Элитный Колледж Стихий: NEW GENERATION

Эмилия, тяжело вздохнув, вышла из портала, обнимая себя за плечи. Она чудом отпросилась домой на выходные, а теперь максимально волновалась. Телефон вибрировал в заднем кармане, обозначая приходящие сообщения. Наверняка, это был Никита, который потерял Эми. Почему она решила не предупреждать его о том, куда направляется? Просто не могла сейчас на него смотреть. И разговаривать с ним тоже не могла, ей было просто страшно смотреть на Никиту. И что-то вспоминать. Особенно то, как рука Лануа выпускает воду и начинает перекатывать её ровно на животе Эмилии, а сзади них напряженно сидит Полина, отбарабанивая пальцами по тумбочке. И молится, чтобы ничего не было. Подшучивает, пытается разрядить обстановку. Не разрядила. Теперь Гросс подходит ко дворцу Остерман, кутаясь в куртку и очень надеясь, что её мама сейчас дома. Отец… хороший вариант, но нет. Сейчас Эмилия хочет поговорить исключительно с матерью. Слава богу, охранники не стали задавать лишних вопросов. И у них она и узнала, что разговор состоится. Знакомые стены замка, из которых она не так давно уезжала. Картины, изящные вазы и узоры. Новые диванчики вдоль стен, приветствующие слуги и придворные. Эмилия вынуждена улыбаться им всем, пока идёт в сторону дворцового сада. Именно там Алёна любила проводить время, к чему приучала и всех своих детей. Увы, любовь к этому саду разделила только Мирослава. Королева действительно была там. Как всегда невероятно красивая, с уложенными волосами, длинным платьем и… не одна. На её руках лежал сидел маленький Адриан, прислонившись к матери и обняв её за шею. Эмилия попыталась подойти незаметно и тихо, дабы никого не напрягать, но неудачно ступила и зашелестела травой. Конечно же, Алёна моментально обернулась, сильно удивляясь. — Эми, что ты тут делаешь? Что случилось? — и, быстро передав Адриана подошедшей слуге, подошла к девушке. Гросс, честно, пыталась сдержаться, но обеспокоенный взгляд зелёных глаз довёл окончательно. Слёзы полились градом, а сама она сделала быстрый шаг вперёд, обнимая мать и практически наваливаясь на неё. Конечно же, Алёна удержала равновесие, но такое поведение дочери очень настораживало и, если честно, очень сильно пугало. Погладив светлые распушившиеся волосы, женщина попробовала ещё раз узнать: — Дорогая, что случилось? Мне позвать папу? — на это Эмилия отреагировала резкими покачиваниями головой, а королева удивилась сильнее. Обычно Эми наоборот стремилась рассказать всё отцу… — Эмилия, пожалуйста, не пугай меня. Она отстранилась от матери, стараясь контролировать дрожащие губы и слезы, грозящиеся политься с новой силой. Набрав в лёгкие воздуха, а внутри всю смелость, она выпалила на эмоциях: — Я беременна.

