Узники бесконечности

Наблюдая за тем, как таксист утрамбовывает в машину чемоданы, я недовольно подумала, что у школы Смерти и Возрождения либо слишком мало воронов, либо очень плохо с дэдлайнами. Потому что письмо с инструкциями и билетом на поезд пришло мне 28 июня, в первый день заселения в общежитие. Хотя я все равно оптимистично считала, что раз день не последний и чемоданы я собрала заранее, то и злиться особо не на что. Наверняка администрация зашивается с этими письмами. Пока что школа оправдывала все предположения о позапрошлом веке и вместо билета на самолет или хотя бы автомобильный маршрут прислала красивенький билет на поезд. Помня про неудобный портал и мальчика, который выжил, я изучила данные на билете вдоль и поперек и вполне удовлетворилась тем, что ничего сверхъестественного не нашла. Как оказалось, это не значило, что ничего не было — платформы, с которой уходил поезд, не было ни на одном указателе. — Чертовы снобы, предупредили бы хоть, — я выругалась себе под нос. Измотав все нервы сотруднику стойки информации и возненавидев аристократичных волшебников, которые даже не потрудились написать, что платформа находится в вип-зоне и указатели туда не проведут, я все же разобралась с этой подлянкой. Дальше было проще. Когда милая девушка довела меня до нужного отделения, стало ясно, что поезд там отходит только один, и я не запутаюсь в трех соснах при всем желании. Оценив очень удобное кресло я подумала, что есть что-то в привилегированном положении. Я хотела было включить музыку и немного разгрузить гудящую в последнее время голову, но передумала и взялась беззастенчиво разглядывать своих будущих товарищей по учебе. В принципе, даже после получасового наблюдения я не заметила в окружающих ее людях ничего магического. Семьи как семьи, кто-то в молчании сидит, кто-то в игры играет. У некоторых даже телефоны есть, чему я была удивлена больше всего, настроившись после бабушки видеть людей, которые презирают высокие технологии и все, чем занимаются «простые смертные». Но нет, передо мной сидели самые обычные люди, только уж больно некоторые задирали нос, благовоспитанно презирая всех вокруг. Я понадеялась, что таких на моем курсе будет поменьше. Никогда не переносила высокомерие и не собираюсь терпеть его по отношению к себе или другим. Все мы одного вида и примерно одних способностей, уж кровь на человека влияет в последнюю очередь. А вот слегка потерянных одиночек вроде меня было видно издалека. Все они чувствовали себя неуютно в большом зале в тепло-серых тонах, больше похожем на престижный ресторан, чем на вокзал, но я видела на их лицах тщательно спрятанное ликование. У всех нас в этом году сбылась самая детская мечта, потому что даже самый серьезный ребенок в глубине души хочет сказки и магии. Другой вопрос, что в этой сказке все было не так красиво и безопасно, но об этом из «обычных» подозревала одна я. И я точно не собиралась кричать об этом на каждом углу. Когда наконец объявили посадку, желание бежать и делать хоть что-нибудь меня уже раздирало, настолько было скучно. Я устремилась к выходу на платформу одной из первых, наслаждаясь отличной погодой и своим местом в дальнем вагоне. Предъявив проводнику, у которого в волосах терялись маленькие лиловые рожки, документы и билет, я улыбнулась и пошла искать нужное купе. Интересно, какой он расы? Или такое и у людей бывает? Я надеялась, что на курсе будет какой-нибудь факультатив расоведения. В нужном ей купе уже сидели две молодые девушки, едва ли старше меня самой. Одна из девушек, милая брюнетка с кукольными чертами лица пыталась поднять свой чемодан наверх, вторая же лежала на верхней полке и, кажется, дремала, отвернувшись к стене. — Давай помогу, — я легко подхватила увесистый чемодан и затолкнула на полку, — Я Элька, а ты? — Алина, — девушка застенчиво улыбнулась и пожала протянутую руку, — Спасибо за помощь. — Да мне несложно, — быстро рассортировав и свое богатство по отделениям, я села у окна, — Не знаешь, сколько нам ехать? — Почти весь день, вечером только приедем, — Алина села напротив и вытащила из сумки шоколадку, — Хочешь? Она с изюмом, правда. — Мне шоколад нельзя, — я покачала головой и вытащила злаковый батончик, — Хотя изюм я уважаю. А ты как к батончикам? — Нет, спасибо, — Алина скривилась и побыстрее откусила кусочек плитки, — Мама за здоровое питание, меня уже подташнивать начинает. Мы приглянулись, полностью удовлетворенные вкусами друг друга. — Ты на каком курсе? Тоже на первом? — спросила я, нарушая уютное молчание, как только тронулся поезд. — Да, — Алина слова улыбнулась, и мне показалось, что эта девушка просто создана для улыбок, так чудесно они смотрелись на ее худеньком личике, — А вот наша соседка, кажется, на втором, брат показывал мне ее фото. — У