День свадьбы

Денки делает глубокий вздох, в котором можно было уловить еле слышное "господи". Каминари не верил и отрицал до сих пор, даже до этого чертового момента, когда до свадьбы осталось всего каких-то полчаса. В отражении зеркала Денки не узнавал себя прежнего: в глазах читалась печаль всемирная, непередаваемая, такая, о которой и делиться, но и молчать тоже не хочется. Вместо привычной улыбки лицо украшала легкая ухмылка смирения и готовности (вряд ли) принять судьбу такой, какая она есть. Он думает о Джиро, как о прекрасном создании, в белоснежном одеянии, о котором она могла только мечтать в своих детских грезах, переполненных принцами и подвигами. И кто мог бы сказать, что непоседливый шутник Каминари сможет стать именно тем принцем, совершившим подвиг. Подвиг для самого себя, переступая через неправильные чувства, отдаваясь правильным традициям. Да, он действительно принц, но для Джиро ли? Тиканье часов заставляет еще глубже уйти в себя. Вот-вот появится Джиро в своем прекрасном обличии, с уверенностью в своих темных глазах, желанием услышать "да" и осознать, что ее мечта исполнилась. Но тут Денки вспоминает и о том, кто сопровождал его по жизни, переживая в прямом и банальном смысле все горе и радость, поддерживая во всем. Шинсо был незаменимой частью сознания и души Каминари, без него Пикачу не был бы тем, кем он является сейчас. И стоя перед зеркалом, смотря на себя в солидном смокинге, Денки чувствует, как сотрясается сердце от переполняющих его чувств, больше всего он хотел бы попросить прощение у Шинсо, который в последнее время почти полностью обрывал какие-либо возможности просто перекинуться взглядами. И с какого момента вся жизнь Каминари пошла к самому дну? Этой глубине нет предела, но Денки мгновенно взлетает в вакуум космоса, когда в помещение неспеша заходит Шинсо. Пикачу перестает дышать ровно на секунду, после чего сразу начинает бешено колотиться сердце. Он лихорадочно водит взглядом по всей светлой комнате, в конце концов опуская в пол. Шинсо присаживается на пуф рядом с зеркалом. Выглядел он как всегда опрятно и на его лице читалась такая привычная невозмутимость. (будто пару недель назад он вовсе не рыдал, уткнувшись лицом в колени Денки). - хорошо выглядишь, - Шинсо решается разорвать в клочья ужасную тишину, рвущую барабанные перепонки своей надменностью и неловкостью. - твоя лесть здесь ни к черту. что-то хотел? - Каминари старается играть равнодушие, пытаясь унять дрожь по всему телу. - я... просто...- Шинсо колебается, закрывая глаза и чуть откидывая голову назад, собирая мысли в одну связную кучу, - я уеду почти сразу после твоей свадьбы, я просто хочу попрощаться сейчас, чтобы потом не доставлять забот своими... разговорами. У Денки от этого исчезает даже ухмылка, рассыпается эго и гордость, стираясь в пыль. Он впервые борется с желанием зарыдать взахлеб от усталости и некой безысходности, большим грузом которой становится осознание, что все это его рук дело. - не стоит, мы и так все прекрасно понимаем. - Ками, не передать словами то, насколько ты мудак и как же я тебя ненавижу. - раньше ты говорил по-другому. так вышло, понимаешь, давай без обид? Шинсо привстает со своего места, подходя к причине его разрушившегося сердца, горячее дыхание обжигает левую щеку Ками, внутри которого умирают звезды, равные размерам бетельгейзе. Скоро все закончится, устаканится, скоро все будет... хорошо? - странно, что ты заметил то, какой я мудак только сейчас, ведь я вырос с тобой мудаком, - Каминари выдыхает и прикрывает глаза, на веках которых уже отпечатался образ Шинсо, сменяющееся образом Джиро. - я замечал это всегда. Шин берет челюсть Ками рукой, поворачивая к себе и слегка целуя мягкие губы, ледяные от самого себя, ледяные от собственного равнодушия. Это длится совсем недолго, Шинсо отстраняется почти сразу, ребром ладони потирая губы. Молчание с обеих сторон. Денки не успевает одуматься, как в помещении он оказывается совсем один, а по щекам текут такие горячие слезы.