Дорога к Нанохане

…От города, где жил Санджи, до Наноханы, где располагалась его школа, было километров десять, а может и больше. Каждое утро он садился на электричку, приходящую в семь сорок два и уходящую в семь сорок пять. За несколько лет с момента переезда случалось всякое. Иногда удавалось проехать, не заплатив за билет и сэкономив себе деньги на паршивую школьную еду. Иногда в вагоне бесчинствовали хулиганы, и приходилось соскакивать на одну станцию раньше, и дальше идти пешком. А иногда контролёры вышвыривали Санджи с поезда, вычислив в нём безбилетника. Его тактика пряток от них не всегда срабатывала. Когда наступил выпускной класс, Санджи заходил в вагон электрички с единственной мыслью: это всё скоро закончится. И мысль эта приносила ему невероятное облегчение. Поезда осточертели. Ему думалось, что он выпустится из школы, уедет жить в Нанохану, поступит в какой-нибудь местный университет и навсегда забудет про родную глушь. Грёзы о новом месте были грёзами о новой жизни и новых возможностях. Но каждый раз, хорошенько углубляясь в них, Санджи широко зевал. В то утро он стоял в грохочущем тамбуре, покуривая последнюю оставшуюся в пачке сигарету. Стоило прятать от родителей, если там всё равно ничего не осталось, — с досадой думал Санджи, вдыхая так глубоко, будто хотел наполнить табаком не только лёгкие, но и желудок. С жадности он практически ел дым, разве что челюстями не двигал. — Следующая станция — Аомори. Когда двери зашипели и начали сдвигаться, Санджи успел бросить между ними окурок. Внутренне остался доволен, что это мелкое хулиганство ему удалось. Хоть где-то нужно показывать свою меткость… Двери схлопнулись. Всё вокруг затихло, поезд вот-вот должен был тронуться. Но нет, двери снова раскрылись. Санджи не увидел брошенного окурка: должно быть, угодил под рельсы. Туда ему и дорога. К раскрытым дверям спешил со станции человек в контролёрской форме. Видимо, из-за него двери снова открылись. Санджи скучно глядел, как он второпях перебирает ногами, задрав голову, подбирается к поезду, всходит на ступеньки и старается отдышаться. В этот момент двери салона раскрылись, и в тамбур выступил молодой человек чуть выше Санджи, с прищуренным левым глазом, в длинной чёрной куртке и чёрной бандане. — Я выхожу, — сказал он так, будто Санджи или контролёру было до этого дело. Он направился к выходу, прыжком соскочил на платформу и двинулся куда-то вдоль неё. Санджи проводил его взглядом. Этого парня звали Зоро. Он недавно перевёлся в параллельный класс. — Я тоже выхожу, — сказал Санджи, подтянув рюкзак и выпрыгнув из проёма. Двери схлопнулись прямо за его спиной. Поезд тронулся. Небо над головой было бледно-лазурным. Утро даже ещё не до конца наступило. В воздухе пахло холодным маем и лесом. С наслаждением оглядевшись по сторонам, Санджи показал поезду средний палец (тот, трус несчастный, сразу же тронулся с места, наверняка даже машинист расплакался), и неспешно пошёл вслед за Зоро по пустынной станции. — Эй, полудурок, — крикнул он, и голос его разнёсся по перрону, — наша школа в другой стороне! Ты что, заблудился?! — Кого ты полудурком назвал?! — Зоро обернулся так стремительно, как будто только и ждал этого вопроса. Рассмотрел Санджи. — А ты кто вообще такой? Мы знакомы? — Ещё бы не знакомы, мы в одной школе учимся, — скучно сказал Санджи, подходя к нему. — До Наноханы остановок пять ещё. Ты чего соскочил-то? — А? — Зоро непонимающе смотрел на него. — Тебе-то какое дело? Если бы Санджи знал, он обязательно ответил бы, какое ему дело. Врать он не любил, а ответить ничего не мог — так что упёрся. — А я первый спросил, бритоголовый. — У тебя какие-то проблемы с моей внешностью? — снова разозлился Зоро. — А у тебя какие-то проблемы с головой?! Они упёрлись лбами. Санджи начинал злиться. Зачем он вообще вступил в перепалку с этим кретином? Пустит в ход кулаки — пускай потом не жалуется, Санджи его жалеть не станет… — Да ну тебя нахрен, — фыркнул он, уходя в сторону. Зоро чуть покачнулся вперёд, а затем посмотрел вслед противнику. — Ты куда?! — В школу, — Санджи махнул рукой. — Тебе тоже советую. Санджи не очень торопился, даже зная, когда начинаются уроки и прикидывая приблизительное время ходьбы до Наноханы. В один момент — в тот самый, когда он прыгнул с поезда — им овладело наплевательское отношение совершенно ко всему на свете. Плевать, Зоро там сошёл или нет. Да хоть сумасшедшая бабка — Санджи, наверное, и за ней бы прыгнул. Может, и с поклажей бы помог. Теперь он шагал вдоль рельс по камням и тёртой брусчатке. Поезд виднелся где-то вдали, скрываясь за поворотом. — Так это, значит, не наша станция? — донёсся голос Зоро над ухом. Санджи подскочил от испуга: когда он успел его нагнать?! — Нет, не наша, — сказал Санджи спокойно, сохраняя лицо, чтобы не показать, что испугался. — Говорю же, там станций пять ещё нужно было ехать. — Никак не разберусь, — с досадой сказал Зоро. По какой-то причине это «никак не