У вампиров тоже бывают неприятности

      Чарли с Кевином здорово постарались, чтобы нарыть хоть какую-то информацию на охотников. Они угробили целых два дня, но потраченное время того стоило. Пригодились и стащенные телефоны, и базовые знания Кевина, даже старенькие ноутбуки Кэмпбеллов не подвели. Они работали сутками напролет, трудясь на благо своих семей, и вот, наконец-таки, они это сделали. Они вычислили долбанный штаб охотников.       Конечно, Канзас, где еще? Но никто не ожидал, что кровожадные убийцы осядут в таком большом городе, как Топика. Хорошо хоть не в центре, а то проблем бы было дохуя и больше. Большой, но неприметный домишко на окраине в малонаселенном скучном райончике. Несколько частных домов рядом тоже были, потому что это вам не особняк Кэмпбеллов в лесной глуши. В общем, территория не самая безопасная, но огороженная.       Как только вампирам стало известно точное местонахождение охотников, в игру вступила Ровена и Кроули с найденным в книгах заклинанием астральной проекции.       — И что это за херотень такая? — спросил тогда старик Бобби у жутко довольных собой недо-волшебников.       Ровена оскорбилась из-за неуважительного тона мужчины, поэтому Кроули пришлось объяснять их общую находку самому. По его словам, астральная проекция способна перенести сознание колдующего в любое место. Именно этот непростой фокус может заменить вампирам разведку, в ходе которой они потеряли Эллен с Джо.       Такая новость не могла не обрадовать. Хоть у Чарли уже был подробный план всего дома охотников в Топике, они не могли узнать по нему о различных деталях, об охране дома, о количестве человек, разновидностей оружия и о куче всяких прочих плюшек. Это заклинание давало вампирам огромное преимущество. И кто теперь будет говорить, что магия — это всего лишь бесполезные фокусы?       Дин Винчестер радовался со всеми и одновременно с этим невероятно нервничал. Из-за Сэма, из-за перспективы снова потерять близких, из-за ебаной приближающейся схватки с охотниками. Решающей схватки. На кон было поставлено слишком многое, они не имели права проиграть. Им нужно было рассчитать все с такой точностью, чтобы у охотников даже мысли не было обставить смертоносных вампиров. Эти гады поплатятся за всю ту боль, что принесли обоим вампирским семьям.       Страшно, Дину было просто страшно. Он был бы только рад поговорить с кем-нибудь о том, что мучает его уже на протяжении двух дней и не собирается отставать, да вот только кто он такой, чтобы грузить посторонних своими страхами? Он только подорвет их веру в своего главу, заставит переживать сильнее, волноваться, заставит потерять весь боевой дух. А этого допустить никак нельзя было. Ведь надежда — это то, что будет двигать твое тело до конца, до самого последнего вздоха. Лишать своих близких надежды было бы кощунством.       Вот Дин и страдал молча. Он так и не поговорил с братом по душам, не рассказал ему про мать, не объяснился за поцелуй. Если быть честным, Дин сбегал каждый раз, как только замечал на горизонте Сэма. Он понимал, что вечно бегать не получится и лучше было бы расставить все точки до финальной битвы, но Дин боялся. Боялся снова облажаться, как делал всегда, всю свою жизнь.       Поэтому Дин предпочел бежать. Бежать от своих чувств.       Где только не подлавливал его надоедливый младший брат: в тренировочном зале в разгар дня, в общем зале по вечерам, даже в кладовке нашел посреди ночи. Но Дину тогда повезло неимоверно, Кастиэль появился прямо за спиной Сэма. Он еще кинул своему главе сочувствующий взгляд, а потом увел по несуществующим делам.       