Патронус Купидонус

Олень ринулся на поиски Выдры и вскоре нашел ее. — Ты в порядке? Где Гермиона? — Она упала, поранилась, но уже все хорошо. Идем, — Выдра побежала вперед. В несколько прыжков они достигли поляны, где Рон стоял у камня с занесенным над головой мечом. Перед ним Гарри держал медальон, откуда раздался голос: — Я видел твои сны, Рональд Уизли, я видел твои страхи. То, о чем ты мечтаешь, может сбыться, но и то, чего ты боишься, может сбыться тоже… — Бей! — заорал Гарри. Голос все говорил и говорил, а Рон стоял словно завороженный, ловя каждое слово. Гарри отскочил, тряся рукой — медальон раскалился. Олень огляделся: Выдра стояла недалеко от него, а Гермиона медленно шла к Гарри и Рону. — И девушку не сумел удержать, она предпочла твоего друга… Вечно на вторых ролях, вечно в тени… За деревьями показался Терьер. Он злобно посмотрел на Оленя, но встал поодаль. Из медальона появились фигуры Гарри и Гермионы. Призрачный Гарри заговорил голосом Волдеморта: — Зачем ты вернулся? Нам было лучше без тебя, мы были счастливы, мы радовались, что ты ушел… Мы смеялись над твоей глупостью, над твоей трусостью, над твоим самомнением… — Самомнением! — подхватила призрачная Гермиона. — Кому ты нужен, когда рядом Гарри Поттер? Что ты сделал в своей жизни, чтобы сравниться с Избранным? Кто ты такой против Мальчика-Который-Выжил? — Бей, Рон, бей! — кричал Гарри, но Рон стоял неподвижно. Терьер зарычал и начал подкрадываться к Гермионе. Голос все звучал и звучал, но Олень уже не вслушивался в его слова. Он следил за Терьером, готовый помешать, если он что-то предпримет, но тот, заметив внимание Оленя, вернулся на место. — Его бы всякая предпочла, ни одна женщина тебя не выберет! Ты ничтожество рядом с ним, — проворковала призрачная Гермиона и, как змея, обвилась вокруг призрачного Гарри, сжимая его в объятиях. Их губы встретились. Рон замахнулся ещё выше и разрубил медальон, призраки тут же исчезли. — Рон! — вскрикнула настоящая Гермиона. — Откуда... откуда ты взялся? Рон повернулся к ней, взгляд был рассеянным, он еще не отошел от увиденного. — Гарри, — выдохнула она с облегчением, — как ты? Я так за тебя испугалась. Она ринулась к нему и прижалась всем телом, закинув руки на шею и уткнувшись лицом в волосы. Чувство невероятного облегчения наполнило ее. Все хорошо. Он жив. С ним все в порядке. Гермиона отстранилась немного, но не отпустила его, держа за плечи и вглядываясь в лицо. Она осторожно, даже ласково провела рукой по волосам Гарри. — Тебе же холодно, ты весь промок, — она обхватила его лицо ладонями. От тепла ее рук, от нежного и одновременно тревожного взгляда ему стало так хорошо и спокойно, что он невольно улыбнулся. Гарри накрыл ее ладони своими и на секунду закрыл глаза. — Ничего страшного, — прошептал он, — я в порядке. Казалось, они совсем забыли, что рядом стоит Рон. Пережитый страх словно встряхнул их, выпустив чувства на свободу. — Так значит, все это правда? — взревел Уизли. — Риддл не врал насчет вас! Выдра подошла к Оленю: — Что сейчас будет... Мне так страшно, — она уткнулась ему мордочкой в шею. — Ничего не бойся. Думаю, сейчас все решится. — Рон... — начала Гермиона, обернувшись к нему. Гарри, оказавшись позади нее, приобнял ее за плечи, словно давая понять, что она не одна. — Как это мило, я вам тут не мешаю? — Рон с вызовом смотрел на них. — Просто идиллия. — Рон... — повторила она. — Что "Рон", Гермиона? Давай, подтверди, что ты без ума от Избранного, что он лучше меня. — Все не совсем так, — заговорила она дрожащим от волнения голосом. — А как? Так я тебе и поверил. Или ты выберешь меня? — он в два шага подошел к ним и схватил ее за руку. — Скажи, что Риддл неправ и ты моя. — Успокойся, Рон, — Гарри чуть крепче прижал Гермиону к себе. — Отпусти меня сейчас же, Рон Уизли, — Гермиона вырвала свою кисть из его руки. — Ты бросил меня, предал Гарри, а теперь ты заявляешься и делаешь вид, что ничего не произошло! — ее трясло от возмущения. — Так я и думал; недолго ты горевала обо мне, тут же переметнулась к герою, он и ближе, да и жених позавиднее. Хлесткий звук пощечины оглушил его. Гермиона с вызовом смотрела в его глаза. — Теперь я понимаю, почему ты бросил Джинни, Поттер. И зачем за тобой потащилась Гермиона. А я лишь облегчил вам задачу, — как-то странно хохотнул Рон, потирая горящую щеку. Олень с Выдрой стояли затаив дыхание, чтобы расслышать каждое слово. — Рон, ты не имеешь ни малейшего права обижать Гермиону подобными обвинениями. Она ни в чем перед тобой не виновата, — отчитывал его Гарри. — Ну, конечно, это я сам во всем виноват, — язвительно ответил тот. — Да, я ушел и жалею об этом, но вы вдвоем... — он смерил их презрительным взглядом. — Это отвратительно. — Не смей так говорить, — разозлился Гарри. Он выпустил Гермиону и подошел к Рону вплотную. Глаза его блестели в темноте. — Ты и понятия не имеешь, сколько всего случилось, пока тебя не было. — О да, у вас было много времени... наедине... в лесу... чтобы все случилось. Гермиона слегка покачнулась, голова все еще кружилась, а из раны сочилась кровь. Она прикоснулась к виску и отдернула руку. Гарри трясло, он еле сдерживался, чтобы не врезать Рону. — Я не ударю тебя сейчас лишь потому, что ты только что спас мне жизнь. Но ты даже не представляешь, насколько ты сейчас несправедлив. — Вот только вы даже не отрицаете ничего. Ну что ж, поздравляю, — Рон махнул рукой, развернулся и медленно зашагал прочь. — Зачем ты вернулся? — окрикнул его Гарри. Рон остановился, но не обернулся. — Зачем ты искал нас? — Гарри шагнул к нему. — Ради Гермионы? — Это уже не важно, она предала меня, спутавшись с тобой. — Не смей оскорблять ее, понял? — Гарри сжал кулаки и вдруг почувствовал, как тонкие теплые пальцы накрыли его руку. — Гарри, не надо, — прошептала она. — Она права, Гарри, не надо. Оставайтесь здесь, вдвоем, а я просто дурак, который думал, что вам нужна моя помощь. Счастливо оставаться, голубки, — Рон резко крутанулся и исчез. Тихий хлопок аппарации прозвучал как выстрел. — И тебя туда же, — не сдержался Гарри. Он повернулся к Гермионе. Она выпустила его руки из своих, и он почувствовал, что его пальцы были в чем-то липком. Достав волшебную палочку, он произнес "Люмос" и рассмотрел багряные пятна с тыльной стороны кисти. — Кровь? Мерлин, Гермиона, ты ранена? — он поднял палочку повыше и рассмотрел ее в тусклом свете. — Я упала, ничего страшного, Гарри. Он бережно отвел волосы и осмотрел её висок с запекшейся кровью. Тихий шепот, взмах палочки — и кровь исчезла, а рана затянулась. — Спасибо, — прошептала Гермиона. — Почему ты сразу не сказала, что ранена? — Я как-то даже не подумала об этом, — смутилась она и опустила глаза. Гарри стоял и смотрел на такую хрупкую, но такую невероятно сильную девушку. Она забыла о своей боли, потому что... Его сердце застучало быстрее, когда он вспомнил, что произошло совсем недавно. Увидев его, Гермиона бросилась ему на шею. Сказала, что испугалась за него. За него, Гарри. Она почти не обратила внимание на Рона, а потом и вовсе поругалась с ним. Почему? В голове кружились мысли, но он никак не мог ухватить нужную. — Гермиона... — начал он и остановился, не зная, что сказать. — Да, Гарри, — она взглянула на него, улыбаясь одними глазами. — Так почему же ты не сказала? — Я так боялась за тебя, я думала, что ты... Это все неважно, забудь. Все же хорошо, правда? — вновь смутилась она и сделала шаг в сторону. — Конечно, — он протянул руки и бережно взял ее ладони в свои. Когда он был под водой, в голове была только одна мысль, точнее, страх, что он больше никогда ее не увидит. И вот он стоял рядом с ней и снова не знал, что сказать. — То, что показал Риддл... Не страхи Рона, а нечто большее, — он нежно поглаживал ее кисти, затем невесомо провел пальцами по тому месту, где недавно была рана. Риддл открыл его тайные желания, явив не иллюзию, а его сон. Один из многих, что он видел почти каждую ночь. И в них всегда была Гермиона. — Гарри... — она задержала дыхание, ожидая, что он скажет дальше. Он так долго убеждал себя, что сейчас война, что они могут погибнуть, что у нее с ним нет будущего, потому что он вряд ли переживет встречу с Волдемортом, что просто запрещал себе даже смотреть в ее сторону. — Я боялся и думать о нас... — Как глупо, — вырвалось у нее. — А сейчас я знаю, чего хочу. — И чего же? Он притянул ее к себе и поцеловал. Сначала робко, но, почувствовав, что она отвечает, прижал ее к себе крепче. Увлеченные друг другом, они не заметили, что за деревьями замерцал свет, а потом стало совсем темно. Выдра, Олень и Терьер растворились в воздухе.

