Никто другой

Как ты не понимаешь, мне нужна забота. Прежде чем расстегнуть платье, научись застёгивать пальто. — Ринат Валиуллин «Кофе на утреннем небе»

 — …скоро ты узнаешь, почему не стоит провоцировать меня на ревность, — холодно прошипел Алекс, притянув Агату под локоть к себе, когда уходил из столовой. От его утреннего игривого настроения не осталось и следа. Агата метнула на него обеспокоенный взгляд. — А пока ты будешь переваривать мое предупреждение, настоятельно рекомендую подумать над новым «стоп-словом». Возможно, оно тебе пригодится, — посоветовал Нильсен и скрылся за углом коридора. «Стоп-слово? Что?! Да что он вообще…» — встрепенулась Агата, готовая идти разбираться с парнем, но её задержала Элиза. А потом и Гудман с Сэмом. После того утреннего предупреждения, Алекс не приставал к Агате уже несколько дней. Девушке вообще показалось, что он её специально избегает, нейтрально относится к её персоне в целом. И, чтобы не сойти с ума от незнания причин такого поведения со стороны шведа, она погрузилась в расследование. За этим всем Агата совершенно забыла про приближающиеся похороны тетушки Аннет…

***

Агата смирно сидела на кровати и немым взглядом сверлила стену. «Сегодня я попрощаюсь с тетушкой.Когда я приехала, даже подумать не могла, что… она… её… — Харрис дернулась, зарылась лицом в ладони и истошно заплакала. — Нет, я должна быть сильной. Тетушка не одобрила бы эту слабость. Нельзя выходить в таком виде на публику. Никто не должен понять, что сейчас я слаба и уязвима.» Она встрепенулась, медленно встала напротив зеркала, аккуратно стерла с щек потекшую тушь. Поправила на бедрах облегающее черное платье. Спокойно и с наигранным хладнокровием в глазах девушка вздернула подбородок. — А теперь, без лишних сентиментальностей, я иду к остальным. Скоро ехать. Никого из семьи в гостиной Агата не встретила. Кроме Нильсена, который стоял напротив камина, внимательно рассматривал фотографии в бежевых рамочках. Он задумчиво взял одну из них и развернулся к подошедшей девушке. Нахмурился, осмотрев её с ног до головы, заострив внимание на опухшем от слез лице. «Моя каттен снова плачет. Надеюсь, удастся сегодня прекратить этот чуть ли уже не вечный водопад слез.» — Меня давно терзает вопрос, — заговорил он, постепенно регулируя тембр голоса с мягкого и тихого на грубый и достаточно громкий, который Агату бросал в дрожь. И так же проворачивал эксперименты с голосом наоборот. — Если ты была любимой племянницей, почему с тобой так мало фотографий? Я думал, что Аннет в таком случае всё бы заставила «тобой», — спрашивая, Алекс сделал вид, что не заметил того, как Агату передернуло из-за слова «была». — Я приезжала сюда только на каникулы, поэтому пропускала большую часть мероприятий семьи и… — Агата поежилась, как можно сухо отвечая и отводя взгляд, — …фотосессии в том числе. Аннет гордилась тем, что я усердно училась, не тратя впустую драгоценное время. И она лучше похвалится моими успехами, чем фотографиями. Похвали…лась бы, — пыталась сохранить вид уравновешенного человека, несмотря на то, что несколько минут назад билась в истерике из-за нахлынувших воспоминай о тётушке. Агата дернулась и пошатнулась, чуть ли не теряя сознание. Она вовремя оперлась об журнальный столик. — Хм, как по мне, это странно... — Нильсен поставил рамочку обратно, подошел ближе к девушке, нежно обнял за плечи, внимательно заглянул в её большие зелёные глаза, которые были уже на мокром месте. — Пошли? — дружелюбно подал ладонь. Агата, чуть дрогнув из-за неожиданного разряда тока от резкого прикосновения к его ладони, переплела их пальцы в крепкой хватке. Алекс бережно сжал