Долбанные кошки-мышки продолжались все два дня, пока Чарли с Кевином не закончили работу. Вот тогда-то и начался настоящий пиздец.       — Я, так уж и быть, создам астральную проекцию, — великодушно заявила Ровена.       На самом деле кроме нее и некому было, потому что Кроули слился почти сразу же. «Что? Я и колдовать? Простите, ребятки, по моей части только теория». Так себе оправдание, но его уже и след простыл. Шариться где-то по коридорам, наверное.       — Это не опасно? — спрашивает Чарли взволнованно. Ее глаза бегают по строчкам в коротком списке ингредиентов, половину из которых прочесть язык не поворачивается. Оставалось надеется, что в запасах бункера найдется вся эта херня.       — Что ты, дорогая. В умелых руках это заклятие кажется безобидным, — успокоила ее древнейшая. Но описанный ритуал и правда доверия не вызывал.       Пока вампиры обсуждали всю эту суматоху с астральной проекцией, Дин уже думал, куда бы свалить. Снова в комнату к Касу? Черт, у него и так времени на себя нет, а тут снова Дин, снова прячется. Тогда может к Чарли? Бля, она же от Ровены ни на шаг не отойдет, пока та свой ахалай-махалай не закончит. Бобби? Да он его просто нахрен пошлет.       Что делать, куда бежать? Ну же, Винчестер, думай. Куда…       — Дин.       Чужая рука на плече ощутилась как нихуевый такой электрический удар. Дина разве только что не подбросило на месте от неожиданности и знакомого голоса. Если бы вампиры могли потеть, то Дин бы моментально взмок от нахлынувшего стресса. Медленно оборачиваясь к брату, он вспоминал все знакомые молитвы.       — Мы могли бы поговорить? — простой вопрос, но Кастиэль уже сверлил взглядом Дина. Мужик готов был сорваться с места и бежать вытаскивать друга из очередной задницы, ему стоило только недвусмысленно намекнуть, подать знак.       Да, Дин бы смог сбежать и в этот раз, но беспокойные ореховые глаза буквально умоляли его остаться. Сэм так отчаянно желал поговорить, что Винчестер-старший не мог ничего противопоставить этому желанию. Дин знал, ни к чему хорошему разговор не приведет, но боятся неизбежного — глупо.       А Дин был глупым.       — Конечно, Сэмми, — слетело с губ вместо напрашивающегося «меня там Кас, вроде бы, зовет».       Кажется, Сэм смог спокойно выдохнуть. Это его так Дин замотал?       — Отлично. Это правда круто, да, — облегчение сошло с лица Сэма настолько же быстро, как и пришло. На поле вышла легендарная неловкость. — Я там комнату себе нашел. Пойдем туда.       Дин еле удержался, чтобы не пошутить про снятый номер в мотеле на несколько часов, ведь ситуации были так похожи, но Сэм прикола бы точно не оценил. Он и без того чувствовал себя скованным, а тупорылые шутки Винчестера только подбавили бы масла в огонь. Поэтому Дин молча кивнул и пошел за братом на свою официальную казнь. Сейчас либо на него наорут, либо отчитают, возможно устроят воспитательный урок или попытаются мягко отшить. Сэм был слишком идеальным для инцеста, это было видно невооруженным глазом.       Сэм неуверенно гнул пальцы всю дорогу, Дин слышал, как хрустят затекшие суставы. Сэм нервничал, Дин видел неровные шаги брата перед собой. Сэм усиленно думал, Дину легко было до этого догадаться. Сэм, мать его, хотел поговорить.       Комната Сэма оказалась оформлена под минимализм. Или он просто забыл притащить сюда хоть что-то, кроме стула и стола. А пустой шкаф, по всей видимости, шел в комплекте с малюсенькой комнатушкой.       В воздухе струилось напряжение, давило на братьев и не давало нормально начать разговор. Хотя Дин и не собирался говорить первым, ведь это не он позвал Сэма поболтать в свою безвкусную комнату.       — Что ты чувствуешь, Дин? — спросил Сэм, когда тишина уже начала звенеть в ушах каждого. надо отдать должное стенам в бункере: они были достаточно толстыми и не пропускали лишних звуков.       — В смысле? — Винчестер придерживался проверенной годами тактике «Быть умным — это во время прикинуться тупым». Всегда работало.       — В прямом. Скажи мне, что ты чувствуешь. Что тебя мучает, там, что у тебя на душе творится, — объяснял Сэм терпеливо. Его руки смешно мотались туда-сюда, пока он доносил до брата свою несложную мысль.       — Зачем тебе это? — задал очевидный вопрос Винчестер и подозрительно прищурился.       — Я хочу понять тебя, — уверенно ответили ему, причем таким тоном, будто это было в порядке вещей. К вам тоже каждый день приебываются с дебильными вопросами, чтобы понять вашу тонкую натуру?       Достаточно странная просьба, подумал Дин. Он медленно, словно большая осторожная кошка, пересек комнату Кэмпбелла, добрел до стола. Провел на деревянной поверхности рукой, стер пыль. Дин думал над своим ответом тщательно или просто тянул время.       Выворачивать себя наизнанку для брата, на котрого запал, а не так давно еще и поцеловал? Что ж, это не самая лучшая идея Дина, но точно не самая худшая.       — С чего бы начать? Я чувствую дохуя всего, Сэм. Хоть мое тело и мертво снаружи, внутри я ахуеть какой живой. Иногда мне хочется просто выпилиться и закончить всю эту херню с мачете в горле, потому что чувствовать это сложно, — Дин начал и уже не мог остановится. Раз спросил, то получай по полной программе, Сэмми. Послушай слезливый рассказ своего брата, узнай, насколько он жалок на самом деле. Можешь даже посмеяться, если хочешь, потому что это и правда смешно.       Голос Дина несколько раз сорвался, пока он говорил. Всему виной был никто иной, как Сэм, стоящий перед ним и внимательно слушающий его. Он ловил каждое слово, что вылетало изо рта Дина, не сводил с брата взгляда. Как будто ему действительно был интересен пустой треп Винчестера.       — Что я чувствую? Я чувствую вину. Джо, Эллен, Бенни и Бен, их смерти лежат на моих плечах, это моя непосильная ноша. Не своими руками, нет, но я убил их, Сэмми. Свою семью, своих друзей, — Дин очень хотел заткнуться прямо сейчас, закрыть свой болтливый рот и уйти прочь, вот только ноги словно припаялись к полу, а язык болтал без устали.       Ему необходимо было выговорится, но не брату же! Кому угодно, но не ему.       Однако Дин продолжал говорить, игнорируя печальный взгляд, направленный на него.       — Это только верхушка айсберга. Еще мне страшно, я боюсь, внутри меня первобытный ужас. Я сильно переживаю за свою семью, за их жизни. Мы не знаем, какой очередной финт выдадут охотники, чтоб их черти выебали! Если бы я был человеком, то давно бы отхватил нервный срыв или еще чего похуже, но я ебанный вампир, потому продолжаю глотать все эти отвратительные чувства. Я ведь даже не жаловался никому! Потому что знаю, как хуево выслушивать все это дерьмо!       Но вот он Сэм, стоит напротив него весь такой благородный. Молчит, не перебивает, выслушивает этот больной бред. И смотрит так отвратительно, с сожалением в ореховых глазах, от которого хочется блевать. Дину Винчестеру не нужна жалость.       — Единственное, чем я поделился, был ты, — Дин резко махнул рукой в сторону брата, от чего последний поднял брови в непонимании. — Сукин ты сын, как же ты меня заебал. Я не вру, твой ублюдский образ уже сидит у меня в печенках, а я все никак выбросить его не могу! Сжечь бы память о тебе, растоптать и закопать, чтобы никогда в жизни тебя не вспоминать. Ты, мой потерянный брат, которому пудрила мозги мамочка, который ненавидел меня, ты делаешь меня слабым, я не знаю, как назвать это уродское чувство по-другому, но я разваливаюсь из-за тебя.       