Письмо из прошлого

      Зима в тот год выдалась холодной и снежной. Днём или солнце сияло, отражаясь в ослепительно белых сугробах, или белые мушки метели летали перед окнами, а вечером зачастую завывала настоящая вьюга, загоняя жителей в их тёплые дома.       Так было и в этот вечер. Молодой паренёк, оставшийся один в маленьком кафе, протирал чашки в полном отсутствии посетителей. «Ещё бы, — подумалось ему. — В такую погоду никто и носу из дома не выкажет!»       Ветер монотонно выл в темноте за окнами-витринами, и мимо мелькали снежные хлопья, но в заведении было тепло и уютно, и вкусно пахло кофе и пряностями. С потолка свисали абажуры по форме усечённого конуса, бросавшие свой неяркий свет на обстановку. Десяток деревянных столов, на каждом из которых расположилась кадка с аккуратной пуансеттией, мягкие кресла, наброски в рамках на стенах, вешалка из тёмного дерева в углу — сейчас это всё пустовало. Парень методично расставлял чистые кофейные чашки в башенки по пять штук, негромко стукая керамическими покрытиями.       Из двери, ведшей на кухню заведения, высунулась голова в белой повязке — один из двух дежурящих в этот момент поваров.       — Что, никого? — спросил повар, окинув взглядом пустой зал.       — Как видишь, — пожал плечами официант, не прекращавший свою работу с чашками. — Думаю, вряд ли кто сегодня появится.       — М-да. Ну ладно, ты, это, дежурь, а я к себе, — гоготнул тот и скрылся на кухне.       Парень театрально передразнил повара — хороший ведь мужик, но всё время норовит пошутить, а шутить он не умеет — и опять невозмутимо продолжил расставление посуды.       Внезапно негромко зазвенел колокольчик на двери, и завывание ветра на несколько мгновений раздалось по всей комнате. Официант поднял голову, чтобы посмотреть, кого это принесло, и увидел трёх человек, скорее напоминавших три сугроба.       Снег прилип к их шапкам, шарфам и пальто, и они поспешили стряхнуть его с себя, правда, потребовалась помощь друг друга. Когда они выпутались из своей объёмной одежды, работник кафе наконец смог их разглядеть. Самый высокий из них был темноволосый (или синеволосый?) парень лет двадцати на вид, помогавший теперь своей спутнице — девушке, напоминающей видом старшеклассницу, тёмно-красные короткие волосы которой мило пушились после шерстяной шапки, — размотать огромный шарф, казавшийся безразмерным по сравнению с самой девушкой. Другая девушка уже водрузила свою одежду на вешалку и кивнула в знак приветствия официанту, блеснув алыми глазами.       Тот быстро очнулся от изучения удивительных посетителей и поспешил поздороваться.       — Полагаю, вы наши единственные посетители в этот снежный вечер. Так что располагайтесь, где захотите, все места свободны, — он махнул рукой в сторону пустующих мест за деревянными столами.       — Да уж, не жарко сегодня, — спокойно отозвалась последняя, устраиваясь в удобном кресле, после чего повернулась к друзьям. — Надо что-то тёплое выпить, холодно. Я бы не отказалась от горячего шоколада, например.       — М-м-м, да, я тоже. Химико?       — Горячий шоколад восстановливает ману, — важно изрекла та, и официант подумал, что её голос похож на детский. — Так что я с вами.       Все трое послали парню за стойкой утвердительный взгляд, на что тот кивнул и, отвернувшись, загремел посудой и дверцами шкафов. Помещение наполнил шум, обычно сопровождающий любую готовку, и чудесный запах шоколада и молока.       — Ладно, Шуичи, признаю, это была хорошая идея, — Харукава прикрыла глаза, всей грудью вдыхая сладкий аромат. — Сейчас это именно то, что нужно.       Химико тем временем занялась изучением небольшого горшка с растением, чьи красные листья складывались в объёмную рождественскую звезду.       — Эх, до Рождества ещё три недели, — обиженно пробурчала она. — А я уже так хочу, чтобы оно наступило, прямо сил никаких нет!       — Совсем немного осталось, потерпи, — подмигнул ей Саихара, хотя его лицо очень скоро приняло задумчивый вид. — Надо же, вроде бы немного времени прошло, но у меня есть ощущение, что последний раз я праздновал Рождество в прошлой жизни…       — А так, в целом, и было. Ведь прошлые мы умерли, когда началась убийственная игра, — Маки склонила голову, и тёмная чёлка заслонила её лицо. — Я уже и не помню, когда у меня в жизни было всё так же стабильно, как сейчас.       