её ладонь в своей. Выходя из особняка он свободной рукой прихватил пиджак. В машине пара села вместе на заднем сидении. Агата отвела взгляд от шведа, хмуро смотрела в окно на тучи. «Даже погода провожает тебя..» — по щеке девушки поползла новая слеза, которую она судорожно смахнула. Мимо строгого взора Нильсена это не прошло. Парень нежно накрыл ее ладонь своей, перехватывая грустный взгляд девушки своим обеспокоенно-ледяными серыми глазами. Агата не сразу решилась на него посмотреть, так как рассматривала кольцо на его пальце с гравировкой на шведском. Она нервно теребила это украшение, шмыгая носом. Но, когда решилась, то пересеклась с его глазами уже цвета Тихого океана, которые, несмотря на свойственную им строгость, смотрели на нее мягко, любяще, понимающе. Они словно твердили: «Я никогда тебя не брошу, ты всегда можешь на меня положиться.» Девушка слабо сжала его пальцы, сдавленно улыбнулась, снова опустив взгляд. Долго ехать не пришлось. Агата, медленно выходя из машины, обвела пустыми зелёными глазами место. Церквушка, через церемонию похорон которой когда-то прошли и её родители. Новый ком подступил к горлу. «Теперь я одна… Аннет была единственной, кто понимала, знала меня как никто другой.» — девушка пошатнулась, но её заботливо подхватили сзади за талию. Это был Александр. Он мягко поцеловал девушку в шею, бережно обнимая её своими крепкими руками в замок. — Я…не з-знаю, что тепе-е-рь делать…я о-осталась о-о-дн… — задыхалась Агата от града слез, пыталась нервно-быстро моргать, чтобы смахнуть их с глаз. — Агата, всё…прийдет в норму. Теперь ты не одна, с тобой я. Мы вместе это переживем, — в полголоса подбадривающе говорил Алекс, заглушая своим бархатным тембром новые всхлипы девушки. Агата резко пыталась восстановить дыхание. Как только стало легче, она развернулась и крепко обняла парня, зарылась лицом в его рубашку и сдавленно замычала. В нескольких метрах стояли Сэм с Данте и недобро косились на них. — Агата, заметно погода испортилась и похолодало, а ты имела неосторожность надеть вещь с голыми плечами, — начал говорить тихо Алекс, поправляя пиджак на плечах, чтобы его снять. — и вот-вот начнется дождь, — не обращая внимания на смущение Агаты, накинул свою вещь на её плечи, — Пойдем потихоньку? — бережно взял её за руку, предвидя новую попытку девушки упасть. Харрис медленно пошла под руку с парнем, снова пропуская через себя все воспоминания. На мгновение задумалась над словами Нильсена. Она осторожно покосилась на шведа. «Почему ты со мной возишься? Убийцу найдут и ты неизбежно уедешь. Нам нужно прекращать этот роман как можно скорее. Пока я к тебе окончательно не привязалась…» Они последние вошли в церковь. Во время прощальных речей всех близких и не очень друзей Аннет, девушка выпала из жизни. Разум Агаты был будто в тумане, когда она прерывисто говорила свою речь, шла следом за носильщиками и священником, наблюдала за похоронной церемонией. Это состояние продолжалось до конца похорон. Когда все начали расходиться, девушка обессиленно упала на колени перед памятником из белого гранита. Пробежалась взглядом по имени и годах жизни тётушки. — Ну вот и всё…прощай тет… — новый приступ плача не дал ей закончить слово, девушка расплакалась, уже не сдерживая болевые стоны. — Я…я-я…н-не знаю, как дальше б-у-уду… — Агата была в отчаянии. Теперь, кроме поиска работы по её основной профессии, на неё навалились проблемы и новые вопросы по бизнесу Аннет. Сзади к ней подошел Александр, положил руки на её плечи, аккуратно поглаживая. — Агата, нам пора… — тихо сказал он, боясь навредить своей привычной резкостью. Агата погладила его ладони на плечах