***

— Она… что?! — Герц вскинула брови, смотря на Алёну, которая срочно вызвала её в Остерман. Не самое близкое путешествие, но Ви… Гросс пообещала, что это очень важный разговор, который нельзя откладывать, — Какого черта?! — Сына своего спроси, — Алёна обернулась назад, прикрывая комнату, в которой уснула проплакавшаяся наконец Эмилия. Они просидели около четырех часов вместе, разговаривая обо всём подряд, в том числе и о реакции всех остальных на эту новость. Гроссу Алёна сама пока была не готова сообщать, а вот Евгении вполне можно, — И будь потише, она только уснула. Чертыхнувшись, она достала телефон, начав набирать там чей-то номер. Определенно не Никиты, но очень знакомый Алёне. После первого предложения всё стало понятно. — Отправляй Ника в Остерман, снимай с лекций на сегодня. Есть пару тем обговорить. Нет, тебе мы скажем потом. Считай сюрпризом, — и скинула звонок, смотря на Алёну, — Что делать будем? Гросс пожала плечами, поправляя причёску. В этой ситуации они сами не имели права ничего решать, решение остаётся за Эмилией и Никитой. В первую очередь, за Эмилией. Но. сейчас она ничего не может решить чисто физически и морально, а Ник… даже не знает. — Я против аборта, — внесла ясность Алёна, — Боюсь за то, как отреагируют мужчины… Честно. — Я тоже. В первую очередь, Никита. Он… безответственный, — пожала плечами Герц, — очень боюсь за то, что он не тот отец будущего кронпринца или кронпринцессы, который нужен королевству. Алёна пожала плечами, искренне не зная, что делать и думать. А Никита, прибывший через несколько минут, совсем их ошарашил. Своей реакцией. — Что? — брови парня взлетели вверх аналогично тому, как это было у его матери, — Какой ребенок, мы в Колледже учимся. Нет, нам это сейчас не нужно. Первой среагировала Герц, нависая над ним и очень — нет, прям ОЧЕНЬ — угрожающе начиная выговаривать: — Ты наделал — тебе и отвечать. Ей это не подумай сказать, если она тебе дорога и нужна. Решение принимать только вам, но если ты выкинешь подобный «фейхуа»… — Это фрукт, — влезла Алёна. — Тихо, — цокнула в её сторону подруга, вновь обращаясь к Никите, — Если ты выкинешь подобное, то мы с отцом тебе все мозги промоем. Он, кстати, ещё не знает. Как и Гросс. Твоё счастье. Никита фыркнул, будто собирался выкидывать подобное. Ага, как же.  — Ты… знаешь? — Эмилия вышла заспанная, потирая опухшие от долгих слёз глаза. Никита кивнул, делая шаг к ней. Честно, Гросс ожидала всего, чего угодно. Пощёчины, крика, предложения убить ребенка. Но не того, что Мендес, улыбнувшись уголками губ, положит свою руку на её живот. — Знаю. Пока не знают парни, все хорошо. Но, когда-то узнают все.

***

— НИКИТА МЕНДЕС, ПОДОЙДИТЕ-КА В РЕКТОРСКИЙ КАБИНЕТ, — раздалось на всё учебное заведение. Этими громкоговорителями в принципе пользовались редко, а ещё и подобным тоном… В общем, весь Колледж ежиков нарожал. Андрею всего несколько минут назад позвонила Герц, дабы рассказать «радостную» новость. Эмилия, сидящая так же, как и все остальные, на лекции, не оценила подобного оповещения и сильно дёрнулась, чуть не ловя инфаркт. В то время как Мендес спокойно встал и направился в ректорский кабинет. Он мысленно был готов к этому. Как минимум весь мозг ему выклевали Алёна и мать, ничего не было страшно. Хотя, нет, было. Гросс. Который Алексей, потому что Мира к нему уже приставала, пройденный этап. — Стоять, — Мирослава словила Никиту в коридоре, привлекая его к себе за руку. Мендес вопросительно изогнул бровь, смотря сверху вниз на подругу, — Это всё правда? — Выражайся конкретнее, — Никита старался сохранить хладнокровность и не выдать раздражение, спеша на свою «обожаемую» лекцию по физике. Но, это хотя бы лучше, чем слушать девчонок. Вон, из-за угла и Рорика вылетела. Неужели освободила время? А то вечно со своим Владом, — Что именно «правда»? Мирослава явно замялась, не зная как сформулировать мысль, но у другого участника диалога подобной проблемы не было. — Эми беременна? — это уже Рори, поправляющая волосы Никиты, вставая перед этим на носочки. Парень приобнял сестру за талию, дабы та не свалилась, но на вопрос отвечать на спешил, — Ну же, малыш Никки, отвечай. — Кто из нас ещё малыш, — закатил глаза Мендес, — Да, беременна. Только молчать, девочки. Реально молчать, иначе каждой по голове настучу. И я не шучу, будет плохо. Ради репутации Эмилии. Поняли? Девочки-то поняли, но все равно откуда-то эту новость узнал Лануа. Возможно, пьяный Ник рассказал, а возможно, очень трезвые сплетницы. Даже не постучав в дверь, Никита резко зашёл. И очень удивился, когда первым делом в глаза ему бросилась мать. А затем Катя, стоящая у окна. И, завершение банкета… — Какого чёрта, Ник? — Андрей сидел за столом и был абсолютно спокоен. На вид. Это-то и пугало, — Я тебе плохо объяснял, что такое контрацепция? Никита, ты зачем решил повторять ошибки родителей? — Андрей, он не ошибка! Мендес закатил глаза, но никак не прокомментировал данное высказывание Герц. Конечно, это сейчас она так считает. А что было двадцать лет назад… — Никита, — он тяжело вздохнул, — Что вы решили с Эмилией? И вот даже не знаешь, какая будет реакция! Но ответа на этот вопрос ждут все, в том числе и Бауэр, стоящая молчаливо и наблюдающая за всем происходящим. — Мы оставим ребенка, — чётко сказал Мендес, поднимая голову вверх и смотря в глаза отцу. И, к его удивлению, раздалось: — Хорошо, я тебя понял.

