От безразличия к любви - пара отработок

      Все остальные лекции Гермионы прошли более удачно, но у неё было ощущение, что это длилось целую вечность. На Истории магии она вовсе чуть не уснула. Ей помешали Гарри и Рон, которые сидели позади и очень увлечённо шептались, наклоняясь ближе к парте, чтобы Катбери их не увидел, тем самым они шептали чуть ли не на ухо Гермионе. Обед всё также не поддавался, она с трудом смогла заставить себя съесть кусочек шоколадного пирога и запила его тыквенным соком. До отработки у профессора оставалось два часа, поэтому Герми занялась уроками, кто знал, сколько гроза подземелий будет мучать её, а домашнюю работу сделать надо. В комнате Миона сидела одна, но не долго, к ней влетела Джинни. Она была очень взволнована и тяжело дышала, видимо узнав что-то интересное она бежала прямиком к Герми. — Ты сейчас упадёшь! — уверенно заявила рыжеволосая и разгорячённая девушка. — Если только от недостатка сна, — утвердительно сказала Гермиона, — Но если это опять какие-то сплетни, можешь не начинать. — Ну ты чего? Я же действительно с хорошей новостью. — Ладно, выкладывай со всеми подробностями. — Вобщем, я сегодня проснулась. Это было крайне сложно, потом мне попалась горелая гренка… — Стоп, — оборвала шатенка, — можно ближе к сути? — Можно, у нас будет бал, — Джинерва вся сияла. — Откуда сведения? — В коридоре я обронила учебники, а за углом говорили профессор МакГонагалл и «Гроза». Она ему сказала, чтобы в этом году он лучше подготовил учеников Слизерина к балу, а то на прошлом они почти не танцевали вальс. Но это ещё не всё, к нам приедут не только ученики Дурмстранга и Шармбатон, а ещё с Махотокоро и Ильверморни, представляешь? Гермиона зациклилась на одной мысли и рассмеялась. — Что? — расстеряно спросила Джинни. — Ты можешь представить как профессор Снейп учит слизеринцев вальсу? — Та отрицательно помотала головой в отрицательном жесте, — И я не могу, но пытаюсь. Тогда они уже вдвоём смеялись, а потом обсуждали с кем пойти на балл, а вдруг кто-то с другой школы их пригласит. Джинни очень хотела пойти с Гарри, а Гермиона думала пригласит ли её Рон и хочет ли она уже этого? За десять минут до пяти Гермиона решила идти в подземелье. Не стоит опаздывать. Это была её первая отработка у профессора и она не знала к чему готовится, поэтому на всякий случай взяла перо, чернила и пергамент. Дорога заняла минуты четыре от силы, остальное время она прождала у закрытой двери. Ровно в пять она постучалась. — Войдите. Профессор занимал своё привычное место и что-то писал. В кабинете и в обычное время не особо светло, а сейчас этот класс освещали всего шесть свечей. Две возле него, две на одной из первых парт и ещё на соседней две. — Присаживайтесь мисс Грейнджер, — продолжая писать, сказал Северус. Гермиона заняла место за партой ближе к профессору и стала ждать, что же он скажет. Снейп продолжал писать, словно он не собирался говорить о наказании, пока не закончит. За то время что она сидела, её неплохо так клонило в сон, с трудом держа глаза открытыми, Гермиона пыталась понять, откуда такое тепло: обычно здесь было достаточно холодно. Да и стало как-будто уютнее что ли, в воздухе парил запах кофе и орехов. В тот момент Гермиона была готова продать душу дьяволу за чашечку кофе. Закончив писать, зельевар отложил перо и, сложив руки, посмотрел на Гермиону. — Что мне делать с вами, мисс Грейнджер? Я же понимаю что проверять на ваши знания смысла нет. Так чтооо займитесь пожалуйста пробирками в подсобке, немного труда никому ещё не повредило, — с удовольствием растягивая слова выдал Северус, — Свет включается с права от входа. Гермиона оставила свои принадлежности и пошла мыть пробирки, не так уж и плохо как она думала, и почему все боятся эти отработки? Встав с места, в глазах у Гермионы немного потемнело, но она не предела этому значения. После того, как она включила свет в коморке она сразу заметила возле раковины две дюжины колб. «Ну что ж, приступим», — подумала Миона. Но не тут то было, в глазах снова помутнело и у Гермионы подкосились ноги, а колба ударившись об пол разбилась в дребезги.  — Да что опять? — вдалеке услышала Герми. Глаза предательски закрывались, а образ профессора размывался. Он пытался что-то сказать, но она уже не слышала. «Ну вот, теперь он подумает что я не только врунья, а ещё и немощная». Это было последнее о чем она смогла подумать, а Северус не тратя ни минуты больше взял её на руки и понёс в больничное крыло.