Ниндзяго Мастера Кружитцу. Сезон 1: Восстание Серпентинов

Ву сидел и медитировал. Рядом с ним на постаменте стояла флейта. Услышав крики своих учеников, Ву убрал флейту в специальный отсек и пошёл в игровую. Но… Там был только Никита, да и тот настраивал свой компьютер. — Что это ты делаешь? — спросил Ву. — У меня с собой был переносной компьютер, — ответил юноша. — Вот, настраиваю его, но нужно ещё много чего сделать. Если что, остальные тренируются, а я скоро подтянусь — хочу опробовать свои силы. Ву ухмыльнулся. Он вышел из монастыря и увидел, что вся шестерка тренируется. Джей и Ния отбивались от стрел, Кай и Морро практиковали Кружитцу, Коул бился с тренажером, а Зейн медитировал. Открыв глаза, Белый Ниндзя пробежал около Джея и Нии, выхватил Косу Землетрясений у Коула, перерубил ей тренажер и выполнив Кружитцу, покрыл почти все тренажеры и пол льдом, на котором подскользнулись Кай и Морро. Вся пятерка со злостью посмотрела на Зейна. — Мне кажется, тут мало места для нас шестерых, — сказал Кай. — Поправочка, — сказал Коул. — Здесь тесно для него. — Он как-будто живет в своём мире, — сказал Морро. — Похоже, он даже нас не слышит. В это время Зейн уже достал Сюрикены Льда и начал тренировать свою меткость. За всеми этими действиями наблюдал Никита. — Ну ты даёшь, Зейн, — сказал он, протягивая блондину руку. Тот пожал её. Ву в это время подошёл к ученикам. — Сенсей, Зейн какой-то… Странный, — сказала Ния. — Что значит странный? — спросил Ву. — Он не такой, или просто не такой как вы? — Нет, отец, — ответил Морро. — Он странно-странный. Вот например, когда я зашёл в спальню, он зачем-то спал на полу в позе лотоса. — Или он зашёл в туалет, где был я и начал чистить зубы, хотя я даже табличку повесил, что занято, — сказал Коул. — Или когда мы с Нией смотрели грустное кино, он сидел рядом и смеялся, — сказал Джей. — Или когда я хотел поесть, а в холодильнике кроме сыра и записки, что Зейн съел всё мясо, ничего не было, — сказал Кай. — Он хороший, он умный, просто иногда он… не в себе. — Зейн — наш брат, — сказал Ву. — А братья бывают разными. Уж мне-ли не знать… В это время раздался дверной звонок. — Почта! — закричали Ниндзя кроме Зейна и бросились к воротам. Там и вправду стоял почтальон. — Так, тут письмо от родителей Джея, — сказал он, давая письмо рыжику. — Каю от поклонницы, — сказал он, давая письмо шатену. — А также письмо от отца Коула и посылки ему, Ние, Морро и Никите. — Рокки это понравится! — сказал Коул, убежав к загонам с посылкой. — Ну наконец-то! — сказала Ния, доставая инструменты из коробки. — Как раз нужны мне, чтобы улучшить мой проект. — Отец, это я заказал тебе, — сказал Морро, доставая множество чайных пакетиков и отдавая их приёмному отцу. — Заметил, что у тебя чай заканчивается. Ву поблагодарил сына и обнял его. Оставалась одна посылка Никиты, где находились необходимые запчасти для компьютера. Откуда у него были деньги? У Никиты было немного денег с собой, которые он обменял и осколки какого-то минерала, похожего на алмазы (это тайденит), которые он тоже обменял на местные деньги. Зейн грустно посмотрел на почту своих друзей. — Зейн, а тебе что, никто не написал? Хотя бы родители? — спросил Никита, увидев грустное лицо нового друга. — Я не помню своих родителей, — ответил голубоглазый. — Я был сиротой столько, сколько себя помню. — Прости, я не хотел тебя обидеть, — виновато сказал владелец Омнитрикса. — У тебя даже дома не было? — спросила Ния. Зейн покачал головой. — Теперь монастырь — твой дом, — сказал Ву. Зейн разочарованно побрёл внутрь монастыря. Коул в это время уже прибежал к Рокки и открыл посылку. Это была жареная курочка. Он скормил её своему питомцу. * * * А в это время Гипнобраи строили деревянный домик на дереве в лесу. Скейлз и его сообщник общались на крыше форта. — Ну, и как же ты с-с-собираешься одолеть Ниндзя? — спросил