда менее нервозной. Тем более, тот самый обрывок порванного письма они нашли вместе, и это обстоятельство делало Сильву причастным к маленькой семейной тайне, которую Натали пыталась раскрыть.       Устройство благополучно подключилось к ее планшету, и теперь Ваттсон имела доступ ко всему, что находилось на флэшке. Мрачное предчувствие начало нарастать, когда Натали в поиске по документам начала печатать то, что среди всех этих файлов могло быть связано именно с ней — свою фамилию. Она вовсе не была уверена, что это даст хоть какой-либо результат — во-первых, Крипто мог иметь в виду вовсе не это, а во-вторых, в письме ее мать была указана как «Жаклин М.», а вовсе не «Жаклин Пэкетт», но когда поиск выдал одно совпадение, у Ваттсон екнуло сердце. Натали открыла найденный файл, и ей было достаточно пары минут чтения, чтобы понять, что это был список тех инженеров и технических специалистов, работавших в «Хэммонд Роботикс» над важным и одновременно с этим крайне злополучным для корпорации проектом — они все имели отношение к Ревенанту.        — Bon Dieu, — судорожно выдохнула Ваттсон, несколько раз перечитав строчку «Жаклин Пэкетт (Морель) — специалист по безопасности исходного кода объекта R».       «Это просто… невозможно. Я могу принять то, что мама работала в «Хэммонд Роботикс», но то, что спустя более двадцати лет я столкнусь с объектом ее работы, и это будет никем не контролируемый наемный убийца-симулякр… этого я принять не могу», — подумала ученая, ощущая, что от свалившегося на нее откровения ее начинает слегка потряхивать. Натали начал волновать вопрос, почему же ее отец решил скрыть такой факт про Жаклин от дочери, поскольку не может быть такого, что он не знал об этом. Какой бы противоречивой эта работа ни была, Ваттсон должна была знать, ведь это ее мама!       Обуреваемая противоречивыми эмоциями и полностью ушедшая в свои мысли Натали не сразу поняла, что в погруженном в тишину помещении вновь раздаются какие-то звуки, но в этот раз это был вовсе не стук. Казалось, как будто кто-то скребется, и Ваттсон уже собиралась внимательно оглядеть комнату в поисках источника звука, но раздавшийся сверху низкий роботизированный голос заставил ее замереть на месте в ужасе:       — Кажется, ты читаешь что-то очень интересное, дорогая Ваттсон. Может, поделишься, что именно?       Страх, подобно тяжелому камню, сдавил Натали грудную клетку, отчего у нее перехватило дыхание, и прежде, чем она собралась поднять глаза к потолку, ее нежданный собеседник в лице Ревенанта соизволил сам спуститься вниз. Медленно, совершая плавные движения, симулякр опустился на стол в паре метров от Ваттсон, и все это время он неотрывно смотрел на девушку своими ярко-желтыми глазами, как будто пытаясь заглянуть ей в самую душу. Сердцебиение Натали участилось, отдаваясь ей в затылок, а руки стали неприятно липкими от холодного пота; ее состояние было близко к панике, но вызвано оно было не столь неожиданным появлением симулякра (хотя и им тоже), сколь тем фактом, что у Ваттсон даже не было при себе оружия — цели визита Ревенанта все еще были для нее неизвестны, так что ей хотелось бы быть готовой к не самому благоприятному развитию событий.       — Смотрю, ты удивлена моему появлению, — заметил Ревенант, слегка наклонив голову, — У тебя сегодня было столько гостей, но, кажется, именно меня ты ждала меньше всего. Я даже немного расстроен…       — Что тебе нужно? — всеми силами стараясь придать своему голосу твердость, спросила Ваттсон. Взглядом она пыталась найти, откуда мог появиться симулякр, и вскоре обнаружила над одним из стеллажей вентиляционную шахту, на которой отсутствовала решетка. Она задумалась над тем, как давно Ревенант находится с ней в одном помещении, и от мысли, что он был здесь с самого ее прихода, ей передернуло.       — Я хотел с тобой кое-что обсудить, — ответил симулякр, и его голос звучал не так угрожающе и злобно, как обычно, — У тебя есть одна очень нужная мне вещь, которую ты весьма кстати держишь сейчас в руках.       Он указал длинным хромированным пальцем на флэшку, в которую Ваттсон буквально вцепилась в тот самый момент, когда услышала голос Ревенанта с потолка, и до сей поры не ослабляла хватку.       — Я не отдаем ее тебе, — нахмурив брови, произнесла Натали, — Добровольно уж точно. А если ты меня тронешь…       Ревенант засмеялся, и Ваттсон была готова поклясться чем угодно, что это был самый жуткий смех, который она когда-либо слышала.       — Только посмотрите, как она хорохорится! Неужто набралась от своего дружка? Жаль только, что пистолетом по его примеру помахать не получится — твой револьвер ведь лежит в твоей комнате, не так ли?       На мгновение Ваттсон растерялась, но этого было достаточно, чтобы предположение Ревенанта подтвердилось.       — То-то же, — удовлетворенно сказал он, — Но оружие тебе в любом случае не пригодилось бы, поскольку я не собираюсь причинять тебе вреда — пока, во всяком случае. Вместо этого я хочу предложить тебе кое-что взамен за эту флэшку.       — И что же? — осторожно спросила Натали, попутно лихорадочно размышляя о том, как следует поступить в сложившейся ситуации. Кричать бессмысленно, а убежать у нее не получится — стоит ей только попытаться, Ревенант в мгновение ока преодолеет и без того небольшое расстояние между ними.       «Может, как-нибудь его отвлечь?» — подумала Ваттсон, а Ревенант тем временем медленно придвигался к ней, постепенно сокращая дистанцию, все еще буравя ее пронзительным взглядом.       — Кое-что про твою мать. Ведь именно упоминание о ней ты нашла в этих файлах?       — Откуда… — только и смогла сказать Натали. Ревенант ведь попросту не мог читать то же, что и она — он же не за плечом у нее сидел, в конце концов!       — Меня пересобирали множество раз, и я помню каждого инженера, причастному к этому. Мешки с костями всегда оставляют много следов. Имена, должности, черты внешности и характера, привычки и прочие совершенно ненужные детали — я помню все. И твою мать я тоже помню, Ваттсон.       Натали сидела напряженная, как натянутая струна; вместо того, чтобы продумывать план действий, она внимательно слушала то, что говорит ей симулякр, стараясь не пропустить ни слова, и, возможно, совершая страшную ошибку. Но Ваттсон ничего не могла поделать с этим.       — Я сразу вспомнил ее, как увидел тебя на арене. Те же голубые глаза, светлые волосы, даже те же веснушки — ты практически ее копия, — тем временем невозмутимо продолжал Ревенант, — В большей степени Жаклин занималась моим исходным кодом, а именно совершенствовала систему безопасности, которая оберегает мою голову — да-да, ты все правильно услышала, исходный код — это моя голова. Именно эта система безопасности не дала Лобе уничтожить мой исходный код тогда под Черепом и наконец свершить свою месть. Наверно, девчонке не стоит знать, что это твоя матушка вставила ей палки в колеса, она и так вас всех недолюбливает.       Ревенант издал смешок, явно находя это забавным, но Натали было совсем не до смеха. Так не получив никакой реакции от ученой, симулякр продолжил:       — Жаклин была отличным специалистом, но работа со мной ей не очень-то и нравилась. Наука наукой, но ей приходилось постоянно идти на сделку с собственной совестью, ведь она работает с таким ужасным созданием, как я, безжалостно убивающим невинных, по ее мнению, людей. Но Хэммонды держали ее очень крепко и не хотели отпускать.       — Но видимо как-то же ей удалось уйти из «Хэммонд Роботикс», раз уж они с Papa завели меня, — произнесла Натали, и от Ревенанта последовал очередной смешок.       — Именно. Но об этом только после того, как ты отдашь мне эту маленькую вещицу, — симулякр протянул к ней свою металлическую руку и раскрыл ладонь, чтобы она положила туда флэшку. Натали нервно сглотнула.       — Мои друзья рисковали жизнью, чтобы добыть эти данные, и одному из них пришлось даже пуститься в бега из-за этого. Ты предлагаешь мне неравноценный обмен, — ответила Ваттсон, отсоединяя флэшку от своего планшета и крепко сжимая ее в кулаке, как бы показывая, что все еще не намерена ее отдавать.       — Поверь мне, как только я расскажу тебе всю историю полностью, ты будешь считать иначе, — произнес Ревенант уже слегка изменившимся тоном — он звучал более нетерпеливо, — Тебе разве не хотелось узнать больше подробностей о том, как твоя мать погибла? Твой отец сказал тебе, что это был несчастный случай, но был ли он с тобой честен?       — Papa бы никогда… — выдохнула Ваттсон, чувствуя, как в ней начинает вскипать злость.       — Послушай меня, девочка, — терпение Ревенанта лопнуло, поэтому он резко подался вперед и с силой схватил Натали за запястье той руки, в которой она держала флэшку, отчего ученая вскрикнула, — Я предлагаю тебе хорошую сделку вместо того, чтобы выпустить тебе кишки, как я делаю это обычно, поэтому будь умницей — отдай мне чертову флэшку!       Брыкаясь в попытках освободить свою руку, которую крепкой и причиняющей сильную боль хваткой держал Ревенант, Ваттсон поняла, что ей необходимо срочно что-то предпринять, чтобы хотя бы ненадолго вернуть контроль над ситуацией и попытаться сбежать. В поле ее зрения попал тот самый гаечный ключ, с которым игрался Октавио перед своим уходом, поэтому Натали, не раздумывая, схватилась за инструмент и что есть силы ударила симулякра по голове. От удара Ревенант закряхтел, как будто бы от боли, а Ваттсон, воспользовавшись тем, что он ослабил хватку, освободила руку и бросилась со всех ног к лестнице. Но, едва девушка смогла ступить хотя бы на первую ступеньку, она почувствовала, как ее с силой толкнули вперед, и она потеряла равновесие, ударившись подбородком о ступени при падении и заскулив от боли. От удара Натали прикусила язык, отчего во рту она почувствовала соленый вкус крови. Тем временем Ревенант наклонился к ней и, взяв ее за ворот толстовки, подтянул к себе, подняв дезориентированную Ваттсон над полом.       — Я думал, ты гораздо умнее прочих мешков с костями, — проворчал симулякр, и янтарно-желтые глаза злобно сверкнули, — Может, это тебя хоть чему-нибудь научит.       Натали только схватилась за его запястья своими руками и попыталась оттолкнуться от Ревенанта ногами, чтобы освободиться, как он с силой приложил ее головой об дверной косяк. Удар пришелся по виску, и Ваттсон даже не успела вскрикнуть от боли, как ее сознание стало стремительно погружаться во тьму.