разберусь» звучало невероятно мужественно и пафосно, а не как фраза «я идиот, который не запоминает последовательность остановок». Санджи понимающе пожал плечами. — Я тоже не с первого раза всё запомнил. Придётся идти пешком теперь. — А ты что-то больно спокоен для этого. — Ну так я по своей воле соскочил. А ты по глупости. — Заткнись, а! Эти названия звучат ужасно похоже, откуда я знал?! — Ага. Газон вместо мозгов. Они препирались вплоть до автомобильной дороги, расположенной в ста метрах от станции. Она пересекала рельсы и уходила вдаль, на холм, покрытый высоким лесом, и скрывалась в глуши зелёных чащ. Остановившись, чтобы пропустить несколько грузовиков, Санджи сказал, слегка повысив голос: — Нам нужно искать остановку. Какой-то транспорт отсюда должен ходить до Наноханы. Может, нам повезёт. Зоро недоверчиво огляделся по сторонам. Машин было много, и все они шумели асфальтом, колёсами и двигателями, проезжая туда-сюда. Там, где они с Санджи стояли, даже ограждения никакого не было. Иногда, когда проносилась очередная фура, Санджи равнодушно размышлял: какова вероятность, что сейчас водитель не справится с управлением и их обоих размажет в блин? — Нам туда, — сказал Зоро уверенно, показав в сторону холма. Санджи поглядел на него. Захотелось снова закурить. — Ты уверен? — Уверен. Остановка точно там. — С чего ты взял? — Я как-то здесь ездил на велике. Не дожидаясь ответа Санджи, Зоро повернул и зашагал вдоль автотрассы. Перешагнул через рельсы, обернулся. — Пойдём. Кажется, идти одному ему по какой-то причине не хотелось. Санджи это слегка удивило: чего вдруг этот хмурый злобный громила будет его ждать? Он двинулся вслед за Зоро. Они шли в полном молчании минут десять. Зоро впереди, Санджи — в паре метров сзади. По левому боку всё ещё шумели машины (поэтому голову Санджи то и дело посещали мысли о том, чтобы поскользнуться или хотя бы толкнуть Зоро), а справа расстилалось просторное рисовое поле, на краешке которого вдалеке показался солнечный свет. — Встречал так восход когда-нибудь? — спросил Санджи просто чтобы что-нибудь спросить. Зоро поглядел в сторону поля. Где-то за ним скоро должно было взойти солнце. Светло было уже сейчас, но солнечный диск только-только начал показываться из-за горизонта. — Мы с братом как-то раз ездили на море, — сказал он, не глядя на Санджи. — Восходы там красивые. «Ему нравятся восходы?.. — подумал Санджи. — А по нему не скажешь, что он ценитель прекрасного». Зоро не остановился, чтобы посмотреть и полюбоваться, а только шёл вперёд, повернув голову на восток. У Санджи тоже не было настроения созерцать прекрасные виды, но для себя он признал, что из поезда это рисовое поле выглядело совсем иначе. Оно было более скучным, более серым и непримечательным. Как, например, контрольная работа на третьем уроке: три позади, два впереди, и тебе уже всё равно. Такое сравнение мысленно приводил Санджи. — Меня Санджи звать, — сказал он, вспомнив, что Зоро может и не знать его имени. — Санджи Винсмок. А ты Зоро, да? — Ророноа, — кратко подтвердил тот, не оборачиваясь. Они молча прошли ещё какое-то расстояние. Санджи всё глядел на рюкзак Зоро: чёрный, кое-где подлатанный ярко-зелёными заплатками, весь изношенный, с порванной молнией на боку… Кажется, шить Зоро умел, а вот чинить молнии — нет. Поэтому застёжка болталась, ни за что не зацепленная, и иногда позвякивала. Санджи слышал это, если машины рядом прекращали ездить. Когда они уже подходили к холму, на который заходила трасса, Санджи догнал Зоро, примостился позади и на ходу взялся за застёжку. — Ты чего делаешь? — спросил Зоро с подозрением. — То, чего ты, очевидно, не умеешь, — ответил Санджи, прикусив язык от усердия. Особым способом он нацепил бегунок на зубцы молнии, подёргал его вверх-вниз. Сцепив обе дорожки, застёжка поддалась на усилие, и теперь исправно открывала и закрывала боковой карман. — Молнию тебе сделал, — сказал Санджи. — А. Спасибо, — буркнул Зоро, всё ещё не оборачиваясь. — Скоро там эта твоя остановка? Мы входим в чёртов лес. — Она за ним. В Ишигаки. — Ишигаки… Это ж глухая деревня! — Там живёт мой дядя. — Мне это, конечно, очень интересно, но почему ты решил, что ближайшая остановка… Погоди, сколько вообще до Ишигаки? Зоро внимательно посмотрел на него. — Десять миль. — Ты что, издеваешься?! — Санджи хлопнул себя по лбу. — Десять миль топать до Ишигаки, чтобы попасть на автобус, которого, возможно, там и нет уже?! — Есть другие варианты? — прищурился Зоро. — В школу мы так и так уже опоздали. Но мне нужно в Нанохану в любом случае. Ты можешь возвращаться. Но если идёшь в Нанохану, то пойдём до Ишигаки и поедем оттуда. Санджи недовольно смотрел на него какое-то время. Размышлял, стоит ли ему принять предложение и просто свалить обратно? Но домой до вечера идти не вариант, а следующая электричка пройдёт по станции где-то через час… Стоит ли ждать её, чтобы снова трястись в поезде? Наконец, Санджи вздохнул. — Ладно. Идём.