Ты так похож на своего отца

Противоречия. Его поведение кардинально отличается от того, которое от него ждут. В свете событий он пыжится, скребёт ногтями, старается набрать больше несоответствий. У него больше нет ни ориентиров, ни маркеров, ни убеждений. Легко и свободно, а из задач действенна только одна — больше шока от окружающих. Это же так весело. Из чувства противоречия он мог бы сейчас пойти ночевать на Астрономическую башню, но это холодно и твёрдо, поэтому поднимается в Гриффиндорскую башню. Он знает наперёд, что они ему скажут, что спросят, но не придумывает ответы, потому что импровизация интереснее. На входе в гостиную у портрета Полной Дамы топчется Рон. Увидев Гарри, он грустно улыбнулся и, назвав пароль, открыл перед ним проход. — Что бы сейчас ни было, Гарри, постарайся никого не убить. — А ты помоги мне выиграть войну, я ещё спокойнее стану, — невозмутимо сказал Гарри и шагнул в проход, оставив Рона обдумывать серьёзность сказанного. Войдя в гостиную, он улыбнулся тишине. Воистину, самая приятная тишина там, где молчит одновременно очень много людей. Окинув взглядом помещение, он понял, что на него таращится весь факультет, начиная с четвёртого курса. Очевидно, что младших предусмотрительно отправили в спальни, ведь отбой уже объявлен. С милой улыбкой, напевая песенку, он протанцевал к креслу у камина, которое, видимо, оставили специально для него. Плюхнувшись в кресло, он хлопнул в ладоши и обвёл присутствующих блестящим весёлым взглядом. — Да, Избранный. Да, Воланчик, чтоб ему на лысину кончили, возродился. Да, я немного тронулся. Нет, я не опасен, попридержите мочу — форма новенькая совсем. Пизжу — опасен, так что лучше ко мне не приставать, не подкатывать, не бесить, не кантовать, а лучше обходить десятой дорогой, мало ли что. Мне похуй, кто против меня, а кто за. Итак, я создаю инфоповод — вы разносите по школе слово в слово или накидывая свой рестайлинг, — Гарри без особой надежды поднялся с кресла, но, наткнувшись на упрямые взгляды близнецов и шокированно-выжидающие остальных, обречённо упал обратно. Щёлкнув пальцами, он призвал из спальни огневиски и стакан со стола, достал из заднего кармана пачку сигарет и палочку, прикурил. Налив в стакан янтарную жидкость в два пальца, он услышал неуверенный голос Гермионы: — В гостиной нельзя употреблять крепкие напитки и курить... Он приподнял брови, и она стушевалась, как будто сама сделала что-то противоправное. — А что, кто-то настучать собрался? Валяйте, я посмотрю, что будет. Можете родителям написать. Хотя они сами вам завтра напишут, — он насмешливо скривился и затянулся. — Бойтесь, детишки, страшного Гарри Поттера. Он невменяемый, опасен для общества! Курит и пьёт, закройте глазки. Это плохо, не нужно повторять. Так нельзя! Плохой, плохой Гарри Поттер, да?! — закричал Гарри, подаваясь вперёд. — Успокойся, дружище, — голос Рона, оказавшегося позади его кресла, был твёрд и почти ровен, но рука на плече Гарри дрожала. Гарри прикрыл глаза и втянул воздух через нос. Они все бесили его. Мерлин, как они его бесили! На их лицах было всё, чего он желал, и всё, за что он презирал их одновременно. Они желали подробностей, чтобы он вывернулся перед ними наизнанку. Чтобы рассказал им, что он чувствует, почему он стал таким, почему не другим. Но если приглядеться, то Патил и Браун рассматривают его ничуть не двусмысленно, Анжелина Джонсон из трусов выпрыгивает, как хочет спросить про квиддич, Невилл боится, даже не скрываясь, Джинни горит глазами — нашла новое амплуа своему герою, — близнецы смотрят, как на коробку с сюрпризом в виде выпрыгивающего клоуна. Остальные боятся, но так