Компания предалась воспоминаниям обо всём пережитом. Каждый из них понятия не имел, что было до той страшной игры, которая свела их вместе. Кем они были… У них ведь наверняка тоже была семья, друзья. Что стало с этими людьми?       В кафе зашли ещё четыре человека, но никто не обратил на них внимания. Не хлопнула дверь, с воем впуская студёный воздух, не прозвенела безделушка, возвещавшая о прибытии новых клиентов, работник заведения не поднял головы, да и сидящие трое друзей этого не заметили.       Эти существа просто прошли сквозь тяжёлую стеклянную дверь один за другим, такие похожие на людей, но давно переставшие таковыми быть.       Призракам не холодно. Им не нужна тёплая одежда, еда, крыша над головой, они уже не чувствуют всего того, что чувствует обычный человек. Им не страшны ни холод, ни жара, ни ветер.       Призраки словно потерянные души. У них нет тела, зато они могут любить, переживать, грустить, радоваться, ненавидеть. И если мы не можем ощутить их присутствие, это совершенно не значит, что их нет.       Четыре призрака, невидимые для всех в этой комнате, прошли и расположились чуть поодаль от сидящих гостей, устроившись для молчаливого созерцания.       Те самые, кто не смог быть сейчас с живыми, из-за всё той же убийственной игры. Они часто приходили, чтобы наблюдать. Каэде, раньше звавшаяся Абсолютной Пианисткой, не могла оставить Шуичи, Кайто присматривал за Маки Ролл, Тенко тосковала без Химико, а четвёртый… Вечно взлохмоченный лжец в клетчатом шарфе, Кокичи Ома, обычно увязывался с ними.       Наблюдая за тем, как общаются их живые товарищи, призраки заулыбались.       — А всё-таки они такие хорошие, — Каэде неотрывно следила за Саихарой, негромко засмеявшемся в ответ на какую-то фразу Химико.       — Они справились, они закончили игру, — усмехнулся Момота. — Это дорогого стоит. Маки Ролл, Юмено-сан, Шуичи…       — Хей, это мой Шуичи! — Акамацу шутливо подтолкнула того в бок.       — Не-е-ет, Саихара-чан мой.       — Так, успокойтесь оба, Шуичи наш, кхм… Общий, — поспешил примирить друзей Кайто.       В этот момент официант закончил возиться с приготовлением горячего шоколада и, расположив на подносе три больших чашки, прошествовал мимо компании призраков к столу, где сидели трое выживших.       Маки первая сделала глоток чудесного напитка и блаженно закрыла глаза. Горло слегка обожгло, и она почувствовала, как тепло разливается по телу, заполняя каждую его клеточку. Остальные последовали её примеру.       — Как думаете, может, стоит как-нибудь других тоже позвать? — Каэде покосилась на своих призрачных друзей. — Они наверняка тоже были бы не против узнать, что с нашими!       — Да, Анджи, думаю, уже соскучилась по Химико, — подхватил Ома, за что сразу получил угрожающий взгляд Тенко. — Да и Гонта, должно быть, не прочь с ней пови…       Договорить он не успел — сильный и точный удар по дых отбросил его на несколько метров.       — Ещё одно слово, — недобро прищурилась Чабашира, невесть как оказавшаяся рядом с местом, где Кокичи стоял пару мгновений назад. — И я самолично низвергну тебя в ад.       А выжившие, не знающие о происходящей в одной с ними комнате перепалке, продолжали оживлённо беседовать, грея руки о чашки и изредка отпивая шоколад.       — Моя мама говорила, что мёртвые всегда наблюдают за нами, — сама того не зная, волшебница прекратила спор призраков. — Интересно, действительно ли это так…       — Мы не можем знать наверняка, — Шуичи улыбнулся, но получилось как-то грустно. — Но я верю, что да. Думаю, Каэде бы сказала, что они — здесь, — и он приложил руку к сердцу.       Призрачная Каэде всхлипнула и уткнулась в плечо стоявшего рядом Момоты.       — Да, точно, — кивнула Харукава. — Мне хочется думать, что они рядом. И они присматривают за нами. По-крайней мере, нам такое говорили в приюте, если умирал кто-то из детей…       Кайто дружески потрепал волосы пианистки и задумчиво посмотрел на остальных — Кокичи, вернувшемуся на своё прежнее место и потиравшему правый бок, и Тенко, уже сверлившую того суровым взглядом.       — Слушайте, ну надо что-то делать, — он сдвинул брови. — Может, есть всё-таки хоть какой-нибудь способ с ними связаться? Хоть на минутку, хоть чуть-чуть, а?       Чабашира развела руками, и жалобные морщины легли на её лоб.       — Боюсь, что никак… Кайто, мы… Мы мертвы, понимаешь. Совсем. Окончательно, — губы сжались в тонкую линию, и она закрыла глаза. — Хотя я тоже… Ну… Я так хочу обнять Химико хоть ещё разок…       — А я слышала, что призраки могут двигать предметы, — донёсся приглушённый голос Каэде. — Ну, когда люди не видят.       В компании мёртвых друзей воцарилась тишина, нарушаемая только хлопотами официанта и разговором живых. Акамацу даже подняла голову и взглянула на других, и только тогда до неё дошёл весь смысл сказанного. Четверо призраков молча смотрели друг на друга, и в глазах каждого теперь блестела та самая надежда, которую ищут, но не могут найти многие. Они словно снова ощутили себя живыми хотя бы на малую долю.       Да, привидения из книжек совсем на них не похожи — те лишь безразлично смотрят на мир своими стеклянными глазами и совершенно не знают, что такое радость.       — Мы же… можем написать им письмо! — Тенко чуть ли не зажмурилась от удовольствия, которое приносила ей такая мысль. — Пока они не видят. Пусть хоть узнают, что мы рядом!       Она стиснула в объятиях Каэде до того, как та успела возразить.       — Каэде, ты… Ты замечательная! Ты же решила нашу главную проблему!       — Да, хотелось бы, чтобы это работало, — подал голос Ома, но тут же его лицо из серьёзного сделалось ужасно хитрым, и, приложив палец к губам, он захихикал, как он это делал всегда — шипяще, негромко и таинственно. — Я бы написал пару строк своей любимой Хими… А-а-ай!       В этот раз Тенко ударила с ноги без предупреждения, и призрачное тело Кокичи отлетело к стене, но не закончило полёт там — белая одежда, шарф в шахматную клетку и торчащие в разные стороны лилово-чёрные волосы потонули в светлой штукатурке заведения.       — А может, не надо его так? — робко поинтересовалась Каэде.       — Да ладно, этот дегенерат заслужил. Пусть полетает, кретин.       — Ребят, у нас не так много времени, — предостерёг их Кайто. — Нам надо уходить. Иначе не успеем.       За стеклянной дверью возник силуэт Абсолютного Верховного Лидера, через пару мгновений оказавшегося внутри.       — Ладно, ладно, не кипятись, — быстро произнёс он, когда увидел Чабаширу. — Я молчу.       Момота тут же сгрёб его в охапку и направился к двери. Девушки, тихо посмеиваясь, последовали за ним, оставив ничего не подозревающих выживших Убийственного Школьного Семестра позади.

***

      Четыре фигуры призраков бежали по белым сугробам, в темноте, казалось, излучавшим загадочный холодный свет. Их бег скорее напоминал полёт — ноги легко отталкивались от замёрзшей земли, оставляя на снегу не видимые людям следы.       Им не было холодно, и их совершенно не беспокоили назойливые снежинки, которые пролетали сквозь кожу незаметно для них — они же призраки.       Кайто тяжело дышит, из носа маленькими облачками вырывается призрачный пар, но он всё равно продолжает возглавлять движение. Тенко, наверное, могла бы бежать быстрее — ещё бы, она в прекрасной форме — но держится наравне с Каэде, попутно осыпая её множеством восторженных восклицаний и кучей вопросов о предстоящем письме, правда, у последней плохо получается отвечать на бегу. Кокичи же семенит за ними, то догоняя направляющего, то отставая, то начиная путаться под ногами у Абсолютного Мастера Айкидо, чем ужасно злит её.       Поворот, другой — и вот компания достигает нужной двери.       Несколько пролётов лестниц легко дались призракам, не чувствующим усталости. Спустя минуту они уже стояли на пороге небольшой съёмной квартиры своих живых друзей и смотрели в непроглядную тьму.       — Тут же ничего не видно, — раздался голос Тенко.       — Эх вы, — откликнулся Ома. — То же мне, не знают, как свет включить.       Он чертыхнулся в темноте разок-другой, и вдруг вспыхнула тусклая настольная лампа. Её света не хватало даже для того, чтобы осветить целую комнату, но и этого вполне было достаточно.       — Так и быть, дегенерат, — свысока глядя на него, застывшего с протянутой к выключателю лампы рукой, Чабашира презрительно поморщилась. — Ты заслужил моё временное прощение.       