***

Эмилия и Никита стояли в тронном зале перед королём Остермана. Гросс хмурил брови и в третий раз спрашивал, зачем они пришли и что им нужно, а ребята продолжали молчать в тряпочку и ничего не рассказывать. Эмилия была не готова, а Ник ждал, пока она наконец настроится. Не дождался. На четвертый раз твердо и уверенно сказал: — Эмилия беременна. Ага. На шестом месяце, к слову. И Алексею рассказывают просто потому, что это уже практически никак не скроешь. — Эмилия… что? — Беременна, — и резко зажмурил глаза. Да, не очень мужественно, но как же тут страшно, черт возьми! Молчание. Секунда. Две. — Я ТЕБЕ ПИПИСЬКУ-ТО ОТРЕЖУ! Но, это не всё, что сказал Гросс. Будучи наедине с каждым из ребят, он сказал своё наставление. — Солнышко, — он присел перед Эмилией на корточки, убирая пряди волос с глаз девушки, — Я рад, что ты сделала сознательный выбор. И я рад, что у меня будет внук… — Внучка, — не к месту поправила Эми, вытирая слёзы. — Внучка, — на лице Гросса расплылась улыбка, — Ты уже придумала имя, дорогая? Никите оно нравится? Эмилия закивала головой. — Ну же, скажи мне его, — Алексей взял руку Эмилии в свою, целуя её и улыбаясь дочке, смотря прямо в глаза. — Кристал. Гросс улыбнулся, поглаживая второй рукой выпуклый живот Эми. Как рано для его малышки, но ничего уже не поделаешь. Это настоящая магическая душа… И, наплевать на фамилию, там внутри маленькая Гросс. И совсем другое он сказал Никите. — Хоть одно лишнее слово в сторону Эмилии или малыша — придушу. Коротко и ясно, Мендес запомнил на всю жизнь. Именно тем тоном, которым сказал это Алексей. А, и ещё кое-что он запомнил на всю жизнь. Пьяных родителей и Бауэров, обсуждающих, как будет жить Кристал. Эмилия тогда, слава богу, осталась в доме, который снял им Никита, но сам он был в полнейшем шоке. А когда присоединился Лануа, брови покинули лицо практически окончательно. Но, это было не всё. Под конец вечера, когда Алекс уже мало что соображал, он сунул в руки Нику презерватив. Со словами: — Пригодится, смотри, используй! И, Мендес бы не носил эту фамилию, если бы не выпалил: — Дядь, да поздно уже, я уже кое-что другое использовал.