Подвальная амнезия

Чуя с трудом открыл глаза. Где он? Голова неистово болела, и парень ощутил на собственных губах металлический привкус крови. Активировать способности не было сил, и оставалось безвольно сидеть марионеткой. Руки зафиксированы за спиной, ноги привязаны к ножкам холодного железного стула. Накахара ещё раз облизнул засохшие губы. Так… как он тут оказался? Ноль идей. И что происходило до он тоже понятия не имел. В голове мелькали какие-то обрывки воспоминаний, но все они были перемешаны в один огромный бесформенный ком. Чуя всё-таки попробовал активировать способность снова — никакого толка. Парень обессиленно свесил голову на грудь. В этот момент дверь, которая, как выяснилось, была напротив него, с неприятным скрежетом отворилась. Свет заливал комнату, так что краем глаза Накахара видел только черный силуэт на слишком ярком фоне. Чуя предпочел и дальше притвориться без сознания. Щелкнул выключатель, и стало немного светлее. «М, еще не очнулся, какая жалость, — протянул до боли знакомый голосок. Так. Что тут всё-таки происходит? — Приятель, давай, просыпайся». С этими словами чертов Осаму Дазай похлопал Чую по щеке. Тот стойко промолчал, хотя прикосновение холодной забинтованной руки к лицу было просто отвратительным. За годы работы он, конечно, привык к закидонам напарника: к садистским методам, к выходкам сумасшедшего. Но привык — не значит свыкся и смирился. Осаму, очевидно, чертов псих, и сейчас все те моменты, в которые Накахара старался прятать глаза, чтобы не видеть всего ужаса, повторяются наяву. А в роли жертвы он. Другой вопрос — почему. «Давай, рыжая задница, я еще не начинал, чтобы ты отключался». Хлесть. Чуе с размаху отвесили пощечину, и он ахнул от неожиданности. — Что ж, теперь потолкуем немного. Накахара поднял голову, и открыл рот от удивления. Перед ним стоял пацан лет пятнадцати. Погоди, что за чушь? Осаму не может быть ребенком, они же ровесники, а Чуе последний раз, когда он себя помнил, было двадцать три. Но, как бы там ни было, а факт остаётся фактом: перед ним, он готов дать руку на отсечение, Дазай, и он гребаный ребенок. Накахара аж зашипел от досады и злости. — Ты шпион? — Что? Голос Чуи прозвучал хрипло и тихо. Осаму сочувственно покачал головой. — Ах, так у нас разговор не пойдет, коротышка, — он засуетился где-то в углу, а потом к губам Накахары поднесли кружку. — Пей. Чуя послушно сделал глоток и моментально выплюнул. Этот мелкий гад подсунул ему соленую воду. Парень пожалел, что всегда сваливал раньше, чем Дазай приступал к пыткам жертв. Посмотрел бы хоть раз — знал бы чего ожидать. — Ох, так ты значит вот как человеческую добродетель принимаешь? — Иди нахер, Осаму, — невольно вырвалось у парня. — Оу, напомни, когда это мы успели познакомиться? Да ещё и так, чтобы перейти на имена. Слушай, рыжик, я тебя впервые в жизни вижу, так что мне действительно интересно, как такой паршивый шпион, который буквально сам рухнул в мои объятия, мог что-то раскопать. Чертова. Привычка. Чуя прикусил губу. Всему виной последний год его тоскливой жизни, в который внезапно, без какого либо предупреждения или намека, Дазай начал называть его по имени. Накахаре только и пришлось, что смириться и ответить любезностью на любезность. Что ж, теперь это могло обернуться для него трагедией. — Слушай… Я понятия не имею, как я тут… Снова удар. На этот раз поддых, так что Чуя закашлялся и согнулся пополам. Он почувствовал, как во рту снова появляется привкус крови. — Да… ч-черт бы тебя побрал, — прохрипел Накахара, — послушай, придурок, я н-не договорил. — Оу, ну договаривай, кто тебе мешает, — пожал плечами Дазай, будто бы, действительно, кто ему мешал. В душе Чуи зародилось острое дежавю. — Так… вот… Я не знаю, как и что… я тут забыл, — говорить становилось сложнее. — Все