Стопка чистой бумаги оказалась тут же, на столе, а вот ручки или карандаша нигде не было.       Призраки пробовали открывать ящики, и у них, на удивление, получалось это делать. От осознания собственной реальности в груди колотилось призрачное сердце, руки стремились потрогать каждую вещь в мире людей. Когда-то давно они, должно быть, жили здесь, но воспоминания не вернёшь, так же как не вернуть их жизни и их тела в этот мир.       Как же это здорово — быть живым.       — Кто помнит, где у них канцелярия? — громогласно спросил Кайто. — Ищите быстро, а то не успеем!       — Сам ищи, — буркнула Чабашира. — Всегда стояла на столе рядом с бумагой, а сейчас подевалась куда-то…       — М-да, а вы без меня совсем никуда… А ещё туда же, дегенерат… Не это ищете, случаем?       Когда все обернулись на Кокичи, он держал в руке ручку.       — Во-о-от, — «Светило Звёзд» одобрительно кивнул, и забрал у того обретённую пишущую пренадлежность — обычную чёрную гелевую ручку.       — А у кого из нас самый красивый почерк? — боязливо поинтересовалась Тенко.       Кайто покачал головой, Ома опустил взгляд. Надеясь встретить хоть какую-то поддержку, девушка обратилась к пианистке.       — Не выдумывай, будем писать все вместе! — воскликнула та, однако поразмыслив несколько секунд, добавила. — Впрочем, нам, наверное, нужно какое-то вступление. А, ладно, давайте я.       Каэде приняла ручку от Кайто, наклонилась над кипельно-белым листом бумаги и начала сосредоточенно и быстро выводить ровные иероглифы.

***

      Ключ загремел в замке, и дверь распахнулась, впуская свет в тёмную квартиру. Шуичи щёлкнул выключателем в прихожей, девушки зашли за ним и затворили дверь. Друзья вернулись домой.       — У-уф, — пропыхтела Химико, складывая вчетверо свой большой шарф багряно-красного цвета, мокрый от снега. — Ну и погодка! Но мне понравилось. А ещё я восстановила ману.       — А я восстановила внутренний баланс, — Маки разложила на горячей батарее свои шерстяные вещи и знаком велела фокуснице отдать ей шарф. — И почему я раньше не любила сладкое…       — Теперь ты познала истину! Сладкое восстанавливает ма…       Договорить ей не дал Саихара — он склонился над письменным столом и напряжённо что-то изучал.       — Ребят, а откуда тут это?       Когда девушки подошли, они увидели лист бумаги, исписанный иероглифами разных почерков. Друзья недоумённо переглянулись.       — Читай, Шуичи.       — Э-э-э… Ну… Ладно, — он взял в руки лист, сглотнул и принялся читать.       Дорогие Шуичи, Маки и Химико!       Это письмо написали вам мы — ваши умершие друзья. Только не пугайтесь, пожалуйста! Это не шутка и не розыгрыш, просто мы поняли, что можем вам написать. Долгая история, в общем.       Мы просто хотим, чтобы вы знали, что мы рядом и часто наблюдаем за вами. И вы нам очень, очень дороги.       Дальше в письме был пробел между строками. Шуичи остановился и взглянул на лица друзей. Те были бледными, как мел.       — Это что получается… — одними губами прошептала Харукава. — Это…       Химико выглядела не лучше. Смесь страха и непонимания блестела в её широко распахнутых кофейных глазах.       — Но п-подождите. Это ведь неплохо, разве нет? — детектив нашёл в себе силы ответить. — Это ведь правда значит, что они рядом!       — Я просто не очень верю в сверхъестественное, — виновато улыбнулась Маки. — И это напоминает мне хорошо продуманный розыгрыш…       — Но никто из нас этого не делал, верно?       Девушки кивнули.       — В таком случае нет других людей, кто мог бы это написать. Никто ведь не знает, что мы и есть выжившие той игры, о которой все говорят. Мало ли, просто похожи. Да и разыгрывать так — глупо…       — А я бы поверила, — внезапно заговорила Юмено. — Вот вы не верите, что магия есть, а она есть.       — Химико…       — А разве плохо, что мы можем узнать, как они там? Что, если это правда они?       — Ладно, давайте просто читать дальше, — предложил Саихара и опустил глаза в бумагу, но тут же встрепенулся и посмотрел на Маки. — Подожди, это тебе. Давай тогда ты будешь читать.       Та с недоверием приняла письмо и скользнула взглядом по написанному дальше. Там почерк был куда более размашистый и неровный, чем первый.       