дрожащими пальцами, несколько раз нервно вдохнула и выдохнула, попыталась встать. Нильсен бережно подхватил девушку под руку и повёл её, еле шедшую на негнущихся ногах, в машину. По приезду молодая наследница с желанием, как можно быстрее смыть все страшные моменты из прошедшего дня, скрылась в ванной. Горячие струи воды адски обжигали опухшее красноватое лицо, а новая боль призывала забыть о тяготах дня… Агата вышла из душа, медленно поплелась в свою комнату, громко хлопнула дверью. Единственное, что ей сейчас хотелось — побыть одной в покое. Она забралась под одеяло, легла на бок, повернулась к открытому окну. Вдохнула сырой воздух, задрожала из-за ночного прохладного ветерка. Агата завороженно смотрела на звёздное небо. Но спустя 20 минут в ее дверь раздался деликатный стук. За ним следом еще парочка. Харрис дрогнула, аккуратно встала с кровати, будто каждое движение ломало её изнутри, открыла дверь. На пороге стоял Александр. Девушка недоумевающе оглядела его с головы до ног. — Я войду? — спросил швед, зная, что Агата даже при отрицательном ответе его пустит. Девушка кивнула, перестав преграждать путь в свою комнату. Алекс вошел и развернулся к ней. Медленно подошёл и нежно обнял за плечи, трепетно перебираясь ладонями по её шее к лицу. Агата обвила его руки своими, блаженно закрыла глаза и сдавленно простонала. — Каттен, у меня есть к тебе важный разговор, — вполголоса сказал он, поглаживая большим пальцем её скулу. — Я догадываюсь, о чем ты хочешь поговорить. Но сейчас не лучшее время для этого. Давай позже, — прошептала Агата, убрала руки с лица и, скрестив их на груди, отвернулась к окну. Парень не оставлял попыток снова прикоснуться к желанной девушке и обнял её сзади. — То, что я от тебя хочу знать, не требует отлагательств. Кое-какой вопрос нужно решить как можно скорее. Если ты дашь положительный ответ на него, то получишь… что-то очень интересное и важное, — прошептал Александр, целуя девушку то за ушком, то в шею, то в плечо. Агата нахмурилась, но не обернулась. — Пойдем ко мне? — Александр продолжил её целовать. — Вот так сразу? Даже без записок?* — с горькой усмешкой спросила юная наследница, слабо скрывая в дрогнувшем голосе грусть. — Сегодня обойдемся без них. — тут Харрис обернулась к нему, положила руку в протянутую ей крепкую мужскую ладонь. Швед уверенно потянул её в направлении к своей комнате. Агата не стала спрашивать, почему они идут именно туда, зная, что ответа не получит. Александр спокойно отомкнул дверь, приглашающим кивком указал на комнату. Девушка с наигранной уверенностью зашла. Услышала, как за её спиной щелкнул дверной замок. Осмотрелась и, не увидя ничего подозрительного, вопросительно уставилась на Нильсена. — Что ты хотел обсудить? — обратилась к нему Агата. Александр медленно подошел к ней вплотную, мягко обнял за талию, смотря прямо в зелёные, уже испуганные глаза напротив. Не решался начать этот разговор, ведь он планировался до похорон. И был жестче сформулирован. Но сейчас Алекс должен хоть как-то отвлечь Агату от дурных мыслей, подготовить её морально к задуманному плану на ночь.  — Агата, я хотел поговорить о нас и…твоих постоянных попытках меня заставить ревновать, — начал четко, чуть хрипя, говорить он, на что Агата нервно усмехнулась. — И мне нужно убедиться, что между нами все серьезно, чтобы окончательно положить конец этим детским играм с чувствами. Обоих. Агата специально помедлила. Даже сейчас она старалась сохранить стойкость своего характера, находясь в обществе любимого саркастичного парня, чья будь то колкость или излишняя серьезность заводяще отдавали лёгким шведским акцентом, отличным только Агатой. — А что ты от меня хочешь услышать? Александр хмыкнул. — Я не шучу, Агата. Ты можешь ничего мне сейчас не говорить, если не чувствуешь вины за все флирты с Макото и с кем-то там ещё. Если я не значу для тебя то, что значишь для меня ты, я просто тебя отпущу. Или же ты можешь сейчас признать, что вела себя, как ребенок, которому не хватает внимания или адреналина, что, кстати, очень странно. Того и другого тебе должно хватать и днём, и ночью. Я же и не позволяю остаться тебе без "этого". — Я не всерьез говорила те слова в саду…ты мне дорог…любим мною…но… — девушка, начавшая свою речь уверенно, резко задохнулась из-за подступившего нового кома в горле. Александр обхватил её лицо ладонями. — Что «но»? — …но наша связь не должна затягиваться. Как только расследование закончится, вы с Фредериком уедете и я буду одна...и… — из последних сил выпалила она, сдерживая подступающую истерику. — Стоп, стоп, — Алекс перехватил пугливый, мечущийся по всей комнате, взгляд зелёных глаз своими, уже цвета надвигающегося шторма из-за опасно наколившейся ситуации. Взял её лицо в свои ладони, заставляя смотреть только на него. — Агата, откуда такие мысли? Ты думаешь, что я могу бросить человека, которого люблю и... — негодовал он, но был неожиданно заткнут Агатой. Девушка робко поцеловала его в губы. Для неё это было новым — перехватывать инициативу, особенно в таком подавленном состоянии. Но сейчас Александр был единственным, кто мог ей помочь забыться. Алекс крепко обнял её, словно боясь, что девушка сейчас убежит. Их поцелуй набирал новую страсть. Горькую страсть, добавляя в их отношения новые ощущения близости. — Такой мой ответ тебя устроил? — отстранилась Агата, приходя в себя, слабо улыбнулась. Только сейчас пелена перед ее глазами развеялась и она заметила, что Алекс до сих пор в темной одежде. Мысли снова попались перенестись в самый тяжелый момент прошедшего дня. — Вполне. Прости, что так резко заставил отвечать на него. Надеюсь, ты примешь мои извинения? — с надеждой заглянул ей в глаза, ожидая положительный ответ. — Приму, но всё зависит от вида этих извинений, — заговорчески тихо произнесла она, обессиленно улыбнулась, вжимаясь щекой в его ладонь. Александр отстранился от Агаты, пошел к тумбочке. Из выдвижного ящика достал плотные мотки веревки красного и бежевого цветов. Агата испуганно выпучила глаза. — Ты мне позволишь расслабить тебя после тяжелого дня? — осторожно спросил Алекс, развернувшись в полоборота, переведя взгляд на неё. Он оставался в метре от девушки, не представляя, как именно Агата отреагирует на его новые игры. Ведь они крайний раз остановились только на наручниках и ремнях. «Такие разнообразия могут её слишком потрясти. Но попробовать стоит». — Да, но… — Агата подошла к нему, обхватила трясущейся ладонью его руку, крепко сжимающую моток. — Это обязательно? — Конечно да, — он наклонился к её ушку и прошептал: — Она тебе сегодня очень поможет. Ты еще мне «спасибо» скажешь. Ну или прокричишь. Парень, ухмыльнувшись, отстранился, накинул на плечо наполовину размотанный моток веревки, медленно прошелся ладонями по плечам девушки, стягивая вниз бретельки бордовой ночнушки. Мгновение и вещица на полу. Алекс огладил изгибы желанного тела своей женщины, медленно перехватывая её руки. Слишком неожиданно для Агаты, Нильсен грубо схватил женские запястья и резко развернул любовницу спиной к себе, соединяя её руки сзади. Агата дрогнула. — Тшш, больно не сделаю. По крайней мере пока что, — невзначай сказал он второе предложение, сжимая худенькие женские запястья. Парень умело завязал петли узлом «стремя», продевая в них обе руки Агаты и туго затягивая. Девушка учащенно дышала, не скрывая, что нервничает такому ходу плана Алекса.  — Кстати, ты придумала «стоп-слово»? — поинтересовался Александр, увлеченно завязывая узлы на её руках. Сердце Агаты, которое бешено билось при каждом слове и прикосновении Александра, словно пропустило удар — так она испугалась, поняв, что ничего не успела придумать. — Эмм… — Парень встал напротив девушки, продевая веревки под подмышками и обвязывал новой петлей шею девушки. Спустил веревку на грудь, переплетая два её конца в новых петлях. Харрис клонило то в жар, то в холод. Желание узнать, что задумал Александр в ней боролось с желанием убежать в свою комнату, чтобы разрыдаться и побыть одной. Чего ей Нильсен, кстати, так и не дал сделать. — Агата? — недовольно нахмурился Алекс, уже готовый читать ей нотации. Его голос приобрел опасную строгость, и Агата с опаской на него покосилась, виновато улыбнулась. Для каждой их игры парень просил Агату придумывать новые стоп-слова. Как правило, эти слова были связаны с чем-то для нее важным. Так Алекс, по его мнению, не только развивал её воображение, но и помогал «отпустить» тяжелые ситуации. Девушка медленно заговорила, тем самым еще больше играя на нервишках Алекса: — Ну, не то, чтобы я долго мучилась с выбором слова и искала подходящее, — тянула время она, мысленно прокручивая в голове все слова, которые только могут быть. — И думаю, что это…это…lökar («Локар»', прим. автора «Луковицы» со швед.). — Агата зашипела, когда веревки под натяжением от сильных рук её «папочки» были внезапно стянуты на ребрах и груди. Нильсен нахмурился, но потом удивлённо на нее посмотрел. Слушать из уст любимой женщины слова на родном языке — услада для его ушей, но парень старался сейчас это тщательно скрыть. — Почему луковицы, я еще, может, понимаю. Но вот, почему именно на шведском? — Алекс продолжил переплетать на ее груди веревки, продевая их концы в новые петли, обвязывал ребра и поглядывал улыбчиво-удовлетворённо на застеснявшуюся Харрис. Ухмыльнулся. Агата завороженно всматривалась в умелые движения Алекса, пообещав себе обязательно узнать, когда он такому научился. — Понравилось, как красиво звучит на твоём языке. А ты не будешь…? — девушка заметила, что парень не избавил её от нижнего белья, а провел верёвку поверх трусиков. Она насторожилась, ведь Алекс не поощрял присутствие на ней любых трусиков, преграждающих путь к цели и всегда, если видел их — разрывал в порыве страсти или просто кидал в дальний угол с глаз долой. — Я хочу, чтобы ты сначала привыкла. Без них будет больнее. В следующий раз — обязательно попробуем без этой вещицы, — он нежно обнял ладонью её за скулу, легко ухмыльнувшись. — Итак, слово есть. Правила тобой давно изучены и вызубрены. Но я с превеликим удовольствием напомню: как только тебе захочется прекратить игру — скажи слово и я остановлюсь. Если же тебе будет комфортно и не больно, то ты молчишь, — Нильсен помнил ту пару случаев, когда Агата кричала стоп-слово и он резко менял план своих действий на ночь. — Конечно же, я буду стараться контролировать свои действия и силу натяжения, но обещать, что вообще не будет дискомфорта, не могу. Ты точно готова сегодня всецело отдаться мне и играть по моему новому сценарию? — Да, — хоть с долей неуверенности в голосе, но как можно твердо произнесла Агата. — Александр, я готова. Нильсен довольно улыбнулся, наслаждаясь то ли податливостью Агаты, то ли своему полному имени из её уст, встал позади девушки, окончательно соединив веревку на пояснице, затянув её концы на женских запястьях. Начал говорить ровно, серьезно, потягивая веревку, которую натянул на кулак.