рациональные… объяснения, которые я могу… предложить, покажутся бредом и очень… неумелой ложью. Но я не шпион и… откуда я знаю твое имя… это совсем другая история. А теперь… черт… дай мне нормальной воды. — Ишь чего, — хохотнул Дазай. — Перебьешься. Так давай рассказывай. Будешь сильно тормозить — у меня целый арсенал потрясающих малышек, которые мне помогут. Чуя вздохнул. Нет, всё-таки не зря он уходил каждый раз. Он бы явно не выдержал подобного, даже единожды. Быть сторонним молчаливым наблюдателем, когда Дазай кого-то пытает ничем не лучше, чем быть жертвой. — Хм, посмотрим, что у меня тут есть. Накахара поднял голову. И когда Осаму успел снова отойти в угол комнаты? Судя по шуршанию и лязгу металла, он рылся в картонной коробке, забитой всякими ужасами человеческой смекалки. — Хм, а как тебе вот это? — спросил парень, возвращаясь к Накахаре. В руках у него было устрашающее нечто — Чуя даже предположить не мог, как эту штуку использовать. Но стоило парню поднять взгляд на лицо Дазая, он побледнел и затрясся. Холодный пот проступил на коже. — Так, Ос… Дазай, замри и не двигайся, — тихо сказал Чуя. Голос его звучал в разы увереннее. — Медленно иди на меня, давай. — Какого черт?.. Дазай поднял голову, а Чуя срочно почувствовал острую необходимость в руках — неудобно было делать фейспалм. Осаму отскочил как ошпаренный. — П-па-ау-к, — едва выдавил он. Чуя и сам сидел ни жив ни мертв. Это было огромное черное создание, величиной почти с ладонь. Оно угрожающе раскачивалось на своей нити, свешивающейся с потолка. — Ч-что нам-м д-делать? — Какого хера ты меня спрашиваешь?! — сорвался на крик Чуя, пытаясь расшатать стул и отодвинуться от монстра подальше. — Я тут вообще пленник! По лицу Дазая было видно, что он готов расплакаться прямо здесь. Такой контраст эмоций, конечно, поражал, но не об этом сейчас надо было думать. А о том, что великий «Двойной черный» панически боится пауков, и сейчас они заперты вместе с этой тварью в едва освещаемом помещении. — Д-давай я т-тебя раз-звяжу, а ты его прик-кончишь? — спросил Осаму.

***

В итоге Чуя не смог. Не смог и на метр приблизиться к этому животному, так что они с Дазаем просто забились в противоположный угол и стали ждать чего-то. Ситуация курам на смех, но сколько бы Накахара не убеждал себя, что пауки безобидны, один их вид вселял дикий ужас. Впрочем, Дазай вообще готов был расплакаться. Чуя сам все видел еще когда им было по шестнадцать, и в офисе завелся один такой монстр. Тогда-то и выяснилось, что бравые бойцы организации до смерти боятся одного и того же мелкого существа. Видеть Дазая в слезах тогда было странно и непривычно. Сейчас пацан еще молодцом держался по сравнению с прошлыми разами. Кажется, совсем терять лицо перед врагом ему не хотелось. «Ну да, ну да, именно поэтому он сейчас едва ли ко мне не прижимается», — мысленно усмехнулся Чуя. — Кхм, пользуясь моментом, — Накахара удивился, как голос прорезался от страха, — объясню происходящее. Звучит чертовски тупо. И еще глупее то, что я не помню подробностей и все это исключительно мои догадки. Эй, ты слушаешь? — Слушаю, — буркнул Осаму. — Скорее всего, я из будущего. Погоди. Тебе сейчас сколько? — Пятнадцать. — М… — протянул Чуя и подумал, что это был тупой вопрос. — А число какое сегодня? — Конец мая, — расплывчато сказал он. — Тогда понятно… Слушай. Через пару месяцев ты снова встретишь меня. Но только не такого меня, а своего ровесника. И так уж выйдет, что вы будете сражаться рука об руку, по крайней мере, ближайшие лет пять… Я не знаю, чем еще подтвердить слова. По-моему, достаточно того, что я знаю твое имя и твой главный страх. Ну, могу ещё сказать, что ты родился девятнадцатого июня. — Да ты больной какой-то, — протянул Осаму. — Я о себе что, вообще не распространялся, если это