***

Тихий шорох заставил ее насторожиться. "Он пришел!" — обрадовалась она и обернулась, но никого не увидела. — Выходи, я же тебя чувствую, — позвала она его. Что-то мягкое ткнулось ей в ухо, а на спину легли чьи-то лапы. — Что это значит? — она обернулась и замерла от изумления. На нее смотрел и улыбался... незнакомец. — Это я, я, — рассмеялся бывший Олень. — Как я тебе? — Но как? И кто ты теперь вообще? — она рассматривала его: небольшая голова, черные красивые глаза, кошачьи уши, пушистый беличий хвост, гибкое тело. Она не могла понять, в кого превратился Олень, но его новый вид ей очень нравился. — А саму себя ты давно видела? — рассмеялся он. Она вытянула лапы вперед и чуть не упала с ветки. Она резко обернулась — сзади у нее был пушистый хвост, как у него. — Я... мы... одинаковые! — Ты, безусловно, права, — он схватил ее в объятия и закружил в воздухе. — Но как такое вообще возможно? — Мне кажется, это потому, что Гарри поцеловал ее... и поцелуй этот особенный. А значит, и нам чуда не избежать. — Ты думаешь, что это ещё не конец? И мы меняемся? — Не знаю, возможно. Посмотрим, кем мы проснёмся завтра утром.