тебя и брат там учится? Здорово! — восхитилась я. Всегда хотела себе старшего брата или сестру и страшно завидовала тем, у кого они были. — У меня вообще семья большая, только у мамы с папой нас трое, а еще и у дяди с тетей дети есть, — Алина начала увлеченно рассказывать о семье и я подумала, что ей нечасто случается рассказать кому-то об этом. В ходе разговора выяснилось, что семья Алины — младшая ветвь, то есть дальние родственники главы рода, имеющие меньше всего шансов перенять этот пост, и живут они среди обычных людей, а не на каких-то там чаровых улочках. На этом моменте я постаралась скрыть удивление. Было бы странно, если бы у волшебников не было своих изолированных улиц, но все равно я не ожидала такого масштаба. Это же сколько таких в нашем городе? Алина оказалась очень милой и умной девушкой. Она была немного застенчивой, но стоило подтолкнуть ее к разговору на любимую тему, как она расцветала, становясь центром разговора. Во время нашего с ней обсуждения любимых стилей в одежде она так бурно доказывала оригинальность и женственность абстрактных узоров, что у них появился слушатель. Их соседка, которая несколько часов до этого с отсутствующим видом смотрела в окно и царственно игнорировала на попытки общительной Эльки познакомиться — Алина шепнула, что, кажется, Яна не слишком любит людей, — свесила голову со своего места и с интересом посмотрела на брюнетку, а потом качнула головой и заявила: — Клетка. Она всегда выглядит стильно, — и тряхнула толстой русой косой так, что ее кончик мазнул мне по носу, и я тут же расчихалась под смех соседок. — Ах так! — воскликнула я и принялась усиленно думать, как бы подшутить над Яной. Пальцы начало покалывать от статического электричества и я легонько пошевелила ими, фантазируя о том, как коса Яны расплетается и встает дыбом от этой статики. Вот это была бы картина… — Силы небесные! Это ты сделала?! — вырвал меня из фантазий возмущенный крик и заливистый хохот Алины. Прекрасные волосы Яны сейчас больше были похожи на афро и образовывали над головой идеально круглый шар, жаля хозяйку током при попытке пригладить их. Я прижала ладони ко рту и постаралась не засмеяться. Но Яна выглядела потерянной и так явно размышляла, стоит ли ей злиться на такую выходку или нет, что удержаться не было никакой возможности. — Прости, я случайно. Совершенно эту магию не контролирую, — я извиняюще улыбнулась. — Я их почти час заплетала, вообще-то, — ворчливо отозвалась соседка, но уже без должного запала. Она поняла, что ее не хотели задеть и только теперь сожалела, что прическа испорчена. — Тогда спускайся и я заплету тебе волосы в качестве извинения, — я похлопала по сиденью рядом с собой. Яна с готовностью слезла со своей полки, все равно терять было уже нечего. Когда она увидела, как я достаю из рюкзака спрей для легкого расчесывания, то окончательно успокоилась — драть ей волосы никто не будет. Я же, медитативно распутывая плоды своего бурного воображения, радовалась, что не все волшебники такие снобы, может и дальше так везти будет. Поездка в подходила к концу. На одной из станций к ним присоединилась пухленькая хохотушка Варя, которая была до безобразия похожа на румяную булочку. От нее даже пахло выпечкой и чуть подгоревшей мукой. — Мои родители кондитеры, — Валя тряхнула короткими волосами и засмеялась, — Я много помогала им на кухне, вот и пропиталась запахами. А вообще, у меня с собой есть «грибочки», будете? Я с опаской запустила руку в предложенную коробку. Варя, конечно, заверила всех, что плохо никому не станет, но уж очень давно я не ела десертов. «Грибочками» оказались небольшие бисквитные пирожные с шоколадной глазурью на шляпке и настоящими еловыми иголочками. Приглядевшись, мы заметили на ножке вылепленные кусочки мха с маковые крупицы «земли». Детальность каждого изделия поражала. А уж каков вкус… я зажмурилась и тихо застонала от восторга. Нежный бисквит был пропитан мятным сиропом, вместе с терпкостью еловых иголок и глазурью перенося в детство. До двенадцати мы жили в деревне совсем рядом с лесом, и мы с отцом каждое воскресенье рано утром ходили по грибы. Картинка перед глазами была столь яркой, что я подавилась восхитительным десертом и изумленно открыла глаза. — Ну как, видела? — с энтузиазмом воскликнула Варя, — Видела же? — Ага, — ошалело выдавила я из себя, переглядываясь с остальными соседками. Кажется, у всех промелькнула мысль, что на нас только что поставили эксперимент. — А что это? — робко спросила Алина. Варя была такой энергичной и яркой, кажется, тихая по натуре Алина побаивались обращать на себя ее внимание. — О, это новый мамин рецепт, мы еще не выставляли его в кондитерской, — Варя распушилась от гордости, но я все равно отметила, что сама она так пирожное и не взяла, — Первая