Сэм не понимал, к чему ведет Дин. Его действия никак не состыковывались со словами, глаза горели чистым раздражением, а голос скакал, как на русских горках. Кэмпбеллу хотелось обнять брата, но разум умолял этого не делать.       — Но одновременно с этим ты постепенно становишься тем, ради кого я готов на многое. Почти на все, Сэмми, — плечи Дина заметно опустились, да и пыл поубавился. Весь его запал словно потух в одну секунду, когда дело дошло до самого важного. До положительных эмоций. — Если ты думаешь, что я сейчас буду пороть романтическую хуйню, то ты ошибаешься. Мне гораздо проще обматерить объект своего обожания, чем говорить приятные слова, понял? Блять, я сказал «объект своего обожания»?       Сэм аккуратно кивнул, боясь спугнуть брата.       — Бля-я, — однако его слова и без Сэма уже подходили к концу, — короче, ты понял. Можешь орать, упрекать, валить из бункера вообще. Можешь бить, хотя у тебя была возможность на спарринге, а ты ее безбожно упустил. Сейчас я не буду уворачиваться, обещаю.       Для правдоподобности Дин расправил руки в стороны, подставляя грудь и живот. Он был таким открытым сейчас, таким искренним, что у Сэма перехватило несуществующее дыхание. Кэмпбелл так и застыл на месте, слушая самое отстойное признание в своей жизни от своего брата. И оно не вызывало у него какого-нибудь мерзкого чувства, не вызвало неприязни, нет. Совсем наоборот. Внутри словно затрепетали маленькие мотыльки, своими крылышками они щекотали все внутренности Сэма. Хотелось улыбнуться.       Дин был таким… Дином. Особенным, безбашенным и грубым придурком. Даже в этот трепетный момент.       — Я не буду бить тебя, — успокоил брата Сэм. — А еще я очень рад, что ты смог открыться мне. Я ценю это.       Не такого ответа ожидал Дин, вот вообще не такого. Даже близко нет.       Сэм вел себя подозрительно.       — И что, даже не упрекнешь? — Винчестер слегка подался вперед, вглядываясь в лицо Кэмпбелла.       — Не-а, — улыбка все-таки украсила лицо Сэма, — Только хочу попросить тебя немного подождать.       Вот тут уже не понял Дин.       — Че?       — Подожди немного и я дам тебе ответ, — Сэм говорил всю эту чепухню с такой чудесной улыбкой на лице, что Винчестеру даже ругаться не хотелось.       — Сэмми, я не догоняю. Ответ на что?       — На твои чувства.

***

      Ровена следила за логовом охотников ещё три дня, пока остальные использовали ее добытую информацию для составления четкого плана. Их действия должны были быть обдуманными, взвешенными и не очень рискованными, они обязаны были свести потери к минимуму, но при этом одержать сокрушительную победу. Вампиры Кэмпбеллов и Винчестеров никогда не отличались своей жесткостью, но сейчас они готовы были убить абсолютно каждого охотника в этом чертовом доме на окраине Топики, потому что они, блять, заслужили. Порвать их тела в клочья, разорвать, искромсать, оторвать головы и может даже выпить некоторых досуха, чтобы остальные своими глазами увидели, что бывает, когда переходишь дорогу мирным вампирам и убиваешь их семьи. Месть будет страшной.       Они работали целыми днями, тренировались и совершенствовали план. Больше всех, конечно же, метались главы семей. Устраивая частые собрания, Сэм и Дин не переставали мотивировать своих вампиров, отвечать на их бесконечные, порой глупые вопросы, поддерживать и при всем этом успевали думать. Не сказать, что это было шибко легко, но они справлялись.       