Born into a world Where we’re dying to be free But we’re living underneath their supremacy

— Мисс Харрис, сегодня я, мистер Джонссон, буду вашим личным психологом. Вы сможете мне выговорить всё, что терзает вашу душу и всё, о чем вы тайно желаете, но по каким-либо причинам боитесь этого признать. — Пока одной рукой он тянул веревку, другой — держал за плечо прогнувшуюся в пояснице Агату, чтобы та не упала. Активно входил в свою роль. Агата удивилась такой роли своего любовника, от резкого стягивания грудной клетки и рук, сведенных за спиной, задохнулась, возбуждаясь и кашляя одновременно. На опухших красноватых глазах появились новые слезки. — Д-даа…я хочу вам рассказать все, что накопилось у меня на душе…за последние недели, — хрепя протянула она. — Я вас внимательно слушаю, — Александр ослабил хватку, массируя её плечо. Девушка сильнее прогнулась в спине, зажмурилась, прикусив нижнюю губу до крови.

See I was raised in the west Where we stay stressed Where they lie if they have to To make an arrest

— Мистер Джонссон, я не знаю с чего именно начать, — слабо сказала она, чувствуя, как в груди снова стало тяжело, а в горле нарастал новый ком. — Думаю, что я до сих пор не могу смириться со смертью тетушки. Она была единственной, кто могла меня понять, поддержать. Аннет всегда наставляла меня на правильный путь, спасала из неразрешимых ситуаций, — на одном дыхании заговорила она, морщась от обжигающих слез. — Сегодня на похоронах во мне снова что-то сломалось. Теперь мне кажется, что никто не сможет заменить эту утрату, — Агата всхлипнула ну последних словах.

So I don't understand how The poor get robbed by the rich And they calling it a handout

— А как же Александр? Разве он не может дать тебе желаемой поддержки? — раздраженно, что Агата забыла о его персоне, спросил Алекс. — Было очень много моментов, когда тетушка меня выручала: будь то обычные разговоры или защита от приставаний со стороны Данте и его дружков. Пару раз двое пытались меня изн…п-прямо в комнате Аннет. А сейчас их подкаты, из-за моего статуса главной наследницы, заметно усилились. Алексу это всё попросту не нужно, так как после…он все равно… Нет, это лишние для него мои проблемы, с которыми мне теперь самой придётся разбираться.

Got my nerves firing, waking up Screaming where we live in a cold sweat Segregated, they consider us a known threat So we hopeless

Александр, безжалостно сильно затягивающий веревки, опешил от этих слов. «Это очень плохо, что Агата такого обо мне мнения. Надо это срочно менять. И если я увижу хотя бы еще раз его дружков и их подкаты к моей Агате — Макото будет расследовать ещё одно убийство в этом особняке. Массовое убийство.» Алекс встал напротив содрогающейся от плача девушки. Агата дрожала и начала в добавок к горестям по Аннет вспоминать и домогательства тех парней. Швед мягко взял её за подбородок, заставляя перевести взгляд с пола на него. — Агата, пожалуйста, запомни: никто больше не посмеет домогаться до тебя. Я этого не допущу, — прошептал Александр, пересекшись своим строгим серо-ледяным взглядом с её — обессиленно светло-зелеными глазами. — Мы даже не вместе официально… Да и зачем тебе лезть в эти разборки, — тихо, сказала Агата, выйдя из роли пациентки, впервые она не хотела отрывать взгляд от своего любовника. — Затем, потому что я люблю тебя. Разве этого недостаточно, чтобы дать этим ублюдкам понять, что ты моя? — Алекс продолжал внимательно смотреть на неё. Харрис, которая до этого опускала взгляд, удивленно уставилась на шведа, но тот уже успел вернулся на прежнее место за её спиной. Для Александра тоже были неожиданными его же слова. Но он старался сохранить свойственное самообладание и продолжил начатое.