хотят узнать как можно больше, в глазах интерес горит. Огонь жажды сплетен. Он сидел перед ними в дырявых джинсах и маггловских ярких кедах и пах родительскими запретами. Сидел, закинув ногу на подлокотник, его чёткие скулы и яркие глаза без очков обманчиво делали его красивым и соблазнительным, но эта вспышка гнева расставила всё на свои места. Это так же жутко, как дохлая кошка на обочине — знаешь, что нельзя смотреть, но взгляд притягивается, как магнитом. Гарри одним глотком выпил огневиски и стряхнул с плеча руку Рона. — Тяжело быть холодным, когда ты огонь. Спрашивайте. — Это ты убил Диггори? На Симуса Финнигана испуганно оглянулись одни и зашикали другие. Гарри засмеялся и спокойно налил себе ещё огневиски. — Нет. Дальше. — Ты думаешь, мы в это поверим? После того, что писали в Пророке о тебе всё лето? После того, как ты пришёл сейчас сюда и ведёшь себя, как псих, да ещё и признаёшься в этом? После того, как... Хватит, меня затыкать, Дин! — запальчиво крикнул Симус. — Псих, говоришь. То, что есть у всех, то не заразно, — флегматично проговорил Гарри и швырнул окурок в камин. — Топни ножкой, гангстер. — Знаешь, моя мать не хотела отпускать меня в этом году в школу, потому что здесь ты и Дамблдор, который верит твоему бреду. Она говорит... — Мнение людей так изменчиво — это пиздец, Симус. Я тебе скажу только, что если я сегодня ночью выебу твою мать, как в её самых мокрых мечтах, то завтра же утром она пришлёт тебе письмо с восхвалениями меня, как... — он не успел договорить. — Не смей так говорить о моей матери! — Симус кинулся на него с рёвом. Ощутив удар в челюсть, Гарри вспыхнул яростью и мощным магическим потоком снёс с себя Симуса. Однокурсник пролетел через гостиную, с грохотом врезался в стену и, потеряв сознание, сполз на пол. Поморщившись от визга девочек, Гарри подошёл к Симусу, расталкивая подбежавших гриффиндорцев. — Энервейт, — он повёл палочкой, возвращая парню сознание, и склонился к нему, глядя в глаза. — Не хотел бы слышать хуйню — не стал бы говорить хуйню. Ещё раз поднимешь на меня свою конечность, шишкой не отделаешься. Гарри поднялся и развернулся к остальным. — Я не убивал никого. Но никогда не поздно начать, поверьте. Вы удивлены тому, как я изменился. Был золотой гриффиндорец. Бравый герой. Будущий аврор. Достойный сын своих родителей. Все штампы на месте, — он зло усмехнулся и вдруг заорал так, что все от него отшатнулись. — Вы, суки, думаете, это шутки что ли?! Ваши Турниры, бойкот, Тайные Комнаты, Философские Камни! Никогда не думали, почему я раньше одевался в обноски? Почему у меня зрение до сих пор исправлено не было? Почему, сука, я дохлый, как будто меня в коробке растили? Вы думаете, вся эта хуйня с пророчеством и Волан-де-Мортом — это игра какая-то? Ебаные салочки на выживание? Давайте устроим тотализатор! — взбешённый Гарри переходил от одного гриффиндорца к другому, внушая им страх и игнорируя попытки отстраниться и попятиться. — А когда герой отчего-то спятил к хуям — это нам не нравится! Становись-ка опять хорошим! Чтобы один в один без собственного мнения и ни слова против! Отглаженный галстук Гриффиндора, слабоумие и отвага, смотри нам, блять! Он остановился у лестницы в спальне мальчиков и чуть наклонил голову, положив тонкую руку на перила. — Убью я Лорда или обменяюсь с ним браслетиками дружбы и пойду в кино, такое же моё дело, как и то, какие гвозди я начну забивать в ваши головы, если вы не отъебётесь от меня. Сладких снов. Гарри Поттер, плавно покачивая узкими бёдрами, поднялся по лестнице и исчез в коридоре, ведущим в спальни пятого курса. Послышался всеобщий выдох. Импровизация удалась.