Дин загружал себя всей возможной и невозможной работой, хватаясь за каждое дело, даже самое простое. Убраться в кладовой после ведьминских делишек Ровены? Не парьтесь, Дин уже подметает. Научить Джека грамотно замахиваться и четко бить? Дин этим займется. Подежурить за компом, чтобы накопать больше информации на охотников? Дин уже сидит за столом и пялится в экран. Короче говоря, Винчестер-старший занимался чем угодно, лишь бы не оставаться со своими мыслями один на один. Потому что он прекрасно знал, о чем начнёт думать. Не о предстоящей битве, не-а, вовсе нет. Стоит ему остаться с собой наедине, просто присесть на минуту и расслабиться, как его мозг услужливо устроит онлайн-презентацию с нарезками из различных воспоминаний, связанных с Сэмом. С их первой встречи за сотню лет, как они прикидывались копами, как сидели в кафешке и следили за треклятым Мэттом Донованом, как шутили, как разговаривали на щекотливые темы и как целовались. Ну, Дин целовал, но это было ахуенно.       Дину ни в коем случае нельзя было отвлекаться от работы. Он знал, чем такая вольность чревата, вот и пускался во все тяжкие.       Но Сэм постоянно мешал ему.       Сэм гребаный Кэмпбелл не сводил своих раскосых глаз с Дина, следил за ним и ловил каждое его движение. Буквально. Если они находились в одном помещении (слава богу не одни), то младший брат смотрел на Дина, не отвлекаясь. Словно изучал, воспринимал по-новому. Глядел так, как одинокие мужчины в барах на красивых девчонок. Как будто подцепить пытался.       И Дина это нервировало. Конечно, он старался выглядеть лучше, презентабельнее, когда чувствовал заинтересованный взгляд брата на себе. А кто бы не пытался? Но из-за дикого волнения и внезапно накатывающих тёплых воспоминаний, Винчестер-старший лажал не по-детски. То уронит что-то из рук, то споткнётся, то вообще чихнёт неудачно, да так, что слюни вылетают на несколько футов вперёд. Вот тебе и грациозный столетний вампир, ничего не скажешь. Но Сэму как будто плевать на это было, он пялился и улыбался. Дин понимал, что братишка, скорее всего, усердно думает над своим ответом, который доложен будет ему дать в скором времени. Однако с каждым днём Винчестер сомневался все больше. Может Сэм вообще не хотел ничего ему отвечать, а пообещал, чтобы не расстраивать его перед важной битвой. Кто знает этого большого добряка? Мало ли.       Кастиэль перехватил Дина в коридоре, как всегда неожиданно.       — Ты поговорил с ним?       Вопрос не в бровь, а в глаз. Ещё этот хмурый серьёзный взгляд, аж дрожь берет от этой прямоты. Кастиэль не стеснялся от слова совсем, мягкие переходы с темы на тему ему были незнакомы.       — Эм, да, — Дин мялся с ответом. В отличие от Каса, ему было неловко разговаривать о таком с семьей. Да с кем угодно! Слишком личной была тема.       — Ну и что? — Кастиэль терпеливо ждал рассказа, не обязательно подробного.       Все-таки даже ему была интересна личная жизнь Дина и его отношения. Оно и понятно, ведь никто из Винчестеров не смог бы вспомнить, когда их глава в последний раз так сильно нервничал из-за своей пассии. Хотя Сэма очень сложно назвать «пассией», но суть ясна.       — Он сказал, что даст свой ответ позже, — невнятно ответил старший Винчестер, гуляя глазами по живописным монотонным стенам коридоров. Хоть бы никто не услышал их диалога.       — То есть, он не послал тебя в задницу и не ударил? — интонация Кастиэля действительно была удивлённой.       — Нет. Нет! Он не делал ничего такого, — поспешил уточнить вампир, — Как я понял, он просто не разобрался. Не принял решение? Я не знаю, — сначала Дин говорил быстро и эмоционально, но под конец сдулся, как воздушный шарик. Он уже ни в чем не был уверен.       — Это же хорошо. Значит, шанс есть, — Кастиэль улыбнулся. По правде говоря, его искривлённые губы мало чем походили на милую улыбочку, но таков был Кас. Дин усмехнулся в ответ.       — Да, наверное.       Кастиэль хлопнул пару раз по плечу друга в знак поддержки и пошёл дальше по своим сверхважным делам, то есть, дальше по коридору, оставляя Дина в гордом одиночестве.       То, что он интересовался проблемами Винчестера-старшего было, без сомнений, очень милым показателем дружбы, только вот лучше бы сегодня Кастиэль помалкивал или вообще забил на Дина хер. Потому что этот долбанный короткий разговор подлил бензина в огнище флешбеков вампира, который уже столько времени мечтает о своём брате. Лишь упоминание о Сэме усугубило ситуацию в несколько раз.       Выход для Дина был один — набухаться.       На охотников они пойдут только через дня два, особых дел у него нет, он и так носится по бункеру с какой-то херней, как угорелый, так что часика два-три может смело уделить себе. Ну а что? Алкоголь, конечно, не решит его проблемы, но поможет их забыть на время. А Дину необходимо было забыть об этом дерьме хоть ненадолго, чтобы освободить гудящую бошку от навязчивых мыслишек. Возможно, старший Винчестер был алкоголиком, но вампирам вообще параллельно на любые болезни, даже на такие. Поэтому, поставив себе эту незатейливую вещь, Дин двинул в общий зал, где ещё по прибытию в бункер обнаружил привлекательный мини-бар около стола. Попытает удачу там, а если что, завалиться к старику Бобби, у которого по-любому что-то да будет.       Роберта тревожить не пришлось. В заветном баре оказалось несколько не начатых очаровательных бутылок абсента. Дин его ненавидел, но губу не так трудно закатать в такой критической ситуации. Ничего, подавится кислотно-зелёной жидкостью немного, потом лучше пойдёт. Так всегда бывает.       Откуда в бункере абсент, да ещё и недешевой марки, Дин понятия не имел, да и не хотел. Главное, что здесь есть что выпить, остальное его не колышет на данный момент.       Откупорив простенькую крышку бутылки, Дин с ходу сделал пару глотков, смакуя вкус на языке. Не фонтан, но пойдёт. Схватив ещё одну бутылку, на этот раз ярко-красную, вырвиглазную такую, он закрыл мини-бар и стал думать, куда ж ему съебаться из общего зала. Сюда с минуты на минуту может зайти любой желающий, в их числе и Сэм, которого Дин видеть отчаянно не желал. Соответственно, у них будут очевидные вопросы, мол, Винчестер, какого хуя нажираешься накануне важной битвы? Поэтому Дин судорожно вспоминал уединенные уголки в бункере. У него даже своей комнаты не было, а идти к Кастиэлю значило выслушивать нудную нотацию об алкоголе. Оно ему надо? Можно завалиться и к Чарли, но эта бестия точно замучает своими вопросами. Да и Ровена будет лишней на одиночной тусовке старшего Винчестера. На улицу идти было бы верхом долбоебизма, так что Дин решил пошастать по бункеру и найти какую-нибудь кладовку, где его даже не будут искать. Закрыться там, да накидаться.       План звучал в голове просто ахуенно, так что Дин тут же приступил к его срочному выполнению. С бутылками в каждой руке, растрёпанными волосами и помятой одеждой он выглядел не лучше бомжа на улицах Канзаса, но кому сейчас какое дело до его внешнего вида?       Закуток он искал себе долго, даже беситься начал от безвыходности, однако уютная коморка нашлась неожиданно приятно. Внутри были какие-то швабры, как в помещении для уборщиков в кафешках. Дин аккуратно сдвинул пыльные предметы в один угол, а в другой уселся сам. Ему повезло, что по дороге он не встретил ни одного вампира. Слышал голоса вдали, но не видел. Счастливчик.       Следующие два часа Дин провёл в крошечной каморке, добивая две бутылки крепкого абсента и время от времени вспоминая своего идеального младшего брата.