Born into a world Where we're dying to be free (I just wanna be free, let's go) But we're living underneath their supremacy (Looking out from, we aren't out from Their supremacy)

— Если тебе больно, просто скажи всего лишь одно слово… — томно прошептал он, проведя кончиком языка по её ушку, обжигая дыханием девичью шею. Отстранился и с новой силой потянул веревку, наслаждаясь болевыми стонами «пациентки». — Нет…не останавливайся… — с новым натяжением Агата заскулила и прогнулась в спине, еле удерживая равновесие под рукой Алекса. Из ее глаз с новым потоком брызнули слезы. Нильсен жестко массировал её правое плечо и шею, блаженно закрыл глаза, мысленно успокаивая своё возбуждение: «Сегодня нужно помочь Агате отпустить Аннет. Нельзя отходить от плана,» — задумавшись, Алекс не рассчитал силу и потянул так, что затрещали веревки. Агата сильно задрожала, сжала зубы и зажмурилась.

(Their supremacy) One day you'll see us But until then we'll all see Before their rupture (Ain't no more waiting)

— Я могу справиться со всеми делами бизнеса и совмещать их с личными проблемами…я одна в этом погрязла! Я не хочу никого впутывать в свои проблемы, поэтому что считаю, что справлюсь сама. — закричала сдавленно, но громко Харрис. Заревела, учащенно дыша и задыхаясь. Девушка намеренно не произносила слово, почти крича от режущей боли веревок, которые давили на новые раны еще сильнее. Агата резко загорелась желанием умереть, как она себе представила: истекая кровью из-за порезов от плотных веревок. Александр это не сразу понял, но тут же решил взять ситуацию в свои руки. "Мой план выходит из-под контроля... нужно срочно что-то делать!" — Агата, пойми раз и навсегда: ты не одна и не останешься одной! — грозно зашипел Алекс, — Скажи слово, а то я не остановлюсь! — шипел Алекс, понимая, что нужно прекращать их игры. Агата вернулась из своих бредней о смерти от рук любимого опасно-строгим рыком Александра над своим ушком. — Ло…лок-ккар… — прохрипела задохнувшись напряжённая Харрис, потом слабо поскуливая и заливаясь слезами обмякла. Нильсен достал из своего ремня нож и мгновение: послышался треск рвущейся веревки, узлы упали на пол. Алекс подхватил ослабшее тело девушки, и та, уткнувшись ему в грудь, истошно простонала. Парень прикрыл глаза, тяжело выдохнул. Так они простояли несколько минут, восстанавливая дыхание и переводя эмоции на спокойный лад. Александр обдумывал, правильно ли он всё сделал и стоило ли оно того. Ведь парень несколько дней провел в куче тематических статей, изучая технику шибари и женскую анатомию, также соотнеся их с восприимчивостью к боли Агаты. — Надеюсь, теперь ты, наконец, поняла, что одна ты точно не останешься. И больше мы к этому разговору не прийдем, — тихо сказал Алекс, целуя её в макушку, нежно поглаживая волосы. — Тебе лучше? —  спросил он, оглаживая пальцами следы на её истерзанной веревкой спине. — Д-да…спасибо… — тихо ответила Агата, тяжело дыша. Посмотрела ему в глаза, несмотря на некую жестокость по её же воле со стороны Александра, и нашла в них ту самую любовь, которую ей никто другой больше не сможет дать. — Но, что мы будем делать дальше? — Для начала, обработаю следы от веревки, безжалостно истерзавшие твое прекрасное тело. А потом — тебе решать. — Алекс поймал её хмурый взгляд своим, непонимающим этой странной серьезности.