вся информация, которую ты можешь мне предоставить после пяти лет совместной работы? — Распространялся, к сожалению. Но о многом я рассказывать не намерен: слишком много спойлеров, а я не хочу потом смотреть тебе в глаза и думать, что все дерьмо произошло из-за моих слов. Могу только сказать, что до двадцати трех ты точно не откинешься, сколько ни пытайся. — Черт… Ладно, допустим, сделаю вид, что я тебе верю. Так… как ты тут оказался? — А тебе об этом что известно? Чуе было самую малость стыдно. Сейчас он чувствовал, как манипулирует Дазаем. Будь парниша чуть менее испуганным, разговор бы так и не состоялся, а Накахару бы до смерти запытали. Так что ситуация была на руку, пусть он и чувствовал себя паршиво. — Я просто наткнулся на бесчувственного мелкого в коридоре. Ты валялся посредине, мешая проходу, так что я притащил тебя сюда. Не верю, что могу быть с таким лузером в команде. — Отодвинься от меня. — Что? — Говорю, что скорее всего на этот раз смогу активировать способность, так что не трогай меня. — Эй, кто сказал, что я тебе верю настолько? Ты мне не рассказал, что произошло. — Агрх… Проблема в том, что я не помню. Амнезия у меня… Какие-то обрывки иногда мелькают, но не больше. Я догадываюсь, что виноват какой-то эспер с силой путешествий во времени. — Таких нет, — фыркнул Осаму. — То, что ты о них не слышал, не значит, что их нет. И я просто напомню, почему ты со мной разговариваешь — паук. Так что дай мне активировать свою способность, и я его убью. Дазай скептически оглядел Чую. Потом вздохнул. — Ты мне не нравишься, но ладно, валяй. Накахара сосредоточился и… Открыл глаза, глубоко вздохнув. Сидящий рядом человек поднял голову и ничего не понимающим взглядом уставился на не менее удивленно Чую. — Накахара. Боже, ты в порядке. Парень почувствовал холодные потрескавшиеся губы на своих собственных. Чертов Дазай, опять творит, что взбредет в голову. Впрочем, не то, чтобы Чуя был сильно против, так что он обнял Осаму за шею и самую малость углубил поцелуй. — Ты был без сознания три дня, не смей снова так делать, идиот. Что с тобой было? — Эм… Неважно, сон был действительно дикий, просто забей. И… — Чуя прищурился, — ты что, провел тут все три дня? — Хах… Ну-у, да?.. Кстати, мне было бы всё-таки интересно послушать, что за сон. — Да так, неважно. Прошлое какое-то странное, подвал Мафии, паук… забей. — Вот дерьмо… — вырвалось у Дазая, и он даже пересел обратно на стул с кровати. — Что? — удивлённо спросил Накахара. — Дай угадаю… Мне было пятнадцать, я обвинял тебя в шпионаже и уже готов был начать отрезать пальцы по фаланге, как над головой появился огромный черный паук, так что пришлось тебя развязать. Мы забились в угол, и ты пропал сразу после того, как активировал способность, при этом каким-то чудом всё-таки грохнув паука? — Какого?.. Господи, это был не сон, а гребаное прошлое? И ты, падла, столько лет молчал об этом дерьме? Ты… Ты молчал восемь чертовых лет, урод. — Не смей вешать вину на меня, придурок с амнезией. Ничего-то он не помнит, как оказался в коридоре, зато жизнь мою как на ладошке выложил. Ты бы мне еще год рождения и паспортные данные рассказал, козел. — Я столько раз заполнял отчеты за тебя, что мог бы и рассказать, кретин. Ты чуть меня без пальцев не оставил. Ты вообще хоть раз морду свою садистскую видел? — Видел… Все, давай закроем тему и больше никогда к этому не вернемся. Сделаем вид, что этого эпизода просто не было. — Этого или того, восемь лет назад в подвале? — Будешь такой бесячей сволочью, однажды я повторю подвал. И тогда уже тебе не помогут даже паспортные данные. — Ой, боюсь-боюсь, — ухмыльнулся Чуя, и за секунду его ухмылка сменилась гримасой ужаса. — Так, давай, медленно пересаживайся на кровать и не оборачивайся, Осаму. Не обор… — Да что там та… Паук!