змей. — У них есть Золотое Оружие, да ещё и этот ледяной мотылек! — В нём-то и заключаетс-с-ся мой план, — сказал Скейлз. — Это перевертыш, превращающийся в другие обличия. Я это узнал, оставшис-с-сь и прос-с-следив за Ниндзя. Я загипнотизирую его и тогда уже и Ниндзя, и генерал Слитра, и Ллойд, и весь наш клан — все с-с-склонятся предо мной! Змей ушёл, а к Скейлзу подполз генерал. — Все работают, кроме вас-с-с! — сказал он. — Ты — моя правая рука, С-с-скейлз, я ожидал от тебя большего. — Да, мой генерал, — сказал Скейлз, поклонившись. Слитра начал уползать, но Скейлз подошёл к нему и сказал: — Мой генерал, я предан вам и верю во всём. Но… Меня с-с-смущают наши действия. Ниндзя украли ваш генеральский пос-с-сох с противоядием от нашего гипноза, а вы, вместо того чтобы вернуть его, приказываете нам с-с-строить детскую площадку для Ллойда. Змеям же на деревьях не мес-с-сто… — Советую не перечить мне, С-с-скейлз! — перебил его Слитра. — Я забуду о нашем разговоре… — Эй! — закричал Ллойд, стоящий в самодельном лифте. — Если мы собираемся править Ниндзяго отсюда, то у лифта должна быть как минимум дверь! Мы же все повыпадаем из него! И сделайте больше клеток! — Как пожелаете, юный Гармадон, — сказал Слитра и приказал Скейзу идти работать. — Как прикажете, генерал, — сказал Скейлз, поклонившись и пошел работать. * * * Наступил вечер. Все жители монастыря кроме Зейна, который готовил, собрались за столом. Они ели закуски. — Ммммм, обожаю, когда Зейн готовит, — сказал Джей, уплетая креветки в кляре. — Да, этот блондин прирождённый повар! — подхватил Никита. — Интересно, где это он так научился готовить? — Хей, а когда я готовил, вы на мою стряпню не жаловались! — сказал Коул. — Потому что у нас рты склеились, — сказал Кай. — Джей молчал весь ужин. — Нда, — сказал рыжик. — Не делай так больше! — Ну чтож, кушать подано, — сказал Зейн в розовом фартуке, поставив на стол запеченную индейку. Все, кроме Никиты и Зейна начали смеяться. — А что смешного? — спросил Зейн. — Зейн, да на тебе же… — сказала Ния, смеясь. — Даже… Даже я бы такое не надела! — Вы смеётесь надо мной, потому что я не хотел испачкаться во время готовки? — сказал Зейн. — Хаха, нет, — сказал Кай. — Мы смеёмся, потому что ты надел этот нелепый фартук! — А вы не подумали, что другого фартука не было? — спокойно сказал Никита. — К тому же, у вас с Зейном разные чувства юмора. — Хорошо, а как тебе это? — сказал Коул, кинув в Кая тарелку с креветками. Сзади тут же подкрался Ву и вылил на него кастрюлю с соусом. — Теперь вы — братья, — сказал он смеясь. Остальные начали были кидаться едой, попадая даже на фартук блондина. Зейн загрустил. — А ну прекратите немедленно, бесстыжие! — закричал Никита, стукнув кулаком об стол. Бои едой тут же прекратились. — Как вам не стыдно! — яростно продолжил зеленоглазый. — Зейн весь вечер стоял у плиты, старался, готовил, а вы его трудом бои устраиваете! Да в моём мире бы вас за такое тут же из-за стола бы вышвырнули! Проявите хоть немного уважения к чужому труду! Ниндзя и Коллин тут же поняли свою ошибку. — Прости, Зейн, — сказал Коллин. — Мы не хотели тебя обидеть. — Да я не сержусь, — сказал Зейн. — Ну чтож, кто хочет индейки? Ужин прошёл отлично. Вместо боёв едой жители монастыря постоянно общались и шутили. После трапезы все разошлись по комнатам. Зейн хотел было убрать результаты битвы едой, но Никита вызвался помочь ему. Вынеся мусор и испорченный фартук к бакам и загрузив это в них, Никита пожелал Зейну спокойной ночи и отправился внутрь. Зейн же, остался посмотреть на звёзды. Неожиданно, он услышал птичий клёкот. Белый Ниндзя обернулся и увидел сокола с фиолетовым оперением, сидящим на ветке засохшего дерева. Зейн наклонил голову вбок — сокол сделал то же самое. От неожиданности, блондин замотал головой — сокол повторил его движение. Тогда Зейн стал махать руками как крыльями — сокол