When tide turns into history The story that we tell, repeats When we were marching for our lives You stood on the other side

— Александр, я не об этом. Что мы будем делать дальше с «нами»? — Агата не отводила от него взгляд. Алекс устало выдохнул. — Котенок мой, мы будем делать всё, что будет твоей душе угодно. Я же сказал: «Я никуда от тебя не денусь. Потому что люблю тебя». Наконец Агата восприняла всю серьезность его слов о любви. Её губы дрогнули. — Ну вооот, я же только что тебя успокоил и ты снова за своё, — улыбаясь краешком губ, мягко проговорил Алекс прижал её голову к груди, тихо шикал, успокаивая. — Я-я тоже тебя лю-люблю…и никому не отдам, — прошептала Агата. — Давай ляжем спать? Вдвоем. — Конечно, — Нильсен снова поцеловал её в макушку, отстранился, усаживая ту на кровать. Александр достал из тумбочки знакомую аптечку и вынул оттуда тюбик. Он сел напротив Агаты, выдавил на пальцы мазь и начал аккуратно оглаживать красные вмятины от веревки на её шее, под грудью, на ребрах. Харрис зашипела и зажмурилась, сдерживая слезы в пределах ресниц. — Потерпи немножко, я буду лечить более аккуратно, — завороженно смотрела, как он чутко и нежно гладит поставленные благодаря его силе отметины. — Что-то я переборщил. — тихо сказал, словно «в себя», Алекс. «Как в тот раз, когда я свалилась к нему в комнату. Может, уже тогда наша судьба была предрешена?» — размышляла Агата, не решаясь прервать тяжелую тишину первой. — Я даже подумать не могла, что та ночь нас сведет. И тот леденец станет нашим началом, — вполголоса проговорила Агата, улыбнувшись краешком губ. Алекс поднял на нее свои хитрые улыбчивые глаза. По-доброму усмехнулся. Его приятно обрадовало некое «признание» Агатой их отношений. Теперь слово за ним. «Почти точно такие же, как в тот раз. Только сейчас они более доверчиво расположены ко мне. Как и сам Александр». — И влюбит меня в вас, мисс Харрис, — проговорил он, нежно поцеловал её нижнюю губу. Нильсен быстрее замазал ранки сзади, стараясь действовать аккуратнее. «И всё-таки, красиво я постарался. Но, надеюсь, к таким играм мы будем редко обращаться.» Спустя 10 минут разговоров по душам, Алекс уложил свою женщину в свою постель, нежно поцеловал в плечо и поднялся с кровати, тем самым вызвав недовольный стон Агаты. Начал с привычной ему скоростью расстёгивать рубашку. Харрис засмотрелась на рельефное тело своего парня, наслаждаясь его прекрасными видами. Быстро избавившись от одежды, Алекс лег рядом с Агатой за её спиной, плавно обнимая, чтобы лишний раз не надавить на свежие отметины. — Завтра у всех будет куча вопросов. — засыпая, подметила Харрис, крепко накрывая своими пальцами сильную мужскую ладонь, лежащую поверх её живота. — Пусть спрашивают, я как раз при всех объявляю о нашем статусе. А если кто-то посмеет к тебе пальцем притронуться — будет мною наказан. Агата сонно хихикнула, удовлетворенная, что теперь Александр официально утрет им всё, что угодно. — Как же ты их накажешь? — Хах, милая моя каттен, — повеселев, начал говорить тихо Алекс, — боюсь, что такая информация перед сном тебя быстро его лишит. А я хочу, чтобы ты хорошо отдохнула. Не переживай: после моего наказания, они раз и навсегда запомнят, чья ты лилла каттен. Спи спокойно, — поцеловал её в висок, угрожающе-серьезно засмотревшись в одну точку на шкафе напротив кровати. Нильсен пытался вспомнить, где на случай чего запрятал кнут…