Привет, Маки Ролл!       Что бы ты не говорила, я по тебе скучаю. Ты больше не называешь меня идиотом, и я скучаю без этого.       — Идиот… — на глазах Маки хрустальными осколками заблестели слёзы.       Я, кстати, бываю рядом с тобой, когда тебе грустно или тяжело. Или когда ты не можешь заснуть. Ты начинаешь шёпотом разговаривать со мной, а я отвечаю. Правда, ты меня не слышишь, но тут уж ничего не поделаешь.       Ты изменилась с тех пор, как я впервые встретил тебя. И ты… Ты молодец, Маки Ролл.       Если тебе трудно, помни, что я рядом. Я рядом, когда тебе нужно.       Я тебя люблю.       Две крупные капли упали на край бумаги. Всхлипнув, Маки передала письмо Химико и поспешила отвернуться, утирая рукавом слёзы.       Волшебница взглянула на продолжение. Оно начиналось с грубо зачёркнутой фразы «Моя любимая Химико», и от последней буквы тянулся неаккуратный след к краю листа. Кажется, она знает, как это получилось.       Следующие несколько строк были написаны более печатными, резкими иероглифами.       Дорогая Химико!       Прости, если беспокою тебя этим письмом, просто знай, что я тоже рядом. Не грусти там без меня. Просто… Вспоминай меня иногда, хорошо?       Как-нибудь в другой раз я позову Анджи. Ты, наверное, и по ней скучаешь… В общем, ты только скажи, что мне сделать, чтобы ты была счастлива, я всё сделаю!       Надеюсь, когда-нибудь мы увидимся!..       Напоследок напомню: Химико, ты удивительная!       — Т-тенко-чан?..       Лицо девушки озарила широкая улыбка.       — Тенко-чан! Тенко! — она вдруг сорвалась с места, сунув Шуичи письмо, и начала прыгать по комнате. — Я тебя не вижу, но я знаю, что ты тут! Тенко!       Атмосфера в комнате наконец вернулась в норму. Радость от того, что их друзья рядом, пусть и невидимые, перекрыла всё то, что мучило их до сих пор — тоску по умершим, страх, отчаяние. Маки обняла Химико и прижала к себе.       — Уверена, Тенко сделала бы так же, будь она рядом с нами.       — Э-э-э… Тут ещё есть, это мне, — подал голос Шуичи.       — Читай, — не выпуская юную волшебницу, кивнула Маки.       Дальше следовали те же аккуратные символы, что и были в начале — детектив уже понял, что это почерк Каэде.       Здравствуй, Шуичи!       Я наблюдаю за тобой с самого дня моей смерти. Да, я знаю, что умерла незаслуженно, но сейчас уже ничего не поделать, так что не нужно горевать. Я в порядке, правда.       А ещё я рада, что смогла увидеть тебя без кепки. Тебе так лучше, правда-правда! И вообще, мне кажется, что я знала совсем другого Саихару. Но это же не плохо!       И… Спасибо тебе, что выполнил моё желание. Я… Спасибо.       Небольшое отступление, и почерк меняется в последний раз — впрочем, это всё такие же опрятно выглядящие иероглифы. Однако теперь они становятся более наклонными, отточеными и… Красивыми? Шуичи они кажутся наиболее красивыми из всех, и он смутно догадывается, чья рука их вывела.       Вот мы и встретились, Саихара-чан.       Да-да, это я, тот самый лжец, которого ты ненавидел и готов был убить. Не ждал?       Жалко меня, а? Я чуть не умер от яда, а потом меня раздавило… Ну, сам знаешь. Впрочем ладно, не отвечай. Знаю ведь, что жалко)       Тебе ведь меня не хватает, просто признай это. Ты хотел бы сыграть со мной снова. Я тоже хочу с тобой сыграть, поверь мне.       Что? Я опять солгал? Возможно. А может, я солгал, что солгал? Кто знает, Саихара-чан, кто знает… :)       В правом нижнем углу листа была подпись. Вначале ещё несколько опрятных иероглифов Акамацу, и имена — видимо, каждый написал своё.

Мы вас любим, Вечно ваши, Каэде, Кайто, Тенко и Кокичи

      — Я не знаю, что это и как оно сюда попало, — усмехнулась Харукава. — Но это определённо самое странное и самое прекрасное, что мне встречалось в жизни за последние годы.       — Они где-то здесь, — Шуичи мечтательно запрокинул голову к потолку. — Предлагаю в это поверить. Слишком уж похоже это всё на них.       — Жалко, мы вас не видим, — произнесла Химико в пустоту. — И… Ну… Спасибо, что дали о себе знать!..       Сегодня они, закутавшись в одеяла, будут долго лежать с улыбкой на лице. Неважно, как всё это произошло. И даже текст в письме не так имеет значения. Главное, что они рядом.