и это повторил. Зейн улыбнулся. Сокол тут же слетел с ветки и полетел с горы. Голубоглазый побежал за ним. Сокол завёл Зейна в лес и уселся на ветку дерева. Догнав своего проводящего, блондин увидел строящийся форт на дереве Ллойда. Четверо Гипнобраев несли носилки с Ллойдом на них. — Если в этот форт проберется хоть одна девчонка, — говорил он. — Я буду в бешенстве! Зейн видел всё это. Он посмотрел на сокола, который кивал, мол «вот, я нашёл для тебя убежище твоих врагов». — Спасибо тебе, мой загадочный друг, — сказал Зейн, поклонившись, и убежал назад в монастырь. * * * Сенсей Ву проснулся от чьих-то слов на крыше. Он вышел из монастыря и забрался на крышу. Там сидел Никита. В руках он держал золотой браслет с изумрудами и две фотографии. На первой фотографии были сам Никита, девочка на год младше его с темно-русыми волосами и голубыми глазами в очках и взрослая женщина блондинка. На второй фотографии была целая компания: сам Никита, девочка с золотистыми волосами и глубокими синими глазами, черный песик, серый мышонок одетый в голубую одежду, стоящий на высоких деревянных ходулях, черно-серая ворона с изумрудным кулоном на шее, соломенное пухлое пугало в пышных зеленых одеждах и шестом в руках, железный человек в медной воронке и с топором с золотым топорищем в руках, огромный лев с золотым ошейником на шее и крупный тигр с зеленой шерстью. Никита с грустью смотрел на фотографии и браслет и из его глаз капали мелкие слезинки. — Кто это, на фотографиях? — спросил Сенсей, садясь рядом с юношей. — Сенсей? — удивленно сказал Никита. — Что вы тут делаете? — Я услышал твои шаги, — сказал Ву. — Так, кто это? — На первой фотке моя семья, — сказал юноша. — А на второй — моя возлюбленная и друзья, которых я встретил во время своего путешествия. Я очень скучаю по ним… — Что это за существа? — спросил Ву. — И почему там животные? — В Волшебной стране многое возможно, — ответил Никита, вытирая очередную слезу. — Звери там имеют разум и разговаривают как люди, а так же могут оживать те, кто в обычном мире не мог бы жить. Эти «существа», как вы выразились — Страшила и Гуд Керли, Железный Дровосек — двое моих друзей. — А остальные? — поинтересовался Ву. — На первой фотографии — мои сестра и мама, — сказал Никита. — На второй — Элли Смит - моя возлюбленная, её песик Тотошка, мышонок Таффи, ворона Кагги-Карр, Смелый Лев, Стихийный Тигр и Страшила с Гудом. — А это что? — спросил Ву, указывая на браслет. — Этот браслет мне сделали Мигуны, — сказал Никита. — Такой же браслет у Элли, но он с бриллиантами. Это был один из подарков, что наша команда получила за победу над колдуньей Бастиндой. Это, — продолжил Никита, вытащив золотую цепочку, на которой висели шесть кулонов с изображениями Золотого Оружия, — как раз второй мой подарок. — Сильно скучаешь по ним? — Не то слово! Мама уже, наверное, места себе не находит, остальная родня тоже, а если я не приеду к Элли этим летом… Она подумает, что я — обманщик, как тот тупица Гудвин, который выдавал себя за волшебника, а на деле оказался простым шулером! — Я понимаю тебя, — сказал Сенсей, вздохнув. — Я тоже скучаю по своему отцу, одновременно и скучаю и чувствую вину за брата и Ллойда. — Но вы же не виноваты, что Гармадон — злодей, а его сын стал хулиганом. — Если бы я больше пытался забрать Ллойда из того приюта! — сокрушался Ву. — Этот его учитель не позволял нам видеться, он просто пресекал все попытки. Я пытался привести его к ответственности, но он выставил всё так, что я был не прав. Надо было больше пытаться. — Мы все совершали ошибки, — сказал Никита, убирая фотографии в карман и надевая на правую руку браслет. — Главное — уметь признавать их. — Чаю? — спросил Ву, доставая ниоткуда чайник и две чашки. — Не откажусь, — улыбнулся юноша. Ву налил чаю в обе чашки и отдал одну из них владельцу Омнитрикса. Они чокнулись и начали пить чаёк.