партия. — Я пробовала похожие в московских «Волшебных слабостях», — Яна маленькими кусочками отъедала шоколадную глазурь со шляпки, — На что направлено зелье? — Понятия не имею, — Варя беззаботно пожала плечами и, не обращая внимания на напряжение в купе, начала рассказывать о новинках кондитерской, в приготовлении которых ей разрешили принять участие. Я шепотом спросила у сидящей рядом Яны, про какое зелье она говорила. — Галлюциногенное, конечно, а ты о чем подумала? — Да так, — дальше спрашивать я не решилась. Послевкусие от «грибочков» было приятным и отдавало далеким беззаботным детством, где ты не был обязан всем и каждому в этом мире, а самым страшным для тебя было отлучение от сладкого. Я отмахнулась от ностальгического сожаления и с энтузиазмом влилась в дискуссию о вариантах маринования мяса. Незаметно разговор свернул на тему заклинаний. — А я говорю, что нельзя менять формулу заклинания! Если уж оно создано на три строчки, то и не нам его сокращать! — кипятилась Яна, которая вернулась на свою верхнюю полку и теперь свесилась оттуда. Ее коса, принявшая после спрея прежний объем, раскачивалась воинственным маятником. — Ой, да что будет-то, — легкомысленно возражала Варя, — «Шторм» звучит короче, действие то же, что и у «Сила могучая, ветром владеющая» и прочее и прочее. — Мне брат говорил, что мы будем учиться составлять заклинания сами, там даже конкурс проводится, — тихо вставила Алина. Я начала понимать, что краткая историческая справка была не помощником обычным людям. О нет! Это был еще один этап естественного отбора, потому что давая будущим ученикам историю магии, они ловко забыли рассказать о структуре заклинаний. Поэтому, смирившись с тем, что скрывать свою неосведомленность долго у меня не получится, я как можно невиннее спросила:  — Интересно, а почему заклинания изначально не сделали короткими? Девушки с интересом посмотрели на меня. — Ну ты и дремучая! — воскликнула Яна, — конечно же потому что полное заклинание обладает определенными ритмом и количеством слогов, которые усиливают твои способности и направляют их. — Да нет же, — снова возразила Валя, — Это просто пережиток прошлого, там такие пассажи ради двух слов закручивали, что страшно подумать. Сейчас мир проще, вот и заклинания сокращают. — На самом деле они обе правы, — зашептала мне на ухо Алина, пока Яна с Варей пошли по второму кругу, — заклинание имеет четкую структуру и ритм. Но если ты в достаточной мере овладел им и точно представляешь результат, то можешь сократить его. Раньше такого не происходило из-за особенности воспитания чаровых. — Ага, — протянула малость обескураженая я. А магия-то все сложнее и сложнее. Я уже жалела, что не читала в детстве горы фэнтези, предпочитая детективы с юмором. Так бы точно было проще осознать все это, — Тоесть я не могу просто выдать что-то типа «Я рисую синим цветом знак, который станет светом. Синий шар, что мне подвластен, пусть летучим будет счастьем»? Только что-то странное? — Алина невозмутимо кивнула, — Ну тогда может «Иркалоть, сены шор мафет. На паро шер анканто мор. Ма веро кади»? Как вообще в этот ритм попадают? Никогда мне не давались стихи. Покраснев, я начала увлеченно имитировать деятельность, перебирая вещи в сумке, когда услышала настороженный голос Яны:  — Элька, ты что опять наделала? Я удивленно подняла голову и обалдело посмотрела на ярко-синий шарик, висящий над столом. Его легко можно было бы принять его за какой-нибудь модный ночник, если бы я не была точно уверена, что никаких ночников тут не было еще несколько секунд назад. — Это что, опять я? — пискнула я и вжалась в стену. — А кто еще читал тут стишки с нестабильным резервом? — прошипела Яна и вдруг счастливо улыбнулась, — Он такой красивый! Обалдение в купе достигло своего предела. Алина решительно встала и, стараясь не глядеть на странный шарик и даже не дышать в его сторону, потащила меня на выход. Видимо, жизнерадостной оптимистке Вале так ничего особо не грозило, а нам нужна трезвая голова. — Мы к проводнику, там наверняка сидит кто-то из преподавателей. Но вместо преподавателя у проводника обнаружился долговязый старшекурсник. Он лениво валялся на нижней полке и легонько дергал ногой под музыку в голове. На проблему Стас — как сообщал кривой бейджик — отреагировал так же лениво:  — Ну вы, малышня, даете, даже дня не проучились. Представь, как этот шарик уменьшается и растворяется у тебя на ладони. А вообще поздравляю, только больше его на счастье не заклинай, — сказал он и полностью потерял к нам интерес. Даже глаза закрыл для верности. Мы вздохнули и пошли обратно. До их прибытия в школу оставалось всего ничего и непонятный шарик стоило убрать поскорее. И я очень сомневалась, что нейтрализация чар такая же легкая, как и их создание.